ЭСГ/Профессиональные болезни

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭСГ
Перейти к навигации Перейти к поиску

Профессиональные болезни
Энциклопедический словарь Гранат
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Поляновский мир — Пуазель. Источник: т. 33 (1916): Поляновский мир — Пуазель, стлб. 596—605 ( скан ) • Другие источники: OSN


Профессиональные болезни обусловливаются вредным влиянием тех или иных профессиональных занятий и, по преимуществу, определенных отраслей промышленного труда. Но под этим термином обыкновенно разумеются далеко не все повреждения в здоровье, так или иначе связанные с профессиональной работой, а только болезненные процессы, развившиеся исподволь под постоянным влиянием условий внешней обстановки, при которой совершается работа, и, гл. обр., под влиянием характера самой работы, т. е. состава и свойств обрабатываемых веществ, пускаемых в ход орудий и механических приспособлений, требуемого работою неправильного положения тела и т. п. Это определение исключает из понятия П. б. те повреждения здоровья, которые, хотя и причинены во время или вследствие работы, носят однако случайный характер; таковыми являются не только травматические повреждения (ушибы, раны, вывихи, переломы и т. п.) и ожоги паром, кипящими жидкостями и пр., но, например, и острые отравления промышленными ядами. Рабочим на стеклянных заводах угрожают, как П. б., эмфизема легких и постепенно развивающиеся грыжи, но если такой рабочий при выдувании стекла заразится сифилисом, то это заболевание будет несчастным случаем, а не П. б. Это различие имеет важное значение, так как действующие в большинстве европейских стран специальные законы об ответственности предпринимателей касаются только несчастных случаев, но не распространяются на П. б. В оправдание такой односторонности закона приводятся обыкновенно соображения о практических затруднениях, которые встретило бы решение, в каждом конкретном случае, вопроса о том, развилось ли данное заболевание под влиянием условий работы, или же в зависимости от причин, не имеющих ничего общего с профессиональными занятиями рабочего, а также определение доли ответственности каждого предпринимателя в тех случаях, если рабочий, за время развития болезни, работал во многих промышленных предприятиях. Каковы бы ни были эти затруднения, нельзя не отметить однако всей ненормальности положения вещей, создаваемого такой односторонностью законодательства о предпринимательской ответственности. В основу этой ответственности кладется, как известно, принцип профессионального риска, но не ясно ли, что раз в профессиональный риск включаются повреждения, случайно происшедшие при работе, то тем менее можно исключать из области этого риска профессиональные заболевания, являющиеся прямым и обычным последствием условий той или иной отрасли производства. Мотивируемое только соображениями практического характера, такое исключение одинаково грешит и против логики и против справедливости. Оно не логично, ибо нет никакой существенной разницы между случайным отравлением, происшедшим вследствие внезапного выделения вредных газов, и отравлением теми же газами, осуществляющимся медленно и постепенно. П. б., как и несчастный случай, обязана своим происхождением самому механизму производства, она является, в полном смысле слова, присущим профессии риском: по справедливости, она должна, следовательно, открывать в пользу пострадавшего такое же право на вознаграждение, какое предоставляется пострадавшему от несчастного случая. Несмотря на сейчас упомянутые практические затруднения, законодателю придется все-таки считаться с этим выдвигаемым самой жизнью требованием справедливости, и уже сейчас можно наметить ряд шагов в этом направлении. В Швейцарии, где принцип профессионального риска был установлен еще федеральным законом 23 марта 1877 г., этот принцип применяется одинаково и к несчастным случаям и к профессиональным заболеваниям. До недавнего времени ни в одном из европейских законодательств, кроме швейцарского, нельзя было найти такого широкого толкования идеи профессионального риска, но 21 дек. 1906 г. в Англии был принят закон, в силу которого к вознаграждению за П. б. применяются законоположения, касающиеся вознаграждения за несчастные случаи в промышленности. С другой стороны, во французскую палату депутатов, на ряду с несколькими предложениями в этом смысле, исходящими от инициативы отдельных депутатов, был внесен еще в 1905 г. правительственный законопроект о распространении предпринимательской ответственности и на профессиональные отравления свинцом и ртутью. Русский закон 2 июня 1903 г. оставил профессиональные заболевания вне сферы своего действия, хотя, по законопроекту 1893 г., предприниматели обязаны были вознаграждать рабочих „в случае смерти, увечья и других повреждений в здоровье“. В 1900 г. соединенные департаменты промышленности, наук и торговли, законов и государственной экономии, исходя из того положения, что крайне неблагоприятные условия некоторых производств неминуемо приводят к преждевременному изнашиванию организма и сокращению продолжительности жизни, пришли к тому заключению, что профессиональные заболевания, по справедливости, должны быть приравнены к увечьям. Та же точка зрения проводилась и во временных правилах 15 мая 1901 г. о пенсиях рабочим казенных горных заводов и рудников. Тем не менее и по новому закону 26 июня 1912 г. П. б. не дают права на вознаграждение.

П. б. обыкновенно классифицируются сообразно порождающим их факторам. Эти последние могут быть группированы в три категории: 1) механические условия самой работы (мышечное переутомление, общее или распространяющееся только на известные группы мышц, постоянное давление на те или иные части тела, чрезмерное и внезапное напряжение сил, неестественное положение тела при работе или необходимость работать постоянно в одной и той же позе и т. п.); 2) создаваемые обстановкой работы количественные нарушения нормальных, физиологически необходимых для организма условий внешней среды (недостаточное кубическое содержание воздуха в мастерской, недостаток вентиляционных приспособлений, чересчур высокая или чересчур низкая температура, недостаточное дневное или искусственное освещение, чрезмерная сухость или сырость воздуха и пр.); 3) качественные нарушения этих нормальных условий вследствие присутствия в окружающей обстановке чуждых и вредных для организма неорганизованных веществ (пыль, химические ядовитые или раздражающие вещества) или организованных существ (палочка сибирской язвы, круглая глиста, известная под именем Ankylostoma duodenale, и другие животные и растительные паразиты). В общем П. б. однако не легко поддаются строго выдержанной классификации, построенной на таком этиологическом базисе. Начать с того, что во многих случаях вредные влияния, вытекающие из антигигиенической обстановки мастерских, тесно сливаются с влияниями, связанными с самой работой. Во-вторых, существуют П. б., в происхождении которых участвуют как механические факторы, так и действие раздражающих веществ, а в некоторых случаях, кроме того, растительные и животные паразиты. Таковы, напр., выделяемые в особую группу профессиональные дерматозы — накожные болезни, локализированные, гл. обр., на конечностях и встречающиеся у лиц, занятых самыми разнообразными профессиями (фотографы, прачки, судомойки, кожевники, рабочие на сахарных заводах и, в особенности, в паточных отделениях, тресировщики камыша, рабочие, занятые чисткою ванили, и пр.). Своеобразное профессиональное повреждение ногтей, описанное французскими авторами под именем mal des confiseurs («болезнь кондитеров») и наблюдаемое, по преимуществу, у рабочих, занятых фабрикацией глазированных фруктов, зависит как от механических причин (легкие травмы, которым постоянно подвергается рука при погружении в чаны, содержащие фрукты), так и от раздражающего химического действия фруктового сока, сиропа и пр. Еще более сложным представляется вопрос о причинах, обусловливающих болезнь, когда речь идет, напр., о бугорчатке легких. Для многих рабочих она является чисто профессион. заболеванием, но причинными моментами тут могут быть одновременно и неестественная поза при работе, и чрезмерная продолжительность рабочего дня, и дурной воздух мастерских, и антигигиенические условия домашней обстановки, так что совершенно невозможно учесть долю болезнетворного влияния, приходящегося на тот или иной фактор.

Механическими факторами работы обусловливается прежде всего целый ряд функциональных расстройств и органических повреждений органов движения — мышц и суставов. Мышца, находящаяся долго в состоянии сокращения, уже с трудом возвращается к своему нормальному состоянию; в то же время долго бездействовавшая мышца — антагонист оказывается менее способной привести соответствующий член в естественное положение. Так. обр. постепенно возникают мышечные контрактуры, которые влекут за собою анкилоз (см.). С другой стороны, и продолжительное сгибание того или иного сустава, требуемое работой, может в свою очередь обусловить контрактуру мышц, приводящих в движение этот сустав. Профессион. позы как бы запечатлеваются на всю жизнь рабочего и могут вести к искривлениям позвоночника и грудной клетки. Так, ткачи, занятые с детства в ручных ткацких, где рабочий работает сидя, сильно перегнув туловище вперед и прижимая грудную клетку к навою, нередко наживают сколиоз (боковое искривление позвоночника), и у многих из них правая половина груди поражает своей плоскостью. Вообще говоря, постоянно сидячее, согнутое положение при работе значительно стесняет деятельность легких, следствием чего является недостаточное кровообращение особенно в легочных верхушках, которые становятся таким образом благоприятной почвой для развития туберкулеза. С другой стороны, оказываемое сидячим положением тела давление на брюшные органы вызывает застой крови в области таза и влечет за собою хронические запоры, геморой, а у женщин — расстройства со стороны внутренних половых органов. Менее вредное для здоровья продолжительное стоячее положение тела при работе обусловливает однако расширение вен на нижних конечностях и образование язв голени. Переутомление играет роль и в происхождении профессиональных судорог (см. XVIII, 32/33). Повторные значительные физические усилия, при которых напряжение грудобрюшной преграды и брюшных мышц оказывает резкое давление, создают благоприятные условия для развития профессиональных грыж. Тяжелый физический труд может также способствовать развитию болезней легких (эмфизема) и сердца. Постоянное повторение одних и тех же движений вызывает сухожильные синовиты (воспаления сухожильных влагалищ), в особенности со стороны мышц предплечья. Части тела, подвергающиеся при работе повторным давлениям, покрываются мозолями, которые нередко становятся очагами воспаления и нагноения. Локализация таких утолщений кожи характерна для некоторых профессий: так, напр., у ткачей замечается утолщение кожи на том месте груди или надчревья, которое упирается в навой; на рафинадных заводах наблюдается утолщение кожи (а отчасти и костей) у рабочих, занятых ноской сахарных голов на плечах. Независимо от таких утолщений, повторные давления на ту или иную часть тела вызывают образование слизистых сумок, местоположение которых опять-таки характерно для известных профессий: у столяров, сапожников, точильщиков такая сумка образуется на уровне грудной кости, у шлифовщиков стекол — на локте, у служанов — на уровне надколенной чашки, и т. д. Эти слизистые сумки дают место профессиональным гигромам (см.). К механическим факторам П. б. нужно отнести также беспрестанный шум, царящий в котельных, слесарных и кузнецких мастерских, в производствах ткацком, мукомольном и пр. Этот шум вызывает значительное понижение слуха, доходящее иногда до полной глухоты, и общее раздражение нервной системы.

Нарушение физиологического состава и условий внешней среды в количественном отношении играет весьма значительную роль в патологии профессион. труда. Особенно вредное влияние оказывает непомерно высокая температура, при которой приходится работать рудокопам, кочегарам, кузнецам, рабочим на заводах стеклянных, сахарных и пр., тем более, что в связи с такой температурой нередко действует еще другой элемент — чрезмерная влажность воздуха: так, напр., в шахтах, где температура достигает иногда 30—35° Ц., средняя относительная влажность воздуха составляет 85%, а иногда доходит до 100%. При таких условиях рабочие часто работают голыми, что, при резком переходе от тепла к холоду, еще более благоприятствует возникновению болезней дыхательного аппарата и ревматических заболеваний; в кочегарнях многих заводов грудь работника обращена к огню, а спина, обращенная к постоянно открытым наружным дверям, подвергается влиянию сквозняка и холодного тока воздуха. Обильные поты вызывают нестерпимую жажду и заставляют поглощать огромные количества воды, что способствует заболеваниям пищеварительного аппарата. Это постоянное ощущение жажды является также одним из факторов хронического алкоголизма. От чрезмерной жары весьма страдает орган зрения: часто наблюдаются блефариты, конъюнктивиты, поражения роговицы и даже сетчатой оболочки, а у рабочих на стеклянных заводах и катаракты. С другой стороны, в происхождении профессион. заболеваний глаз играют важную роль условия освещения рабочих помещений (недостаточное освещение, мигающий свет, освещение, дающее слишком много тепла, и пр.).

П. б., обусловливаемые нарушениями физиологического состава и условий внешней среды в качественном отношении, обнимают пылевые болезни, отравления и заразные болезни. Среди вредных влияний, оказываемых различными профессиональными занятиями, вдыхание пыли и отложение пылевых частиц в ткани легкого занимают одно из первых мест: существует немного таких отраслей производства, где не приходилось бы считаться с этим фактором, а в некоторых из них он причиняет весьма тяжелые страдания дыхательных органов. Даже при нормальных условиях жизни, особенно в атмосфере больших городов, происходит постоянное проникание пылевых частиц в легкие, о чем свидетельствует усиливающаяся с возрастом пигментация этого органа, обусловленная угольной пылью, сажей и т. п. Но на ряду с таким физиологическим запылением легкого наблюдается запыление патологическое (пнеймонокониоз), ведущее к стойким изменениям в легочной ткани и к более или менее значительному понижению дыхательной способности легкого. В зависимости от природы пылевых частиц бывают различные формы такого запыления: pneumonoconiosis anthracotica (запыление каменноугольной пылью, наблюдаемое не только у углекопов, но и вообще у работающих в воздухе, переполненном дымом и копотью), p. siderotica (железная и вообще металлическая пыль), p. chalycotica (каменная пыль), p. lyssinotica (хлопчатобумажн. пыль), p. tabacotica (табачная пыль) и проч. Степень вреда, наносимого вдыханием пыли, зависит как от количества пылевых частиц, так и от качества их. Количество пыли в воздухе колеблется, конечно, в зависимости от естественной вентиляции и от присутствия или отсутствия вентиляционных приспособлений. По вычислениям Гессе, рабочий, работающий 10 часов в день, вдыхает следующие количества пыли:

Чем крупнее пылевые частицы, тем менее они раздражают легочную ткань. Твердые, угловатые и острые частички вызывают более сильное раздражение, чем мягкие, закругленные частицы. Твердое дерево, употребляемое краснодеревцами, дает гораздо более вредную пыль, чем мягкое дерево, употребляемое плотниками. Однако, на ряду с этими морфологическими особенностями пылевых частиц, играют роль, повидимому, другие еще мало исследованные факторы и, гл. обр., химический состав пыли: этим, вероятно, объясняется тот факт, что обработка песчаника более вредна для легких, чем обработка гранита или мрамора, хотя пылевые частицы последних двух пород более угловаты и остры, чем частицы песчаника. Патологические изменения, вызываемые профессиональным запылением легкого, заключаются в воспалительном разрастании соединительной ткани между альвеолами и около сосудов и бронхов, в сдавлении и запустении многих сосудов и многих легочных пузырьков; так. обр. развивается интерстициальное воспаление с уплотнением (цирроз) легкого. Большие участки легочной ткани становятся безвоздушными, плотными и совершенно потеряны для дыхательной функции. Такого рода уменьшение дыхательной способности легкого ведет к упадку общего питания, к кислородному голоданию, малокровию и общему истощению организма. Помимо непосредственного вреда пылевых частиц для легочной ткани, вредное влияние запыления легкого сказывается еще в тех благоприятных условиях (отслоение эпителия мельчайших бронхов и легочных пузырьков), которые создаются таким путем для проникновения бактерий в легочную ткань и для заражения ими организма. Чтобы судить о степени этого вреда профессионального запыления легких, достаточно бросить взгляд на следующие две таблицы, заимствуемые нами из изысканий д-ра Зоммерфельда:

Группируя профессион. занятия по роду пыли, д-р Зоммерфельд дает такую таблицу:

На ряду с пнеймонокониозами, хронические отравления промышленными ядами являются наиболее типичными профессиональн. заболеваниями, специально свойственными известным профессиям и медленно подтачивающими организм. В большинстве случаев профессион. яды действуют в виде газов или паров, а при некоторых производствах они всасываются в организм в виде мелких частичек. Что касается путей, по которым эти ядовитые вещества проникают в организм, то они могут быть весьма различны: некоторые из этих веществ всасываются вместе со слюною, с пищей или напитками, другие проникают через кожу и подкожную клетку, но большей частью яд поступает в организм через дыхательные пути. Вообще говоря, действие ядов проявляется либо в местных поражениях, либо в общих повреждениях здоровья. Многие ядовитые вещества, в силу их сродства к белкам, образуют химические соединения с этими последними и причиняют полное омертвение и разрушение кожных и слизистых покровов, с которыми они приходят в соприкосновение; другие яды действуют местно прижигающим и разъедающим образом, вызывая более или менее глубокие воспалительные процессы. Некоторые промышленные яды, помимо вызываемых ими изменений на месте их непосредственного воздействия, оказывают еще отдаленное действие отчасти именно в силу того, что они всасываются в организм благодаря причиняемым ими повреждениям кожи. Яд, проникший в кровеносную систему, вызывает общие явления интоксикации, действуя однако по преимуществу на определенный орган или систему органов, и это преимущественное действие на тот или другой орган кладется в основу классификации, различающей яды кровяные, нервные, сердечные, почечные, желудочно-кишечные и пр. Но, не говоря уже о том, что нет такого яда, который действовал бы исключительно на один к.-н. орган, необходимо заметить, что хронические отравления некоторыми промышленными ядами затрагивают самые различные органы и дают чрезвычайно разнообразную симптоматологическую картину. Так обстоит дело с отравлением свинцом, которое представляет наиболее распространенное профессион. отравление вследствие многостороннего применения этого металла и его солей в технике и промышленности. Если с точки зрения доминирующих симптомов острого отравления свинец относят к числу желудочно-кишечных ядов, то при хроническом отравлении свинцом приходится считаться с действием этого яда не только на кишечник (свинцовые колики), но и на головной мозг (эпилептиформные приступы, бред, коматозное состояние), на периферические нервы (свинцовая анэстезия, свинцовое дрожание, свинцовые параличи, свинцовая слепота, свинцовая артралгия), на паренхиматозные органы (перерождение печеночных и почечных клеток; интерстициальные изменения, ведущие к циррозу), на органы с гладкой мускулатурой (повышение кровяного давления, твердый пульс, судорожные сокращения матки) и пр. В происхождении профессион. отравлений играют известную роль и такие побочные причины, как пол и возраст рабочих: женщины и, гл. обр., девушки переходного возраста гораздо более восприимчивы в этом отношении, чем мужчины. Восприимчивость резко колеблется по возрастам: так, по данным немецкой статистики профессион. заболеваемости, на возраст до 30 лет падает 57% профессион. отравлений на ядовитых производствах, а на самую многолюдную группу рабочих в возрасте 30—40 лет всего 26%.

Швейцарское законодательство, впервые распространившее принцип предпринимательской ответственности на П. б., вначале (постановление федерального совета от 19 дек. 1887 г.) насчитывало 10 категорий промышленных ядов: 1) свинец, его соединения (свинцовая окись, свинцовые белила, сурик, свинцовый уксус и пр.) и сплавы (типографский металл); 2) ртуть и ее соединения (сулема, азотнокислая ртуть и пр.); 3) мышьяк и его соединения (мышьяковистая кислота и т. п.); 4) фосфор; 5) негодные для дыхания газы: сернистая кислота, азотистая кислота и пары азотной кислоты, соляная кислота, хлор, бром, иод, фтористоводородная кислота, акролеин; 6) ядовитые газы: сероводород, сернистый углерод, окись углерода, угольная кислота; 7) циан и его соединения; 8) бензин; 9) анилин; 10) нитроглицерин (в одиннадцатую группу входили вирулентные начала оспы, сибирской язвы и сапа). Но впоследствии пришлось значительно расширить этот перечень, и постановление федер. совета от 18 янв. 1901 г. обнимает собою уже не 10, а 32 категории химически определенных промышленных ядов (правда, кроме внесенных новых категорий, расчленены группы негодных для дыхания газов и ядовитых газов). Однако и этот список не исчерпывает всех профессион. ядов: в нем не значатся табак, ваниль, ароматические эссенции, пикриновая кислота и пр. Во главе списка фигурируют попрежнему свинец, ртуть, мышьяк и фосфор. Этот последний яд, так гибельно действующий на рабочих спичечных фабрик (некроз челюстей, общее истощение и пр.), потерял однако прежнее значение с тех пор, как в фабрикации спичек желтый или белый фосфор стали заменять красным фосфором, который не обладает ядовитым действием. В настоящее время уже выработаны основы международной конвенции (подписанной пока семью государствами) о запрещении употреблять белый фосфор в фабрикации спичек. О распространенности свинцового отравления можно судить хотя бы по тому, что д-р Лайэ (Layet) мог составить список 111 профессий, в которых рабочие подвержены риску такого отравления. Наиболее опасны в этом отношении работы на свинцовых рудниках и заводах, производство свинцовых белил и малярные работы, при которых употребляются эти белила, работы на словолитнях и в типографиях (в особенности набор, в несколько меньшей степени работа в машинном отделении типографии), паяльные работы, устройство газопроводов, работа стекольщиков и пр. Опасность свинцового отравления, которое, как уже было сказано, может выражаться в очень тяжелых нервных расстройствах, до того велика при некоторых занятиях, что во многих странах Зап. Европы (Германия, Франция, Англия, Швейцария, Норвегия и др.) изданы специальные законодательные предписания относительно устройства и санитарных условий фабричных заведений, где рабочим приходится иметь дело со свинцом или его соединениями, типографских мастерских и т. д. Число индустрий, в которых возможно хроническое ртутное отравление, несравненно меньше: Лайэ насчитывает их 24. Следует, к тому же, заметить, что ртуть постепенно устраняется из различных производств, где ею пользовались раньше, и заменяется другими, безвредными или менее вредными ингредиентами: так, напр., на фабрикации зеркал нартучивание уступило место серебрению. Ртутное отравление наблюдается при добывании ртути, при производстве барометров, термометров, калильных лампочек, у золотильщиков и серебрильщиков, у скорняков, у шляпников. Особенно вреден в этом отношении шляпный промысел (фетровые шляпы), так как всасывание ртути на организм рабочих происходит здесь при всех фазах производства, начиная с предварительной обработки меха, состоящей в смазке шкурок раствором азотнокислой ртути (процедура, известная во Франции под именем secretage, потому что фабриканты долгое время держали в секрете состав, которым смазывается пух), затем при испарении ртути во время нагревания смазанных шкурок, при стрижке пуха и, наконец, при выделке самой шляпы, ибо в пыли, наполняющей мастерские, содержатся пары ртути. Неудивительно поэтому, что меркуриальный стоматит (воспаление слизистой оболочки полости рта), служащий элементарным показателем ртутного отравления, наблюдается более, чем у 96% всех шляпников. Второе место, по исследованиям д-ра В. А. Левицкого, занимают заболевания нервной системы (71,7%), а затем идут болезни органов дыхания (48%), артериосклероз (41,5%) и, наконец, желудочно-кишечные заболевания (15,1%). Если высокий процент заболеваний дыхательных путей (ларингиты, острые и хронические бронхиты, впоследствии осложняющиеся эмфиземой) у шляпников объясняется раздражением этих путей ядовитой пылью и антигигиеническими температурными условиями мастерских, то в происхождении туберкулеза играет преобладающую роль то общее истощение организма, которое является роковым последствием хронического ртутного отравления, о чем свидетельствует и возрастный состав группы шляпников с резко выраженным туберкулезом: 60% входящих в эту группу имеют более 40 лет. О преждевременности увядания организма говорит и высокий процент артериосклероза. Судя по диаграммам, экспонированным санитарной организацией московского губернского земства на Всероссийской гигиенической выставке 1913 г., смертность в деревнях подольского у., где население занимается шляпным промыслом, равняется 36,75‰, в соседних же деревнях, не занимающихся этим промыслом, — 33,5‰. В рабочем возрасте (от 20 до 40 лет) разница еще резче: 8,90‰ и 5,45‰. Если при острых отравлениях мышьяком (покушения на самоубийство и т. п.) яд проникает в организм через желудок, то при профессион. отравлениях этот путь представляется исключительным: обыкновенно рабочие отравляются, дыша воздухом, который содержит мышьяковистый водород или, еще чаще, мышьяковую пыль. Вдыхание мышьяковистого водорода дает бурную картину острого отравления; мышьяковая пыль обусловливает, напротив, хронические формы интоксикации, выражающиеся, гл. обр., в заболеваниях дыхательных органов (ларингиты, бронхиты), в накожных сыпях, затем в общем истощении организма (кахексия), о котором свидетельствуют резкое малокровие, темная, землистая окраска кожи, упадок сил, выпадение волос, деформация ногтей и пр. Иногда наблюдаются также характерное дрожание рук, потеря умственных способностей, множественный неврит, параличи. Профессион. отравление мышьяком наблюдается при обработке мышьяка и его соединений, в особенности т. наз. швейнфуртской зелени (мышьяковистокислая и уксуснокислая окись меди), при производстве анилиновых красок, обоев, цветной бумаги, при аппретуре полотна для искусственных цветов у маляров обойщиков и т. п. Необходимо, кроме того, иметь в виду, что, на ряду с упомянутыми и другими профессиями, где рабочий заведомо имеет дело с мышьяком, существуют и такие профессион. занятия, при которых рабочий и не подозревает угрожающей ему опасности отравления, так как последняя зависит от примеси мышьяка к обрабатываемому материалу. На цинковых заводах, напр., наблюдались отравления, которые приписывались раньше цинку, но в действительности должны быть отнесены на счет различных примесей к этому металлу и, в частности, примеси мышьяка. То же самое нужно сказать о производствах, в которых пользуются серной кислотой, содержащей примесь мышьяка, или кобальтом с такой же примесью и т. п. В вашингтонском казначействе у женщин, считающих кредитные билеты, стали обнаруживаться на пальцах, а иногда и на лице, язвы непонятного сначала происхождения: оказалось, что виною этих повреждений является мышьяк. Среди красок, употребляемых для печатания банковых билетов, имелась зеленая краска, содержащая мышьяк; в воде мокрой губки, которою служащие пользовались для смачивания пальцев при счете билетов, к концу дня обнаруживался мышьяк; яд, следов., приходил в соприкосновение с пальцами, а через посредство этих последних и с лицом. Все эти примеры доказывают, что риск профессионального мышьякового отравления далеко не всегда известен заинтересованным лицам. Помимо обычно рекомендуемых профилактических средств, как гигиеническое содержание мастерских, чистота тела и пр., необходимо, следовательно, обстоятельное осведомление как рабочих, так и предпринимателей об опасности мышьякового отравления в таких профессиях, которые, на первый взгляд, как будто не имеют ничего общего с мышьяком. Особую группу образуют отравления углеводородами: парами бензина (чистка перчаток, производство каучука и пр.), нитробензина (производство анилина), керосина и его производных, скипидара и т. п. Все эти отравления характеризуются малокровием, связанным с вредным действием ядов этой категории на кровяные шарики, и более или менее резкими нервными явлениями (головные боли, головокружения, галлюцинации, бред, эпилептиформные припадки), зависящими от непосредственного воздействия яда на нервные центры. Отравления ядовитыми газами наблюдаются при канализационных работах, при чистке доменных печей и паровых котлов, при некоторых металлургических работах и т. п. (сероводород); у поваров, кухарок, гладильщиц, лудильщиков, паяльщиков и у других рабочих, пользующихся угольными жаровнями (окись углерода); у пивоваров, виноделов и вообще при производствах, сопровождающихся брожениями (углекислый газ); при вулканизации каучука, при фабрикации непромокаемой одежды и обуви (сернистый углерод). Среди заразных болезней профессионального происхождения одно из первых мест занимает сибирская язва, жертвами которой становятся рабочие, занятые сортировкой, чисткой и обработкой тряпок, щетины, пуха, шкур и т. п. По наблюдениям д-ра Г. С. Калантарова, наибольшая опасность профессионального заболевания сибирской язвой угрожает овчинникам (37% всех заболеваний), затем идут кожевники (27%), валяльщики (12%) и пр. Заражение особой круглой глистой Ankylostoma duodenale, влекущее за собою чрезвычайно тяжелую форму малокровия, нередко со смертным исходом, впервые было наблюдаемо у рабочих, занятых прорытием Сен-Готардского тоннеля; впоследствии она была также отмечена у рудокопов и у кирпичников. Она распространяется либо зараженной питьевой водой, либо — в особенности у кирпичников — через посредство рук, загрязненных яйцами паразитов, упавшими вместе с извержениями рабочих на глинистую почву. В общем, в тех производствах, из которых пока трудно устранить промышленные яды, еще более, чем в других, необходима чистота: чистота мастерских, чистота воздуха (достигаемая рациональной вентиляцией) и чистота тела (достигаемая ношением особой одежды при работе, мойкой рук, лица и полосканием рта после работы и т. п.).

Л. Шейнис.