Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 38.pdf/353

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

«Вы все время натравливаете людей на правительство и на властей и тѣмъ, конечно, подбиваете экзальтированную молодежь обоего пола на всяческiя насилія и убійства, сами оставаясь въ сторонѣ отъ преслѣдованій. Это не только безнравственно, но прямо гнусно, подло: если бы можно было сдѣлать подсчетъ, сколько народу погибло на висѣлицахъ, по тюрьмамъ и на каторгѣ, начитавшись вашихъ возмутительныхъ поученій, то совѣсть ваша не должна бы вамъ дать покою ни одного часа.

«Въ Бога вы не вѣруете, и потому отвѣта за ото на страшномъ судѣ вы не боитесь, но вспомните хотя бы о томъ, что la stupidité est toujours en majorité[1] и потому, хотя въ весьма значительномъ большинствѣ вы и слывете за апостола правды и добра, но существуетъ также и разумное minorité,[2] думающее нѣсколько иначе и справедливо полагающее, что зла вы натворили въ жизни своей гораздо болѣе, чѣмъ добра».

Удивительное дѣло, не успѣлъ еще отправить полученное наканунѣ отъ дамы письмо, какъ получилъ слѣдующее, точно такого же, какъ и предыдущее, содержанія, также безъ подписи письмо, очевидно изъ той же ужасной среды. Сначала слѣдующая вырѣзка изъ «Нов. Врем.» о бесѣдѣ съ Челышевымъ:

«На прощаніе Левъ Николаевичъ спросилъ:

― «А когда у васъ въ Думѣ отмѣнятъ смертную казнь? Неужели не понимаютъ, какъ безнравственно лишать человѣка жизни?»

Потомъ:

«Передъ вопросомъ у Челышева, когда въ Государственной Думѣ отмѣнятъ смертную казнь, слѣдовало бы вамъ сказать ему Челышеву, что Вы какъ писатель въ вашихъ писаніяхъ къ народу призовете разбойниковъ и убійцъ, которые изъ за угла и врываніемъ въ дома вырѣзываютъ цѣлыя семьи, прекратить убійства, послѣ чего задавать вопросы и хлопотать объ отмѣнѣ смертной казни».

Людей этихъ очевидно ужасаетъ не смертная казнь, а возможность отмѣны ея.

————
ВАРИАНТЫ СТАТЬИ «ПОРА ПОНЯТЬ».
№ 1.

Для всякаго нетолько мыслящаго русскаго человѣка, но самаго малодумающаго, безграмотнаго даже человѣка, совершенно ясно, что онъ со всѣми соотечественниками находится во власти какой-то страшной, жестокой и совершенно ненужной ему силы, которая давитъ, мучитъ его, не даетъ ни ему, ни близкимъ его ни отдыха ни срока.

Съ русскимъ правительствомъ случилось то, что случилось бы съ Чингисъ-Ханомъ съ телеграфомъ, какъ говоритъ, кажется, Герценъ, если бы ему, Чингисъ-Хану, a вмѣстѣ и другимъ людямъ были доступны паровые электрическiе двигатели, скоропечатныя машины, аэропланы. Правда ему бы удобнѣе было душить людей, но за то и людямъ было бы яснѣе то, что Чингисъ Ханъ злодѣй и не надо покоряться ему и, участвуя въ дѣлахъ его, губить самихъ себя.

№ 2.

⟨Всѣ они такъ захвачены государственной сѣтью, поставлены въ такое положеніе, что для своихъ выгодъ, часто только для возможности продолженiя привычнаго существованія, они не могутъ не признавать необходимости государственнаго устройства⟩.

№ 3.

У насъ есть все, что есть въ Европѣ, только съ той разницей, что въ Европѣ всѣ эти учрежденія полезны тѣмъ, что действительно скрываютъ передъ народомъ несправедливость и жестокость существующаго устройства съ войсками, тюрьмами, гильотинами, съ земельной собственностью, съ податями съ бѣдныхъ, а не съ богатыхъ и т. п. У насъ же всѣ эти фракціи, рѣчи, блоки и т. п. только смѣшны, потому что ничего не скрываютъ. И всѣ видятъ и знаютъ, что разговоры разговорщиковъ сами

  1. [большинство всегда глупо]
  2. [меньшинство]
342