ЭСГ/Психология

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭСГ
Перейти к навигации Перейти к поиску

Психология
Энциклопедический словарь Гранат
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Поляновский мир — Пуазель. Источник: т. 33 (1916): Поляновский мир — Пуазель, стлб. 641—649 ( скан ) • Другие источники: ЭСБЕ


Психология. 1. Исторический очерк. П. в ее истории тесно связана с философией и ее различными направлениями, а также и с религиозными и нравственными учениями. Оставляя в стороне первобытный анимизм и его разнообразные формы, а равно и психологические учения разных религий, мы находим начало П., как науки, в древней Греции. Платон, как и Сократ, дуалистически противополагают душу телу; душа есть движущее начало и самоподвижное, она занимает в мире среднее место между „идеями“, как прообразами всего существующего, и делимой материей. Ей свойственно бессмертие. Платон также вводит и учение о мировой душе, как общем жизненном начале. Эти учения оказали многовековое влияние и впоследствии тесно срослись с христианской догматикой. — Аристотель стремился смягчить дуализм Платона. Душа, по его воззрениям, есть организующая деятельность (энтелехия) в живом теле, функция, образующая себе орган. Если бы глаз был самостоятельным животным, зрение было бы его душой, целесообразно его организовавшей. Сознание поэтому нельзя считать существенным для души. Растения тоже имеют душу, именно функцию питания. Сознание, в виде ощущений и влечений, является характерной чертой души животных. У человека есть еще высшая душевная функция — разум. Представитель неоплатоновской философии Плотин строит систему религиозной и мистической П., в которой подчеркивается нематериальность душ. Они суть части мировой души, которая, в свою очередь, есть низшее выделение высшего Разума. — Большое влияние на историю П. оказал бл. Августин своей метафизикой „внутреннего опыта“ и своими глубокими психологическими описаниями душевных переживаний. — В новой философии Декарт проводит решительный дуализм: душа есть субстанция сознания и противоположна субстанции протяженной, т. е. телам. В телах все должно быть объясняемо чисто механически, а в душе — чисто психически. Между этими двумя причинностями существует только параллелизм (также Гейлингс и т. наз. окказионализм). То же учение о параллелизме душевных и физических явлений развивает и Спиноза. — Эмпирическая П. основана гл. обр. Локком. В своем „Опыте о человеческом разуме“ он дает анализы разнообразных сложных представлений, сводя их содержания к небольшому числу простых или основных идей, полученных из внешнего или внутреннего опыта и дальнейшим образом не разложимых. Так. обр. все представления оказываются опытного происхождения, а душа при рождении есть лишь гладкая доска: врожденных представлений не существует. От Локка ведет свое начало и т. наз. „психологизм“, т. е. направление, которое решает вопросы о ценности идей и стремлений на основе изучения их генезиса: сложное и более позднее обусловливается составом более простого и раннего. Эта аналитическая и генетическая П. усиленно развивалась в Англии, Франции и Германии в XVIII в. — Лейбниц возвращается в своих психологических воззрениях по существу к Аристотелю: П. должна быть не только феноменальной наукой о фактах сознания, но и реальной (метафизической) теорией о способностях или организации этого сознания, и эта организация и ее функции прирождены и могут быть бессознательны. Кант в своей „Критике чистого разума“, отвергая вообще метафизическое познание, признает недостижимым и познание о сущности души. П. может быть только наукой о психических явлениях. Эту науку, в виду неприложимости к ней математики, он вообще ценит невысоко, сравнительно с математическим естествознанием. В Англии после Локка Юм, а за ним врач Гертли, Т. Браун, Джемс Милль, Джон Стюарт Милль, Бэн и др. разрабатывают последовательный психологический ассоциационизм, т. е. учение, что единственным законом психической жизни является ассоциация представлений, т. е. в сущности память прошлого непосредственного опыта: все психические связи суть воспроизведения тех хронологических последовательностей и одновременностей явлений, которые мы непосредственно воспринимали. Этот закон ассоциации по смежности во времени (к которому сводятся все другие ассоциации — сходства, причинной связи, контраста) есть так. обр. столь же основной закон психики, каким является для физического мира закон тяготения. — Наконец, Ог. Конт во Франции в своей „Позитивной философии“ отвергает самостоятельность П., как науки, и сводить ее закономерности частью к физиологическим законам мозговых локализаций, частью к области социологии (закон трех фаз умственного развития — теологической, метафизической и позитивной).

2. Современное состояние П. Современная П. разрослась в обширную специальную науку, соприкасающуюся с физикой, физиологией, зоологией, медициной, социологией, педагогикой и др. Она разрабатывается огромным числом ученых, обладает десятками специальных психологических журналов на разных языках, и для ее развития повсюду возникли особые психологические лаборатории и институты. В этом отношении, по крайней мере количественно, современная П. далеко оставила за собою все предыдущие периоды. Характерными чертами ее современного направления являются следующие. Указывая их, мы вместе с тем укажем и на те возражения и ограничения, которые они вызывают. Во-первых, современная П. выделилась из общего состава философии, стала специальной наукой. Это тот же самый процесс, который уже давно привел к выделению из общей области философии и другие специальные науки — математику, астрономию, естествознание. Такое выделение имеет свои положительные и отрицательные стороны. Положительная сторона состоит в том, что современная П. стала более фактическим знанием, независимым, более или менее, от смены и крушений разных априорных философских построений и систем. Однако, если под философией разуметь критическую теорию познания и сознательное употребление принципов и методов, то отделение П. от философии обнаруживает и отрицательные свойства, вообще присущие выделившимся специальным наукам — неясность основных начал и недостаточно критическую оценку задач и методов. Эти отрицательные черты в значительной степени присущи и современной П. — Во-вторых, одним из главных корней этой П. является несомненно учение ассоциационизма, упомянутое выше, вошедшее в ее состав по ее связи с эмпиристической философией. Оно получило еще большее значение, когда П. была тесно связана с физиологией центральной нервной системы и иногда даже рассматривалась как часть этой физиологии. С этой точки зрения сведение всех психических процессов к ассоциациям явилось почти неизбежным, ибо ассоциации легче всего получают физиологическое объяснение, именно как образование под влиянием упражнения путей наименьшего сопротивления в нервной ткани („память органического вещества“). Были сделаны так. обр. попытки свести все психические процессы к усложненным ассоциациям и через это к физиологическим процессам (Экснер, Циглер и мн. др.). Однако эти стремления встретили и сильное сопротивление со стороны видных психологов, в частности Вундта и Джемса. Вундт усматривает в таком исключительном ассоциационизме узкий интеллектуализм, сводящий всю психику к представлениям и игнорирующий господствующее влияние эмоций и влечений, тогда как в действительности представления проникают в фиксационное поле нашего сознания, т. е. апперцепируются нами именно постольку, насколько они вызывают чувствования. Притом то явление, которое ассоциационизм считает коренным — воспоминание по смежности во времени, есть в действительности, по Вундту, вторичное явление, именно — лишь следствие замедленного или задержанного узнания, ассимиляции сходных представлений. Вообще сведение всего к ассоциациям, по мнению Вундта, есть отрицание самостоятельности и своеобразия психики. Джемс ставит в упрек ассоциационизму то, что в нем гипостазируются представления, обращаются в какие-то самостоятельные и сохраняющиеся вещи, тогда как они суть только душевные явления или проявления, текучие и мимолетные состояния. Из таких мнимых духовных атомов ассоциационизм старается вновь сложить цельную психическую жизнь, но напрасно, ибо эта жизнь есть вечный поток изменений, взаимно проникающих друг друга, а не мозаика устойчивых частиц. Кроме того, Джемс, как и Вундт, подчеркивает активность психической жизни, в которой повсюду проявляется выбор, по мотивам чувствований и влечений. — Третьей характерной чертой современной П. является ее уже указанное тесное сближение с физиологией. Особенно выиграла от такого сближения П. ощущений, разработанная в тесной связи с строением и функциями органов чувств. Такое изучение зрительных, слуховых, кожных ощущений и, далее, статических (ощущения полукружных каналов внутреннего уха), органических, вкусовых и обонятельных было доведено до высокой степени совершенства. Вместе с тем оказало значительное влияние на П. и учение о строении и отправлениях центральной нервной системы, о локализации психических явлений в отдельных участках коры большого мозга и детальное исследование проводящих путей его. Для многих ученых П. даже вообще обратилась в отрасль физиологии, и часто высказывались надежды, что физиология разрешит в конце концов все психологические проблемы. В ближайшее к нам время это физиологическое направление в П. подверглось однако сильным ограничениям, ибо стало совершенно ясным, что в основе всех учений о локализации лежит уже заранее принятая психологическая классификация этих явлений, и с изменениями в этой классификации совершенно изменяется и учение о локализациях. Кроме того, в самой физиологии учения эти подверглись существенной критике (Гольц против Мунка), оказались в значительной степени сомнительными наиболее ясные случаи локализаций (новый пересмотр фактической стороны явлений афазии), и, наконец, на ряду с координацией нервной, все сильнее стал выдвигаться вопрос о координациях химических процессов в организме. В самой П. со стороны столь видных ученых, как Вундт, Липпс, Джемс и др., было высказано требование изучать прежде всего самые психические явления, а не их предположительные физиологические основы, ибо психика нам непосредственно открыта, физиологические же основы ее являются уже косвенной научной догадкой, иногда вовсе не достоверной. — Четвертой характерной чертой современной П. надо признать ее тесную связь с общей эволюционной биологией. С этой точки зрения психика рассматривается как одно из важнейших средств или орудий для жизненного приспособления организмов к окружающей среде. Психическая жизнь развивается как полезная для сохранения индивида и рода. Самосохранение организма предполагает, что он а) воспринимает изменения в окружающей его среде, б) внутренне перерабатывает их и в) целесообразно реагирует своими движениями на эти явления в окружающей среде. Соответственно этому мы можем вообще понимать психическую жизнь по типу нервной дуги рефлекса и различать в ней: а) ощущения, б) их центральную переработку и в) их исход в движении (воля). Вся познавательная сторона этой жизни является так. обр. лишь средством для более целесообразных действий (движений). Это биологическое и вместе с тем эволюционное изложение П. было основано гл. обр. Г. Спенсером в его „Основах психологии“ и Дарвином, a затем легло в основу многочисленных дальнейших работ по зоопсихологии. С этой эволюционно-биологической точки зрения объясняется, напр., возникновение высших родов ощущений — зрения и слуха из первоначальной кожной чувствительности, как целесообразное расширение приспособлений организма к более широкой пространственной среде, а память и рассудок — как расширение приспособления во времени, т. е. реагирование организма на будущие изменения в среде, которые он предвидит на основе своего прошлого опыта. Эта плодотворная связь современной П. с общей биологией повлекла однако за собою и разного рода споры, являющиеся отражением тех глубоких и принципиальных разногласий, которые характеризуют современную биологию, в частности борьбу между механистическим, энергетическим и неовиталистическим воззрениями на органическую жизнь. В П. эти споры выразились гл. обр. в борьбе двух воззрений, из которых одно видит в психической жизни лишь отражение внешних изменений (жизнь есть непрерывное приспособление внутренних состояний к внешним, по Спенсеру), другое признает в психике специфическое своеобразие, указывает в ней особое активное начало выбора (апперцепция Вундта, селекционное начало Джемса и др.). — В-пятых, надо отметить возникновение в современной П. направления социологического. Социальная П. представляет параллель с биологической; обе они изучают генезис психики, ее эволюцию, одна — в общей эволюции животных видов, другая — в общественном строе человека. Биологическая П. объясняет развитие из случайно возникших выгодных особенностей и их подбора и наследственности. Социальная П. строит свои выводы на первоначально индивидуальной инициативе отдельных личностей и подражании им других личностей в данном общественном строе, на последовательной передаче (традиции) жизненных опытов от одного поколения к другим. Особенно ценные результаты были до сих пор получены в области социальной П. при изучении П. языка, мифа, быта и искусства. — В-шестых, в современной П. положено начало изучению индивидуальных особенностей отдельных личностей, особенно в отношении их умственной одаренности, памяти и видов воображения. Под именем „тестов“ явились разнообразные системы психологического испытания разных сторон психической жизни, имеющие особую ценность для педагогики. Общую критическую оценку таких индивидуальных тестов дают, напр., сочинения Уиппла („Руководство к исследованию физической и психической деятельности детей“), Штерна („Die differentialle Psychologie“) и др. — Наконец, в-седьмых, своеобразной чертой современной П. является широкое применение экспериментального метода (см. психология экспериментальная).

Об отдельных вопросах П. см. апперцепция, ассоциация, бред, Вебера-Фехнера закон, вкус, внимание, воля, воображение, восприятие, время, врожденные идеи, вера, галлюцинации, гипнотизм, глаз, детерминизм, душа, душевные болезни, задерживающие центры, инстинкт и др.

Литература. Из огромной научной литературы укажем только главные систематические соч.: Wundt, „Grundzüge der Physiologischen Psychologie“, 6 изд. (Вундт, „Основы физиологической психологии“, пер. под ред. Крогиуса, Лазурского и Нечаева); его же, „Grundriss der Psychologie“ („Очерки психологии“, пер. под ред. Викторова); его же, „Menschen und Thierseele“ („Душа человека и животных“, пер. под ред. Розенбаха); его же, „Völkerpsychologie“, 5 тт.; Спенсер, „Основы психологии“; Bain, „Senses and Intellect“; его же, „Emotions and Will“; Бэн, „Психология“, 2 тт., пер. под ред. Ивановского; James, „Principles of Psychology“; его же, „Textbook of Psychology“ (Джемс, „Психология“, пер. под ред. Лапшина); Геффдинг, „Очерки психологии“, пер. Колубовского; Titchener, „Experimental Psychology“; его же, „An Outline of Psychology“ (Титченер, „Учебник психологии“, 2 ч., пер. Болтунова); Ebbinghaus, „Grundzüge der Psychologie“, 2 тт. (второй т. посмертный, докончен Дюрром, р. пер. — Эббингауз, „Основы психологии“, т. I); его же, „Abriss der Psychologie“ (p. пер. „Очерки психологии); Jodl, „Lehrbuch der Psychologie“, 2 тт. (обширная библиография); Baldwin, „Handbook of Psychology“; его же, „Mental Development in the Child and in the Race“ (Болдуин, „Духовное развитие детского индивидуума и человеческого рода“, пер. под ред. Виноградова); его же, „Духовное развитие с социологической и этической точки зрения“, пер. под ред. Виноградова; Witasck, „Grundlinien der Psychologie“; Lipps, „Leitfaden der Psychologie“, 3 изд. (Липпс, „Руководство к психологии“, пер. Лихарева); Münsterberg, „Grundzüge der Psychologie“, I; Stumpf, „Tonpsychologie“; „Итоги науки“, т. VIII. Главные специальные журналы: „Archiv für die gesammte Psychologie“, „Zeitschrift für Psychologie“, „Année psychologique“, „Mind“, „American Journal of Psychology“, „Psychological Review“, „Вопросы философии и психологии“.

Н. Ланге.