Труды Арало-Каспийской экспедиции. Выпуск VI/1889 (ВТ:Ё)/О геологических исследованиях в Закаспийской области, произведённых в 1887 г. (Андрусов)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к: навигация, поиск

О геологических исследованиях в Закаспийской области, произведённых в 1887 г. (Предварительный отчёт)
автор Н. И. Андрусов
Из сборника «Труды Арало-Каспийской экспедиции. Выпуск VI». Опубл.: 1889. Источник: Commons-logo.svg Сканы, размещённые на Викискладе

Редакции

Дореформенная орфография  Издание 1889 г. (дореформенная орфография) (огл.)
Издание 1889 г. (современная орфография, ё) (огл.)
(список редакций)



Летом 1887 года я совершил поездку в Закаспийский край по поручению С.-Петербургского Общества естествоиспытателей. Побывать в тех краях составляло давнишнюю мою мечту, не могу поэтому не выразить в первых же строках моего предварительного отчёта мою искреннюю признательность Обществу за доставленную им мне возможность осуществить её.

Целью моей поездки было знакомство с геологией стран, лежащих между Каспийским и Аральским морями, а главными вопросами, меня интересовавшими, — некоторые вопросы о судьбах Каспийской впадины в неогеновую эпоху. Конечно, ни время, бывшее в моём распоряжении, ни громадные расстояния, ни средства не позволяли мне объездить всего названного пространства. Я смог пересечь его лишь по одному направлению, но я выбрал это направление так, чтоб познакомиться по возможности со всеми оро- и геологическими элементами Арало-каспийского перешейка: мой маршрут пересёк Красноводские горы и их предгорья, восточное побережье Карабугаза, юго-западный угол Устюрта и Мангышлак. Что касается вопросов, меня занимавших, то мне удалось выяснить лишь некоторые из них, по той причине, что, как я убедился, плиоцен представляет между Каспием и Аралом самое скудное развитие, а только одни плиоценовые отложения в состоянии нам дать полное объяснение современного положения вещей в области Каспийской впадины; как бы в вознаграждение за это, я собрал значительный материал по закаспийским мезозойским отложениям, относительно которых до сих пор было известно немного.

Цель и размер этого отчёта не позволяют мне слишком долго останавливаться на историческом ходе геологического исследования Арало-каспийского перешейка. Я замечу только, что к числу наилучше исследованных участков Арало-каспийского перешейка принадлежит гористая часть Мангышлака и Тюб-караганский берег. Их геологией, начиная с Гмелина, занимались Эйхвальд, Аббот, Иванин, Антипов, Дорошин, Гебель и Барбот де Марни. Коллекции Иванина и Антипова были определены Гельмерсеном, а коллекция Дорошина — Эйхвальдом. Почти вовсе не исследованной является южная часть Мангышлака[1]. Относительно её имеются лишь немногие сведения, добытые Фелькнером и Карелиным, проехавшими по берегу Каспия до Бакланьего залива, а также горным инженером Гаркемой. Что касается Устюрта, то, в сущности говоря, никто из специалистов-геологов не проехал его центральной части.

Окраины Устюрта насчитывают многочисленных исследователей. На северной окраине побывали Эверсман и Пандер, Северцев и Борщов, Ковалевский и Гернгрос, и Барбот де Марни; восточную окраину исследовали: экспедиция Бутакова и Макшеева, Базинер, Окладных, Аленицын, Шульц, Вуд и Барбот; на западной окраине побывали: Леман, Сози, Аббот и Барбот де Марни[2]. Южный край Устюрта наименее исследован, хотя внимание многочисленных исследователей и было обращено на Узбой[3]. У восточного края южного чинка Устюрта побывал, кажется, лишь один Маркозов, который как не геолог и не мог доставить нам важных данных. В заключение этого краткого исторического очерка прибавлю, что Красноводские горы были изучаемы Эйхвальдом, Фелькнером, Кошкулем, Сиверсом, Титце и наконец Коншиным, Зайцевым и Шёгреном.

Обращаюсь теперь к своим исследованиям. Путь мой шёл следующим образом. От Красноводска я шёл на колодцы Бурнак и Сюльмень и нa N к озеру Кукурт-ата. Отсюда через возвышенности Ак-чагыл на колодцы Языгишем, Кош-оба, Гурджи, Гёзли-ата и Туар. От Туара прошёл мимо горы Аккуп на берег Карабугазского залива, которого достиг у родника Коджа-суфы. От Коджа-суфы пересёк урочище Джанак и поднялся на Устюрт по спуску Киаджол[4]. По Устюрту я следовал на колодцы Кош-аджи, Янгры-чограу и Кара-сай[5]. У последнего колодца я спустился с Устюрта, пересёк пески Карын-Ярык и у колодцев Сок-сор-куй осмотрел возвышенности Каясан-Ирнек. Дальнейший мой путь лежал к северу. Между колодцами Кужала и Сай-кудук я осмотрел гору Каращек, принадлежащую восточному концу Мангышлакского кряжа, отсюда я повернул на запад и у колодцев Бишакты достиг восточного конца южного Актау, по которому и следовал до колодца Баш-кудук, отсюда повернул на N, у родников Одну достиг южной подошвы восточного Каратау, пересёк последний между Одну и Джармышем, откуда, делая зигзаги, осмотрел долину, отделяющую хребет Каратау от северного Актау. У родника Чаир посетил ещё раз Каратау и отсюда мимо колодцев Тюб-кудука прошёл к Имды-тау, осмотрел Кумак-капы, гору Унгозю и, побывав на урочище Тенгезек и Ханга-баба, окончил свою поезду фортом Александровским.

Отсюда видно, что в южной части своего маршрута я посетил местности, отчасти осмотренные до меня Коншиным, Муравьёвым и Маркозовым, в средней части пути посетил места, относительно которых до сих пор не имелось вовсе геологических данных, конец же пути, совпадая отчасти с путём Аббота, пересёк в нескольких пунктах маршрут Барбота де Марни и коснулся местностей, служивших полем исследований для Иванина и Дорошина. Я таким образом мог как собрать значительное количество новых наблюдений, так и пополнить и проверить наблюдения моих предшественников.

На нижеследующих страницах я постараюсь дать общий очерк геологии восточного побережья Каспия на основании как моих, так и чужих наблюдений.

I. Горы Кубадаг

Большая часть Арало-Каспийского перешейка образована плоской возвышенностью Устюрт, состоящей из горизонтальных пластов неогена. Она простирается с севера на юг от конца Мугоджарских гор, почти до Каракумских песков, и с востока на запад от берегов Аральского моря до залива Кайдак (см. карту). Большая долина размывания, идущая от южного конца Кайдака и засыпанная в южной части летучими песками Карын-Ярык, образует часть западной границы Устюрта, отделяя его от Мангышлакского полуострова. Поперёк последнего тянутся три параллельные кряжа: Каратау и оба Актау, отделяя друг от друга северную, песчаную часть Мангышлакского полуострова, известную под именем Бузачи, от южной степной.

Южнее Устюрта проходит горная система Копет-дага, обоих Балханов и Куба-дага. Устюрт, однако, не достигает последней системы, между ней и им лежат пески Каракум и Чильмаметкум, гористая область, обозначаемая мной ниже под именем Джанак, и возвышенная степь между берегом Карабугаза и хребтом Куба-дага.

Мы рассмотрим последовательно один за другим все различённые нами элементы Арало-Каспийского перешейка, начав с Красноводских гор.

Красноводскими горами с их продолжениями на восток я не мог лично подробно позаняться и поэтому должен опираться более на чужие наблюдения. Горы эти составляют западный конец той горной гряды, которая, начинаясь вне пределов Российской Империи, переходит в неё под именем Копет-дага, продолжается к западу как Кюрен-даг, Малый и Большой Балханы и, проходя по северному берегу Балханского и Красноводского залива под именем Кошасейра, Курянын-кюрре и Кубадага, оканчивается Бектемирскими горами у основания Красноводской косы. Благодаря новейшим исследованиям, мы довольно хорошо знакомы с строением и составом Копет-дага. По описанию Богдановича[6], эта горная цепь представляет ряд параллельных антиклиналей, которых интензивность увеличивается к югу. Чем далее к югу, тем древнее породы, обнажающиеся в долинах Копет-дага. В самой южной цепи Копет-дага появляются палеозойские пласты и метаморфические сланцы, а у южной его подошвы расстилаются отложения персидской соленосной формации. К северу палеозойские отложения исчезают под глинистыми и кремнистыми известняками неокома, а эти в свою очередь сменяются в передовых грядах тёмно-серыми и сланцеватыми известняками и главконитовыми песчаниками гольта. В синклинальных долинах, образованных этими пластами, там и сям залегают несогласно с предыдущими верхнемеловые пласты (сенонские рухляки и рухляки с Gryphaea cf. Kaufmanii Rom.), за которыми иногда следует нуммулитовый известняк. Вдоль северной подошвы Копет-дага проходит громадная трещина сдвига, рассёкшая меловые пласты. Южное крыло сдвига приподнято и образует передовую цепь Копет-дага, северный склон которого обнажает наклонённые к S пласты гольта. Северное крыло сдвига скрыто в глубине и погребено под неогеновыми осадками, образующими впереди Копет-дага ряды небольших складов в холмах Диоджи, Акдага и так далее и скрывающихся на север под более новыми отложениями Каракумов. В то время, как южные гряды копетдагской системы связываются орографически с Эльбурсом, средние понижаются с приближением к Каспию и сглаживаются совершенно, ещё далеко не достигнув его берегов. Наоборот, самые северные кряжи Копет-дага находят своё продолжение в хребтах Кюрень-даге и обоих Балханах. На основании весьма скудных данных, сообщаемых о них, можно думать, что Кюрень-даг и Малый Балхан оротектонически составляют непосредственное продолжение передовой гряды Копет-дага.

Что касается Большего Балхана, то в оротектоническом отношении он представляет полную аналогию с Копет-дагом, состоя из пластов, наклонённых к S и обрезанных с севера громадным сдвигом. Неизвестно только, составляет ли последний непосредственное продолжение передового Копет-дагского сдвига или является самостоятельным сдвигом, параллельным последнему. Последнее возможно потому, что относительно Копет-дага и Кюрен-дага Большой Балхан выдвинут несколько более к северу, чем нужно было бы, если бы он был непосредственным их продолжением.

Что касается геологического состава Большого Балхана, то платообразная вершина его состоит из грубого известняка, перемежающегося с мергелистыми пластами. Ниже известняка следуют песчаники. Возраст этих пластов никем с точностью не определяется. Фелькнер[7] упоминает о неявственных отпечатках раковин, встречающихся во множестве в известняке в сопровождении кораллов, и о друзообразно сросшихся окаменелостях, напоминающих конуларии и найденных в бурожелезняковых валунах в долине Меулам-кель. Прочие авторы умалчивают о нахождении органических остатков. Оставляя в стороне воззрение Кошкуля[8] на породы Кубадага и Балхана, как на эквиваленты соленосной формации Кавказа, основательно опровергнутое Титце[9], мы заметим только, что в последнее время Шёгрен[10] высказал мнение, что верхние известняки Балхана следует приравнивать верхнемеловому известняку Кюрен-дага. Это последнее мнение и мне кажется наиболее вероятным.

Впереди северной подошвы Большого Балхана, отделяясь от него продольной долиной, проходит гряда, переходящая западнее в береговую горную цепь Коша-сейра и Курянын-кюрре. Они состоят из наклонённых к северу пластов. Курянын-кюрре обнажает по Кошкулю и Сиверсу глинистые сланцы с подчинёнными им главконитовыми песчаниками; по Сиверсу они принадлежат к меловой системе.

В то время, как Кюрянын-кюрре исчезает на западе под горизонтальными отложениями степи, на берегу Красноводского залива возникает у мыса Кубасенгыр новый хребет, Кубадагский. Простираясь параллельно первому, он расположен несколько южнее его и состоит, по-видимому, из более древних пластов. Комбинируя между собой наблюдения Эйхвальда, Фелькнера, Кошкуля и Титце, можно установить следующую последовательность напластования для Кубадага: внизу красноватый известняк, по нем песчаник, заключающий местами большие толщи гипса, затем, рухляковый сланец и белый рухляковый известняк. Всё это склоняется довольно круто на север.

Благодаря ограниченному числу экскурсий, которые мне удалось произвести в окрестностях Красноводска, я не много могу прибавить к наблюдениям моих предшественников. Мне посчастливилось лишь найти в известняке, кроме неявственных члеников криноидов, ещё остатки двух видов брахиопод, по-видимому, тождественных с найденными мной в келловейских пластах Туаркыра[11]. Это делает весьма вероятным юрский возраст по крайней мере нижних пластов Кубадага, подтверждая высказанное на этот счёт предположение Титце. Криноидные известняки представляют у южной подошвы Кубадага опрокидывание пластов, о котором, насколько я знаю, не упоминает ни один из исследователей Кубадага. Пласты Кубадага, залегая почти горизонтально в недалёком от гребневой линии расстоянии, с приближением к ней вдруг круче и круче подымаются, становятся на голову и наконец опрокидываются, показывая у южной подошвы падение 60° S (120° N).

Южнее Кубадага, вдоль линии ему параллельной, расположен ряд выходов изверженных пород, образующих горы Шax-адам, мысы Свистунова, Куба-сенгыр и остров Даг-ада. По исследованиям Зайцева[12], породы эти принадлежат следующим петрографическим видам: кварцево-диоритовому порфириту, кварцево-слюдистому, кварцевому порфиру и мусковитовому граниту.

II. Степь между Кубадагом и Карабугазским заливом

Таково в общих чертах строение тех гор, которыми образуется часть южной границы Арало-каспийского перешейка. Впереди их, между ними и берегом Карабугазского залива, расположена возвышенная степь, состоящая, по-видимому, из сарматских пластов. Последние горизонтально залегают и состоят из жёлтых и белых известняков, белых известковых рухляков и белых же, реже желтоватых песков, переслаивающихся между собой. Этим пластам подчинены местами прослойки гипса и реже барита, образующего часто также ядра раковин, конкреции бурого железняка и желваки серы. Хорошими окаменелостями здешние сарматские пласты очень бедны, о чём приходится пожалеть, так как отпечатки указывают на нахождение здесь своеобразных видов. В возвышенностях Ак-чагыл мной собраны раковины интересных новых видов Mactra. Самый крупный из них, длиной всего несколько более 20 миллиметров, представляет сходство с M. caspia, но отличается от неё сильно неравносторонней раковиной и Ervilia-подобной формой. Я называю её M. carabugasica. Все прочие виды меньше. Mactra Venjukowii при длине 11 миллиметров представляет округло-треугольную форму и выпукла, напоминает молодые экземпляры M. Fabreana, отличаясь от неё полным отсутствием киля, очертанием заднего края и другими признаками. Весьма оригинальна небольшая Mactra Inostranzewii. Длина её 9 миллиметров, при такой же высоте она коса, задняя половина у неё короче передней. У крохотной Mactra pisum (3 миллиметра), сложенные створки которой по выпуклости своей похожи на маленький боб, замечается по створке пережим, а такая же маленькая продолговато-трапецоидальная Mactra acutecarinata отличается очень острым и выдающимся килем. Вместе с Mactra в пластах Ак-чагыла изобилуют Cardium’ы, к сожалению в такой сохранности, что от их точного определения я пока отказываюсь. Один из Cardium’ов близко подходит по форме и скульптуре рёбер к Cardium obsoletum. Другой — маленький, выпуклый, с тринадцатью — пятнадцатью рёбрами; третий — с узкими, выдающимися рёбрами, как у Card plicatum Eichw.; четвёртый — с гладкими, почти слившимися рёбрами; пятый — с частыми рёбрами, гладким задним полем и зияющий сзади. Кроме того, обломки двух Cardium, крупной величины, но очень тонких, с широко отстоящими рёбрами; у одного из них ребра плоские, у другого острые, и наконец обломки толстого Cardium’а с крупными, широко отстоящими рёбрами. Из других окаменелостей, в горах Ак-чагыл нашлись плохо сохранившиеся Cerithium и обломки маленькой Аvіculа, а у колодцев Ушак (S. от Кукурта) вместе с различными Cardium, Mactra karabugasica и M. Vemjukowii, и тем же Cerithium, что в гор. Ак-чагыл, отпечатки, похожие на листья Zostera и остатки известковой водоросли из Siphoneae, похожей на Acicularia.

Фауна эта является, таким образом, в высшей степени своеобразной. Представляя в общем сарматский габитус, она не содержит в то же время ни одного типичного сарматского вида. По своей бедности она превосходит сарматские фауны других местностей, но в то же время содержит Avicula и известковую водоросль, не свойственные сармату. Таким образом, причисление карабугазского неогена к сарматскому ярусу является скорее вынужденным, чем доказанным, тем более, что и условия залегания не дают прочных оснований для определения возраста.

Основанием этих пластов служат тёмно-цветные сланцевые глины, изобилующие кристаллами гипса и обнажающиеся в горах Демерджан-кыр и у колодцев Кош-оба. Близ последних в них сысканы чешуи Meletta sp. У Гёзли-ата глины эти покоятся на меловых осадках, но последние здесь представляют уклон, а глины лежат горизонтально. Быть может, далее по падению между ними и меловыми пластами вставляются ещё третичные отложения, оставшиеся мне неизвестными. Возраст глин с Meletta тёмен. Чешуи Meletta плохой палеонтологический руководитель. Мы встречаем их на Кавказе и в Закавказье в белых эоценовых мергелях, в Дагестане в сланцевых глинах, по-видимому, миоценового возраста, в Ставропольской губернии и на Керченском полуострове Meletta встречается в основании второго средиземного яруса, но на Керченском полуострове я нашёл летом 1888 года чешуи Meletta и в нижне-сарматских глинах. Могло бы, может быть, помочь ближайшее определение вида, что едва ли можно сделать по чешуям, к тому же трудно сохраняющимися при перевозке. Петрографически глины Кош-обы сходны с пёстрыми глинами Мангышлака и Верхнего Устюрта, возраст которых также трудно выяснить, но там над ними следуют: 1) пласты с Spaniodon gentilis Eichw.; 2) пласты с Pholas ustjurtensis Eschw. 3) типичные сарматские пласты. Тут же над глинами прямо начинаются пласты с Cardium etc.

Что карабугазские пласты относятся к миоцену, это нам говорят разного рода отрицательные признаки, но и тут является троякая возможность: 1) или они древнее сарматского яруса, что хорошо согласовалось бы с присутствием Avicula и известковых водорослей; 2) или это сарматский ярус в виде особенной фации, или 3) наконец они новее сарматского яруса, то есть соответствуют тому, что я назвал мэотическим ярусом, представляя его полуморской или «сарматский» тип развития. С этим согласовалось бы прекрасно своеобразное развитие видов Mactra, представляющих как бы дальнейшую дифференцировку сарматских видов. То же применямо и к видам Cardium. Окончательное решение вопроса нуждается, однако, в новых исследованиях и лучшем палеонтологическом материале, чем у меня.

Сарматская степь является то ровной, то сильно размытой; и в последнем случае, благодаря перемежаемости пород, берега балок и оврагов являются террасовидно построенными. Изолированные, столообразные или ступенчатые холмы встречаются иногда и среди ровной степи, обыкновенно группами, свидетельствуя о значительных массах, унесённых водой. Высота степи в пересечённой мной северной её половине достигает местами более двухсот метров (Гурджи). Мощность сарматских пластов можно, таким образом, оценивать более ста пятидесяти метров. Сo стороны моря и Карабугазского залива сарматская степь спускается крутым и извилистым краем, у подошвы которого располагаются, несогласно прислонясь к сарматским осадкам отложения более новые. Отчасти это осадки несомненно каспийские, как доказывают заключающиеся в них каспийские раковины (Cardium trigonoides, Dreissena polymorpha, Neritina lithurata), отчасти конгломераты, не содержащие никаких окаменелостей. Эти конгломераты залегают иногда очень высоко (на высоте более ста метров) и несогласно на размытых неогеновых породах. Так например, они образуют высокую террасу у подошвы сарматского чинка близ возвышенностей Кызыл-ай и выполняют бухту, вымытую в сарматских породах в окрестностях колодцев Языг-ишем. Не бывши в состоянии проследить, находятся ли они в связи с настоящими каспийскими осадками, я не решаюсь положительно определять их точный возраст. Быть может, что они несколько древнее каспийских, так как у колодцев Бурнак из-под каспийских песков пробиваются слабо наклонённые пласты известняка с отпечатками и ядрами раковин, указывающих на одинаковый их возраст с бакинскими плиоценовыми пластами с Cardium (Monodacna) intermedium Eichw.

С последними пластами мне удалось познакомиться лично при проезде через Баку. Они представляют один из довольно многочисленных горизонтов конгериевых пластов Апшеронского полуострова, несогласно, как это показали Симонович и Сорокин, залегающих на нефтеносных пластах[13], относимых этими геологами к олигоцену[14]. По любезным сообщениям А. И. Сорокина, с которым мне посчастливилось познакомиться в Тифлисе, конгериевые пласты Апшерона представляют два большие отдела: верхний, с фауной, мало отличной от современной Каспийской, и нижний, значительно отличающийся от последней. Может быть, что ряд этих пластов заключает в себе эквивалент всего плиоцена. Более близкие данные по этому вопросу мы найдём, вероятно, в ожидающейся большой работе Сорокина и Симоновича об Апшероне. Я позволю себе здесь только заметить, что пласты Баилова мыса, фауну которых мне удалось изучить более подробно, как мне кажется, новее понтического яруса. Виды Dreissena, здесь встречающиеся (Dr. rostriformis, polymorpha и caspia) все живут и поныне в Каспии, тогда как в понтическом ярусе мы находим много вымерших форм и лишь одну живущую (Dr. rostriformis). Мелкие гастероподы, которыми изобилуют баиловские пласты (Micromelania, Clessinia и др.) очень приближаются к современным. Зато кардиды все вымершие и представляют скорее понтический habitus. Тут встречается несколько форм, близких к Cardium subdentatum Desh., любопытный и изящный Cardium irtermedium Eichw. и напоминающий гладких Isocordia Cardium propinquum Eichw.

III. Чильмамет-кум. Джанак.

Восточнее сарматская степь сменяется песками Чильмамет-кум. Их посетить мне не удалось, и я не могу поэтому ничего точного сказать о том, какова граница их со стороны степи, то есть, кончается ли последняя обрывом или постепенно сменяется песками. Топографические карты не дают об этом точного понятия. По Коншину пески Чильмамет-кум составляют отросток западных Каракумов. Ему удавалось находить в них каспийские раковины. Это указывает на то, что пески Чильмамет-кум представляют высохший залив потретичного западно-каракумского бассейна.

К северу от рассматриваемых песков расположена орографически довольно сложно построенная область, которая не носит никакого особенного названия. Мы её для краткости будем звать Джанаком, каковое название киргизы прилагают к северной части этой области. Северной границей Джанака является чинк Устюрта между родником Отау и Каплан-кыром. Как же далеко простирается Джанак к востоку, об этом нет положительных данных. Разрешение этого вопроса состоит в связи с вопросом о южной границе Устюрта. Главными особенностями Джанака являются отсутствие на всём его пространстве третичных отложений и его тектоника. Изучение её показывает нам, что Джанак образован большой антиклиналью меловых и юрских пластов, простирающихся в том же смысле, как и Копет-дагская южная система, с некоторым уклонением к северу. Ввиду интереса, который связан с появлением в Джанаке юрских пластов и с его геотектоникой, я считаю не лишним несколько подробнее остановиться на его описании.

Начинаясь на берегу Карабугазского залива у родников Отау и Ходжа-суфы, тянется сначала параллельно берегу, а потом отходя от него в юго-восточном направлении, длинный гребень. Южная его часть обозначена на двадцативёрстной карте под именем гор Сары-баба, на севере отдельные части окрещены именами Аккупа, Акбуры, Суака и Джыгылгана. В северной своей части он подымается всего метров на двести семьдесят пять над уровнем Каспия, а южнее становится несколько выше. Западный склон гребня полог, восточный обрывист и крутой белой стеной подымается над равниной, прилегающей к его подошве с востока. Состоит гребень из верхнемеловых пластов, а именно гребневая линия и пологий западный склон из главконитового мергеля с Gryphaea vesicularis и мшанкового известняка, а обрывистый из белого пишущего мела с Echinocorys vulgaris и Inoceramus. Пласты эти, простираясь как гребень (то есть к NW), представляют слабый уклон к SW и образуют затем всё пространство до обрывов Яна-иол и котловины Гёзли-ата. В овраге Порсокуп из-под главконитовых песчаников с Gryphaea vesicularis обнажается уже не белый мел, но грязноватого цвета известняк, содержащий, между прочим, остатки кораллов и Nautilus. Южнее к котловине Гезли-ата меловые пласты снова подымаются, представляя слабый уклон к северу. Гряда, ограничивающая Гезли-атинскую котловину с севера, состоит из наклонённых на север пластов белого мела, покрытого грязноватым известняком с неясными остатками мшанок. На одной из вершин этой гряды уцелел небольшой клочок горизонтально лежащего сарматского известняка, выступающего далее на W, в обрывах Гурджинской возвышенности. Белый мел сарыбабской гряды подстилается меловыми мергелями, из под которых выступает мощная свита желтоватых и красных песчаников, переслоённых тёмной сланцевой глиной, содержащей кристаллы гипса. Эта свита песчаников, как видно по налеганию её на юрские породы Туар-кыра и по найденным в ней на N. от колодоца Туар и у колодца Мансу окаменелостям, содержит в себе эквиваленты нижнего отдела меловой системы и образует дно широкой долины, отделяющей Сарыбабскую гряду от гряды Туар-кыр, её геологических продолжений на N и устюртского гинка. Не везде однако она представляет хорошие обнажения. Такие наблюдаются по обрыву Джанак-уи, у колодцев Мансу, у подошвы Аккупа, у копаней Кумерли и в небольшом обрыве верстах в трёх на север от Туара. Местами в песчаниках встречаются громадные сростки шаровидной формы, которые при выветривании и размывании остаются целыми рядами лежать на поверхности равнины (Мансу, подошва Аккупа). В большинстве же случаев выходы песчаников скрыты или летучими песками, продуктом развеивания песчаников, или такырной, иногда превращающейся в солончаковую, глиной, или наконец горизонтальным пластом конгломерата неизвестного возраста. Особенного развития пески достигают у колодцев Туар, более слабого в урочище Джанак; такыры и солончаки расстилаются между колодцем Туар и копанями Кумерли. У последних же наблюдается вышеназванный конгломерат. Он состоит здесь из небольших кусочков кремня, скреплённых туфовидным известняковым цементом.

Другим пунктом, где наблюдается также пласт конгломерата, но уже из кусков сарматского известняка, наблюдается у подножия устюртского чинка в урочище Джанак.

Отделяясь от сары-бабского гребня только что описанной долиной, возвышается, между колодцами Огламыш и Туар, зубчатый гребень, почти параллельный Сары-баба. Он называется Туар-кыр и обязан своим существованием тому, что здесь под песчаниками залегает довольно плотный известняк с роговиками и Waldheimia Leckenbyi Walker, который и выступает кряжеобразно. Ниже известняка идут губковые мергели, а под ними плотный известняк с Pelloceras athleta Sow, Cosmoceras sp. из группы Jason d’Orb., C. ornatum, Quenstedioceras Lambertii, Mariae d’Orb., Olcostephanus sp., Ctenostreon Sp., Pecten, Plicatula, Modiola gibbosa Sow., Pholadomya Murchisonii Sow., Pleuromya, Ceromya Exogyra, Rhynchonella, Terebratula, Millericrinus cf. horridus d’Orb. Ниже этого пласта, отделяясь от него слоем песчанистой глины, залегает другой тонкий слой, изобилующий окаменелостями, а именно красновато-жёлтый известняк, сильно песчаный. Окаменелости его отчасти тождественны с верхним пластом, как то Peltoceras athleta Sow., Cosmoceras sp. из группы Jason, Quenstedioceras Lanbertii, Pecten, Modiola gibbosa Sow., Pholadomya Murchisonii Sow., и Millericrinus cf. horridus d’Orb. Сверх того, к ним присоединяются ещё Cosmoceras cf. enodatum Nik., Stephanoceras sp., Macrocephalites sp., несколько видов Harpoceras, Gryphaea dilatata Sow., Lima sp., Gervillia sp., несколько Trigonia из группы costatae, Goniomya sp., Arca sp., Isocardia sp., Astarte pl. sp., Licina sp., Rhynchonella varians, один вид морских ежей и одиночный коралл.

Большинство заключённых в этих пластах окаменелостей указывает на принадлежность их к келловею, и именно к верхней его зоне, орнатовым пластам или зоне с Peltoceras athleta.

Подстилаются эти пласты свитой мелко- и грубозернистых сростковых песчаников, переслоённых темно-коричневыми сланцеватыми глинами. Они содержат неявственные остатки растений и по своему стратиграфическому положению должны быть юрскими (не новее батского яруса). На восток от Туар-кыра расстилаются летучие пески, а за ними выступают отдельные возвышенности, состоящие, по-видимому, из горизонтальных пластов. Их исследовать мне не удалось.

На севере от Туара, на продолжении линий простирания Туар-кыра, мы снова встречаем небольшой низенький гребень, отделённый небольшой долиной от плосковершинных гор, не обозначенных на карте именами. Этот гребень представляет совершенно то же строение, как и Туар-кыр. Зубчатая гребневая линия его сложена известняком с роговиками, ниже выступает губковый мергель и песчаный известняк с Peltoceras athleta и морскими ежами. На запад от гребня обнажаются красный песчаник с гипсом и крупными Exogyra cf. Coulonii. Ha восточном же склоне гребня, ниже известняка с Peltoceras, выступают красноватые песчаники, такие же как и на Туар-кыре. Из них же состоит и противоположный склон долины, только падение их тут обратное (40° O, а в гребне 20° W), таким образом долина эта представляет антиклинальное строение. Восточнее долины возвышается гора, плоская вершина которой состоит из изогнутых в слабую синклиналь роговиковых известняков и прочего. В плосковершинной же горе, лежащей ещё восточнее, те же пласты являются уже совсем горизонтальными.

Еще дальнейшим продолжением является длинная гряда, направляющаяся на SO от колодца Кифигшем. Эта гряда отделяется плоским перевалом от предыдущего гребня, её западный склон очень полог и покрыт продуктами разрушения роговикового известняка. Мы наблюдаем массу кусков последнего, а между ними выделения рыхлого известкового туфа. На восточном склоне наблюдаются и выходы роговиковых известняков, падающих 20°W (прост. N 20°—30°W). У Кифигшема гряда встречается с Устюртским чинком.

Таким образом, вся описанная местность от урочища Джанак на NW и до колодцев Огламыш на SO является большой пологой антиклиналью, состоящей из меловых и юрских пластов и простирающейся в общем с NW на SO, значит, в том же смысле, как балханской хребет и мангышлакский кряж[15]. Юго-восточный конец антиклинали остаётся пока неизвестным, на северо-западе она уходит под горизонтальные пласты устюртского неогена.

Что касается пространства восточнее линий Кивишем—Туар-кыр, то о геологии его нам ничего неизвестно, но есть основания полагать, что и здесь немалое развитие представляют те же меловые и, вероятно, юрские пласты, и что они не всюду залегают горизонтально, но представляют местами складки и флексуры. По крайней мере на это намекает топография местности. Смотря на карту, мы видим, что здесь длинные гребни, орографический характер которых указывает на то, что они образованы наклонёнными пластами, перемежаются с столообразными возвышенностями. Последние отделились от южного чинка Устюрта в силу размывания, которое в то же время обнаружило лежащие ниже неогеновых горизонтальных пластов, слабо наклонённые мезозойские и обусловило таким образом довольно сложный рельеф, отличающий пространство между восточным берегом Карабугаза и сарыкамышским бассейном.

Благодаря этому обстоятельству весьма затруднительно, при современном состоянии наших знаний, точно установить южную границу Устюрта. Понимая под последним названием плоскую возвышенность, образованную горизонтальными неогеновыми пластами (сарматским ярусом и некоторыми другими более древними горизонтами), лежащую между Мангышлаком и Аралом и оканчивающуюся почти со всех сторон крутым краем, чинком, мы можем следовательно определить границы Устюрта следующим образом. На востоке чинк совпадает с берегом Аральского моря между полуостровом Куланды и заливом Аджибай, затем уходит внутрь суши, образуя ряд извилин, составлявших берега прежних заливов Арала (Айбугирского), далее огибает сарыкамышскую котловину и доходит на юг почти до сорок первой параллели. На всём этом пространстве чинк сохраняет собственную крутизну. Но приближаясь к сорок первой параллели, он делается неявственным и в окрестностях озера Карабугаз (не залива), близ колодцев Гоклан-куясы мы натыкаемся на целую систему возвышенностей, вовсе не похожую на простой в своём орографическом появлении чинк. Лишь обрыв Каплан-кыр можно считать истинно характерной частью чинка. Между колодцами Дэпмэ и Бабаджасы чинк вновь теряется, но, возобновившись у Бабаджасы, он тянется не прерываясь далеко на NW и далее на N. Мне кажется, таким образом, естественнее проводить южную границу несколько севернее сорок первой параллели, и несправедливо применять это название к местам, лежащим между Узбоем и сорок первой параллелью. Хотя местами это пространство и представляет платообразный характер и геологически составляет продолжение Устюрта, но прерывается рядами возвышенных гребней, уже ни состоящих из третичных пластов, ни представляющих ненарушенного горизонтального строения последнего.

IV. Устюрт. Южный Мангышлак

Западный чинк Устюрта совпадает между родниками Отау и Ярмамбет с восточным берегом Карабугазского залива, направляется от Ярмамбета прямо на NNO к могиле Кош-дюрдюль, колодцам Сары-ишем или Кара-сай, Баш-уюк, Кук-муйнак и Кугахчем, образует затем выступ, оканчивающийся горой Джусана, обходит пески Сенгыр-кум и направляется на NW к урочищу Каратье по берегу залива Каракичу, далее образует восточный берег последнего, а также заливов Кайдака и Цесаревича (мыс Култук), затем удаляется от берега, следует на север, несколько извиваясь, и приближается к Мугоджарам; древние пласты их, образуя всё более и более понижающийся хребет, наконец скрываются под горизонтальными отложениями Устюрта.

На основании всех наличных данных нужно признать, что плоская возвышенность Устюрта состоит из почти горизонтальных пластов сарматского яруса. Они образуют на ней самое новое отложение и нужно думать, что Устюрт, осушившись, вместе с некоторыми прилегающими к нему областями по окончании сарматской эпохи никогда не бывал более покрываем морем, как это справедливо показал ещё Гельмерсен. Значительный промежуток времени, прошедший с тех пор до нашего времени, заставляет думать, что весьма значительная толща более новых сарматских пластов была снесена размыванием и понизила таким образом плоскую возвышенность. То же обстоятельство делает нам понятным, почему выставляющиеся на поверхности Устюрта известковые пласты являются в сильно изменённом виде. Раковин в них мы не находим вовсе, а лишь пустоты, оставшиеся от них. Вода таким образом успела растворить створки, придав в тоже время известняку плотное строение.

Нахождение типичных сарматских пластов на берегу залива Кайдак и на западном берегу Арала констатировано Барботом де Марни. Рассмотрение оставленных им коллекций показывает, что фауна сарматского яруса на берегу Кайдака носит почти тот же характер, как и на Мангышлаке, о чём речь у нас будет ниже. Поверхность, осмотренная мной юго-западнаго угла Устюрта точно также состоит из сарматских известняков. Эти последние выступают обыкновенно на краю неглубоких замкнутых со всех сторон падин, отделённых друг от друга совершенно горизонтальными пространствами, поросшими карпуном, полынью и отчасти саксаулом. Но как на дне падин, так и между ними известняк редко выходит пластом на поверхность. Почва здесь состоит из тонкого, пепельно-серого, сильно известковистого суглинка, образующего пласт в полметра — метр. Большей мощности достигает он на дне впадин, где обыкновенно образует совершенно горизонтальное дно такыров. Непосредственно у поверхности суглинок содержит множество пор, размеры которых уменьшаются книзу. Поверхность суглинка обыкновенно очень гладкая, иногда она растрескивается на многоугольные кусочки, растения по ней сидят далеко друг от друга. В одном вновь начатом колодце, я наблюдал налегание этого суглинка на сарматском известняке. Граница неправильная и близ неё суглинок содержит много обломков известняка и мергеля. Местами суглинистая степь прерывается пространствами, покрытыми известковым щебнем.

Самый сарматский известняк является большей частью грубым, часто оолитовым, а местами тонкослоистым. Он не содержит ни одной цельной раковины: все они растворились, оставив после себя полости. Вид этих полостей указывает на то, что раковины были большей частью разбиты, и что, следовательно, известняк отлагался в неглубокой воде. По отпечаткам можно определить следующие формы: Mactra Fabreana d’Orb, Cardium obsoletum Eichw, cf. plicatum Eichw., Tapes gregaria Partsch, Nassa duplicata Sow., Nassa sp., Bulla sp., Hydrobia sp.

Чинк Устюрта, обращённый к Джанаку, обнажает сверху известняки, по-видимому, более глубоких горизонтов, чем выходящие по самой поверхности плато. Они образуют ряд тонких пластов почти совсем белого цвета с множеством отпечатков Cardium, Mactra и Ervilia.

Известняки налегают на ряд переслаивающихся слоёв белого мергеля, гипсового мергеля, гипса и зернистого известняка. В самых глубоких пластах этой серии мне удалось найти ядра и отпечатки Spaniodon gentilis Eichw. Эти пласты лежат уже на неслоистых красного цвета песчаниках нижнего мела.

Чинк Устюрта, обращённый к пескам Карын-Ярык, состоит из одних сарматских известняков, беловатого цвета, то твёрдых, то мягких. Благодаря последнему обстоятельству он является ступенчатым. Верхние горизонты известняков содержат множество отпечатков Mactra podolica Eichw., Cardium obsoletum Eichw., Trochus sp., Modiola marginata, в основании же обрыва найдены порядочные створки Tapes gregaria Parisch. Впереди чинка тянутся две низенькие, параллельные гряды, состоящие из сарматских пластов, соответствующих нижним горизонтам обрыва. Между первой грядой и чинком у колодца Сары-ишем, проходит долина, дно которой, рассечённое глубокими оврагами состоит из грязно-жёлтых песков, представляющих, по-видимому, более новое отложение, чем сарматский известняк, и выполняющих размытую в нём желобину. Узенькая долинка между первой и второй низенькими грядами зaнята рядом плоскодонных такыров, впереди же передней, второй гряды расстилается обширная солончаковая площадь с разбросанными среди ней низенькими холмиками, вершины которых были образованы гипсом, а глинистые склоны усеяны обломками мергеля. Ряд сливающихся между собой плоских холмов ограничивает эту площадь с запада и оканчивается проходящим у их подошвы чинком высотой футов пятьдесят — семьдесят, извилисто затем направляющимся к N и S и ограничивающим плоскую глинистую низменность с разбросанными среди неё отдельными крутобокими холмами. Холмы эти и овраги чинка обнажают мощные пластовые толщи гипса белого, серого и иногда розового цвета. Полого подымающаяся возвышенность ограничивает низменность с севера, а сама на севере обрывается крутым чинком, впереди которого расстилаются летучие пески Карын-Ярык. Таким образом последние от Устюртского чинка отделяются широкой полосой, отличающейся довольно сложным рельефом. Самые пески начинаются на берегу Карабугазского залива и, ограничиваясь с восточной стороны описанной полосой, которую я пересёк по линии Сары-ишем—Сумбя, подступают на западе к высокому чинку. Этот чинк, начинаясь у берега моря, где он переходит в идущий к западу береговой обрыв, тянется извилинами на север, получает в том месте, где его пересекает дорога от колодца Сумбя к колодцу Кабахты на берегу залива Киндерли, название Каясан-Ирнек и направляется на NO и N к кололодцу Сак-сор-куй и Чулан-там. С юга, между берегом моря и параллелью колодца Сумбя, пески Карын-Ярык представляют узкую полосу; севернее же пески расширяются, в то же время вышеописанная полоса гипсовых холмов и чинков суживается и вовсе исчезает у колодца Баш-уюк. На север от последнего чинк Устюрта, круто обрываясь, отделяется от песков полосой солончаков и такыров. Другая такая же полоса ограничивает пески с запада, расстилаясь у подошвы Сак-сор-куйского чинка. Последний, по-видимому, мало или вовсе не уступает в (абсолютной) высоте Устюртскому чинку. На север пески Карын-Ярык доходят к колодцам Бусага (186 футов над уровнем к.), находящимся у выхода целой системы длинных оврагов, спускающихся с Устюрта (Каракынского, Ак-кумского и Кайгалынского) и упирается здесь в повернувший на W чинк Устюрта. Далее они обходят со всех сторон горы Каращек и Ак-чоку и посылают отрог на W в направлении к родникам Камышты. Мне удалось пересечь пески Карын-Ярык по линии Сумбя—Сак-сор-куй, затем проехать по их западному краю к горе Каращек и посетить пески у колодца Сай-кудук. Между Сумбя и Сак-сор-куём пески имеют характер грядовых, с преобладающим северо-восточным направлением гряд. Каких-либо органических остатков на песках и на такырах с западной стороны мне не удавалось сыскать, и судить поэтому о характере и возрасте тех пород, насчёт которых образовались пески, трудно. Однако незначительная абсолютная высота, на которой находятся пески (100—200 футов), характер берегов котловины и положение их относительно Карабугазского залива делает весьма вероятным, что по крайней мере значительная часть песков Карын-Ярык была в недавнюю геологическую эпоху дном Каспийского моря. Нужно всё-таки при этом оговориться, что небольшая область песков на N от горы Каращек, между колодцем Сай-кудук и родником Камышты, является уже продуктом вывеивания развитых здесь нижнемеловых песчаников, а что слияние их с песками Карын-Ярык восточнее Ак-чоку есть простая случайность. Точно также и остальные пески в области Каратау и обоих Актау, как то Тюе-су, Тоин-тюбя, Саузскан, Сайгир-кум и некоторые другие, более незначительные — все наветренного происхождения.

Мы уже познакомились выше с геологическим составом устюртского чинка, ограничивающего с востока пески Карын-Ярык, обратимся же теперь к чинку Каясан-ирнека, Сак-сор-куя и Чулан-тама. Вершины этого чинка кажутся издали ярко-белыми, ожидаешь поэтому встретить меловые отложения. Оказывается, однако, что чинк состоит из третичных пород того же возраста, как и противолежащий ему Устюртский. У Сак-сор-куя, где я имел возможность подробно изучать этот чинк, он представляет два уступа или террасы. В основании нижней из них залегают сланцеватые глины розовато-серого цвета, за ними следует перемежаемость гипсоносных бледно-жёлтых песчаников с красноватыми глинистыми песчаниками и пластами гипса, из которых некоторые достигают нескольких метров мощности. Из органических остатков здесь найдено лишь несколько створок Ervillia cf. podolica Eichw. Вершину первой террасы образуют песчаники, перемежающиеся с плотным песчанистым известняком, песчаными коричневыми глинами, гипсом и оолитом с Spaniodon gentilis Eichw. Вторая терраса состоит из жёлтого и белого известняков, переслоённых белым мергелем и серой рухляковой глиной со множеством сарматских окаменелостей, большей частью, однако, в виде отпечатков.

Таким образом, мы видим, что восточный край мангышлакской степи, образуемый описанным чинком, сложен неогеновыми пластами, подобно Устюрту. Эти пласты тянутся затем отсюда на запад, по направлению к Каспию, слагая собой, по-видимому, большую часть степи, и достигают, без сомнения, во многих пунктах морского берега. Арало-каспийские и какие-нибудь другие более новые, чем сармат, осадки играют здесь, насколько можно судить по общей орографии местности, незначительную роль. Несправедливо поэтому закрашивать южный Мангышлак цветом новейших отложений, как это делается на многих геологических картах. Необходимо, однако, ещё много исследований для определения точных границ распространения сарматского яруса и подстилающих его осадков на запад, так как наши сведения о геологии Каспийского побережья к северу от Карабугаза весьма скудны и относятся притом же к первой половине этого столетия. Фелькнер, посетивший в 1836 году вместе с Карелиным восточный берег Каспия, наблюдал у Ракушечного мыса[16] (W. от Киндерлинского залива) в обрыве сажень пятнадцать высотой вверху «раковинистый известняк», под ним мягкий икряный камень с прослойками «известкового туфа, жёлто-серого цвета с пустотами, обсаженными кристаллами». Основание обрыва образует опять раковинистый известняк. «Эти породы, говорит Фелькнер, судя по однообразному виду и цвету берегов, тянутся от Ракушечного мыса до Песчаного угла, сменяясь у Бакланьего залива меловыми толщами». Комбинируя эти данные Фелькнера с некоторыми сведениями, сообщаемыми Эйхвальдом в его «Lethaea rossica» (1853. III, р. 516—518), можно думать, что берег Каспия между Карабугазским заливом и Тюбкараганским полуостровом состоят преимущественно из сарматских пластов. Это подтверждается некоторыми данными, сообщаемыми горным инженером Вл. Гаркема[17].

V. Мангышлакские горы

Обратимся теперь к наиболее интересной части Мангышлака, к его горам, Актау и Каратау. Под именем Каратау разумеется довольно высокая горная гряда, тянущаяся поперёк Мангышлака в направлении W 20° N на расстоянии более восьмидесяти вёрст. На западе она начинается горой Каратаучив (около 600 футов) близ колодцев Тарталы, достигает порядочной высоты вершинами Кара-чоку (по Иванину 2,450 футов абсолютной высоты), Утман-тау и Маш-шек, затем у колодцев Керт сильно понижается. Через это пониженное место протекает речонка Сиир-су, разделяющая цепь Каратау на две почти равные части. Восточная половина или дальний Каратау снова подымается на порядочную высоту вершинами Кыр-кереукты-чоку и другими и оканчивается у колодцев Тамды верстах в двадцати на юг от залива Кара-кичу.

На всём своём протяжении Каратау состоит главным образом из глинистых сланцев, кварцитов и песчаников, к которым местами присоединяется хлоритовый сланец, антраконит и доломит[18]. Окаменелостей пласты эти никаких не содержат, судить поэтому точно о их возрасте невозможно. Судя по тому, что они несогласно покрываются отложениями не новее юрских, можно думать, что мы имеем здесь дело с пластами палеозойскими.

Пласты Каратау круто наклонены и простираются приблизительно в том же направлении, как и гребень (W 10° N до W 30° N, реже более) и падают круто, преимущественно в северную сторону (40°—80°), хотя иногда наблюдается и южное падение. Пласты Каратау являются, таким образом, сложенными в крутые складки, более крупные из которых можно доказать именно этим противоположным падением, мелкие же иногда и целиком наблюдаются (O. от Аусара). Местами пласты Каратау рассекаются многочисленными жилами белого кварца. По наблюдениям Барбота[19], жилы эти иногда содержат горький шпат, медную зелень и синь.

В поперечном разрезе Каратау представляет ряд параллельных гребней, отделённых между собой неглубокими продольными долинами. Между родниками Одну и Джармысом я насчитал три таких гребня, у Чаира же, напротив, их гораздо больше. Они являются зубчатыми и разбитыми на ряды отдельных вершин. Продольные долины бывают то довольно широкими и плоскодонными, то узкими и глубокими. Ряды ущелий (поперечных долин в миниатюре) врезываются с N и S в средину Каратау и, достигая продольных долин или ущелий, служат каналами для стока собирающихся в них вод. В малом виде, значит, Каратау повторяет явления, свойственные большим горным цепям.

С юга и севера Каратау отделяется длинными продольными долинами от идущих параллельно ему меловых кряжей, Северного и Южного Актау. Долины эти, однако, не представляют однообразной равнины, но покрыты рядами невысоких песчаниковых гребней и отдельных возвышенностей, иногда представляющих форму столовых гор (горы Айракты, Джапракты, Джалган, Каде). Песчаниковые гребни имеют большей частью ничтожную высоту и, простираясь в общем параллельно друг другу и Каратау, следуют один за другим.

Особенно ясного развития и большей высоты достигают в долине между Каратау и северным Актау: гребень, тянущийся от Якши-саурана к Джармышу (Сары-кывек), гребень между горами Джапракты и Айракты, гребень, идущий от колодца Каде на SO; в долине между Каратау и южным Актау гребень, простирающийся от колодца Тою-кудук в Уланаку и Джангильды.

Дно обеих долин, сливающихся вместе на западном и восточном концах Каратау, равно как и всех проходящих по ним гребней слагается весьма мощной серией песчано-глинистых осадков[20], заключающих в себе ряд разнообразных геологических горизонтов, начиная по всей вероятности нижнеюрскими ярусами и оканчивая нижним ценоманом. Пласты эти, залегая у северной и южной подошв Каратау, представляют всюду пологое падение от последнего, то есть в северной долине на NNW—N и NNO, в южной на SSO, S и SSW под углом от 20° до 5°, причём, конечно, более древние горизонты выступают у подошвы Каратау, за ними появляются более новые, образуя ряды вышепомянутых гребней, и наконец самые новые тянутся полосой у подошвы обоих Актау. С запада и востока простирание начинает переходить на различные румбы и пласты одной долины, загибаясь, переходят в другую. Этот загиб простирания доказан Дорошиным для западного и Барботом для восточного конца Каратау.

Самым древним отложением в ряду песчано-глинистых пластов является:

А. Яркоцветная свита[21], состоящая из пёстрой перемежаемости довольно тонких пластов серых, жёлтых и тёмнокрасных глин с белыми и розоватыми песчаниками в основании свиты делающимися часто грубозернистыми и переходящими иногда в конгломерат галек белого кварца. Залегает эта свита непосредственно на головах обыкновенно круто поднятых каратауских сланцев, песчаников и кварцитов, насчёт которых она, по-видимому, и образовалась. Пласты яркоцветной свиты весьма неправильно наслоены, быстро выклиниваются, представляя в крупном виде ложную слоистость и носят на себе вообще признаки прибрежного образования. Глины местами очень углисты и иногда даже содержат небольшие прослойки землистого бурого угля. Растительные остатки всюду изобилуют, но хороших экземпляров, годных для определения, мне не удалось добыть. Некоторые слои глины пронизаны канальцами, вертикально проходящими к поверхности слоёв и выполненными углистым веществом. Пласты яркоцветной свиты[22] постепенно переходят в следующую.

B. Главную угленосную свиту, состоящую главнейшим образом из пепельно-серых глин и желтовато-серых песчаников, многократно перемежающихся друг с другом. Глины часто бывают углисты и получают тогда тёмный, почти чёрный цвет, часто содержат неявственные отпечатки растений, а в нижних горизонтах конкреции глинистого железняка. Песчаники представляют часто на плоскостях волноприбойные знаки и склонны к образованию шаровидных сростков. Этой свите пластов подчинены главные буроугольные пласты Мангышлака. Число и мощность их сильно варьируют. Между Джармышем и Аусаром я наблюдал лишь в пограничных с предыдущей свитой пластах три слоя бурого угля до полуметра каждый. В основании горы Кара-диирмень залегает пласт бурого угля более полуметра, а выше его следует ещё несколько менее значительных. Угленосная свита наблюдалась у Джармыша и Аусара, на юг от горы Айрайкты, у Чаира к северу от Каратау, близ колодца Тарталы и других пунктов западной оконечности его и у колодца Керт у южной подошвы. В верхних горизонтах этой свиты мной найдены были на Кара-диирмене и у Чаира окаменелости, отчасти тождественные с теми, которые Дорошин открыл в лежачем боку буроугольного пласта на запад от урочища Бишащи[23]. Окаменелости эти находятся почти все в той части Эйхвальдовской коллекции, которая сохраняется в Геологическом кабинете С.-Петербургского университета. Я мог поэтому сравнить их с своими.

Важнейшими окаменелостями этих пластов будут: маленькая Ostrea, совершенно тождественная с экземплярами и изображениями O. acuminata Sow. из батских пластов западной Европы, Pecten lens Sow., другой мелкий и гладкий Pecten, три небольших вида Avicula, мелкие ядра Pleuromya cf tenuistriata Ag. и много серпул. Фауна эта не позволяет точно определить горизонт, к которому принадлежат содержащие её пласты, указывает, во всяком случае, на бурую юру. В связи с залеганием ниже пластов с Gryphaea dilatata, нахождение Ostrea acuminata могло бы указывать на батский ярус. В то же время переслаивание слоёв с O. acuminata Sow с углём служит доказательством, что несправедливо всю толщу угленосных пластов Каратау ставить в лейас, но что по крайней мере верхние их горизонты относятся уже к бурой юре.

Над пластами угленосной свиты следует С. перемежаемость тёмно-серых и красных песчаников с тёмным сланцеватыми глинами. У Джармыша и Аусара в этой свите пластов, в её верхней части, найдены окаменелости, позволяющие нам приравнять по крайней мере её верхнюю половину келловейским пластам Туар-кыра, по крайней мере как здесь, так и там встречается значительное число одинаковых двустворчатых. Аммонитами мангышлакские пласты с Gryphaea dilatata Sow., как мы станем называть эту свиту пластов, очень бедны. У Джармиша мной найдено три вида, и все не тождественные с Туаркырскими.

Один из них принадлежит небольшому виду Perisphinetes из группы mosquensis Fisch., другой виду Harpoceras, близкому к lunula Ziet, третий представляет плохо сохранившиеся, расплющенные ядра. Из других окаменелостей следует привести: Rhynchonella varians Schb., Gryphaea dilatata Sow., Modiola gibbosa Sow., Pholadomga Murchisonii Sow., Pecten, Gervillia, Avicula, Lima, Arca, Isocardia, Trigonia, Goniomya, Gresslga, Pleuromya, Belemnites (группы canaliculati).

До окончательной палеонтологической обработки этой фауны можно только сказать, что она указывает вообще на верхние ярусы бурой юры, имея в виду впрочем значительное количество одинаковых двустворчатых с пластами Туар-кыра, можно думать, что и здесь мы имеем дело с келловейским ярусом.

D. Над пластами с Gryphaea dilatata между Джармышем и Аусаром следуют серые песчаники с Rhynchonella, перемежающиеся с мергелем и содержащие в средней своей части множество складчатых устриц, а в верхней громадное количество теребратул и ринхонелл. Вообще эта свита бедна окаменелостями. Вышеупомянутая устрица принадлежит к виду Ostrea (Alectryonia) hastellata Qu., находимую в Швабии в белой горе. Е. Браунс отождествляет O. hastellata Qu. с O. gregaria Marsh одной из руководящих окаменелостей оксфордского яруса. Вместе с ней найдена Ostrea deltoidea Sow., считаемая Оппелем за киммериджскую форму и описанная также Траутшольдом и Сивцовым из Индерских гор, в Exogyra cf. reniformis Goldf. Один из видов Terebratula похож на subsella Leym, другой, более редкий, тождественен с Теr. vicinalis Schl. Фауна этих пластов указывает на оксфордский и киммериджский ярусы верхней юры.

E. В тех же местностях на песчаниках с Rhynchonella sp. лежит грубый известняк, главной руководящей окаменелостью которого является большой иглистый вид Ctenostreon, к которому у Аусара присоединяются Nerinеа cf. suprajurensis Voltz. Из прочих окаменелостей следует указать крупный Mytilus, два вида Perna, вид Trigonia из группы clavelatae, Exogyra sp., Aucella cf. Fischeriana d’Orb. Pholadomya из группы multicostatae ядра больших Astarte, Jsocardia и других двустворчатых, ядра Pterocera и Peurotomaria, руконогие (Terebratula и Rhynchanella), иглы Cidaris и несимметрические морские ежи, а также много серпулид. У Аусара и против горы Барыса вместе с этими окаменелостями найдены плохо сохранившиеся обломки аммонитов, с крупными двураздельными рёбрами, не поддающиеся определению[24].

Из этого, весьма ещё, конечно, несовершенного в палеонтологическом отношении очерка юрских отложений, видно, однако, что они представляют иное развитие, чем собственно русская юра. Отличаясь от последней бедностью головоногими, она изобилует двустворчатыми и в верхних пластах является в виде неринеевой фации, что придаёт ей большое сходство с донецкой и северо-кавказской верхней юрой. Эта аналогия увеличивается ещё и тем, что как на Мангышлаке, так и в Харьковской губернии и на северном склоне Кавказа ниже пластов, которые можно приравнять верхним частям средней юры, появляются угленосные пласты, вообще причисляемые к лейасу. Однако по крайней мере это будет справедливо для Мангышлака, верхние горизонты угленосных отложений следует причислять уже к средней юре.

Неринеевым известняком заканчивается ряд несомненных юрских пластов, и нам приходится пройти значительную толщу пустых песчаников (у Джармыша они белого и жёлтого цвета, неслоисты), пока встретимся с новым горизонтом песчаников, содержащих окаменелости а именно с

F. Горизонтом с Exogyra Coulonii d’Orb. являющимся, по-видимому, довольно постоянным на восточном побережье Каспия. Мы видели его близ Туара, а в долине между северным Актау и Каратау можно констатировать его присутствие между Аусаром и колодцем Тарла. Из других окаменелостей вместе с Exogyra Coulonii найден только громадный вид Perna, описанный Эйхвальдом под именем Perna dilatata Eichw и Perna Ricordeana. Exogyra Coulonii, как известно, представляет характерную окаменелость для неокома, а именно для верхних его горизонтов. Следующие за пластами с Ex. Coulonii горизонты песчаника содержат у колодца Чаир много окаменелостей, указывающих на их принадлежность к аптийскому ярусу гольта. Здесь, отделяясь от Exogyr’оваго песчаника пластом серого песчаника, не содержащего окаменелостей, залегает сначала.

G. Банка с тригониями и крупными двустворчатыми (Trigonia sp. из группы scabrae, Tr. sp. группы undulatae и Tr. sp. из группы clavellatae, Astarte sp. etc). По присутствию створок, похожих на Ex. Coulonii, эту банку, может быть, следует ещё относить в неокому. Тригониевый песчаник покрывается песчаным известняком, наполненным двустворчатыми и брюхоногими, размеры которых представляют полную противоположность размерам раковин предыдущего пласта. Это мелкие Astarte, Exogyra, Turbo etc.

Только над этим пластом лежат Н. грубозернистые песчаники с Hoplites Deshayesii Leym. Они переполнены ядрами и раковинами аммонитов и развёрнутых аммонитид, двустворчатых и брюхоногих. Обработка богатой фауны этого горизонта мной едва только начата, и я пока могу указать здесь на присутствие Hoplites Deshayesii Leym., Placenticeras bicurvatus Mich., Acanthoceras Cornuellianum d’Orb., Nautilus cf. pseudolegans, Anciloceras sp., Modiola, Arca, Exogyra (маленький вид), Inoceramus aucella Traut., Cardium, Trigonia, Thetis ef. major, Plicatula, Panopaea, Natica etc.

Для определения возраста пластов Чаира наиболее важной формой является Hoplites Deshayesii Leym., свойственная в западной Европе исключительно аптскому ярусу гольта. У нас в России Hopl. Deshayesii Leym. найден как по нижнему течению Волги, так и на северном склоне Кавказа, в породах, относимых также к гольту. В Саратовской губернии Hopl. Deshayesii Leym. в сопровождении Acanthoceras Cornuellianum d’Orb. встречается в нижнем отделе меловой системы, сопоставляемом профессором И. Ф. Синцовым[25] с неокомом и нижним гольтом. В Пятигорском крае[26] Hopl. Deshayesii Leym., Acanthoceras Cornuellianum, Thetis major etc. встречаются вместе только в пластах с Сyрrina rostrata (нижний отдел Пятигорского гольта). Последние, как и на Мангышлаке, залегают на неокомских пластах с Ex. Coulonii.

Принимая во внимание таковые отношения чаирских пластов к нижневолжским и пятигорским нижнемеловым пластам, а также и батрологическое положение их между пластами с Exogyra Coulonii (верхний неоком) и пластами с Hoplites interruptus (альбийский ярус), мне кажется, не будет смелым приравнивать пласты Чаира аптскому ярусу гольта.

Над пластами Чаира следует мощная перемежаемость красноватых и тёмно-жёлтых песчаников с большим содержанием железа, которое иногда появляется в виде разнообразной формы конкреций, с синевато-серыми сланцевыми и обыкновенными глинами. Если уже песчаникам более глубоких горизонтов была присуща наклонность образовывать крупные сфероидические сростки, то ей в особенности обладают песчаники, о которых идёт речь. Они очень часто образуют громадные, до полутора сажени в диаметре, шаровидные или сплюснуто-эллипсоидальные сростки, густо лежащие друг около друга и иногда срастающиеся по два, по три. Промежутки между ними выполнены рыхлым песчаником. Когда такие конкреционированные пласты песчаника подвергаются размыванию, то, разумеется, рыхлая соединительная масса удаляется атмосферными агентами, а остаются только шары. Они тогда занимают или целые поля, которые кажутся в таком случае покрытыми громадными ядрами, раскинутыми в беспорядке чьей-то исполинской рукой, или лежат параллельными рядами, обозначая выходы наклонных пластов.

Палеонтологически эту свиту пластов, которую я наблюдал между горой Айранты и ущельем Кумак-капы в Северном Актау, а также и некоторых пунктах Южного Актау, весьма удобно разделить на два отделения:

I. Нижнее, характеризующееся присутствием Hoplites interruptus и сходных с ним форм, и

K. Верхнее с аммонитами, похожими на Hoplites splendens и другие родственные формы той же группы, с Inoceramus sulcatus, Pinna, Avicula, Nucula, Turritella etc. Присутствие в этих пластах таких типичных форм верхнего гольта, каковы Hopl. interruptus и In. sulcatus, позволяют нам приравнивать их альбийскому ярусу. Эта классификация верхних песчано-глинистых горизонтов Мангышлака подтверждается и тем обстоятельством, что вдоль северного Каратау пласты с Inoceramus sulcatus покрываются непосредственно ценоманскими зелёными песчаниками с фосфоритами. На восточной же оконечности Южного Актау, у колодца Бишанты, нижняя половина ценомана развита в виде сростковых песчаников, петрографически ничем не отличающихся от гольтских песчаников. Нужно признать, следовательно, что нижняя часть зелёных песчаников с фосфоритами Северного Актау заменяются в Южном сростковыми песчаниками, представляющими, таким образом, особую фацию нижнего ценомана. Их принадлежность сюда доказывается присутствием Schlœnbachia varians Sow., Schl. Coupei Br. и Exogyra conica Sow, сопровождаемых множеством различных двустворчатых и брюхоногих.

На песчаниках с Schlœnbachia (L1), а там, где они отсутствуют на пластах с Inoceramus sulcatus лежат уже[27].

L2светло-зелёные глоуконитовые песчаники с фосфоритами. С ближайшим характером этих песчаников мы познакомимся ниже, теперь же перейдём к краткому описанию обоих Актау, в строении которых они принимают существенное участие.

Северный Актау начинается кряжем Акджул у подошвы Устюртского чинка, близ залива Кара-кичу у горько-солёного озера Туз-баир и тянется отсюда в виде правильной гряды на W 25° N, следовательно, почти параллельно Каратау. Южный склон гряды Актау крут, обрывист и издали заметен белизной своих меловых стен, северный полог и постепенно спускается к берегам Кара-кичу и пескам полуострова Бузачи. Целые ряды длинных и узких и крутостенных оврагов врезываются со стороны моря в меловые отложения северного склона, а некоторые из них и совершенно прорезывают его, как узкие ущелья, открывая таким образом выход к морю атмосферным водам северной продольной долины. Особенно многочислены такие ущелья между Акджулом и Акмышем. Западнее Актау между Акмышем и окрестностями Тюбе-кудука является в виде более сплошного гребня. Против Тюбе-кудука, почти на N от западного конца Каратау, Актау прорезано широкой (версты четыре) долиной с плоским дном, ведущей к заливу Качак. Западная сторона этой долины носит название Имды-кургана или Имды-тау. Имды-тау тянется к ущелью Кумак-капы, образующего начало длинного, узкого оврага, ведущего к берегу залива Сары-таш. Обрыв по ту сторону Кумак-капы и известен собственно под именем Актау. Этот обрыв тянется некоторое время в O—W направлении, поворачивает затем у могил Утосын к югу и близ колодцев Узун-кудук переходит в обрывы южного Актау. Этот последний тянется первоначально в виде довольно правильного и крутого эскарпа на O. 20°—25° S. к урочищу Джингильды, далее становится сильно размытым и извилистым и близко подходит к Каратау. Еще далее за колодцем Керт к родникам Одну и оврагу Сарбоур он делается очень отлогим и едва заметным, приобретая крутость лишь в возвышенностях Куртаю-тюбя, напротив Акджула.

Обрывы как северного, так и южного Актау сложены из верхнемеловых пластов, подробным изучением которых я не имел возможности заняться в Актау собственно. Но по всему тому, что я видел и что знаю из наблюдений других, они представляют совершенно то же развитие, как и между Башкудуком и Бишакты, где мне удалось познакомиться довольно детально с подразделениями и палентологическими особенностями верхнего мела Мангышлака. Но и в обоих Актау он представляет три главных отделения:

Lj — грязнозелёные песчаники с фосфоритами;

М — белый пищущий мел и подчинённые ему белые меловые рухляки;

N — глауконитовый рухляковистый песчаник и мшанковый известняк.

Главное участие в образовании обрывов обоих Актау принимает, разумеется, белый мел (М). Верхнее отделение в северном Актау местами совершенно уничтожено размыванием, унёсшим также все другие более новые отложения, несомненно, когда-то покрывавшие всё пространство между заливом Сарыташ и Кара-кичу. Белый мел некогда продолжался до самого Каратау и, может быть, даже покрывал его вершины. По крайней мере петрографический характер и палеонтологические особенности белого мела указывают на пелагический его характер. Невозможно поэтому предположить, чтобы в эпоху его отложения Каратау выдывался в виде значительного острова из моря. Он или совершенно был покрыт волнами океана, или, если выдавался, то в виде крошечных островков. Если мы припомним вполне прибрежный характер угленосных пластов у подошвы Каратау, принуждающий нас принимать, что в начале юрской эпохи Каратау представлял значительную сушу с обильного растительностью, то мы придём к заключению, что весь длинный ряд мезозойских осадков от яркоцветной свиты до белого мела отлагался при постепенном оседании морского дна (или выражаясь безразличным термином, при положительном движении берегов). Это вполне подтверждается постепенным изменением характера осадков от яркоцветной свиты (А) к белому мелу (М). В самом деле:

A) Яркоцветная свита представляют осадки мелководные и прибрежные и осадились в соленоватой воде.
B) Верхняя угленосная свита
C) Пласты с Gryphaea dilatata являются осадками, хотя уже и морскими и отчасти не мелководными, но всё ещё типично береговыми (terrigenous deposits Murray).
D) Пласты с Ostrea hastellata
E) Неринеевые известняки
F) Пласты с Exogyra Coulonii
G) Пласты с Trigonia aliformis
H) Пласты с Hoplites Deshayesii Leym.
I) Пласты с Hoplites interruptus
K) Пласты с Inoceramus sulcatus
L1) Пласты с Sckloenbachia varians

L2 Глауконитовый песчаник с фосфоритами соответствует зелёному песку (green sand).

М. Белый мел составляет уже зоогеновое пелагическое отложение, приблизительно соответствующее глобигериновому илу.

То обстоятельство, что над белым мелом появляются вновь пласты, аналогичные L2 показывает нам, что к концу мелового периода происходило движение в обратном смысле, то есть поднятие морского дна. Это поднятие было первой фазой того движения земной коры, которое приподняло и нагнуло меловые осадки по обе стороны Каратау.

В самом деле, мы уже раньше видели, что юрские и нижнемеловые осадки по обе стороны Каратау наклонены под углом 20°—10° к горизонту, падая в обе стороны (по N и S). С удалением от Каратау наклон уменьшается и верхнемеловые пласты, согласно следующие за пластами с In. sulcatus, в обрывах обоих Актау представляют обыкновенно уклон менее 10°, а ещё далее становятся почти горизонтальными. Исключение составляет обрыв по обе стороны ущелья Кумак-капы (западный конец северного Актау). Здесь пласты, в нескольких шагах от входа в ущелья почти горизонтальные, у самого входа вдруг загибаются кверху, достигая падения в 35° NNO. Вообще тектоника западного конца мангышлакских гор менее проста, чем частей их, лежащих восточнее. Констатированный мной в холмах Тюбе-кудука сдвиг, рассекающий меловые пласты почти вкрест простирания (простирание сдвига N10°O, падение 60°O, простирание пластов W 20° N с слабыми падениями NNO), приведший в один уровень зелёные песчаники с фосфоритами (L2) с средними горизонтами пластов с In. sulcatus, не находит, например, себе аналога в остальной части северной продольной долины.

Мне следовало бы теперь обратиться в рассмотрению оротектоники южного Актау, представляющей в некоторых отношениях важное отличие от северного Актау, но, чтобы более не возвращаться к последнему, я скажу теперь несколько слов о третичных отложениях, встречающихся в его пределах и также на Тюбкараганском полуострове.

Тюбкараганский полуостров имеет форму прямоугольника и носит характер возвышенной степи, обрывающий с северной, южной и западной стороны крутыми обрывами к морю. На востоке её границы не вполне ясны и совпадают приблизительно с линией, проведённой от мыса Бурлю на берегу Сарыташского залива к мысу Сагындык. Поверхность этой степи, возвышающейся местами более ста пятидесяти метров над уровнем Каспия, образована сарматскими пластами. На основании сравнения профилей в урочище Ханга-баба, в обрыве у могилы Уйра-там и на горе Унгозе, не принадлежащей уже к Тюбкараганскому полуострову, но представляющей то же строение, можно разбить здешние сарматские пласты на три отделения:

с) верхнее, состоящее главным образом из оолитовых известняков с Mactra Fabreana d’Orb[28], переслаивающихся с плотными белыми рухляками. Самую верхнюю часть этого отделения слагают конгломераты створок Mactra caspia Eichw., часто представляющие косвенную слоистость.

b) среднее, образованное тёмнокоричневыми сланцевыми глинами с прослойками песка и ракушника с превосходно сохранившимися раковинами моллюсков, из которых я упомяну: Modiola volhynica, Mactra podolica Eichw., Ervilia podolica Eichw., Tapes gregoria P. Cardium obsoletum Eichw., plicatum Eichw., Syndesmia sp. Nassa duplicata Sow., Trochus nov. sp., Bulla Lajonkaireana Bast., Serpula sp. etc. В обрыве Уйратам найдены сверх того кости млекопитающего, похожего на Pachyacanthus Süssii Br.

а) нижнее, состоящее из глин и рухляков, то мягких, то твёрдых со множеством створок или ядер Pholas ustjurtensis Eichw. и с желваками, состоящими из скоплений мелких Spirorbis.

Нельзя не отметить интересной аналогии между тюбкараганскими и средне-крымскими сарматскими пластами. В Айбарской буровой скважине[29] мы наблюдаем точно также сверху вниз: известняк, сланцевые глины и пласты с Pholas и Spirorbis.

Сарматские отложения на Тюбкараганском полуострове подстилаются грязнозелёными глинистыми песками, переслаивающимися с конгломератом мелких галек.

Пласты эти содержат следующую интересную фауну:

Ervillia podolica Eichw. (var minor).
Spaniodon gentilis Eichw.
Spaniodon opisthodon nov. sp.
Pholas sp. (non ustjurtensis Eichw.).
Unio sp.
Rissoa (Mohrensternia) Barbotii nov. sp.
Nassa Dujardinii Desh.
Murex sublavatus Bast.
Hydrobia sp.
Serpula pl. sp
Отолиты и кости рыбъ.

Фауна эта, хотя и содержит одну или две формы, общих с вышележащими пластами, тем не менее является весьма отличной от сарматской, представляя зато очень большое сходство с фауной пластов с Spaniodon Barbotii Крыма и Северного Кавказа[30]. Принимая во внимание совершенно одинаковое батрологическое положение пластов в Spaniodon Barbotii Крыма и Кавказа и пластов с Spaniodon gentilis Мангышлака и Устюрта в связи с значительным сходством фауны, я не думаю ошибиться, приняв те и другие за отложения одновременные и причисляя их таким образом к самым верхним горизонтам второго средиземного яруса. Подробнее об этих пластах, с которыми мы отчасти уже успели познакомиться раньше (Киа-джол и Саксор-куй), я поговорю в другом месте, характер же и размеры предлагаемого здесь отчёта не позволяют нам более распространяться о них.

Спаниодонтовые пласты или прямо налегают на сильно размытых пластах белого мела (М), как, например, у Ханга-баба, или же подстилаются разноцветными сланцевыми глинами, в которых мной вовсе не найдено окаменелостей. Точное определение их возраста поэтому невозможно. По своему батрологическому положению они могут соответствовать различным отделениям третичных пластов, начиная верхним эоценом и кончая средним миоценом. Барбот де Марни в своём дневнике склонен рассматривать их за эквивалент олигоценовых отложений западного берега Арала. Нельзя, однако, не заметить, что точно также возможно приравнивать эти глины среднемиоценовым сланцевым глинам Северного Кавказа и Крыма.

Восточнее Тюбкараганского полуострова и к северу от Каратау до Устюртского чинка неогеновые осадки (сарматский ярус и спаниодонтовые пласты) сильно размыты и являются там и сям небольшими островками. Еще Барботом де Марни[31] констатирован был такой островок на северном склоне Каратау, мне же удалось наблюдать сарматские осадки ещё в двух-трёх пунктах северной продольной долины (в двух пунктах северного склона Каратау, между Джармышем и Аусаром, на горе Джапракты и на горе Айракты). Они являются здесь в виде грубого известняка, содержащего иногда гальки и налегающего большей частью непосредственно и трансгрессивно на меловых, юрских и даже каратауских пластах.

На горе Унгозе, подробно описанной Дорошиным и представляющей точно также уединённый островок третичных пластов на северном склоне северного Актау, под разноцветными глинами залегают эоценовые пласты, представляющие два отделения:

b) верхнее — белый мягкий меловидный известняк с зубами Carcharodon и Lamna — створками небольшой Ostrea sp. и прослойкой губок[32], постепенно переходящий книзу в

a) нижнее отделение — глауконитовый песчаник, переполненный створками Nummulites и Orbitoides. Глауконитовый песчаник незаметно сливается с глауконитовым нуммулитовым известняком, который я наблюдал, кроме того, ещё и в ущелье Кумак-Капы.

Присутствие эоцена, хотя и было не безызвестно[33], до сих пор как-то игнорировалось геологами и интересно в том отношении, что ооценовые пласты Мангышлака, являясь кроме Унгози на юг от Каратау, в холмах Джаман-Гумак, близ колодцев Баш-кудук и на горе Каращек, составляют промежуточную станцию между нуммулитовыми пластами западного берега Арала, с одной стороны, и Крыма и Южного Кавказа — с другой.

Покончив, таким образом, с третичными осадками к северу и западу от Каратау, обратимся теперь к рассмотрению состава и строения Южного Актау. Мы выше уже пока-[34]

Примечания[править]

  1. Лежащая между Мангышлакским кряжем и Карабугазом.
  2. Палеонтологический материал, собранный исследователями Устюрта, подвергался исследованию Гельмерсена, Абиха, Траутшольда и Кёнена.
  3. В числе которых нужно отметить Коншина, Гедройца и Лессара и в особенности первого, так как только их исследования (в особенности Коншина) уяснили истинное значение Узбоя.
  4. Что значит кривая дорога.
  5. Или Сары-ишем.
  6. Изв. Геол. Ком. VI, 1887, № 2—3, р. 66.
  7. Г. Ж. 1838, ч. I, кн. 1.
  8. Зап Кавк. отд. Геогр. общ., кн. VIII. 1873.
  9. Jahrb. d. k. k. geol. R. A. 1877. XXV. кн. I
  10. Ueber des transkaspische Napthaterrain. Ibid. 1887. XXXVII. 1.
  11. Подтверждение юрского возраста Кубадагских пластов мы находим также в недавно появившейся статье Шёгрена: «Om bildningen af Kasiska hafveta bäcken» Geologiska föreningens i Stockholm-Förhandlingar. X. 2. 1888. p. 57. Им найдены в пластах Кубадага неринеи, очень похожие на верхнеюрские N. nodosa и N. suprajurensis.
  12. Кристаллические породы окрестностей Красноводска. Труды Казанск. Общ. Ест. XIII. 2. 1884
  13. См. также Квитка. Случай истечения жидкостей. Г. Ж. 1887. Ноябрь стр. 259. — К палеонтологическим данным автора нужно относиться весьма осторожно. Весьма подозрительно существование сарматского яруса на Апшероне. He Cardium-ли propinquum упоминаемый им Isocardium (sic!) стр. 268?
  14. См. отчёт В. И. Меллера о деятельности Управления горной частью на Кавказе за 1886.
  15. Между которыми она лежит.
  16. «Г. Ж.» 1838. Т. I, кн. 1, стр. 57.
  17. Описание солёных озёр восточного побережья Каспийского моря. «Горный Журнал» 1884, июнь.
  18. См. дневник Барбота, стр. 33, 40.
  19. См. дневник его, стр. 40.
  20. Приблизительно до 2000 метров.
  21. См. дневник Барбота, стр. 42 и 48.
  22. Которую мне удалось наблюдать между Джармышем и Аусаром у северной подошвы Дальнего Каратау и у Чаира у северного подножия Ближнего Каратау. Барбот де Марни наблюдал её, сверх того, у Тамды на восточном конце Каратау. У южной подошвы она, по-видимому, лишь очень редко или вовсе не является.
  23. Горный журнал, 1871. № 1, стр. 88.
  24. Известняк с Nerinea наблюдал там же, где и я, Барбот, см. дневник, стр. 44.
  25. Труды Геологического Комитета. II, № 2, 1885, стр. 57.
  26. Abich. Vegleichende Grundzüge d. Geol. d. Kankas. und nordspersischen Gebirge. Mem. Acad. St. Pet. (6) Sc. math. et phys. VII-ieme Vol. p. 130. (490). Симонович, Бацевич и Сорокин. Геологическое описание Пятигорского края. Материалы для геологии Кавказа, 1876, стр. 72—79.
  27. По-видимому, неправильно расставлены либо прощены/искажены при сканировании знаки препинания, что не позволяет однозначно определить смысл предложения. — Примечание редактора Викитеки.
  28. Ponderosa Eichw., non M. podolica M. Hörn, non Eichw.
  29. См. Романовский «Артезианский колодец в Крыму у деревни Айбар». Спб. 1871, также у меня: «Геологические исследования на Керченском полуострове в 1882 и 1883 годах», стр. 46.
  30. См. мою статейку: «Горизонт с Sp. Barbotii Stuck., в Крыму и на Кавказе», также К. Фохт. «Протоколы заседаний Спб. Общества естествоиспытателей, Секция Минералогии и Геологии, 1887, и Д. Л. Иванов, «Геологический журнал», 1887. В сентябре 1887 года мне удалось найти также Spaniodon Barbotii на Сулане, близ Чирьюрта (Дагестан).
  31. Записки С.-Петербургского Общества Естествоиспытателей. Том VI, вып. 1. Протоколы, стр. LXVIII, также N. Jarb. 1875, р. 858—861.
  32. Описанных Эйхвальдом под именем Siphonocoelia (Eudea) nodosa nov. sp.
  33. Гельмерсен (Melanges phys. et chim., tirés de Bull. Acad. St.-Pet. VIII. 2. 1870), Эйхвальд даже описал несколько окаменелостей с Унгози, но привёл их в числе меловых.
  34. Это последняя страница скана с текстом. Далее идут пустые страницы и обложка. Вероятно, страницы отсутствовали в сканированном экземпляре книги. — — Примечание редактора Викитеки.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в странах, где срок охраны авторских прав равен сроку жизни автора плюс 70 лет, или менее.