Сочиненія И. С. Аксакова. Славянофильство и западничество (1860—1886)
Статьи изъ «Дня», «Москвы», «Москвича» и «Руси». Томъ второй. Изданіе второе
С.-Петербургъ. Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ пер., д. 13. 1891
«Не разнуздывайте звѣря!»
[править]Наконецъ заговорила и газета «Голосъ», а съ нею обрѣлъ снова голосъ и Петербургъ — не въ тѣсномъ только смыслѣ «Невской столицы» или «Сѣверной Пальмиры», а въ смыслѣ того историческаго начала, которое, вотъ ухе около двухъ вѣковъ, изъ своего прекраснаго финскаго далёка, попечительно муштруетъ и ладитъ Россію. На равные лады ладитъ. Теперь на новый, своеобразный, петербургскій же ладъ, о которомъ скажемъ ниже. Мы искренно рады, что Петербургъ — этотъ міръ чиновной и вольно-практикующей, консервативной и либеральной опричиины, литературничающей бюрократіи и бюрократствующей литературы — обзавелся наконецъ снова излюбленнымъ своимъ органомъ, въ которому мы и станемъ предпочтительно прислушиваться, — такъ какъ прочіе органы нашей такъ-называемой «либеральной прессы», хотя бы московской и даже провинціальной, не болѣе какъ Петербургскіе подголоски.
Передовая статья 1-го No «Голоса» — плодъ долгихъ наблюденій, досужаго мышленія. Онъ всматривался, онъ вслушивался и, наконецъ, воззрившись во врага, нацѣливъ опасность, вынесъ намъ 6-го января свое «глубоко почувствованное», продуманное, тщательно соображенное и мѣткое слово. Что же это за слово? кто врагъ? гдѣ опасность?
Основной мотивъ всей статьи: берегитесь звѣря! «не pазнуздывайте звѣря!» Этотъ звѣрь — Русскій народъ, а увѣщаніе не разнуздывать, вѣрнѣе — обвиненіе въ разнуздываніи звѣря, относится къ нашей газетѣ и къ ея рѣчамъ о народности и народѣ. Воскресшій «Голосъ» не призналъ возможнымъ оставить безъ вниманія посѣянныя вами, въ періодъ его безмолвія, плевелы, и припоминаетъ теперь своимъ читателямъ нашу статью 14-го ноября о Берлинскомъ трактатѣ (въ 53 No «Руси»). Уснащивая выписки изъ этой статьи о томъ, напр., что «духъ нашъ недуженъ», что «безнравственна наша атмосфера» и т. п., одобрительными отзывами: "тысячу разъ права «Русь», «замѣчательно вѣрно», «глубоко вѣрно», — «Голосъ» тутъ же, искуснымъ полемическимъ оборотомъ, тѣмъ сильнѣе нападаетъ на наше направленіе и на нѣкоторыя наши подлинныя выраженія и рѣчи, которыя и цитуетъ, не поименовывая нашей газеты.
Но мы рѣшаемся себя выдать и признать себя предметомъ не только явной похвалы, но и замаскированной брани: стрѣлы «Голоса» жалятъ никого другого, какъ «Русь». Стрѣлы безвредны, я не личные счеты съ «Голосомъ» интересуютъ насъ въ настоящемъ случаѣ, а та позиція, которую пытается теперь, хитроумно, занять Петербургскій либерализмъ и то новое марево, которое онъ пускаетъ въ глаза Русскому Обществу.
Благонамѣренностью дышетъ статья «Голоса». Ёго задача — внести «миръ и согласіе въ наше глубоко разъединенное общество», — «умиротворить страсти», которыя-де возбуждаются «иными изданіями». «Главный симптомъ нашей современной болѣзни — по его словамъ — безотчетный гнетущій страхъ предъ грядущимъ», а «главная причина страха — чувство розни, взаимнаго недовѣрія» и пр., разжигаемое и питаемое «особымъ направленіемъ нашей печати»… Да, все зло, — вѣщаетъ и обличаетъ «Голосъ», — въ томъ направленіи, которое постоянно «выставляеть и искусно раздуваетъ противоположеніе народа и не-народа», — «ни на кого съ одной стороны не возлагаетъ столько надеждъ, какъ на народъ», утверждая, что будто бы «здѣсь здравый смыслъ, крѣпкія преданія, живое національное сознаніе», — а съ другой называетъ интеллигенцію «измѣнившею народу и отъ него оторванною», видитъ «пугало» въ образованныхъ классахъ, какъ въ «вмѣстилищѣ европеизма, духовнаго лакейства предъ Западомъ, либерализма» и пр. То же зловредное направленіе (т. е. направленіе «Руси») — поясняется «Голосомъ» далѣе — толкуетъ о необходимости вести «народную политику»… «Это очень заманчиво» — возражаетъ Петербургская газета — «80% народонаселенія представляются, конечно, наинадежнѣйшею опорою», но, прибавляетъ «Голосъ», «эта политика, веденная одна и въ тонѣ противоположенія „народа“ классамъ отъ него „оторваннымъ“, можетъ возбудить въ 80 % такіе вопросы, отъ которыхъ можетъ не поздоровиться 20 % и по поводу которыхъ придется защищать эти % не одними духовными средствами»… Народъ въ наши дни — восклицаетъ газета, подсмѣиваясь надъ нами, — «обращается въ „хрестьянина“, надѣленнаго высочайшими добродѣтелями, въ истиннаго носителя нашихъ историческихъ преданій и грядущихъ судебъ Россіи»! А между тѣмъ — напоминаетъ органъ Петербургской благовоспитанной и либеральной публики — имѣются въ виду "весьма недвусмысленныя проявленія народныхъ инстинктовъ, въ видѣ ли избіенія жидовъ (неправда! ни одного жида избитаго не было, кромѣ двухъ-трехъ, напавшихъ на христіанъ съ оружіемъ въ рукахъ), «въ видѣ ли разныхъ толковъ объ аграрныхъ перемѣнахъ» и т. п. Къ «успокоительной формулѣ: вѣрьте въ народъ» — таково главное положеніе «Голоса» — «ежедневные факты и достовѣрные слухи примѣшиваютъ частички другой формулы: не разнуздывайте звѣря»!..
Такъ не дразните же звѣря! скажемъ мы въ отвѣтъ «Голосу» и всѣмъ тѣмъ, кому онъ съ своими подголосками служитъ органомъ, — не дразните его, если боитесь пробужденія въ народныхъ массахъ тѣхъ страстныхъ инстинктовъ, которые присущи всякой раздраженной толпѣ, не только простонародья, но даже, если не болѣе, и «почтеннѣйшей», хотя бы и «либеральной» публики… А вѣдь вся дѣятельность нашего мнимаго либерализма — не болѣе какъ дразненіе!
Qui trompe-t-on ici? Кого здѣсь обманываютъ? хотѣлось бы спросить, потому что самообманъ допустить трудно. Выходитъ по «Голосу», что это мы напустили страхъ на Русское общество и едва ли не на самое правительство — никто какъ мы: всѣ приводимыя газетою преступныя выраженія выдернуты изъ разныхъ статей «Руси»; мы посѣяли ту рознь, которая грозитъ практической бѣдой образованнымъ классамъ, держитъ ихъ въ нѣкоторомъ оцѣпенѣніи, лишаетъ ихъ довѣрія правительства, мѣшаетъ, по словамъ «Голоса», правильному прогрессу, послѣдовательности мѣропріятій самой власти, мѣшаетъ «всѣмъ Русскимъ сердцамъ» восчувствовать «дерзновеніе и вѣру» и «сплотиться какъ одинъ человѣкъ вокругъ нашего молодаго Царя»: таковымъ торжественнымъ аккордомъ заключаетъ «Голосъ» свою статью!! Можно бы, право, подумать, что Россіи и въ самомъ дѣлѣ грозитъ «народная политика», что наше правительство уже вдалось въ народность сполна, всѣмъ государственнымъ своимъ корпусомъ, что «Голосъ», по благонамѣренности именно въ виду такого periculum in mora и бьетъ тревогу, именно потому и запугиваетъ правительство народными демагогическими инстинктами и уже «показывающеюся головкою звѣря», готоваго растерзать цѣлыхъ 20 % населенія! Въ то же время газета старательно доказываетъ власти, что безъ образованныхъ классовъ правительству никакъ нельзя быть, невозможно-де ни «устраивать финансовую часть», ни вообще «управлять страною» иначе, какъ «чрезъ посредство и при поддержкѣ того, что выдѣляется изъ народа знаніемъ, талантомъ, опытностью, т. е. всѣмъ тѣмъ, что возможно при нѣкоторомъ досугѣ и достаткѣ»… "Тысячу разъ права газета «Голосъ» — воскликнемъ и мы въ свою очередь… «Замѣчательно вѣрно!» «совершенно вѣрно!»… но и наивно, прибавимъ мы: дѣйствительно нѣтъ возможности не только устраивать финансовую часть, но даже давать странѣ указы и грамоты безъ людей грамотѣ умѣющихъ. Грамотѣ вѣдь тоже можно выучиться только при нѣкоторомъ досугѣ и соотвѣтственномъ досугу достаткѣ… «Глубоко вѣрно!» Но кто же когда предлагалъ поручать неграмотному писать грамоты? или отрывать пахаря отъ пашни и сажать его за итальянскую бухгалтерію, или же посылать его на Европейскій дипломатическій конгрессъ?! Успокойтесь, «Голосъ»: «интеллигенція» по-прежнему наполняетъ всѣ ряды гражданской правительственной арміи, по-прежнему получаетъ кресты и чины; правда, штатъ чиновниковъ нѣсколько сокращается, но и «свѣдущіе люди», приглашавшіеся до сихъ поръ правительствомъ, за исключеніемъ одного волостнаго старшины и г. Морокина (что вѣроятно вамъ и не понравилось), всѣ изъ «верхнихъ образованныхъ классовъ».
Но «Голосъ» все это знаетъ не хуже насъ, и не то его пугаетъ, что правительство станетъ устраивать финансовую часть посредствомъ неграмотныхъ мужиковъ, «отметая», какъ онъ выражается, или даже предавая въ жертву послѣднимъ «верхніе образованные классы», а пугаетъ его то, что образованнымъ классамъ какъ бы не пришлось считаться съ народностью и съ народомъ — не какъ съ мужикомъ, а какъ съ носителемъ Русскихъ историческихъ преданій и народнаго духа. Пугаетъ «Голосъ» — чего добраго — какъ бы и въ самомъ дѣлѣ внутренняя политика нашего направленія не стала національною!.. Вотъ источникъ гнѣва и «Голоса» и всей такъ-называемой либеральной партіи на насъ и вашу газету. Страшатся народнаго свидѣтельства, которое могло бы обличить ненаціональность нѣкоторыхъ либеральныхъ стремленій, а потому и стараются подорвать значеніе авторитета народности, выдвигаютъ красные призраки! Проявленіе народныхъ «недвусмысленныхъ» инстинктовъ «Голосъ» видитъ между прочимъ и въ толкахъ народа объ «аграрныхъ» перемѣнахъ. Вотъ уже что значитъ сваливать съ больной головы на здоровую!.. Да кто же, какъ не «Голосъ» и К°, по поводу упадка народнаго хозяйства и встрѣчающагося мѣстами малоземелья, легкомысленно, безъ точныхъ справокъ, шумно, громко и такъ еще недавно провозглашали въ печати именно «аграрный», да въ добавокъ, безъ всякаго основанія, и «рабочій» вопросъ? А теперь сами же — народнымъ говоромъ объ аграрныхъ перемѣнахъ пользуются какъ средствомъ интимидаціи противъ народнаго или націовальнаго направленія въ политикѣ! Объ этихъ народныхъ толкахъ разсуждать здѣсь не мѣсто. Вызваны они, конечно, не печатью только и не «малоземельемъ»; причина ихъ коренится въ историческихъ недоразумѣніяхъ и усложненіяхъ. Всѣ они, думается намъ, разсѣются безъ особеннаго труда именно при народной политикѣ, при первомъ живомъ, непосредственномъ общеніи самой Верховной власти съ народомъ. Питаются же они теперь, несомнѣнно, печальнымъ недовѣріемъ низшихъ слоевъ населеній къ высшимъ вслѣдствіе ихъ долгаго, духовнаго и нравственнаго взаимнаго разобщенія. Не тотъ родъ «общественной дѣятельности», что привелъ къ событію 1 марта, а также и не врачеванія, предлагаемыя теперь для нашего недуга «либеральною» партіей, способны разогнать красные призраки, которые уже будто бы мерещатся «Голосу». Совершенно напротивъ… Но возвратимся на скамью подсудимыхъ, на которую сажаютъ газету «Русь» наши такъ-называемые «либералы».
Что нибудь одно: или «розни» въ понятіяхъ, стремленіяхъ, идеалахъ между Русскимъ народомъ и его образованнымъ обществомъ, другими словами, «интеллигенціею», никогда вовсе не существовало и не существуетъ, или она была и еще пребываетъ. Если розни не существуетъ, если интеллигенція никогда отъ народа не отрывалась, не отчуждалась, а все это выдумки какихъ-то славянофиловъ и даже просто клеветы газета «Русь» (какъ увѣряетъ, напримѣръ, «Русская Мысль»); если Русское общество есть дѣйствительно тотъ же народъ, только на высшей ступени развитія, въ моментѣ самосознанія (чѣмъ оно бы должно было быть), — то никакія наши «противоположенія» и «противопоставленія» ему не опасны. Что значилъ бы нашъ голосъ предъ фактами, предъ духовною цѣльностью самой жизни, предъ дружнымъ свидѣтельствомъ всего Русскаго общества?! Да въ такомъ случаѣ не только опасаться «народной политики», но и толковать о ней было бы безполезно, ибо политика уже ipso facto, сама собою, была бы народною, иною не могла бы и быть. Однако же «Голосъ» и его присные такой политики опасаются. Утверждая, что 80 % Русскаго населенія могутъ «возбудить такіе вопросы, отъ которыхъ не поздоровится остальнымъ 20 %», они спѣшать впередъ оградить интересы этихъ 20 % противъ 80 %: стало быть они и сами признаютъ существованіе какой-то противоположности интересовъ, конечно не матеріальныхъ только, но и духовныхъ. Мы думаемъ даже, что еслибъ всѣхъ нашихъ мнимыхъ либераловъ можно было побудить въ прямому, добросовѣстному отвѣту на вопросъ: вполнѣ ли національно развитіе Русскаго общества, вполнѣ ли Русская общественная мысль, государственная политика внѣшняя и внутренняя и вся дѣятельность какихъ-то вышеупомянутыхъ 20 % служатъ выраженіемъ Русскаго народнаго духа, — едва ли бы достало у кого смѣлости отвѣчать утвердительно… Но они и теперь не отрицаютъ вполнѣ факта разъединенія. «Да — замѣчаютъ они — было у насъ когда-то въ ходу увлеченіе „Западомъ“, но это было, а теперь уже нѣтъ, теперь мы — интеллигенція — имѣемъ честь быть и рекомендоваться высшимъ выраженіемъ народнаго духа, можемъ и должны служить исключительными представителями народа». Но, присвоивая себѣ такое, въ извѣстномъ смыслѣ, привилегированное положеніе, наши либералы поняли, что необходимо вмѣстѣ съ тѣмъ впередъ оговорить или замаскировать то духовное отступничество отъ народности, то противорѣчіе ихъ съ народомъ, въ которомъ уличаеть ихъ «Русь» и другія газеты сходнаго съ ней направленія. И вотъ, одновременно съ провозглашеніемъ себя истинной представительницей народнаго духа, наша либеральная интеллигенція возвѣстила, что «никогда никакой Русской народной самобытности въ сферѣ идей политическихъ, нравственныхъ, религіозныхъ не было и не имѣлось» («Русская Мысль»), что за нею поэтому нечего и гоняться. Другими словами: Русскій народъ духовно-безличенъ… Но вѣдь если такъ, то стало бытъ безлична и интеллигенція, олицетворяющая собою, по ея словамъ, разумъ народный? Не вѣрнѣе ли предположить, что и самый разумъ-то въ ней чужой?! Оно такъ и есть. Выводъ изъ всего этого одинъ: народъ духовно-безличный — не болѣе какъ страдательный матеріалъ, изъ котораго интеллигенція призвана строить государственное зданіе по своему заемному измышленію… Вотъ откуда и гнѣвъ господъ «либераловъ» на наши напоминанія о народѣ и народности. Сознавая внутренно свое отчужденіе и «рознь», и не придавая никакого практическаго значенія «народной самобытности», они хотѣли бы, однако же, чтобъ никто не смѣлъ оглашать объ этомъ противорѣій въ печати, такъ какъ такое оглашеніе могло бы, пожалуй, помѣшать авторитету либеральной партіи — какъ истинно-народнаго голоса! Когда шли въ нашей прессѣ толки о нѣкоторыхъ извѣстныхъ иноземныхъ «правовыхъ порядкахъ», о нѣкоторыхъ «однородныхъ съ Европою учрежденіяхъ», и когда мы съ своей стороны прямо поставили вопросъ: на чьей сторонѣ будетъ народъ, на сторонѣ ли таковыхъ учрежденій или противъ нихъ; когда мы стали разъяснять, что въ сосѣднихъ намъ странахъ нерѣдко «интеллигенція», въ качествѣ лже-народа, присвоиваетъ себѣ власть надъ дѣйствительнымъ народомъ, когда мы заявили мнѣніе, что внутренняя политика государства должна держаться исторической народной основы и народнаго направленія, — негодованію, ненависти нашихъ противниковъ не стало мѣры…
Но потому ли, что они воображаютъ, будто правительство дѣйствительно склоняется къ политикѣ народной (ихъ устами и медъ бы пить!), — потому ли, что и вправду опасаются протеста снизу, — только противники наши нашли теперь нужнымъ прибѣгнуть еще къ новому, болѣе убѣдительному пріему, именно: устрашать власть послѣдствіями, къ которымъ можетъ привести народное направленіе въ политикѣ, представлять народъ не только грубой невѣжественной массой, но и кровожаднымъ звѣремъ!… Возгласъ: «не разнуздывайте звѣря», значитъ: «взнуздайте звѣря, дабы мы могли безопасно властвовать по праву, принадлежащему намъ, интеллигенціи»…
И въ самомъ дѣлѣ: точно будто лозунгъ данъ по всей «либеральной печати», лозунгъ — чернить нашъ простой народъ, выставлять на видъ самыя темныя его стороны, и въ его исторіи, и въ его настоящемъ. Съ какимъ злорадствомъ, напримѣръ, подбирала и обобщала газета «Порядокъ», при помощи своихъ корреспондентовъ, всѣ случайные отдѣльные факты, свидѣтельствующіе о прискорбной темнотѣ, грубости, невѣжествѣ, проявившихся то въ томъ, то въ другомъ селеніи; только въ нихъ иронически признавала она проявленіе самобытности! Г. Щедринъ съ своей стороны, въ отвѣтъ на нашъ призывъ къ сближенію съ народомъ, прямо провозгласилъ, что народъ лежитъ въ проказѣ, смердитъ язвами, и что образованные классы, сближаясь съ нимъ, рискуютъ лишь заразиться сами проказой и засмердѣть его язвами. Въ то же время гг. Глѣбъ Успенскій (см. послѣднюю «Русскую Мысль»), Златовратскій (сей писатель только съ недавняго времени — «взглянулъ трезво», по выраженію «Порядка»), гг. Утины и имъ подобные, тоже изслѣдователи народнаго современнаго быта, къ вящему утѣшенію либеральной партіи, одинъ передъ другимъ въ перегонку, надѣляютъ нашего крестьянина качествами, уподобляющими его, по истинѣ, хуже чѣмъ звѣрю — скоту.
Не знаемъ, долго ли будетъ продолжаться такое «либеральное» направленіе, но несомнѣнно, что оно теперь совершенно на руку не только бюрократической, но и той Русско-польской аристократической, въ Петербургскомъ обществѣ агитаціи, о которой, по слухамъ, мы сообщили въ 1 No «Руси». Думаемъ, что вожди ея охотно подписались бы подъ статьею «Голоса». Да и почему бы нашимъ «либераламъ» всѣхъ оттѣнковъ не подать другъ другу руки во имя «общей благой цѣли», на почвѣ общаго презрѣнія, общаго отрицанія «всякой народной самобытности въ сферѣ политическихъ идей»?… Нѣтъ, не рознь возбуждали мы и проповѣдывали, а, обличая прискорбное явленіе розни, взывали въ устраненію розни, въ соединенію съ народомъ въ духѣ, въ существенныхъ началахъ его бытія. Все наше Русское зло — въ отсутствіи той цѣльности народнаго организма, безъ которой невозможна правильность отправленій и дѣятельное творчество жизни, — въ отчужденіи, слишкомъ рѣзкомъ, запечатлѣнномъ почти двумя вѣками исторіи, верхнихъ образованныхъ классовъ отъ низшихъ его слоевъ, носившихъ въ старину названіе «земскихъ», или (если принять дѣленіе «Голоса»!) 20 % населенія отъ цѣлыхъ 80-ти. Никакого внѣшняго приниженія до простоты и грубости крестьянскаго быта мы не требовали, ни отъ какихъ сокровищъ знанія, ни отъ какого высшаго просвѣщенія не отвращали Русское общество, напротивъ, настаивали на плодотворности званія, на истинномъ, дѣйственномъ просвѣщенія, которыхъ сѣмена всходятъ только тогда, когда падаютъ глубоко въ народную, а не безнародную почву. Ибо безъ народнаго, безъ національнаго нѣтъ и общечеловѣческаго, и народъ безъ духовной самобытности то же, что и человѣкъ безличный между людьми. Общество (и эта тема давно, подробно, разработана нами въ «Днѣ») призвано быть вѣрнымъ органомъ народнаго самосознанія, тѣмъ же народомъ, но на высшей ступени развитія, — и объ этомъ призваніи мы не уставали твердить и напоминать Русскому обществу, которое, искусственно создавшееся, насильственно разрозненное съ народомъ, росло и развилось въ отчужденіи отъ его историческихъ преданій, основъ, идеаловъ, отъ сокрытаго въ немъ глубоко духа жизни. Къ уваженію этихъ историческихъ основъ, преданій, идеаловъ призывали мы, къ возрожденію въ себѣ духа народности, къ возвращенію себѣ довѣрія отъ низшихъ классовъ народа! Ибо онъ, этотъ низменный народъ, чуждъ самъ для себя политическаго властолюбія, не питаетъ вражды и зависти въ тѣмъ, кто судьбою поставленъ выше его достаткомъ, знаніемъ, талантомъ и опытомъ; лишь бы заслуживали они его довѣрія, лишь бы не рознили съ нимъ въ томъ, въ чемъ самая причина его бытія, въ существенныхъ свойствахъ народной личности, — лишь бы были отъ его духа! Но когда верхніе надъ нимъ общественные классы отрицаютъ самое его право на духовную самобытность, отрекаются отъ его историческихъ основъ и преданій, исповѣдуютъ и практикуютъ поклоненіе духу чуждыхъ національностей и, пользуясь (не говоря уже о неправильно сложившихся, теперь, слава Богу. превратившихся, но имъ еще не забытыхъ, соціальныхъ привилегіяхъ) внѣшнею, почти безпредѣльною принудительною властью, коверкаютъ его бытъ и весь государственный строй по иноземнымъ теоріямъ и доктринамъ, — нужно ли удивляться, что онъ съ недовѣріемъ относится къ современнымъ ихъ либеральнымъ затѣямъ, клеймя таковыя ироническимъ именемъ «господчики»? А къ возстановленію ли поколебленнаго довѣрія у народа направляютъ Русское общество наши такъ-называемые «либералы»? Вмѣсто того, чтобъ отрезвиться отъ угара рабскаго подражанія Европѣ, признать искренно и честно свои прошлыя и невольныя вины предъ родною народностью и стать на одной съ 80 % населенія исторической національной основѣ; вмѣсто того, чтобы воистину, всѣмъ «Русскимъ сердцамъ» сплотиться въ одномъ политическомъ и нравственномъ, народномъ исповѣданіи, и вмѣстѣ поработать надъ искорененіемъ удручающихъ насъ золъ, надъ исцѣленіемъ нашего больнаго организма, вмѣстѣ двинуться впередъ путемъ народности, въ лучшимъ формамъ бытія, къ предназначенной нашему народу общечеловѣческой цѣли, — что затѣваетъ, о чемъ мыслитъ, куда стремится и стремитъ Россію наша руководящая интеллигенція въ большинствѣ своихъ печатныхъ и другихъ общественныхъ органовъ?..
Нуженъ рѣзкій поворотъ. Пора покончить съ Петербургскимъ періодомъ нашей исторіи и начать новую историческую эру. Петербургъ исполнилъ свое дѣло, разомкнулъ ту исключительность, въ которой задыхалась до-Петровская Русь. Перенесеніе центра тягости управленія на окраину Имперіи, съ образованіемъ новаго вида опричнины, было, можетъ быть, въ свое время и нужно, — но дальнѣйшее продолженіе такого страннаго положенія центра управленія — не въ центрѣ страны можетъ грозить совершенной остановкой кровообращенія… Петербургъ зачатъ въ духѣ отрицанія Русской національности, да еслибъ и не въ этомъ только духѣ былъ зачата, онъ стоитъ внѣ Русской жизни, не слышитъ ея біенія. Съ Петербургомъ во главѣ — немыслимо наше національное возрожденіе, ни возсоединеніе съ народомъ, ни возстановленіе нашей органической цѣльности, и если бы когда Царь благосоизволилъ созвать на совѣтъ свою Русскую землю (не представителей земствъ въ ихъ современномъ видѣ, конечно), — этому возможно было бы совершиться лишь въ истинно земской, народной столицѣ! Обращаемъ вниманіе читателей на записку «О значеніи столицы» въ 1 и 2 NoNo «Руси»… Знаемъ напередъ, что отнесутся къ ней не только несочувственно, во враждебно всѣ тѣ, которымъ Петербургъ отечество по духу, — всѣ наши «либералы», даже проживающіе въ Москвѣ. Такъ отнеслись они къ нашему прошлогоднему призыву: «домой!» И этотъ ихъ протестъ противъ нашего призыва «домой, къ себѣ, къ народу!» выразился наконецъ въ опредѣленной либеральной формулѣ: «не разнуздывайте», другими словами — «взнуздайте звѣря»!..