Леонид Черский.
Царь и мудрец
[править]Когда-то, на востоке, в Персии, царил шах Али. Он был очень любим своими подданными, которых в свою очередь любил от всего сердца. Он устраивал для них по праздниками всевозможные игры, состязания и народные гулянья. Он хорошо знал славную арабскую литературу и считался очень умным человеком. Большой остряк, он часто любил задавать народу веселые загадки, и отгадавшему немедленно вручал приз.
Однажды ферраши [придворные служители] шаха объявил жителями, что Али назначает награду в триста золотых тому из них, кто предложит шаху вопрос, на который он непременно должен будет сказать: «это не может быть».
Это предложение заставило взволноваться весь народ. Все стали с нетерпением ожидать дня, назначенного для состязания. Не только мужчины, но даже женщины и дети стали придумывать самые замысловатые вопросы, которые могли бы поставить в тупик шаха.
Наконец, этот день настал. С первыми лучами солнца вся громадная площадь перед дворцом шаха была уже полна любопытных. Ровно в полдень заиграла музыка и шах Али, окруженный блестящею свитою, вышел к своему народу приветствовавшему его громкими, долго не смолкавшими криками. Когда все успокоилось, шах занял приготовленное для него на трибуне место, герольды три раза прокричали вызов, и состязание началось.
Первыми появился перед шахом, старый поседевший над книгами, ученый и громким голосом сказал:
— Светлейший шах, только что в город прискакал гонец и объявил мне небывалую, неслыханную новость. На рассвете нынешнего дня, в одной из провинций твоего обширного государства, с неба упала на землю луна и превратила в пепел двадцать две деревни.
Шах подумали и отвечал:
— Это может быть!..
Ученый тихо сошел с эстрады, сопровождаемый громким хохотом всего народа.
На смену ему явился придворный астролог, угадывавший будущее по течению небесных светил.
— Благороднейший шах, следя за небесными светилами, я узнал, что тебя ожидает печальная будущность. В скором времени у тебя вырастут козлиные ноги, а на руках появятся когти, как у барса. Ты потеряешь дар слова и убежишь от нас в леса, где будешь скитаться ровно семь лет, семь месяцев и семь дней.
Шах Али добродушно улыбнулся и сказал:
— Это может быть!..
Астролог сконфузился и поспешно удалился; в толпе снова раздался хохот.
Снова три раза прокричали вызов герольды, но никто не явился, боясь насмешек и неудачи.
Состязание было отложено до следующего дня; но и этот день прошел без успеха, так как на все вопросы шах неизменно и хладнокровно отвечал:
— Это может быть.
Настал, наконец, третий и последний день и на эстраде появился оборванный, грязный Насср-Эддин, известный восточный мудрец, таща за собою два огромных глиняных кувшина. Низко поклонившись шаху, он начал:
— Приветствую тебя, мудрый шах, повелитель правоверных, да будет имя твое благословенно во веки веков! Ты будешь царствовать еще сто лет, и любовь и доверие твоих подданных будут расти год от года.
— Это может быть! — невозмутимо ответил шах.
— Твой покойный отец, да успокоит Аллах его душу в сиянии рая, был очень дружен с моим покойным отцом.
— Это может быть.
— Отправляясь в то время на войну с неверными, твой отец был совсем без денег и не мог даже собрать армии.
— Это может быть.
— Мало того, что это может быть и, действительно, так и было, но, не имея денег, твой отец попросил взаймы у моего отца вот эти два кувшина, полные золота, и поручился при этом своим шахским словом, что ты шах уплатишь долг своего отца мне сыну моего отца.
Шах Али расхохотался и сказал:
— Ну, этого не могло быть!.. Твой отец был такой-же оборванец, как и ты, и двух кувшинов золота он и во сне не видел. Возьми твои триста золотых и убирайся ко всем чертям. Ты, мошенник, перехитрил меня.
Источник текста: Л. Ф. Черский. Кавказские сказки, предания и легенды. С рисунками художника М. Михайлова. Гравированными Л. Шлипером. СПб.: Издание В. И. Губинского. Типография П. Ф. Вощинской, 1900.