ЭСБЕ/Вильгельм II, император германский

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭСБЕ(перенаправлено с «ЭСБЕ/Вильгельм II Германский»)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Вильгельм II, император германский
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Вааге — Вяхирь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Венцано — Винона. Источник: т. VI (1892): Венцано — Винона, с. 355—357 ( скан · индекс ); доп. т. I (1905): Аа — Вяхирь, с. 420—421 ( скан · индекс ) • Другие источники: ВЭ : ЕЭБЕ : МЭСБЕ


Вильгельм II (Фридр.-Вильгельм-Виктор-Альберт) — внук предыдущего, император германский и король прусский, род. в Берлине 27 января 1859 г., старший сын принца Фридриха-Вильгельма (впоследствии императора Фридриха) и английской принцессы Виктории. Родители В., в особенности мать его, воспитанная своим отцом, принцем Альбертом, в высоких представлениях об обязанностях королевской власти, проникнуты были сознанием необходимости давать надлежащую подготовку принцам, которым, может быть, суждено вступить когда-либо на престол. Прежде всего они решились дать своим детям по возможности общечеловеческое воспитание, в котором гражданский элемент играл бы такую же роль, как и военный, или даже над ним бы преобладал. Они исходили из того принципа, что для будущего государя ничто не может быть пагубнее искусственного отчуждения от народа. Эта программа не гармонировала с наклонностями юного принца, выросшего в эпоху громких побед прусского оружия. Родителям приходилось выдерживать упорную борьбу не только с воззрениями Вильгельма I, но и с природными наклонностями сына, с детства отличавшегося сильным и непреклонным характером. По словам воспитателя его д-ра Гинцпетера (Hinzpeter, «Kaiser Wilhelm II», Билефельд, 1888), юный принц представлял собой необычайно крепкую и развитую индивидуальность, которая не поддавалась самым сильным внешним влияниям, на которую никакие авторитеты не действовали. Только благодаря развитому в нем чувству долга удалось подчинить его дисциплине. Чтобы отдалить будущего наследника престола от двора и окружить его чисто научной атмосферой, он был определен в кассельскую гимназию, директор которой, д-р Фогт, пользовался репутацией благоразумного и добросовестного педагога, не расположенного к низкопоклонству. С осени 1874 г. до января 1877 г. В. обучался в этой гимназии, а в январе 1877 г. выдержал выпускной экзамен, правда, далеко не первым, но и не последним. Осенью того же года он был отправлен в Боннский университет, где пробыл два года, занимаясь в особенности науками юридическими и государственными. С 1879 г. он начал проходить действительную военную службу. В 1881 г. он сдал экзамен по военному делу, которое основательно изучил и теоретически, в историческом его развитии. В то же время он под руководством бранденбургского обер-президента Ахенбаха знакомился со всеми тонкостями прусской административной машины; в таинства внешней политики его посвящал князь Бисмарк, к которому он питал тогда чувство почтительного уважения. Страстная любовь к армии и военным упражнениям не отвлекала его и от высших социальных задач современного государства, благодаря чему графине Вальдерзее удалось привлечь его к обществу, существующему в Берлине под именем «городской миссии» и задавшемуся целью примирить неимущих с их участью, оказывая им помощь словом и делом. После смерти своего отца, царствовавшего лишь три месяца, В. вступил на престол 15 июня 1888 г. Первым его манифестом было горячее воззвание к армии и флоту, в котором он указал на свою тесную неразрывную связь с войском, на военную славу своих предков, на незабвенный образ своего деда как полководца и на свою решимость поддержать честь и славу армии. Как бы дополнением к этому манифесту послужила речь, произнесенная им 16 августа того же года при открытии памятника принцу Фридриху-Карлу во Франкфурте-на-Одере, в которой он заявил, что «лучше положить на месте все 18 корпусов немецкой армии и 42 миллиона немецкого народа, чем отказаться от какой-либо части территориальных приобретений Германии». Внешние дела обратили на себя, прежде всего, внимание молодого императора. Чтобы упрочить связь с дружественными и союзными державами, он стал объезжать европейские дворы и вступать в личные отношения с монархами великих и малых государств. Он неоднократно посетил Россию (в июле 1888 и в августе 1890 г.), Швецию, Австрию, Италию и Англию, где королевой Викторией возведен был в звание почетного адмирала английского флота; был в Дании, Голландии, Константинополе и, наконец, в Афинах, где присутствовал на бракосочетании своей сестры с греч. наследным принцем. В общем внешняя политика Германии в первые два года царствования В. носила тот заносчивый характер, который всегда придавал ей кн. Бисмарк и который так рельефно выступил в деле Вольгемута. Из-за ареста (в апреле 1889) этого ничтожного чиновника германской полиции кн. Бисмарк готов был приступить к пересмотру вопроса о положении Швейцарии среди европейских держав. По личной инициативе В. конфликт был улажен, и вскоре заключен был новый договор Германии со Швейцарией, которым удовлетворены все справедливые требования последней. Столь же миролюбиво разрешен был спор между Германией, Англией и Соединенными Штатами из-за протектората над островами Самоа в Тихом океане. 20 марта 1890 г. В. принял отставку кн. Бисмарка и канцлером назначил генерала Каприви, после чего внешняя политика Германии стала более сдержанной. Прямое соглашение с Англией (см. Виктория и ее царствование) устранило причину пререканий, возбужденных колониальной политикой кн. Бисмарка. Хотя В. и потребовал от рейхстага увеличения состава армии на 18000 человек и усиления средств военного бюджета на 18 млн (сверх единовременного расхода 40 млн.), но он старался в то же время подготовить почву для мирных сношений с Францией в области общечеловеческих интересов, научных, социальных и художественных. Он даже сделал шаг весьма смелый и решительный: в начале 1891 г. мать и сестра императора отправились в Париж, чтобы привлечь французских живописцев к участию в предстоявшей художественной выставке в Берлине. Это было первое посещение Франции членами фамилии Гогенцоллернов со времени событий 1870—71 г. Миссия эта, однако, не удалась, и резкий тон, принятый вслед за тем Германией по отношению к Франции, заставил многих усомниться в искренности намерений В. В общем внешняя политика Германии зиждется на тех же основаниях, которые были заложены Вильгельмом I и кн. Бисмарком, именно на Тройственном союзе, формально возобновленном в 1891 г. еще на 6 лет. Этот политический союз император В. стремится упрочить экономическими связями, для чего в ноябре 1891 г. заключены были торговые договоры между Германией, Италией и Австро-Венгрией. К тому же таможенному союзу привлечены Швейцария и Бельгия. Основанные на взаимных уступках в сфере международной тарифной политики, эти договоры имеют в виду обеспечить по крайней мере на 12 лет правильные и прочные отношения по международной торговле.

Большой интерес представляет внутренняя политика императора В. Уже в первых своих двух тронных речах, а именно в обращении к имперскому сейму 25 июня 1888 г. и к прусским палатам 27 того же июня, он изложил свою политическую программу. В обращении к прусским палатам император обещал «верно и добросовестно уважать законы и права народного представительства», оказывать защиту всем религиозным исповеданиям и помнить слова Фридриха Великого, что в Пруссии «король — первый слуга государства». В речи к имперскому сейму император заявил, что при помощи имперского законодательства он будет стараться «доставить трудящемуся населению ту защиту, которую можно оказать, согласно учению христианской морали, слабым и бедствующим в борьбе за существование» и этим путем «приблизиться к разрешению нездоровых общественных контрастов». 24 мая 1889 г. принят был рейхстагом закон о страховании рабочих от нужды в старости и во время неспособности к работе, хотя при обсуждении этого закона он подвергся резким нападкам как недостаточно достигающий цели. Изданием его была почти исчерпана программа социальной реформы в том смысле, как ее понимал князь Бисмарк, для которого рабочий вопрос составлял, в сущности, только средство прикрепить рабочий класс к правительству посредством страховых и иных учреждений, сосредоточенных в руках администрации. Таких задних мыслей не видно в действиях В., которые запечатлены чем-то свежим и новым, именно простым человеческим отношением к трудящимся народным массам. Это особенно проявилось в двух знаменитых рескриптах от 4 февраля 1890 г. На основании одного из них прусский государственный совет под личным председательством короля и при участии особо назначенных экспертов из среды крупных промышленников и представителей рабочих классов в целом ряде заседаний занимался (в феврале 1890 г.) разработкой материала для законопроектов, направленных «к охране работников от произвольной и неограниченной эксплуатации рабочих сил». Другим рескриптом вопрос об охране рабочих поставлен на почву международных соглашений[1]; этим путем должно быть достигнуто единство законодательства в главных промышленных государствах Западной Европы, дабы меры к охране рабочих, принятые в одном государстве, не уменьшали его ресурсов в борьбе за преобладание на всемирном рынке. Представители Англии, Франции, Италии и Швейцарии приглашены были в Берлин на конференцию, которая и состоялась в марте 1890 г., под председательством прусского министра торговли фон Берлепша. На этой конференции, в которой представитель Франции Жюль Симон усматривает «начало новой социальной эры», были рассмотрены вопросы о работе женщин, детей и подростков, о ночной и воскресной работе, об ограничении рабочего дня для взрослых, о недопущении замужних женщин к работе ранее истечения известного времени после разрешения от бремени, о недопущении детей на фабрику, пока они не прошли школы, об обязательности первоначального обучения. Приведение своих резолюций в исполнение конференция предоставила законодательству каждого государства в отдельности и при этом выразила пожелание, чтобы в видах единства этих законодательств и впредь созывались международные совещания. Во исполнение резолюций конференции германским правительством внесен был в рейхстаг закон об охране рабочих в виде изменения некоторых статей промышленного устава. И другие отрасли внутреннего управления обращают на себя внимание В. Так, при нем сделаны уже значительные шаги к реорганизации податной системы Пруссии с привлечением зажиточных и богатых классов к более серьезному участию в платеже государственных сборов и с уменьшением податного бремени, лежащего на низших и бедных слоях населения. В Пруссии же проведена новая организация сельского самоуправления, при чем уничтожены старинные привилегии крупных землевладельцев и в местную хозяйственную жизнь крестьянства внесено свободное выборное начало. Наконец, германским императором поднят вопрос о коренном преобразовании школьного дела. Отвергая классицизм как основу современного образования, император В. требует от школы, чтобы она была продолжением семьи, чтобы она имела в виду не одно только обучение, но также и воспитание ребенка и притом во всех отношениях: физическом, нравственном и умственном. Педагогические воззрения германского императора изложены им в обстоятельной речи, произнесенной 2 декабря 1890 г., и более подробно развиты в сочинении близкого ему человека, Гюссфельдта (P. Güssfeldt, «Die Erziehung der deutschen Jugend», Берлин, 1890). Ср. еще A. Herzen, «Velléités pédagogiques d’un empereur» (Лозанна, 1890).

Одной из самых ярких особенностей сложного характера германского императора является его страсть произносить экспромтом речи. Говорит он сжато, отрывисто, определенно, более заботясь о том, что сказать, нежели о том, как это будет сказано. Нетерпеливый и энергичный, он относится довольно равнодушно к мнениям «толпы». Твердо убежденный в своем божественном призвании, он исполнен решимости выполнять свою волю, подавляя всякое сопротивление, откуда бы оно ни исходило. В частной жизни он отличается простотой и умеренностью; французская кухня и французские названия блюд одинаково строго воспрещены в его домашнем обиходе. Но в торжественных случаях он выказывает любовь к роскоши и блеску, совершенно не соответствующую традициям его предков, которые всегда отличались бережливостью, доходившей почти до скупости. Несмотря на кратковременность своего царствования, он уже вынужден был потребовать надбавки к своему цивильному листу. Необычайная поспешность, с которой В. стремится осуществить свои планы, обусловливается, быть может, сознанием непрочности собственного здоровья: он страдает болезнью уха, которая грозит ему гнойным процессом в мозгу. С 1881 г. В. женат на Августе-Виктории, принцессе Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Августенбургской (род. 22 октября 1858 г.), которая ни по своему характеру, ни по своим воззрениям не склонна играть политической роли. У них шестеро сыновей: наследный принц Вильгельм, род. 6 мая 1882 г., и принцы: Эйтель-Фридрих, род. 1883, Адальберт, род. 1884, Август-Вильгельм, род. 1887 г., Оскар, род. 1888, и Иоахим, род. 1890. Для характеристики ожиданий, возбужденных в Германии начинаниями молодого императора, интересны: Graf Douglas, «Was wir von Kaiser Wilhelm zu erwarten haben» (Берлин, 1888); H. Conradi, «Wilhelm II und die junge Generation» (Лейпциг, 1889); Fr. Bauer, «Kaiser und Arbeiter» (Бонн, 1891). Ср. E. Lavisse, «Trois empereurs d’Allemagne. Guillaume I, Frédéric III, Guillaume II» (Париж, 1888); Politikos, «Европейские монархи и их дворы» (перевод с англ. В. Ранцева, СПб., 1892).

Дополнение[править]

Вильгельм II — император германский. Быстро утратил приобретенную им было сначала (отставкой Бисмарка, согласием на отмену закона против социал-демократов и созывом международной рабочей конференции) популярность в широких кругах общества. С «новым» курсом политики, после отставки Бисмарка, направление политики менялось с частыми назначениями новых канцлеров (Каприви, Гогенлоэ, Бюлов), причем перемены, обыкновенно вызывавшиеся неизвестными обществу причинами и мотивами и объяснявшиеся, по-видимому, лишь личным настроением императора, дали повод назвать курс его политики курсом «зигзаг» (Zickzackkurs). В начале 1890-х гг. В. был если не фритредером, то сторонником торговых трактатов с иностранными державами, противником крайних притязаний аграриев; выразителем его политики был Каприви. В начале XX в. В. является, напротив, аграрным протекционистом, и выразителем его политики является Бюлов. Инициатива всех этих перемен принадлежит не рейхстагу, не канцлеру и не министрам, а лично императору, который с самой отставки Бисмарка является, по ходячему определению, своим собственным канцлером. Увлечение деятельностью в пользу рабочих, выразившееся у В. в созыве рабочей конференции, быстро сменилось сильным чувством нерасположения к ним. Под влиянием этого чувства В. дважды — в Билефельде в 1897 г. и в Ойнгаузене в 1898 г. — обещал фабрикантам закон для защиты желающих работать. Законопроект, карающий смирительным домом за подстрекательство к стачке (Zuchthausvorlage), был действительно выработан по почину самого В. и внесен в рейхстаг, но забракован этим последним, значительным большинством голосов (1899), и В. спокойно примирился с этим. Вообще не раз он брался за дело, торжественно обещал что-нибудь, но, будучи не в силах провести свое намерение, быстро остывал и, нисколько не смущаясь неудачей, вновь затевал что-нибудь столь же неосуществимое; проект соединения сетью каналов Рейна с Эльбой, который он считал необходимым и по промышленным, и по стратегическим соображениям, был отвергнут консервативным большинством прусского ландтага, и В. не только примирился с этим, но пошел на всяческие уступки именно консерваторам. Одна идея, или скорее одно чувство неизменно проходит через все его царствование: идея усиления германской армии и еще больше флота, ценою каких бы то ни было жертв, чувство преклонения перед военной силой и перед «окованным в броню кулаком» (его выражение). Во всем остальном В. менялся с поразительной быстротой. Послав в 1896 г. поздравительно-сочувственную телеграмму президенту Южно-Африканской республики Крюгеру по поводу отбития английского набега (Джемсона), он через 3 года выражал симпатии англичанам, начавшим войну с бурами. Более чем кто-нибудь он говорил о желтой опасности, чуть не проповедуя крестового похода против Японии; в начале Русско-Японской войны его симпатии были настолько явственно на стороне России, и это настолько сказывалось в его политике, что и в Японии, и в самой Германии это вызывало сильное недовольство. Но успехи японцев быстро вызвали сочувствие к ним императора; в нескольких речах он высказался против русского офицерства и очень сочувственно по отношению к Японии. Формальным проявлением нового взгляда послужил в мае 1905 г. изысканно любезный прием в Берлине японского принца Арисугавы, одновременно с недостаточно любезным приемом покровительствуемого Россией князя черногорского Николая. Из многочисленных поездок В., весьма любящего путешествия, наибольшее политическое значение придается его поездке в 1898 г. на Восток, в Турцию и Палестину. Благодаря своей любви говорить речи при всяком удобном случае, благодаря неустойчивости, непоследовательности и колеблющемуся курсу своей политики, своему преклонению перед силой, является постоянной мишенью для карикатур почти всех немецких сатирических журналов, и предметом нападок в печати. Так как он весьма чувствителен к ним, то прокуратура не пропускает повода к возбуждению процессов об оскорблении величества. Речи В. были издаваемы многократно; общедоступное издание в Reclam’s Universalbibl.: «Die Reden Kaisers W.'s» (Лпц., без означения года).

В. В—в.

Примечания[править]

  1. Первый официальный шаг в этом направлении сделан был Швейцарией, которая охотно уступила Германии честь осуществления своего проекта.