ЭСГ/Хомяков, Алексей Степанович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< ЭСГ
Перейти к навигации Перейти к поиску

Хомяков, Алексей Степанович, один из виднейших вождей славянофилов, богослов-философ, публицист и поэт. Род. в Москве 1 мая 1804 г. в богатой дворянской семье. Отец его был типичным богатым барином того времени, проводил много времени за карточным столом в Английском клубе, где проигрывал огромные деньги. Мать, урожденная Киреевская, отличалась энергией, сильным характером и воспитала своего сына в православии и национализме. X. учился дома, сначала в Москве, потом в Петербурге, потом снова в Москве, где сблизился с братьями Веневитиновыми, членами первого русского шеллингианского кружка. В 1820 г. X. выдержал в московском университете экзамен на кандидата математических наук. В 1822—24 годах он служил на военной службе, в 1825 г. вышел в отставку и в этом и следующих годах был за границей. В военную службу вернулся еще на время войны с Турцией в 1828—29 годах. В 1836 г. X. женился на Языковой, в 1847 г. побывал еще раз за границей. Умер от холеры 23 сентября 1860 г. В 30-х годах X. был по преимуществу поэтом-романтиком обычного типа, особенно в своих трагедиях. В его трагедии „Ермак“ ходульный патриотизм сплетался с характером байроновского Корсара. В те же годы в его воззрениях происходила эволюция от „всеславянства“ (панславизма) к православному славянизму: в „Оде“ 1830 г. и в стихотворении „Орел“ X. еще причисляет поляков к славянам и не сочувствует походу на них, но в 1834 г. он уже идеализирует восточную церковь, в 1839 г. воспевает Киев как центр православия; так X. является первым славянофилом в том смысле, впоследствии в славянофильской среде общепринятом, что славянами признаются лишь те, кто исповедует православие. Тогда же X. выступает с учением о гниении Запада, о мировой роли России с ее смирением, верой и чудесами. В то же время и позднее начинают слагаться и богословско-философская точка зрения X. и его философия истории. В „Мыслях о всеобщей истории“ или в „Записке о всемирной истории“ X. рассматривает всю историю с религиозной точки зрения. Свою философию он строил на православии в противовес шеллингианству, но закваска здесь была, несомненно, получена именно из философии Шеллинга. X. считал источниками истины веру, откровение, а за разумом признавал только подсобную, служебную, формальную роль — развивать те основы, которые даны верой, откровением. В православии, по X., истина воссияла окончательно, и эта уверенность сделала его православным богословом. В сороковых годах X. отчаянно спорил в московских салонах с Герценом по философским вопросам. Идеализировал X. и самодержавие, утверждая, что „мы не только выше политики, но и выше социализма“. Он отстаивал в своих статьях по поводу крестьянской реформы земельную общину, обязательный выкуп, но небольшой надел. Стоял за свободу печати, но в ограниченном виде: находил, что цензура должна быть, но „просвещенная“; „пусть унимает она страсти и вражду, но пусть уважает она свободу добросовестного ума“. В одном только X. был против старого порядка: он был за отмену крепостного права и за уничтожение других злоупотреблений, со старым порядком связанных. Этим и объясняется стихотворение, едва не стоившее ему в 1854 г. высылки из Москвы; там он говорил о России, что она „в судах черна неправдой черной и игом рабства клеймена, безбожной лести, лжи тлетворной и всякой мерзости полна“. В общем X. являлся типичным славянофилом, разумным консерватором-барином, считавшим необходимыми частичные уступки в вопросе о крепостничестве, но отстаивавшим в полной неприкосновенности другие устои русского старого порядка — православие и самодержавие. О X. см. Лясковский, „А. С. X., его жизнь и сочинения“; Завитневич, „A. C. X.“.

Н. Рожков.