Странствия Мальдуна (Теннисон/Бальмонт)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Странствия Мальдуна
автор Альфред Теннисон (1809—1892), пер. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
Из мировой поэзии (1921)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: The Voyage of Maeldune. — Источник: Commons-logo.svg К. Д. Бальмонт. Из Мировой Поэзии — Берлин: Изд. Слово, 1921. — С. 122—131. Странствия Мальдуна (Теннисон/Бальмонт) в дореформенной орфографии



Странствия Мальдуна


1

Я был предводителем рода — он убил моего отца,
Я созвал товарищей верных — и поклялся мстить до конца,
И каждый царём был по виду, и был благороден и смел,
И древностью рода гордился, и песни геройские пел,
И в битве бестрепетно бился, на беды взирая светло,
И каждый скорее бы умер, чем сделал кому-нибудь зло.
Он жил на острове дальнем, и в море мы чуяли след: —
Убил он отца моего, перед тем как увидел я свет.

2

И мы увидали тот остров, и он у прибоя стоял.
10 Но с вихрем в безбрежное море нас вал разъярённый умчал.

3

Мы приплыли на Остров Молчанья, где был берег и тих, и высок,
Где прибой океана безмолвно упадал на безмолвный песок,
Где беззвучно ключи золотились, и с угрюмых скалистых громад
Как застывший в порыве широком, изливался немой водопад.
И, нетронуты бурей, виднелись кипарисов недвижных черты,
И сосна от скалы устремлялась, уходя за предел высоты,
И высоко на небе, высоко, позабывши о песне своей,
Замечтавшийся жавронок реял меж лазурных бездонных зыбей,
И собака не смела залаять, и медлительный бык не мычал,
20 И петух повторительным криком зарожденье зари не встречал,
И мы всё обошли, и ни вздоха от земли не умчалося в твердь,
И всё было, как жизнь, лучезарно, и всё было спокойно, как смерть.
И мы прокляли Остров прекрасный, и мы прокляли светлую тишь: —
Мы кричали, но нам показалось — то кричала летучая мышь,
Так был тонок наш голос бессильный, так был слаб наш обманчивый зов,
И бойцы, что властительным криком поднимали дружины бойцов,
Заставляя на тысячи копий устремляться, о смерти забыв,
И они, и они онемели, позабыли могучий призыв,
И, проникшись взаимной враждою, друг на друга не смели взглянуть.
30 Мы покинули Остров Молчанья, и направили дальше свой путь.

4

Мы приблизились к Острову Криков, мы вступили на землю, и вмиг
Человеческим голосом птицы над утёсами подняли крик.
Каждый час лишь по разу кричали, и как только раскат замолкал,
Умирали колосья на нивах, как подстреленный, бык упадал,
Бездыханными падали люди, на стадах выступала чума,
И в очаг опускалася крыша, и в огне исчезали дома.
И в сердцах у бойцов эти крики отозвались, зажглись, как огни,
И протяжно они закричали, и пустилися в схватку они,
Но я рознял бойцов ослеплённых, устремлявшихся грудью на грудь,
40 И мы птицам оставили трупы, и направили дальше свой путь.

5

Мы приплыли на Остров Цветов, их дыханьем дышала волна,
Там всегда благовонное Лето, и всегда молодая Весна.
Ломонос голубел на утёсах, страстоцвет заплетался в венок,
Мириадами венчиков нежных и мерцал, и звездился вьюнок.
Вместо снега покровы из лилий покрывали покатости гор,
Вместо глетчеров глыбы из лилий уходили в багряный простор,
Между огненных маков, тюльпанов, миллионов пурпурных цветов,
Между тёрна и роз, возникавших из кустов без шипов и листов.
И уклон искромётных утёсов, как поток драгоценных камней,
50 Протянувшись от моря до неба, весь играл переливом огней,
Мы блуждали по мысам шафрана, и смотрели, как остров блестит,
Возлежали на ложах из лилий, и гласили, что Финн победит.
И засыпаны были мы пылью, золотистою пылью цветов,
И томились мы жгучею жаждой, и напрасно искали плодов,
Всё цветы и цветы за цветами, всё блистают цветы пеленой,
И мы прокляли Остров цветущий, как мы прокляли остров немой.
И мы рвали цветы, и топтали, и не в силах мы были вздохнуть,
И оставили голые скалы, и направили дальше свой путь.

6

Мы приплыли на Остров Плодов, и плоды золотились, горя,
60 Бесконечные сочные гроздья отливались огнём янтаря,
Точно солнце, желтелася дыня на рассыпчатом красном песке,
И с отлогого берега смоква поднималась, блестя вдалеке,
И гора, как престол, возносилась, и роняла оттенки в залив,
От мерцания груш золотистых, от сверкания рдеющих слив,
И лоза вкруг лозы извивалась, вызревающих ягод полна,
Но в плодах ароматных скрывалась ядовитая радость вина.
И вершина утёса, из яблок, величайших из всех на земле,
Разрасталась без листьев зелёных, и тонула в сверкающей мгле,
И краснелась нежней, чем здоровье, и румянилась ярче стыда,
70 И Заря багрянец лучезарный не могла превзойти никогда.
Мы три дня упивались плодами, и безумье нахлынуло сном,
И друзья за мечи ухватились, и рубились в безумьи слепом,
Но плоды я вкушал осторожно, и, чтоб разум ослепшим вернуть,
Я сказал им о мести забытой, — мы направили дальше свой путь.

7

Мы приплыли на Остров Огня, он манил нас, блистая в воде,
Он вздымался на целую милю, устремляясь к Полярной звезде.
И едва на ногах мы стояли, созерцая огонь голубой,
Потому что весь остров качался, как объятый предсмертной борьбой,
И безумны мы были от яда золотых ядовитых плодов,
80 И, боясь, что мы бросимся в пламя, натянули мы сеть парусов,
И уплыли скорее подальше, и сокрылась от взоров земля,
Мы увидели остров подводный, под водою — светлей хрусталя,
И глядели мы вниз, и дивились, что за Рай там блаженный блистал,
Там стояли старинные башни, там вздымался безмолвный портал
Безмятежных дворцов, — как виденья, как поля невозбранного сна.
И для сердца была так призывна голубая, как твердь, глубина,
Что из лучших воителей трое поспешили скорей утонуть, —
90 Глубь задёрнулась быстрою зыбью, мы направили дальше свой путь.

8

Мы прибыли на Остров Щедрот, небеса были низки над ним,
И с рассветом лучистые длани облака раздвигали, как дым,
И для каждого падала пища, чтоб он мог не работать весь день,
До того, как на Западе встанет золотая вечерняя тень.
Ещё не был наш дух беспокойный так пленительно-ласков и тих,
И мы пели о Финне могучем, и о древности предков своих.
Мы сидели, покоясь и нежась, у истока певучих ключей,
И мы пели звучнее, чем барды, о судьбе легендарных царей.
Но потом утомились мы негой, и вздыхали, и стали роптать,
100 И мы прокляли Остров Блаженный, где могли без помехи мечтать,
И мы прокляли Остров Зелёный, потому что он наш был везде,
Потому что врага не могли мы — не могли отыскать мы нигде.
И мы в шутку швыряли каменья, мы как будто играли в шары,
Мы играть захотели в сраженье, захотели опасной игры,
Потому что кипучие страсти нам томили мятежную грудь,
И, насытившись дикой резнёю, мы направили дальше свой путь.

9

Мы приплыли на Остров Колдуний, и певучий услышали зов —
«О, придите, придите, придите!» прозвучало над зыбью валов,
И огнистые тени дрожали, от небес упадая к земле,
110 И нагая, как небо, колдунья восставала на каждой скале,
И толпы́ их белели на взморье, словно чайки над пеной валов,
И толпы́ их резвились, плясали на обломках погибших судов,
И толпы́ их бросалися в волны освежить белоснежную грудь,
Но я знал, в чём опасность, и дальше поскорей мы направили путь.

10

И в недоброе время достигли мы до Острова Башен Двойных,
Из камней полированных башня, и пред ней из цветов вырезных,
Возносилися обе высоко, но дрожали пещеры внизу,
Ударялися башни, звенели, и гремели, как небо в грозу,
И гудели призывным набатом, точно яростный возглас громов,
120 И раскаты проникли до сердца разгоревшихся гневом бойцов,
И за башню камней разноцветных, и за башню цветов вырезных
Меж бойцами резня разразилась, — и на Острове Башен Двойных
Вплоть до вечера буря Господня лишь смолкала затем, чтоб сверкнуть,
И оставивши много убитых, мы направили дальше свой путь.

11

Мы приплыли на Остров Святого, что когда-то с Бренданом[1] уплыл,
Он на острове жил неотлучно, и уж старцем-святителем был.
Еле слышен был голос святого, словно голос далёких миров,
И к ногам борода упадала белизною нагорных снегов.
Он сказал мне: «Ты злое задумал. О, Мальдун, ты живёшь как во сне,
130 Ты забыл, что сказал нам Всевышний, — Он сказал нам: «Отмщение — Мне».
Умерщвлён был твой прадед, отмщён был, и за кровь пролита была кровь,
И убийство сменялось убийством, и убийство свершалося вновь.
О, доколе всё это продлится? Нет конца помышлениям злым.
Возвращайся же к острову Финна, пусть Былое пребудет Былым».
И края бороды белоснежной мы лобзали, вздохнув от борьбы,
Мы молились, услыша, как старец воссылал пред Всевышним мольбы,
И смирил нас преклонный Святитель, и главу опустил он на грудь,
Мы печально корабль снарядили, и направили дальше свой путь.

12

И мы вновь увидали тот Остров, и убийца на взморье стоял,
140 Но мы мимо проплыли безмолвно, хоть на остров нас вал увлекал.
О, устал я, устал от скитаний, от волнений, борьбы, и грехов,
И приблизился к Острову Финна только с горстью угрюмых бойцов.



Примечания

  1. Брендан Клонфертский — один из ранних Ирландских монашеских святых. (прим. редактора Викитеки)