ЭСБЕ/Кочубей, Василий Леонтьевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Кочубей
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Конкорд — Коялович. Источник: т. XVI (1895): Конкорд — Коялович, с. 465—466 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : РБС


Кочубей (Василий Леонтьевич) — известный обличитель Мазепы. Сын войскового товарища, К. род. около 1640 г. Не отличаясь выдающимися способностями, К. был трудолюбив и прекрасно знал канцелярскую службу. В 1681 г. он уже был регентом войсковой канцелярии, в 1687 г. — генеральным писарем, и в этом звании скрепил сочиненный Мазепой донос на Самойловича. Мазепа, став гетманом, наградил К. деревнями (в том числе — знаменитой Диканькой), дал ему в 1694 г. достоинство генерального судьи, а в 1700 г. исходатайствовал звание стольника. Доверие Мазепы к К. было настолько велико, что он ему первому рассказал о своем намерении отложиться от России. Между тем, Мазепа полюбил шестнадцатилетнюю красавицу — дочь К., Матрену Васильевну («Мария» пушкинской «Полтавы») и хотел, разведясь с женой, вступить с ней в брак, но встретил несогласие родителей, особенно гордой жены К. Тогда Мазепе удалось соблазнить Матрену К., которая, порвав с родительским домом, переехала жить к нему. После этого старики К. некоторое время не бывали у Мазепы и писали ему негодующие письма, на которые он отвечал, обвиняя их самих в несогласии выдать дочь за него замуж и указывая на свое великодушное отношение к ним, так как он шестнадцать лет терпел их «поступки смерти годные». Тогда Кочубеи стали продолжать прежние отношения с Мазепой, но затаили злобу в душе. Наконец, как думают — по инициативе жены К., был послан с бродячим монахом Никанором словесный донос на Мазепу. Никанор, добравшись до Москвы, дал в Преображенском приказе подробные показания; над Мазепой был учрежден надзор, но ничего компрометирующего не выяснилось. В 1707 г. был послан второй донос с выкрестом из евреев, Петром Яценко. Об этом узнал Мазепа, но, приняв меры предосторожности, все же оставил Кочубеев в покое. Тогда они послали через своих соумышленников — полковника Искру (XIII, 370) и священника Святайлу — ахтырскому полковнику Осипову новый донос, который был передан Петру через киевского губернатора, кн. Д. М. Голицына (IX, 48). Последний назначил следствие, поручив его канцлеру гр. Г. И. Головкину (IX, 72) и тайному секретарю Шафирову. Мазепа действовал настолько скрытно и тактично, что следователи ничего не могли открыть, а напротив, уверились в полной невиновности гетмана, который оделил их богатыми подарками. Мазепа решился захватить К. и Искру; они бежали, надеясь стать под защиту русского царя, но были задержаны русскими офицерами и отвезены в Витебск. Между тем, Петр, убедившись в лживости доноса, написал Мазепе ряд благосклонных писем и приказал выдать ему обличителей. В Витебске К. и Искру ждали жестокие пытки, так как Петр видел в факте доноса «некакия неприятельския факции», о которых и хотел разузнать. 24 апреля 1708 г. Головкин доносил Петру из Витебска: «так как К. зело стар и дряхл безмерно, того ради пытать его больше не решился, чтоб прежде времени не издох». Под пытками Искра и К. заявили, что их показание ложно, но и эти пытки не принудили их сказать что-либо о «неприятельских факциях», которых и в самом деле не было. Затем последовал новый ряд пыток, направленный к тому, чтоб К. выдал Мазепе скрытые им богатства. Наконец, 15 июля 1708 г. Искра и К. были обезглавлены в мст. Борщаговке, близ Белой Церкви. К. погребен в Киево-Печерской лавре; окровавленная рубаха, в которой он был во время совершения казни, хранятся в Покровской црк. с. Жук, Полтавской губ. Жена К. с сыновьями тоже была арестована, но дальнейшему мщению Мазепы помешало обнаружение его измены, после чего Кочубеям были возвращены их имения, а также имения Искры. Матрена К. была в 1707 г. выдана замуж за генерального судью Чуйкевича, которого Мазепа успел склонить на свою сторону, а затем сослана, вместе с мужем, в Сибирь. По возвращении она умерла в монастыре. Прежние историки идеализировали личность К. Теперь взгляд на него изменился: им руководили чисто личные счеты, а не патриотизм. Автобиографическая записка К. напечатана в «Чтениях Моск. Общества Истории и Древностей» (1859, I).