1880
[править]Въ одинъ изъ святочныхъ вечеровъ купеческое семейство звало къ себѣ гостей «на елку съ танцами». Предполагалось, что пріѣдутъ и маскированные гости.
До пріѣзда гостей, еще часовъ съ пяти вечера, хозяйка дома — жирная дама, и ея дочери — пухленькія дѣвушки, украшали елку сластями и разстанавливали подарки, долженствовавшіе служить сюрпризами гостямъ. На нѣкоторые подарки налеплялись ярлычки съ именами гостей. Самъ хозяинъ, очень солиднаго вида купецъ, не принималъ участія въ украшеніи елки, а заложа руки за спину, ходилъ по залу изъ угла въ уголъ и давалъ кой-какіе совѣты по части распредѣленія подарковъ.
— Тутъ у меня куплены два сорта золоченыхъ орѣховъ, говорилъ онъ. — Одни получше, другіе похуже; одни свѣжіе на шелковыхъ ленточкахъ, а другіе прошлогодніе на цвѣтныхъ бумажкахъ — такъ вы смотрите, ихъ не перемѣшайте и отдѣльно повѣсьте.
— Такъ куда-жъ ты гниль-то?.. возразила жена.
— Постой, не перебивай. Сегодня на елку я пригласилъ двѣнадцать штукъ самыхъ лучшихъ воспитанниковъ изъ нашего пріюта для бѣдныхъ, гдѣ я состою членомъ, такъ прошлогодніе орѣхи имъ отдашь. Дѣти неизнѣженные и всякую гниль съѣдятъ, а побаловать ихъ все-таки надо.
— А животы?..
— Ну, вотъ, ужъ и животы! Они привыкли. Экономотъ-нашъ ихъ тоже какъ кормитъ! Такъ ты орѣхи-то отдѣли. Не хорошо, ежели какому-нибудь настоящему гостю прошлогодніе орѣхи попадутъ.
— Папашичька! Ивану Михайловичу Тугоносову мы вотъ эту фарфоровую вазочку въ сюрпризъ предназначили… начала старшая дочь.
— Нѣтъ, нѣтъ, не надо вазочку. Что такое ваза!.. Еще, пожалуй, обидится онъ. Приметъ за рюмку и подумаетъ, что это намекъ на его пьянство. Ты съ нимъ не шути: онъ тоже статскій совѣтникъ, и для меня человѣкъ нужный. Назначь лучше какую-нибудь куколку фарфоровую для письменнаго стола.
— Ахъ, вотъ что: какой подарокъ вы младшему сыну Петра Гаврилыча назначили?
— Самый лучшій. Арапа, что на барабанѣ играетъ.
— Вотъ это не хорошо. Арапъ… Ну его арапа!.. Лучше что-нибудь другое. Мамаша-то ужъ у нихъ очень тонкая штучка. Пожалуй, на свой счетъ приметъ. Ты знаешь, вѣдь у нихъ цѣлая исторія была. Она блондинка, мужъ блондинъ, гувернеръ брюнетъ и вдругъ рождается сынъ совсѣмъ черномазый, какъ арапъ. Арапа можно генеральскому сыну, а этому зайца, играющаго на скрипкѣ. Осторожность все-таки лучше. Пріятнѣе въ мирѣ жить. А то раздразнишь жену, такъ раздразнишь и мужа, а онъ въ вексельномъ комитетѣ банка засѣдаетъ, гдѣ я векселя свои дисконтирую.
— А какъ насчетъ конфектъ и пряниковъ? спросила жена. Тутъ тоже два сорта.
— Это какъ хотите. Для Петра Гаврилыча ребятишекъ и для генеральскихъ дѣтей у меня отдѣльныя бонбоньерки куплены и на днѣ у нихъ красные кресты поставлены. Смотрите, только не перепутайте и не отдайте кому-нибудь другому. А то потомъ, изъ-за васъ только конфузъ потерпишь.
Въ восемь часовъ начали съѣзжаться гости, а къ девяти часамъ ими уже наполнился весь домъ. Явились съ своимъ надзирателемъ и дѣти изъ пріюта. Пришелъ и генералъ съ маленькими сыновьями.
— Похвально, похвально, что и бѣдныхъ сиротъ не забываете, одобрительно потрепалъ онъ хозяина по плечу, кивая на пріютскихъ ребятишекъ.
— Какже, какже, ваше превосходительство, нужно и ихъ порадовать. Я ужъ въ полной увѣренности, что за все за это на томъ свѣтѣ мнѣ зачтется, въ попыхахъ отвѣчалъ хозяинъ.
Зажгли елку. Таперъ заигралъ маршъ на роялѣ. Дѣтей построили въ пары и заставили ходить вокругъ елки. Впереди шли генеральскія дѣти, сзади дѣти члена вексельнаго комитета, ребятишки простыхъ гостей и наконецъ пріютскіе сироты.
— А вы, господа воспитанники, зачѣмъ ноги въ передней не обтерли? говорилъ сиротамъ хозяинъ. — Смотрите, какъ по паркету наслѣдили. Послушай, ты, бѣлобрысый хватъ! обратился онъ къ маленькому пріютскому воспитаннику. — Ты зачѣмъ впередъ забѣгаешь? Вѣдь тебѣ указано твое мѣсто, ну и знай сверчокъ свой шестокъ. Осади назадъ! Вотъ такъ!
— Да оставь ты, дай ему повеселиться, дернула мужа за рукавъ жена.
— Пусть веселится, но надо и честь знать. Какъ-же онъ генеральскаго ребенка за рукавъ хватаетъ?
Елка догорѣла и началось распредѣленіе подарковъ съ елки. Этимъ занимались хозяйскія дочери. По ошибкѣ одна бомбоньерка, отмѣченная краснымъ крестомъ, досталась бойкому бѣлобрысенькому мальчику изъ пріютскихъ, который во время, маршировки забѣгалъ впередъ, а сыну члена вексельнаго комитета не хватило таковой. Это не уклонилось отъ наблюденія хозяина, и онъ подбѣжалъ къ дочерямъ.
— Зарѣзали вы меня совсѣмъ! чуть не съ пѣной у рта шепталъ онъ, сжимая кулаки. — Кому вы отдали бомбоньерку? И не диво бы ежели я вамъ не говорилъ объ этомъ!
— Папенька, да онъ самъ схватилъ, оправдывались дочери.
— Какъ самъ? Ну, тогда надзиратель ему покажетъ, какъ своевольничать! Отнять, сейчасъ отнять!
Между тѣмъ пріютскій сирота уже открылъ бомбоньерку и ѣлъ изъ нея конфекты. У него ее отняли и передали сыну члена вексельнаго комитета. Сирота заревѣлъ; къ нему подскочилъ надзиратель.
— Какъ ты смѣешь, негодный мальчишка, своевольничать въ домѣ своего благодѣтеля! кричалъ онъ на воспитанника. — Позвольте мнѣ его сейчасъ въ уголъ поставить, обратился онъ къ хозяину.
— Да полно вамъ!.. Ну, что ребенка на праздникѣ обижать, останавливала надзирателя хозяйка.
Во время суматохи раздачи подарковъ, явились маскированные. Одинъ былъ одѣтъ рыцаремъ, одинъ въ польскомъ костюмѣ, одинъ въ испанскомъ и съ ними двѣ дамы: одна въ сарафанѣ съ позументами, другая турчанка. Походивъ въ полумаскахъ минутъ десять и заставивъ некостюмированныхъ гостей дѣлать догадки, кто скрывается подъ полумасками, они сняли ихъ.
— Вотъ такъ-то лучше, говорила какая-то дама. — А то долго-ли до грѣха! Могли и воры забраться подъ масками. Признаться, я ужъ такъ боялась за брилліантовый крестикъ моей дочери. Третьяго года у Бирюковыхъ ряженые серебряную сахарницу и четыре чайныя ложки украли-же!
— Что вы! Это наши хорошіе знакомые. Это Мавзолѣевы, успокоивала хозяйка.
— А съ Мавзолѣевыми могли и воры забраться. Долго-ли брилліантовый крестикъ во время танцевъ съ груди стащить!
Ободранную елку утащили изъ зала. Старшая хозяйская дочка ходила подъ руку съ гостемъ въ польскомъ костюмѣ и разсказывала ему, что въ антрактахъ, между танцевъ всѣ дѣвицы будутъ гадать на овсѣ, водѣ и кольцахъ, для чего уже приготовили живаго пѣтуха.
— Воскъ-бы хорошо лить въ воду, и потомъ на тѣнь смотрѣть, что кому выдетъ, прибавила она. — Но представьте, у насъ нѣтъ ни кусочка воску, а припасти забыли.
— Полагаю, вмѣсто воска, можно и стеаринъ… замѣтилъ кавалеръ.
— Ахъ, нѣтъ, стеаринъ недѣйствителенъ. Въ прошломъ году Таничка Бабкина лила стеаринъ, на тѣни вышла ей свадьба, а она и до сихъ поръ еще не вышла замужъ. Надо непремѣнно воскъ… Ахъ, какой у васъ прелестный костюмъ! перемѣнила она разговоръ. — Въ особенности мнѣ шпоры и шапка нравятся.
— Костюмъ хорошій, отозвался кавалеръ, побрякивая шпорами. — Я пятнадцать рублей за прокатъ заплатилъ, но вотъ хожу въ немъ и мучаюсь…
— Отъ чего? Узокъ онъ вамъ?
— Нѣтъ, но, знаете, беретъ меня сомнѣніе: а вдругъ онъ съ дифтеритомъ?
— То есть какъ съ дифтеритомъ? испуганно спросила хозяйская донка.
— Очень просто. Вдругъ ежели до меня его надѣвалъ какой-нибудь больной дифтеритомъ человѣкъ. Вѣдь эта страшная болѣзнь очень часто костюмами передается. Тогда дифтеритъ и ко мнѣ перейдетъ и къ тѣмъ, кто ко мнѣ прикасался.
— Ахъ, Господи! что вы говорите! воскликнула хозяйская дочка, и вырвавъ свою руку изъ подъ руки кавалера, отшатнулась отъ него.
— Да что вы, полноте! Ужъ ежели заразиться, то вы и теперь заразились.
— Нѣтъ, нѣтъ, не подходите ко мнѣ!
Дѣвушка бросилась къ матери и стала ей разсказывать. Черезъ минуту во всѣхъ углахъ только и слышалось слово «дифтеритъ». Отъ гостя въ польскомъ костюмѣ сторонились какъ отъ зачумленнаго.
— Ахъ, Боже мой, а я съ ребятами! восклицала какая-то дама. — Назвали ребятъ и вдругъ, дифтеритъ пригласили! Вотъ изверги-то! Васенька, Машенька, домой! Сейчасъ домой! Оставьте здѣсь ваши подарки. Можетъ быть этотъ полякъ за нихъ руками хватался.
— Ужъ и подарки-же! Такъ, хламъ какой-то! восклицала другая дама. — Вдругъ мнѣ змѣю на блюдечкѣ… Ну, что я имѣю общаго съ змѣей?
— Покорнѣйше васъ благодарю за доставленное удовольствіе! язвительно раскланивалась передъ хозяйкой дома третья дама. Только этого недоставало, чтобы еще заразить насъ дифтеритомъ!
— Какой, братецъ, тамъ у тебя дифтеритъ появился? спрашивалъ хозяина генералъ.
Хозяинъ совсѣмъ растерялся, бросился къ гостю, одѣтому въ польскій костюмъ, и сталъ его упрашивать ѣхать домой.
— Да помилуйте, какой дифтеритъ! Это мнѣ только такъ въ голову пришло, отвѣчалъ тотъ, сконфузившись, и сталъ пятиться въ прихожую.
Удалились за нимъ вслѣдъ и другіе костюмированные, но гости все-таки долго не могли успокоиться и все разговаривали о дифтеритѣ.
— Весь балъ испорченъ! въ отчаяніи восклицалъ хозяинъ и хватался за голову.