АМУ-ДАРЬИНСКАЯ УЧЕНАЯ ЭКСПЕДИЦІЯ.
[править]IV.
[править]До нашего прихода на Аму-Дарью, каракалпаки земледѣльцы находились въ самыхъ невыгодныхъ условіяхъ для своего культурнаго развитія.
Этотъ несчастный народъ, занимая самое перепутье разбойничьихъ дорогъ тюркменскихъ родовъ, принужденъ былъ ежедневно трепетать за свою собственность.
Кара-калпаки рыбаки, о которыхъ я говорилъ выше, жили еще, хотя сколько нибудь, въ болѣе выгодныхъ условіяхъ, относительно разбойничьихъ набѣговъ и захватовъ, благодаря своей земноводной жизни; съ своихъ лодокъ, сквозь густыя чащи озерныхъ камышей, они могли смѣяться надъ коннымъ тюркменомъ, они были недосягаемы для этихъ наглыхъ разбойниковъ. Земледѣльцу-же не предстояло другаго исхода какъ или разставаться съ своимъ добромъ, или-же вступать въ борьбу, въ высшей степени для него неровную.
Эта тревожная жизнь, вѣчно подъ тяжелымъ гнетомъ страха за свое добро, а подъчасъ и голову, оригинальнымъ образомъ выработала жизнь кара-калпака земледѣльца, создала особый типъ его отдѣльныхъ жилищъ, а также и цѣлыхъ городовъ и селеній (кишлаковъ).
Кара-калпакъ земледѣлецъ занялъ средину между кочевою и осѣдлою жизнью, съ тою только разницею, что мѣсто его лѣтней кочевки всегда одно и то же — его обрабатываемое поле.
Наступаетъ весна; начинаются разливы водъ Аму и ея протоковъ, продолжающіеся, благодаря таянію снѣговъ въ верховьяхъ, въ горахъ Тіанъ шань, почти все лѣто. Природа устройваетъ кочевымъ розбойникамъ непреодолимыя водныя преграды.
Подъ защитою своихъ рѣкъ, озеръ и топей каракалпаки спокойны отъ набѣговъ и спѣшатъ на свои поля — добывать изъ земли все, что имъ подъ силу.
Маленькія кибитки съ войлочнымъ верхомъ и камышевыми стѣнками переносятся на тѣ мѣста, которыя предполагаются къ обработкѣ, и устраиваются тамъ на все лѣто. Начинается рабочій сезонъ; и старый и малый — всѣ въ полѣ. Прочищаютъ оросительныя канавы, пашутъ, копаютъ и сѣютъ, заливаютъ водою поля, засѣянныя рисомъ, проводятъ эту благодѣтельную воду дальше, куда еще она не проведена была до сихъ поръ, — однимъ словомъ, употребляютъ страшныя усилія чтобы добыть свой насущный хлѣбъ…. И все это дѣлается торопливо, лихорадочно, съ оглядкою, будто они воровскимъ образомъ пришли на чужія земли и спѣшатъ эксплуатировать ихъ, пока не замѣтилъ настоящій хозяинъ.
Честный, мирный земледѣлецъ работалъ украдкою словно воръ, наглый разбойникъ рыскалъ съ гордымъ сознаніемъ полной гражданственности своей дѣятельности.
Лѣтомъ всѣ каракалпаки разсѣяны по своимъ участкамъ; рѣдко вы встрѣтите вмѣстѣ двѣ или три кибитки. Эти переносныя жилища разбросаны большею частью по одиночкѣ и теряются въ массахъ могучей, зеленой растительности. Вся жизнь переносится на поля; визгъ чигирей[1] раздается съ ранняго утра и прекращается только поздно ночью, а въ горячія минуты не прекращается даже вовсе.
Но вотъ лѣто кончается, воды вступаютъ въ свои берега, скоро наступятъ осенніе холода, за ними морозы, скрѣпляющіе топи и болота; съ лѣваго берега надо ожидать недобрыхъ гостей, надо спасаться. Наскоро пожинаются плоды невѣроятныхъ, земледѣльческихъ усилій, каракалпаки торопливо перебираются въ свои укрѣпленные города и кишлаки, за стѣнами которыхъ они разсчитываютъ укрыть и себя самихъ и свои зимніе запасы.
Устройство этихъ зимнихъ пунктовъ почти одинаково; они отличаются одинъ отъ другаго только своими размѣрами, зависящими отъ числа обитателей. Наружный видъ ихъ слѣдующій: четвероугольное пространство, большихъ или меньшихъ размѣровъ, обнесено высокою, глинобитною стѣною. Снаружи, у подножья этихъ стѣнъ тянется глубокій ровъ, черезъ который переброшены мосты, ведущіе къ воротамъ. По угламъ этого четвероугольника выведены круглыя выдающіяся башни съ бойницами, для фланкированія; если промежутки между башнями длинны, то вдоль фасовъ устроиваются еще башни въ разстояніи одна отъ другой до пятидесяти сажень. Такимъ образомъ получается укрѣпленіе, сохранившее въ себѣ всю типичность древнѣйшихъ фортификаціонныхъ работъ.
Подобное укрѣпленіе не могло-бы и дня держаться противъ европейскихъ орудій, но для конныхъ тюркменскихъ шаекъ оно представляетъ твердыню несокрушимую. Запершись въ своемъ городѣ, каракалпаки могутъ, съ высоты стѣнъ, спокойно поглядывать на рыскающихъ вокругъ всадниковъ. Развѣ только оплошность осажденныхъ можетъ доставить успѣхъ тюркменамъ; да послѣдніе, впрочемъ, какъ и всѣ азіаты, не любятъ долго стоять подъ стѣнами и спѣшатъ далѣе — вымѣщать свою неудачу на болѣе оплошныхъ, не успѣвшихъ затвориться, или же довольствуются одинокими бродячими субъектами.
Тюркмены переходятъ Аму-дарью не спеціально съ цѣлью грабить каракалпаковъ, они идутъ дальше и щиплютъ несчастныхъ земледѣльцевъ только на перепутьѣ — вольно же селиться на самой дорогѣ!? Воинственные сосѣди не обращаютъ вниманія на то обстоятельство, что каракалпаки также какъ и они подданные одного хана хивинскаго, а по религіи ихъ правовѣрные собратья, — къ вопросамъ политики и религіи тюркмены относятся довольно небрежно, чтобъ не сказать болѣе. Грабители привыкли руководствоваться только однимъ правиломъ: «Сильный живетъ на счетъ слабаго».
Вотъ эта самая тревожная жизнь и заставила каракалпаковъ скучиваться на зиму вмѣстѣ, въ обнесенныхъ стѣнами городахъ и кишлакахъ.
Въ тѣхъ пунктахъ, гдѣ развилась торговая и промышленная жизнь, тамъ и лѣтомъ обитаетъ довольно много народу, выстроены базары съ тѣнистыми переходами, съ рядами лавокъ. Горожане живутъ въ постоянныхъ сакляхъ, построенныхъ по общему азіатскому типу, съ приспособленіями къ замкнутой гаремной жизни. Тамъ-же, гдѣ эти городскіе элементы отсутствуютъ, — лѣтомъ, за стѣнами зимовокъ вы не встрѣтите ни души; молчаливо стоятъ непривѣтливые, укрѣпленные пустыри, съ отпертыми настежь воротами, и только кучи золы и навоза указываютъ на то, что они не навсегда покинуты. За то зимою, здѣсь кипитъ самая оживленная дѣятельность. Сплошными рядами застаѣлено кибитками все внутреннее пространство: конный съ трудомъ пробирается, проѣзжая по узкимъ проходамъ, между этими войлочными домиками. На ограниченномъ пространствѣ устраиваются на всю зиму сотни и даже тысячи семействъ, и весь укрѣпленный кишлакъ принимаетъ видъ громаднаго муравейника, особенно напоминающаго извѣстныя постройки термитовъ.
На нашемъ рисункѣ изображенъ одинъ изъ подобныхъ пунктовъ, кишлакъ Нукусъ, недалеко отъ новаго нашего укрѣпленія того же имени, близъ соединенія Куванъ-джормы съ Аму-дарьею.
Другой рисунокъ изображаетъ врага, противъ котораго мирные земледѣльцы принуждены возводить свои укрѣпленія: это тюркменъ іомудъ; воинственный всадникъ, вооруженный длиннымъ ружьемъ и шашкою, ловко сидитъ на своемъ боевомъ конѣ, покрытомъ съ головою теплою ковровою попоною. За его сѣдломъ приторочены походныя сумки (коржумы), въ нихъ весь путевой багажъ наѣздника.. Тюркменъ обернулся назадъ, должно быть поджидая отставшихъ товарищей.
Время идетъ, съ его теченіемъ многое измѣняется: худое смѣняется на хорошее, хорошее на худое — кому какое выпадетъ счастье. Для каракалпаковъ выпало первое. Невзгоды и бѣды прошли. Съ сѣвера появились «бѣлыя рубахи», заняли низовья Аму и подрѣзали крылья хищнымъ племенамъ лѣваго берега.
Въ двухъ, болѣе выгодныхъ въ стратегическомъ отношеніи, пунктахъ построены два сильныя укрѣпленія: — Петрово-александровское (Шура-ханъ) и Нукусъ, — около этихъ укрѣпленій сгрупировались первыя русскія колоніи. Энергичный начальникъ округа зорко оберегаетъ ввѣренное ему пространство, безпрестанно разъѣзжая по области и являясь совершенно неожиданно тамъ, гдѣ его не предполагали встрѣтить; одинъ изъ такихъ объѣздовъ изображенъ на третьемъ рисункѣ, приложеннымъ къ этому нумеру журнала. Начальникъ округа, полковникъ Ивановъ ѣдетъ впереди, верхомъ на приземистой, крѣпкой казачьей лошадкѣ, около него групируются офицеры его свиты, дальше виденъ казачій конвой, надъ которымъ колышется именной значекъ Иванова.
![](http://upload.wikimedia.org/wikisource/ru/thumb/2/2f/Karazin_n_n_text_1875_04_amu_daria_oldorfo_text_1875_04_amu_daria_oldorfo-1.jpg/447px-Karazin_n_n_text_1875_04_amu_daria_oldorfo_text_1875_04_amu_daria_oldorfo-1.jpg)
![](http://upload.wikimedia.org/wikisource/ru/thumb/e/e7/Karazin_n_n_text_1875_04_amu_daria_oldorfo_text_1875_04_amu_daria_oldorfo-2.jpg/500px-Karazin_n_n_text_1875_04_amu_daria_oldorfo_text_1875_04_amu_daria_oldorfo-2.jpg)
![](http://upload.wikimedia.org/wikisource/ru/thumb/6/61/Karazin_n_n_text_1875_04_amu_daria_oldorfo_text_1875_04_amu_daria_oldorfo-3.jpg/725px-Karazin_n_n_text_1875_04_amu_daria_oldorfo_text_1875_04_amu_daria_oldorfo-3.jpg)
- ↑ Чигири — это водокачальный приборъ — большое вертикально-вращающееся колесо, ободъ котораго увязанъ глиняными сосудами, зачерпывающими воду внизу и выливающими ее въ желоба болѣе возвышенной канавы; системою изъ нѣсколькихъ чигирей можно, такимъ образомъ, поднять воду на довольно значительную вышину.