Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 62.pdf/208

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана


Не пишу вам подробностей о нас, исключая, что мы все такие же, как и прежде, потому что все-таки надеюсь увидать вас всех у нас. —

Приезжайте, если не боитесь дурной погоды. Ее нечего бояться: она так долго дурна, что вероятно осень — бабье лето будет прекрасное.

Что наши азбучные дела? Боюсь по вашему молчанию, что скверны; а это тем более грустно, что и Самарские дела нехороши, а в Никольском вовсе плохо.

Соня верно будет писать. Целую Варю и детей.

Ваш Л. Толстой.

25 августа.

Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 202—203. Год определяется содержанием.

195. H. Н. Страхову.

1875 г. Августа 25. Я. П.

Дорогой Николай Николаевич!

Сейчас (2-й день нашего возвращения из Самары) прочел Последнего идеалиста1 и очень вам благодарен за него. Вместе с вашими последними письмами и этим я имею от вас всё то, что вы хотите и можете сказать о себе: и я признаюсь, я много, много узнал нового.

Я узнал, главное, то из вашей повести, о чем я и догадывался всегда, что ваше сочувствие ко мне и мое к вам основано на необыкновенной родственности нашей духовной жизни. Я надеюсь, что эта отрезанность пуповины, это равнодушие к одной стороне жизни есть только признак другой пуповины, пропускающей более сильные соки, и надеюсь, что ни вы, ни я не хотели бы променяться с теми, которым мы лет 25, 20 тому назад так завидовали. —

И как вы правы, что Гамлет Щ[игровского] у[езда]2 и лишние люди не произошли от того, что Ник[олай] Павлов[ич] любил маршировку, как нам это внушают Анненковы, и что это не есть плачевная слабость одного периода русской жизни или даже вообще русского человека, а это есть громадная, новая, не понятная Европе, понятная индейцу сила. Признаюсь вам, я всегда чувствовал то, что чувствовал ваш герой и Гамлет,

196