Характеры некоторых известных стихотворцев.
[править]Великий Корнель был добр и простодушен, любезен знакомым, и благородным характером своим внушал почтение. Он не имел никакого суетного самолюбия, презирал хитрости интриганов или, лучше сказать, не знал их; чувствовал свое достоинство, иногда отдавал себе справедливость и имел право говорить:
Je ne dois qu’a moi seul toute ma renommée!
Единому себе я славою обязан!
Томас Корнель, уступая своему брату в дарованиях, имел обширнейшие сведения в литературе и, прежде нежели явились Расин и Мольер, занимал первое место по нем в искусстве трагика и комического писателя. Оба имели великое сходство в характерах: женились на двух сестрах, между которыми была такая же точно разница в летах, какая и между обоими братьями: двадцать лет; имели один дом, одно хозяйство, жили согласно, дружно: завидное счастье, которое продолжалось более двадцати пяти лет и было нарушено одною только смертью старшего брата, Петра Корнеля. Я знаю многих — пишет Дюкло в своих записках — которые имели короткое сношение с Томасом и Петром, и все одинаково хвалят моральные их свойства; напротив менее уважают характер Депрео и Расина, которых именуют великими стихотворцами, но почитают весьма неприятными в обществе.
Депрео любил говорить и слышать об одном себе. В нашем веке, утверждал он, родились три великие стихотворца; Корнель, Мольер и я. Расин мой ученик, который от меня занял искусство писать с трудом прекрасные стихи. Должно признаться, что в этом случае Буало имел излишнюю доверенность к своему самолюбию. Никто не поставит его наряду с Корнелем и Мольером или выше Расина: он имел очищенный вкус, живой и острый ум, слог отменный, правильный и приятный; во всякое время будут с удовольствием и пользою читать поэмы: Art poetique и Lutrin (Искусство стихотворца и Налой) но кто поверит, чтобы сочинитель их научил Расина писать трагедии, а Кино, которого он так унижал, прекрасные оперы? Депрео был груб и завистлив. Он говорил Фререту: молодой человек, надобно думать о славе. Слава — мое божество! кого бы ни хвалили при мне, будь он простой ремесленник, я чувствую в сердце своем беспокойство ревности — гипербола и не весьма счастливая, но она объясняет характер.
Расин по многим отношениям был не похож на мнимого своего учителя. Зная слабую сторону его, позволял он ему ласкаться таким преимуществом, которого надеялся не потерять в глазах публики: важный голос Буало, которому он угождал своею уступчивостью, казался ему необходимым для поддержания авторской чести его в свете. Расин, при всех великих своих дарованиях, не запрещал себе прибегать к некоторой хитрости, которая, не будучи выгодною для славы, могла быть вредною для доброго имени писателя. Он имел характер насмешливый и натуральную склонность к сатире, но, опасаясь мщения оскорбленных, не хотел сделаться сатириком. Он был отменно ловок и хорош лицом; обходился учтиво с людьми большого света, принужденно с своими товарищами, и любил казаться коротким приятелем знатных; особенный литературный круг его составляли Буало, Мольер и Лафонтен; с двумя первыми обращался он осторожно потому, что они имели доступ к королю: напротив был слишком свободен с последним, который, по добродушию своему терпеливо сносил его насмешки, или лучше сказать, их не чувствовал. Однажды аббат Сень-Реаль, проведя нисколько часов вместе с Буало и Расином, приходит к Томасу Корнелю, у которого находились Фонтенель и другие писатели. Друзья мои! сказал он, позвольте мне отдохнуть в вашем кругу; Буало и Расин меня задушили! Эти люди не могут найти для разговора никакой другой матери, кроме стихов и — своих стихов.
Характеры некоторых известных стихотворцев: [П.Корнеля, Т.Корнеля, Ж.Расина, Н.Буало-Депрео] // Вестн. Европы. — 1808. — Ч. 37, N 4. — С. 325-329.