Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 58.pdf/476

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана
в ответ на его письмо с увещаниями о примирении с православной церковью и Л. Д. Семенову (прим. 692) о соединении людей с богом. См. т. 82.

1037. 8022—23. «Я изменил ей и оттого скрываю дневники». — Толстой приводит слова, сказанные ему Софьей Андреевной в этот день по поводу того, что он не желает ей отдать на хранение Дневники. В своем Дневнике от 18 июля она записала: «С утра мне было очень тяжело, тоскливо, мрачно и хотелось плакать. Я думала, что, если Лев Николаевич так тщательно прячет свои Дневники от меня именно, чего никогда раньше не было, то в них есть что-нибудь такое, что надо скрывать именно от меня, так как они были и у Саши, и у Черткова, а теперь закабалены в банк. Промучившись сомнениями всю ночь и весь день, я высказала это Льву Николаевичу и выразила подозрение, что он мне изменил так или иначе, а теперь скрывает и прячет их. Он начал уверять, что это неправда, что он никогда не изменял мне». Далее С. А. Толстая там же пишет, что после ее новых настойчивых просьб отдать Дневники, Лев Николаевич сейчас же отклонил разговор и начал кричать: «Я всё отдал: состояние, сочинения, оставил себе только Дневники, и те я должен отдать; я тебе писал, что уйду, и уйду, если ты меня будешь мучить».

1038. 8025. son fait — [сущность его поведения]. Повидимому Толстой имел в виду еще раз поговорить с сыном Львом по поводу его резкостей и несправедливостей по отношению к себе. См. прим. 995 и 996.

1039. 8026. писатель, тяжелый. — Кого именно подразумевает Толстой в этой записи в точности не установлено. Вечером Лев Николаевич рассказывал Черткову, что днем был студент сельскохозяйственного института, который показывал свои писания и которого он направил к Черткову. А. Б. Гольденвейзер в своих Записях (2, стр. 138) приводит о нем слова Толстого: «Труизмы, которые уже тысячу раз были сказаны. Я ему сказал это. Он ушел, и мне показалось, что я мог обидеть его. Я его догнал, поговорил с ним еще и к вам направил».

1040. 8026. Тихвинское. — Село в 12 верстах от Ясной поляны, куда 18 июля Толстой ездил верхом осматривать продававшийся там дом. Дом предполагали купить для погоревшей М. А. Шмидт.

1041. 8027—28. Черт[ков], и С[офья] А[ндреевна] готова б[ыла] выйти из себя. — В. Г. Чертков по приглашению Толстого приезжал 18 июля в 10 ч. вечера и за чаем рассказывал о бывшем у него в этот день становом приставе с урядником, которые допрашивали его о живущих в доме лицах, на что он отказался отвечать. Полиция ограничилась отобранием у живущих паспортов. С. А. Толстая во время этого рассказа Черткова сказала, что в действиях полиции нет ничего возмутительного, так как ей надо знать, кто живет в доме; гораздо хуже, сказала она, когда являются в дом посторонние люди, врываются в семью, которых она при других условиях и на порог бы не пустила. Около 11 часов Софья Андреевна заявила, что пора расходиться, и, не ожидая окончания чаепития, распорядилась убирать со стола. (Записки В. М. Феокритовой от 18 июля 1910 г.; «Вблизи Толстого», 2, стр. 137—138.)

457