Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 47.pdf/464

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана
всех чувств. Плохо вижу, плохо слышу, плохо нюхаю, и даже очень еще поглупел, как мне это ни было трудно» (см. т. 60).

1700. 1263. Tocqueville. — См. прим. 1687.

1701. 1263—4. Пушкин хотел мелким огнем поддеть Астафьева; — Намек на один эпиpод из рассказов М. И. Пущина о Пушкине. После взятия Эрзерума (27 июня 1829 г.) Пущин получил от главнокомандующего Паскевича приказание отвезти пленных турецких пашей в Тифлис, а затем поехал лечиться на Минеральные воды. В дороге к нему присоединился Пушкин вместе с известным кутилой, игроком и дуэлистом Дороховым (изображенным в известной мере потом в «Войне и мире» в лице Долохова). Зная страсть Пушкина к картам и боясь его увлечения, Пущин взял со своих спутников слово, что они до прибытия на место не будут играть. Во Владикавказе путешественники остановились отдохнуть, и здесь Пушкин случайно познакомился с Астафьевым, офицером Павловского полка, оказавшимся впоследствии профессиональным игроком. Увлеченный своею страстью, Пушкин остался вместе с Дороховым во Владикавказе; напрасно Пущин уговаривал его ехать с ним вместе в Кисловодск и не играть в карты с Астафьевым: в ответ на увещания Пушкин говорил, что он Астафьева не боится и что он останется во Владикавказе только на короткое время. «Но на поверку вышло иначе, — говорит Пущин в своих «Записках»; — более недели Пушкин и Дорохов не являлись в Кисловодск; наконец приехали вместе, оба продувшиеся до копейки: Пушкин проиграл тысячу червонцев, взятых им на дорогу у Раевского. Приехал ко мне с твердым намерением вести жизнь правильную и много заниматься; приказал моему Кириллову приводить ему по утрам одну из лошадей моих и ездил кататься верхом (лошади мои паслись в нескольких верстах от Кисловодска). Мне показалась странной эта новая прихоть; но скоро узнал я, что в Солдатской слободке около Кисловодска поселился Астафьев, и Пушкин всякое утро к нему заезжает. Ожидая, что из этого выйдет, я скрывал от Пушкина мои розыскания о нем. Однажды, возвратившись с прогулки, он высыпал при мне несколько червонцев на стол. «Откуда, Пушкин, такое богатство?» — «Должен тебе признаться, что я всякое утро заезжаю к Астафьеву и довольствуюсь каждый раз выигрышем у него нескольких червонцев. Я его мелким огнем бью, и вот уже сколько вытащил у него моих денег»: Всего было наиграно червонцев двадцать. Долго бы Пушкину отыгрывать свою тысячу червонцев, еслиб Астафьев не рассудил скоро оставить Кисловодск» (Л. Майков, «А. С. Пушкин, Биографические материалы и историко-литературные статьи». Спб. 1899, стр. 391—393). Судя по письму Толстого от 22 апреля 1857 г. к П. В. Анненкову, собиравшему в это время материалы для биографии Пушкина, Толстой переслал ему из Швейцарии какую-то «презабавную» записку Пущина о знаменитом поэте, прибавляя, что «рассказы его изустные прелесть» (см. т. 60).

448