БСЭ1/Александр I, русский император

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Александр I, русский император
Большая советская энциклопедия (1-е издание)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Аконит — Анри. Источник: т. II (1926): Аконит — Анри, стлб. 154—156 ( скан ) • Другие источники: ВЭ : ЕЭБЕ : МЭСБЕ : ПБЭ : РБС : ЭЛ : ЭСБЕ : Britannica (11-th)


АЛЕКСАНДР I, русский император (1777—1825), вступил на престол в 1801, сын Павла I, внук Екатерины II. Любимец бабушки, А. воспитывался «в духе 18 в.», как этот дух понимался тогдашним барством. В смысле физического воспитания старались держаться «ближе к природе», что дало А. закал, очень полезный для его будущей походной жизни. Что касается образования, оно было поручено земляку Руссо, швейцарцу Лагарпу, «республиканцу», настолько, впрочем, тактичному, что никаких столкновений с придворной знатью Екатерины II, т.-е. с помещиками-крепостниками, у него не выходило. От Лагарпа А. получил привычку к «республиканским» фразам, что опять-таки очень помогало, когда нужно было блеснуть своим либерализмом и привлечь на свою сторону общественное мнение. По существу дела А. ни республиканцем, ни даже либералом никогда не был. Порка и расстрел казались ему естественными средствами управления, и он в этом отношении превосходил многих из своих генералов [образчиком может служить знаменитая фраза: «Военные поселения (см. о них ниже) будут, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова», сказанная почти одновременно с другим заявлением: «Что бы обо мне ни говорили, но я жил и умру республиканцем»].

Екатерина имела в виду завещать престол прямо А., минуя Павла, но умерла, не успев оформить своего желания. Когда Павел в 1796 вступил на престол, А. оказался по отношению к отцу в положении неудачного претендента. Это сразу же должно было создать невыносимые отношения в семье. Павел все время подозревал сына, носился с планом засадить его в крепость, словом, на каждом шагу могла повториться история Петра и Алексея Петровича. Но Павел был несравненно мельче Петра, а А. гораздо крупнее, умнее и хитрее его злосчастного сына. Алексея Петровича только подозревали в заговоре, А. же действительно организовывал против отца заговоры: жертвою второго из них Павел и пал (11/23 марта 1801). А. лично не принимал участия в убийстве, но его имя было названо заговорщикам в решительную минуту, а его адъютант и ближайший друг Волконский был в числе убийц. Отцеубийство было при сложившемся положении единственным выходом, но на психике А. трагедия 11 марта все же отразилась сильно, подготовив отчасти мистицизм его последних дней.

Политика А. определялась, однакоже, не его настроениями, а объективными условиями его вступления на престол. Павел гнал и преследовал крупное дворянство, придворную челядь ненавидимой им Екатерины. А. в первые годы опирался на людей этого круга, хотя и презирал их в душе («эти ничтожные люди» — было сказано однажды о них франц. посланнику). Аристократической конституции, к-рой домогалась «знать», А., однакоже, не дал, ловко сыграв на противоречиях внутри самой «знати». Вполне на поводу у нее он шел в своей внешней политике, заключив союз против наполеоновской Франции с Англией, главной потребительницей продуктов дворянских имений и главной поставщицей предметов роскоши для крупных помещиков. Когда союз привел к двукратному разгрому России, в 1805 и в 1807, А. вынужден был заключить мир, порвав тем самым со «знатью». Складывалось положение, напоминавшее последние годы жизни его отца. В Петербурге «говорили об убийстве императора, как говорят о дожде или хорошей погоде» (донесение франц. посла Коленкура Наполеону). А. несколько лет пробовал держаться, опираясь на тот слой, к-рый впоследствии назвали «разночинцами», и на поднимавшуюся, благодаря именно разрыву с Англией, промышленную буржуазию. Связанный с буржуазными кругами бывший семинарист, сын сельского попа Сперанский стал государственным секретарем и, фактически, первым министром. Он сочинил проект буржуазной конституции, напоминающий «основные законы» 1906 (см. Сперанский и Россия, история). Но разрыв сношений с Англией равнялся, фактически, прекращению всякой заграничной торговли и ставил против А. основную экономическую силу эпохи — торговый капитал; новорожденная же промышленная буржуазия была слишком еще слаба, чтобы служить опорой. К весне 1812 А. сдался, Сперанский был сослан, а «знать», в лице созданного — формально по проекту Сперанского, но фактически из враждебных последнему социальных элементов — государственного совета (см.), опять вернулась к власти.

Естественным последствием был новый союз с Англией и новый разрыв с Францией — т. н. «отечественная война» (1812—14). После первых неудач новой войны А. почти что «удалился в частную жизнь». Он жил в Петербурге, в Каменноостровском дворце, почти никуда не показываясь. «Вам не угрожает никакая опасность, — писала ему его сестра (и в то же время одна из его фавориток) Екатерина Павловна, — но вы можете представить себе положение страны, главу которой презирают». Никем не предвидевшаяся катастрофа наполеоновской «великой армии», потерявшей в России от голода и морозов 90% своего состава, и последовавшее затем восстание центральной Европы против Наполеона, — неожиданнейшим образом радикально изменили личное положение А. Из презираемого даже своими близкими неудачника он превратился в победоносного вождя всей антинаполеоновской коалиции, в «царя царей». 31 марта 1814 во главе союзных армий А. торжественно вступил в Париж — в Европе не было человека, более влиятельного, чем он. От этого могла закружиться и более сильная голова; А. же, не будучи ни глупцом, ни трусом, подобно нек-рым последним Романовым, все же был человек среднего ума и характера. Он теперь прежде всего стремится удержать свое властное положение в Зап. Европе, не понимая, что оно досталось ему случайно и что он сыграл роль орудия в руках англичан. С этою целью он захватывает Польшу, стремится сделать из нее плацдарм для нового похода русских армий в любой момент на запад; чтобы обеспечить надежность этого плацдарма, всячески ухаживает за польской буржуазией и польскими помещиками, дает Польше конституцию, к-рую нарушает каждый день, восстановляя против себя и поляков своей неискренностью, и русских помещиков, в к-рых «отечественная» война сильно подняла националистические настроения, — своим явным предпочтением Польши. Чувствуя все возрастающее свое отчуждение от русского «общества», в к-ром не-дворянские элементы играли тогда еще ничтожную роль, А. старается опереться на людей «лично преданных», каковыми оказываются, гл. обр., «немцы», т.-е. остзейские и отчасти прусские дворяне, а из русских — грубый солдат Аракчеев, по происхождению почти такой же плебей, как и Сперанский, но без всяких конституционных проектов. Увенчанием здания должно было быть создание форменной опричины, особой военной касты, в лице т. н. военных поселений (см.). Все это страшно дразнило и сословную и национальную гордость русских помещиков, создавая благоприятную атмосферу для заговора уже против самого А. — заговора, гораздо более глубокого и серьезного политически, чем тот, который покончил с его отцом 11/23 марта 1801 (см. Декабристы). План убийства А. был уже совершенно выработан, и момент убийства назначен на маневры летом 1826, но 19 ноября (1 дек.) предыдущего 1825 А. неожиданно умер в Таганроге от злокачественной лихорадки, к-рой он заразился в Крыму, куда ездил, подготовляя войну с Турцией и захват Константинополя; осуществлением этой мечты всех Романовых, начиная с Екатерины, А. надеялся блестяще закончить свое царствование. Осуществить этот поход без захвата Константинополя, однако, — пришлось уже его младшему брату и наследнику, Николаю Павловичу, к-рому пришлось также повести и более «национальную» политику, отказавшись от слишком широких западных планов.

От номинальной супруги, Елизаветы Алексеевны, А. детей не имел — зато имел бесчисленное их множество от своих постоянных и случайных фавориток. По словам упоминавшегося выше его друга Волконского (не смешивать с декабристом), у А. были связи с женщинами в каждом городе, где он останавливался. Как мы видели выше, он не оставлял в покое и женщин собственной семьи, состоя в самых близких отношениях с одною из своих родных сестер. В этом отношении он был настоящим внуком своей бабушки, считавшей фаворитов десятками. Но Екатерина до конца жизни сохранила ясный ум, А. же в последние годы обнаруживал все признаки религиозного умопомешательства. Ему казалось, что «господь бог» вмешивается во все мелочи его жизни, его приводил в религиозное умиление даже, напр., удачный смотр войскам. На этой почве произошло его сближение с известной в те времена религиозной шарлатанкой г-жей Крюденер[ВТ 1] (см.); в связи с этими же его настроениями находится и та форма, которую он придал своему господству над Европой, — образование т. н. Священного Союза (см.).

Лит.: Немарксистская лит.: Богданович, M. Н., История царствования Александра I и России в его время, 6 тт., СПБ, 1869—71; Шильдep, Н. К., Александр I, 4 тт., СПБ, 2 изд., 1904; его же, Александр I (в Русском биографическом словаре, т. 1); б. вел. князь Николай Михайлович, Император Александр I, изд. 2, СПБ; его же, Переписка Александра I с сестрой Екатериной Павловной, СПБ, 1910; его же, Граф П. А. Строганов, 3 тт., СПБ, 1903; его же, Императрица Екатерина Алексеевна, 3 т., СПБ, 1908; Schiemann, Geschichte Russlands unter Kaiser Nicolaus I, В. I. Kaiser Alexander I und die Ergebnisse seiner Lebensarbeit, Berlin, 1901 (весь этот первый том посвящен эпохе А. I); Schiller, Histoire intime de la Russie sous les empereurs Alexandre et Nicolas, 2 v., Paris; Mémoires du prince Adam Czartorysky et sa correspondance avec l’empereur Alexandre I, 2 т., P., 1887 (есть русский перевод, М., 1912 и 1913). Марксистская лит.: Покровский, M. Н., Русская история с древнейших времен, т. III (несколько изданий); его же, Александр I (История России 19 в., изд. Гранат, т. 1, стр. 31—66).

Примечания редакторов Викитеки

  1. Такой статьи нет в издании.