Страница:L. N. Tolstoy. All in 90 volumes. Volume 76.pdf/52

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Эта страница не была вычитана

то высшее духовное, к[отор]ое одно есть и с которым мы можем входить в общение, сознавая его в себе. Непременно нужно это слово и понятие. Без него нельзя жить. Мне вот сейчас грустно. Никому мне этого так не хочется сказать, как тебе. И можно и когда грустно быть с богом, и становится хорошо грустно, и можно и когда весело, и когда бодро, и когда скучно, и когда обидно, и когда стыдно — быть с богом, и тогда всё хорошо. Чем дальше подвигаешься в жизни, тем это нужнее. Ты вот пишешь, что недовольна своей прошедшей жизнью. Всё это так надо было и приблизило тебя к тому же. Хотел писать просто о себе и тебе и вот пишу не то. О тебе скажу, что ты напрасно себя коришь. На мои глаза, ты жила хорошо, добро, без нелюбви, а с любовью к людям, давая им радость, первому мне. Если же недовольна и хочешь быть лучше, то давай бог. Главная наша беда — это то, что мы завязли в роскоши и праздности физической и оттого в небратских отношениях с людьми. Нельзя достаточно чувствовать и исправлять это. И я знаю, что ты чувствуешь, и в этом мы все и ты далеки от того, что должно бы быть и чего мы хотим. О твоих родах иногда думаю, что правы шекеры.1 Они говорят, что кирпич пусть делают кирпичники, те, к[оторые] ничего лучше не умеют, а мы, они про себя говорят, из кирпичей строим храм. Хорошо материнство, но едва ли оно может соединяться с духовной жизнью. Нехорошо тут ни то, ни сё: поползновение к материнству и чувственность, с к[оторой] труднее всего в мире бороться молодым. Но все-таки всё идет к хорошему, к лучшему. — Про себя скажу: был нездоров дней 5 — печень; не работал — читал историю Алекс[андра] I и делал планы писанья.2 Потом получил от Черт[кова] коректуру «Бож[еского] и Чел[овеческого]» и страшно не понравилось мне; решил всё переделать.3 Но до сих пор не выходит.

«Конец века» думал, что кончил, но стал опять поправлять и, кажется, выйдет. Про железн[о]дор[ожную] стачку4 и происходящие от нее волнения вы знаете. Я думаю, истинно верю, что это начало не политического, а большого внутреннего переворота, о чем я и пишу в «К[онце] В[ека]».

Сережа у нас засел по случаю стачки, и я слава богу с ним не спорю и живу ладно.5 Таня близка к развязке,6 и мне очень за нее, милую, страшно. Целую милых друзей, Лизаньку и Колю.

Л. Т.
42