Антигона (Софокл; Шестаков)/I. Пролог

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Антигона — I. Пролог
автор Софокл (496 г. до н.э.—406 г. до н.э.), пер. Сергей Дмитриевич Шестаков (1820—1857)
Язык оригинала: древнегреческий. Название в оригинале: Αντιγόνη. — См. Антигона. Дата создания: около 442 г. до н.э., опубл.: 1854. Источник: «Отечественные записки», 1854, том XCV, отд. I, с. 1—5 Антигона (Софокл; Шестаков)/I. Пролог в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


I. Пролог.

Антигона и Исмена.


Антигона. — Головка милая родной Исмены!
Каких же бед эдиповых ещё
Не совершил уж Зевс при нашей жизни?
Нет скорбного и преступленья нет.
И нет позорного, бесчестья нет,
Чего бы я не видела в твоих,
Чего б в моих не видела несчастьях.
И вот опять приказ какой-то новый
Креонт, как говорят, народу дал.
Ты знаешь ли? ты слышала ль об том!
Иль скрыто от тебя, что милым нашим
Враги готовят поруганье.

Исмена. — Нет,
Ни с радостью, ни горем, Антигона
Об милых весть ко мне не доходила
С тех самых пор, как две сестры двух братьев
Лишились мы, в один погибших день,
Друг другу смерть родной рукой нанёсших.
И с той поры, как в нынешнюю ночь
Исчез Аргосцев стан, я ничего
Не знаю вновь ни к радости, ни к горю.

Антигона. — Я знала то, и для того тебя
Я вызвала сюда за двери дома,
Чтобы одна ты слышала меня.

Исмена. — Но что? тебя тревожит слово, вижу.

Антигона. — Так ты не знаешь, что Креонт почтил
Лишь одного из наших братьев гробом,
Другого же лишил последней честь?
Как говорят, он Этеокла с честью
Обычною в земле похоронил,
Да будет он и там почтен, средь мёртвых[1].
А Полиника труп, лежащий жалко,
Он запретил гражданам, говорят,
И в гробе скрыть и слёзы лить над ним.
Велел без слёз оставить, без могилы,
Чтоб был находкой сладкой хищным птицам.
Вот, говорят, что добрый наш Креонт
Тебе и мне (себя считаю тут же),
Всем объявил. Он скоро будет здесь,
Чтоб тот приказ всем громко объявить,
Которые о нём ещё не знают.
И не ничтожным он считает дело,
Но в городе умрёт от камней тот,
Кто вопреки поступит повеленью.
Вот всё тебе, и скоро ты покажешь,
Родилась ли с душой ты благородной,
Иль с низкою от благородной крови.

Исмена. — О гордая душа! но что ж могу
Связать иль развязать я в этом деле?

Антигона. — Подумай, мне помочь решишься ль ты?

Исмена. — Но в чём, скажи: какая мысль твоя?

Антигона. — Поднимешь ли со мною вместе труп?

Исмена. — Так хочешь ты его похоронить,
Когда то городу запрещено?

Антигона. — Я брата моего похороню
И вместе твоего; коль ты не хочешь:
В предательстве меня не обвинят.

Исмена. — Несчастная! на зло Креонта воле?

Антигона. — Но разлучить меня с моими он
Не в праве.

Исмена. — Горе мне! Сестра, ты вспомни
Как наш отец, презренный и бесславный,
Погиб, когда, открыв свои грехи,
Своей рукой себе разбил он очи,
А там жена и мать, двойное имя,
Шнурком плетёным жизнь свою сгубила;
Потом два брата общий жребий смерти
В один и тот же день друг другу дали.
Несчастные! погиб от брата брат.
Остались мы лишь две теперь: смотри,
Чтоб наша не была страшнее гибель,
Когда, закону вопреки, мы презрим
Креонта приговор и силу власти.
Мы женщины — о том подумать надо;
Родились мы не с тем, чтобы с мужами
Вступать в борьбу. Подумай и о том,
Что мы подвластны тем, кто нас сильней.
И горше этого нам слушать надо.
Так буду я покорна тем, кто силен,
И попрошу у мёртвых в том прощенья,
Когда к тому меня неволит сила.
А не по силам делать — смысла нет…

Антигона. — И требовать не стану я, и даже,
Когда б ещё ты действовать решилась,
Твоё участье мне не будет мило.
Как хочешь, делай ты; но я его
Похороню. Умру прекрасно я,
Исполнив то. И, милая ему,
С ним вместе там лежать я буду…
Ведь больше тем, которые в земле,
Мне должно угождать, чем здесь живущим:
Там буду я лежать всегда. А ты,
Коль хочешь, презирай пожалуй то,
Что у богов самих в почтении.

Исмена. — Нет,
Не презираю я; а делать то,
Что гражданам противно, я не в силах.

Антигона. — Оправдывай себя, а я пойду
Могилу брату милому насыпать.

Исмена. — О горе! как боюсь я за тебя!

Антигона. — Нет, за меня не бойся, а подумай,
Свою судьбу как лучше бы устроить.

Исмена. — Не объявляй же ты, по-крайней-мере,
Об этом деле никому, но скрой,
И скрою я.

Антигона. — О нет! ты говори.
Не говоря, врагом мне больше будешь,
Когда не всем о том расскажешь ты.

Исмена. — Горяч твой дух к тому, что в дрожь бросает.

Антигона. — Но знаю я, что тем угодна буду,
Кому всех больше нужно угодить.

Исмена. — Когда б ещё могла ты это сделать!
Но невозможного желаешь ты.

Антигона. — Когда не в силах буду, то оставлю.

Исмена. — Но невозможного и начинать
Не следует.

Антигона. — Не повторяй ещё,
А то тебя я буду ненавидеть,
И брату по-делом немилой будешь,
Когда в могиле с ним соединишься.
Оставь же ты меня с моим безумьем,
Оставь терпеть ту страшную судьбу.
Но, что бы надо мной ни учинилось,
Коль я умру, умру прекрасной смертью.

Исмена. — Иди, когда так хочешь ты; но знай,
Хоть ты безумная теперь идёшь,
Но всё ж друзьям своим ты милый друг.

Примечания.

  1. По понятиям древних, непогребённые или похороненные без надлежащих обрядов, были в презрении и у мёртвых. (Прим. перев.)


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России и странах, где срок охраны авторского права действует 70 лет, или менее, согласно ст. 1281 ГК РФ.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.