Христофор Коломб (Маяковский)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Христофор Коломб
автор Владимир Владимирович Маяковский
См. Стихи об Америке. Источник: Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Худож. лит., 1955—1961. Т.7. в ФЭБ
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Христофор Коломб


Христофор Колумб был
Христофор Коломб —
испанский еврей.
Из журналов.

1

Вижу, как сейчас, 
  объедки да бутылки… 
В портишке, 
  известном 
  лишь кабачком, 
Коломб Христофор 
  и другие забулдыги 
сидят, 
  нахлобучив 
10   шляпы бочком. 
Христофора злят, 
  пристают к Христофору: 
«Что вы за нация? 
  Один Сион[1]
Любой португалишка 
  даст тебе фору!» 
Вконец извели Христофора — 
  и он 
покрыл 
20   дисканточком 
  щелканье пробок 
(задели 
  в еврее 
  больную струну): 
«Что вы лезете: 
  Европа да Европа! 
Возьму 
  и открою другую 
  страну». 
Дивятся приятели: 
30   "Что с Коломбом? 
Вина не пьет, 
  не ходит гулять. 
Надо смотреть — 
  не вывихнул ум бы. 
Всю ночь сидит, 
  раздвигает циркуля». 

2

Мертвая хватка в молодом еврее;

думает, 
  не ест, 
40   не досыпает ночей. 
Лакеев 
  оттягивает 
  за фалды ливреи, 
лезет 
  аж в спальни 
  королей и богачей. 
"Кораллами торгуете?! 
  Дешевле редиски. 
Сам 
50   наловит 
  каждый мальчуган. 
То ли дело 
  материк индийский: 
не барахло — 
  бирюза, 
  жемчуга! 
Дело верное: 
  вот вам карта. 
Это океан, 
60   а это — 
  мы. 
Пунктиром путь — 
  и бриллиантов караты 
на каждый полтинник, 
  данный взаймы». 
Тесно торгашам. 
  Томятся непоседы. 
По̀ суху 
  и в год 
70   не обернется караван. 
И закапали 
  флорины и пезеты[2] 
Христофору 
  в продырявленный карман. 

3

Идут, 
  посвистывая, 
  отчаянные из отчаянных. 
Сзади тюрьма. 
  Впереди — 
80   ни рубля. 
Арабы, 
  французы, 
  испанцы 
  и датчане 
лезли 
  по трапам 
  Коломбова корабля. 
«Кто здесь Коломб? 
  До Индии? 
90   В ночку! 
(Чего не откроешь, 
  если в пузе орга́н!) 
Выкатывай на палубу 
  белого бочку, 
а там 
  вези 
  хоть к черту на рога!» 
Прощанье — что надо. 
  Не отъезд — а помпа: 
100 день 
  не просыхали 
  капли на усах. 
Время 
  меряли, 
  вперяясь в компас. 
Спьяна 
  путали штаны и паруса. 
Чуть не сшибли 
  маяк зажженный. 
110 Палубные 
  не держатся на полу, 
и вот, 
  быть может, отсюда, 
  с Жижона[3] 
на всех парусах 
  рванулся Коломб. 

4

Единая мысль мне сегодня люба,

что эти вот волны 
  Коломба лапили, 
120 что в эту же воду 
  с Коломбова лба 
стекали 
  пота 
  усталые капли. 
Что это небо 
  землей обмеля́, 
на это вот облако, 
  вставшее с юга, — 
— «На мачты, братва! 
130   глядите — 
  земля!» — 
орал 
  рассудок теряющий юнга. 
И вновь 
  океан 
  с простора раскосого 
вбивал 
  в небеса 
  громыхающий клин, 
140 а после 
  братался 
  с волной сарагоссовой, 
и вместе 
  пучки травы волокли.[4] 
Он 
  этой же бури слушал лады. 
Когда ж 
  затихает бури задор, 
мерещатся 
150   в водах 
  Коломба следы, 
ведущие 
  на Сан-Сальвадор[5]

5

Вырастают дни 
  в бородатые месяцы. 
Луны 
  мрут 
  у мачты на колу. 
Надоело океану, 
160   Атлантический бесится. 
Взбешен Христофор, 
  извелся Коломб. 
С тысячной волны трехпарусник 
  съехал. 
На тысячу первую взбираться 
  надо. 
Видели Атлантический? 
  Тут не до смеха! 
Команда ярится — 
170   устала команда. 
Шепчутся: 
  «Черту ввязались в попутчики. 
Дома плохо? 
  И стол и кровать. 
Знаем мы 
  эти 
  жидовские штучки — 
разные 
  Америки 
180   закрывать и открывать!» 

За капитаном ходят по пятам.

«Вернись! — говорят, 
  играют мушкой. — 
Какой ты ни есть 
  капитан-раскапитан, 
а мы тебе тоже 
  не фунт с осьмушкой». 
Лазит Коломб 
  на бра́мсель с фо̀ка, 
190 глаза аж навыкате, 
  исхудал лицом; 
пустился во-всю: 
  придумал фокус 
со знаменитым 
  Колумбовым яйцом.[6] 
Что́ яйцо? — 
  игрушка на̀ день. 
И день 
  не оттянешь 
200   у жизни-воровки. 
Галдит команда, 
  на Коломба глядя: 
«Крепка 
  петля 
  из генуэзской веревки. 
Кончай, 
  Христофор, 
  собачий век!..» 
И кортики 
210   воздух 
  во тьме секут. 
— «Земля!» — 
  Горизонт в туманной 
  кайме. 
Как я вот 
  в растущую Мексику 
и в розовый 
  этот 
  песок на заре, 
220 вглазелись. 
  Не смеют надеяться: 
с кольцом экватора 
  в медной ноздре 
вставал 
  материк индейцев. 

6

Года прошли. 
  В старика 
  шипуна 
смельчал Атлантический, 
230   гордый смолоду. 
С бортов «Мажести́ков»[7] 
  любая шпана 
плюет 
  в твою 
  седоусую морду. 
Коломб! 
  твое пропало наследство! 
В вонючих трюмах 
  твои потомки 
240 с машинным адом 
  в горящем соседстве 
лежат, 
  под щеку 
  подложивши котомки. 
А сверху, 
  в цветах первоклассных розеток, 
катаясь пузом 
  от танцев 
  до пьянки, 
250 в уюте читален, 
  кино 
  и клозетов 
катаются донны, 
  сеньоры 
  и янки. 
Ты балда, Коломб, — 
  скажу по чести. 
Что касается меня, 
  то я бы 
260   лично — 
я б Америку закрыл, 
  слегка почистил, 
а потом 
  опять открыл — 
  вторично. 

1925


Примечания

Черновой автограф в записной книжке 1925 г., № 33 (БММ); авторизованная машинописная копия (БММ); отдельное издание; газ. «Красная газета», вечерний выпуск, Л. 1925, № 270, 6 ноября (под заглавием «Открытие Америки»); газ. «Парижский вестник», Париж, 1925, № 162, 13 ноября 475

(под заглавием «Открытие Америки» и с подзаголовком «Поэма»); «Испания. Океан. Гавана. Мексика. Америка». Сочинения, т. 5.

В текстах записной книжки и машинописной копии, сделанной, повидимому, в Нью-Йорке (текст переписан на американской бумаге), эпиграф отсутствует и вместо «Коломб» везде дано общепринятое начертание «Колумб». С этим начертанием стихотворение было еще в середине июля 1925 года послано Маяковским из Мексики в Москву для опубликования в журнале «Леф». Но «Леф» в это время перестал выходить, и стихотворение было напечатано лишь 6 ноября в ленинградской «Красной газете».

Между тем еще в первой половине октября стихотворение вышло отдельным изданием в Нью-Йорке. Готовя текст к этому изданию, Маяковский предпослал стихотворению шутливый эпиграф1 и ввел начертание «Коломб», которое, по всей вероятности, исходит из американского произношения имени великого мореплавателя. Все последующие авторизованные публикации стихотворения давались с этим последним начертанием.

Стихотворение написано на борту парохода «Эспань» и датировано в машинописной копии: «7.VII. Атлантич<еский> океан».

В письме от 3 июля поэт, сообщая о том, что он приближается к американскому континенту, шутил: «Приходится писать стихи о Христофоре Колумбе, что очень трудно, так как за неимением одесситов трудно узнать, как уменьшительное от Христофор2. А рифмовать Колумба (и без того трудного) наудачу на тропиках дело героическое…» (см. «Знамя», М. 1941, № 4, стр. 230).

  1. Сион — «священная» гора в Иерусалиме, столице древнееврейского государства.
  2. Флорины и пезеты — флорентийские и испанские монеты.
  3. Жижон — французское название испанского порта Хихон.
  4. …пучки травы волокли. — Сарагоссово (точнее — Саргассово) море изобилует пловучими водорослями.
  5. Сан-Сальвадор — остров в Саргассовом море, принадлежащий к группе Багамских островов. Предполагают, что Сан-Сальвадор был первым островом, открытым Колумбом во время путешествия.
  6. …фокус со знаменитым Колумбовым яйцом. — Имеется в виду предание о находчивости Колумба, который сумел поставить яйцо стоймя, надколов его снизу.
  7. «Мажестик» — название одного из крупнейших трансатлантических кораблей первой четверти XX века.