Терцины-колибри (Северянин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Терцины-колибри
автор Игорь Северянин (1887—1941)
Из цикла «III. Терцины-колибри», сб. «Менестрель (1921)». Опубл.: 1921. Источник: Игорь Северянин. Менестрель. Поэмы // Сочинения : в 5 т. / сост., вст. ст. и комм. В. А. Кошелева и В. А. Сапогова — СПб: Logos, 1995. — Т. 3. — С. 30-33. — ISBN 5872880804.; ruslit.traumlibrary.net


«Зелено-дымчатое море. Гребни…»[править]

Зелено-дымчатое море. Гребни
Молочно-светозарные — во тьме.
Душа к Тебе в восторженном молебне.

Такая ясность в ледяном уме.
В октябрьский вечер, крепкий и суровый
Привет идущей из-за гор зиме,

Предвестнице весны издревле-новой!

«Мы сходимся у моря под горой…»[править]

Мы сходимся у моря под горой.
Там бродим по камням. Потом уходим,
Уходим опечаленно домой

И дома вспоминаем, как мы бродим.
И это — все. И больше — ничего.
Но в этом мы такой восторг находим!

Скажи мне, дорогая, — отчего?

«Ты все молчишь, как вечер в октябре…»[править]

Ты все молчишь, как вечер в октябре,
Но плещется душа, как море — в штиле.
Мы в инее, в лиловом серебре.

И я ли — я теперь? и ты — о, ты ли?
Как море в штиле, плещется душа:
Совсем слегка, вся в бирюзе умилий…

Как хороша ты! как ты хороша.

«Твои уста, покорные моим…»[править]

Твои уста, покорные моим,
Ласкательны, податливы и влажны.
Я ими упоительно томим.

Исполнены они узывной жажды…
Сквозь них в мои струится сладкий сон, —
И вздрагивает отзвуком нерв каждый.

О, если б ими захлебнуться мог!

«Ах, взять тебя и трудно, и легко…»[править]

Ах, взять тебя и трудно, и легко…
Не брать тебя — и сладостно, и трудно…
Хочу тебя безбрежно, глубоко!

О, влей в глаза мне взор свой изумрудный!
Вонзи в уста мне острые уста!
Прости мой жест, в своем бесстыдстве чудный,

Ведь страсть чиста! Пойми: ведь страсть чиста!

«Ты ждешь весны, как ждет тебя весна…»[править]

Ты ждешь весны, как ждет тебя весна.
Вы встретитесь, две девы, две юницы,
И будет ширь природы вам тесна,

И будет вам опять иное сниться:
Вам, две весны, пригрезится мороз,
Его меха, алмазы и денницы,

На окнах лепестки морозных роз…

«Люби меня, как хочется любить…»[править]

Люби меня, как хочется любить,
Не мысля, не страшась, не рассуждая.
Будь мной, и мне позволь тобою быть.

Теперь зима. Но слышишь поступь мая?
Мелодию сирени? Краски птиц?
Люби меня, натуры не ломая!

Бери меня! Клони скорее ниц!

«Не избегай того, что быть должно…»[править]

Не избегай того, что быть должно:
Бесцельный труд, напрасные усилья, —
Ведь ты моя, ведь так предрешено!

О, страсть! расправь пылающие крылья
И за собой в безбрежность нас взорли.
И скажем мы, в восторге от воскрылья:

«Да, мы с тобой бороться не могли».

«Вот пятый год, как ты мне дорога…»[править]

Вот пятый год, как ты мне дорога,
А страсть юна, — как прежде, неизбывна,
И нас влекут по-прежнему луга.

По-прежнему стремлюсь к тебе порывно,
Все нови открываю с каждым днем…
О, наша связь вовеки неразрывна,

И страсть бессмертным зажжена огнем.

«Тебя провожать, чтобы встретить потом…»[править]

Тебя провожать, чтобы встретить потом,
С тобою расстаться, чтоб свидеться вновь,
Чтоб в этой разлуке загрезиться сном,

Чтоб в этой разлуке грузиться в любовь.
И чувствовать то, чего нет при тебе…
Когда мы вдвоем, стынет сердце и кровь,

Но если мы врозь, каждый в тайной алчбе.

«По долгу кайтселита я с ружьем…»[править]

По долгу кайтселита я с ружьем
До четырех утра брожу вдоль хижин,
Расползшихся чудовищным ужом.

Не тронь меня, кто кем-нибудь обижен:
Чем помогу? — ружье мое без пуль,
И вид его угрозный неподвижен.

Убийцу даже — я убить смогу ль?…

«Я несомненно скверный патриот…»[править]

Я несомненно скверный патриот,
Но я могу не радоваться бою
У петербургских западных ворот:

Быть может, жизнь несет тот бой с собою,
А значит — и искусство, и — любовь.
В нем чувствуется что-то голубое.

А в голубом всегда сияет новь.

«Деревня спит. Оснеженные крыши…»[править]

Деревня спит. Оснеженные крыши —
Развернутые флаги перемирья.
Все тихо так, что быть не может тише.

В сухих кустах рисуется сатирья
Угрозья голова. Блестят полозья
Вверх перевернутых саней. В надмирье

Летит душа. Исполнен ум безгрезья.