Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 38.pdf/431

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

членовъ конгресса, такъ какъ принадлежит къ области антимилитаризма, я всетаки думаю, что дѣятельность этихъ людей, не на словахъ, а на дѣлѣ признающихъ законъ не убій и потому ни въ какой формѣ не принимающихъ участія въ преступномъ дѣлѣ убійства, одна только лучше всего удовлетворяетъ и требованіямъ каждой отдѣльной души, совѣсти человѣка, а также вѣрнѣе всего служитъ и общему движенію къ добру и правдѣ всего человѣчества, между прочимъ и той цѣли установленія мира среди людей, которой заняты члены конгресса.

Вотъ это-то, любезные братья, мнѣ, доживающему послѣдніе дни или часы моей жизни, и хотѣлось еще разъ повторить вамъ. А именно то, что нужны намъ ⟨не союзы⟩, не конгрессы, устраиваемые императорами и королями, главными начальниками войскъ, не разсужденія на этихъ конгрессахъ объ устройствѣ жизни другихъ людей, а только одно: исполнить въ жизни тотъ извѣстный намъ и признаваемый нами законъ любви къ Богу и ближнему, который ни въ какомъ случаѣ не совмѣстимъ съ готовностью къ убійству и самое убійство ближняго.

20 Іюля. 10 года.

Ясная Поляна.

[ВОСПОМИНАНИЯ О Н. Я. ГРОТЕ.]

Константинъ Яковлевичъ,

Получилъ ваше письмо и часть сборника, посвященнаго памяти вашего брата. Вы совершенно вѣрно предположили, что то, что вы мнѣ посылаете, вызоветъ во мнѣ воспоминанiе о миломъ Николаѣ Яковлевичѣ. Это самое и случилось. Я прочелъ присланное и нынче утромъ, дѣлая свою обычную утреннюю прогулку, не переставая думалъ о Николаѣ Яковлевичѣ. Постараюсь написать то, что думалъ.

Не помню какъ, черезъ кого и при какихъ условіяхъ я познакомился съ Н. Я., но помню очень хорошо то, что съ первой же встрѣчи мы полюбили другъ друга.

Для меня, кромѣ его учености и, прямо скажу, несмотря на его ученость, Николай Яковлевичъ былъ дорогъ тѣмъ, что тѣ же вопросы, которые занимали меня, занимали и его, и что занимался онъ этими вопросами не какъ большинство ученыхъ, только для своей кафедры, а занимался ими и для себя, для своей души.

Трудно ему было освобождаться отъ того суевѣрія науки, въ которомъ онъ выросъ и возмужалъ, и въ служеніи которому пріобрѣлъ выдающійся мірской успѣхъ, но я видѣлъ, что его живая, искренняя и нравственная натура невольно не переставая дѣлала усилія для этого освобожденія. Внутреннимъ опытомъ извѣдавъ всю узость и, по просту, глупость матеріалистическаго жизнепониманія, несовмѣстимаго ни съ какимъ нравственнымъ ученіемъ, Николай Яковлевичъ былъ неизбѣжно приведенъ къ признанію основой Всего — духовнаго начала, и къ вопросамъ объ отношеніи человѣка къ этому духовному началу, т.-е. былъ приведенъ къ вопросамъ этики, которыми онъ и занимался все больше и больше въ послѣднее время.

Въ сущности вышло то, что Н. Я. сложнымъ и длиннымъ путемъ философской научной мысли былъ приведенъ къ тому простому положенію, признаваемому каждымъ, хотя бы и безграмотнымъ русскимъ крестьяниномъ, что жить надо для

420