БСЭ1/Английская литература

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Английская литература
Большая советская энциклопедия (1-е издание)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Аконит — Анри. Источник: т. II (1926): Аконит — Анри, стлб. 683—691 ( скан ) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ : ЭЛ : ЭСБЕ


АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. До вторжения норманнов в 11 в. Англия была заселена англо-саксами. Древнейший вид англо-сакской поэзии — гимны в честь богов, затем героический эпос («Беовульф», поэтизирующий борьбу англо-саксов с датчанами). По мере распространения христианства англо-сакская поэзия служит пропаганде новой веры (Кэдмон, Киневульф и др.). В 9 в. просвещение и литература сосредоточиваются при дворе короля Альфреда Великого, к-рый сам переводит исторические, религиозные и др. сочинения. В 11 в. норманны покоряют англо-саксов и организуются, как господствующий класс военной аристократии, долго еще говорящий на франц. языке, на к-ром пишут поэты этого класса вплоть до 14 в. (Гоуэр). В эпоху феодализма А. л. служит прославлению идеалов и настроений феодального класса; господствуют заимствованные, преимущественно из Франции, рыцарские романы, любовные («Сэр Тристрам») и авантюрные («Сэр Гавэйн»). В монастырях развивается религиозно-церковная литература (изложение правил монастырской жизни, прославление аскетизма и т. п.). Народные массы имеют свою безыскусственную поэзию, остатки к-рой в 18 в. собрал и издал епископ Перси. В частности, заслуживают внимания песни о разбойнике Робине Гуде. В 14 в. падает крепостное право. Помещики пользуются трудом наемных рабочих. Развивается денежное хозяйство. Рушится старый, сословно-патриархальный строй. На его защиту встает В. Ленглэнд в поэме «Видение о Петре-пахаре». Тогдашней Англии, с ее классовой враждой между помещиками и сельскими рабочими (восстание Уота Тайлера), с ее развивающимся денежным хозяйством, с растущими индивидуали­сти­чес­кими устремлениями, противо­пола­гается идеализированная отходящая Англия, где сословия дружно живут во имя блага всего общества и где нет капиталистов (ломбардцев и евреев). Вспять обращенному общественному идеалу Ленглэнда соответствуют и старомодная форма, религиозно-морализующее «видение» (однако, не о загробном мире) и аллегорический способ изложения. Являясь идеологией трудового крестьянства, тяжелое положение к-рого описано весьма наглядно, изображая «учителем» общества Петра-пахаря, поэма Ленглэнда сыграла нек-рую роль в крестьянской революции 14 в.: священник Дж. Болл в своих агитационных проповедях на крестьянских митингах цитировал стихи из поэмы Ленглэнда. По мере развития торговли, денежного хозяйства, городского уклада, возникает новая городская «буржуазная» поэзия, ориентирующаяся на поэзию наиболее передовой буржуазной страны Европы 14 в. — Италии. Под итальянским влиянием складывается поэзия Чосера: «Кентерберийские рассказы» — английский вариант «Декамерона» Боккаччо. Среди паломников, отправляющихся поклониться кентерберийским святыням, выделяются горожане-ремесленники. Манера письма — реалистическая, особенно в «Прологе», где фигурируют паломники. Рассказы, которыми они коротают путь, кладут основу новелле. Язык Чосера — язык лондонских горожан: с этого времени он становится литературным английским языком. Рассказ самого Чосера о рыцаре Тонасе, предвосхитивший повесть о Дон-Кихоте, знаменует рост классового сознания крепнущего городского сословия.

В 15—16 вв. Англия решительно поворачивает на путь развития капитализма. Помещики переходят от хлебопашества к овцеводству в интересах растущей шерстяной промышленности. Трудовое крестьянство массами обезземеливается. Складывается новая светская (гуманистическая) интеллигенция. Усиливается интерес к античной древности и литературе. Крупнейший памятник эпохи — «Утопия» Томаса Мора. Книга эта, с одной стороны, — идеализация патриархального прошлого (резкая критика капитализма, позволившего «овцам съесть людей»; сведение хозяйства к земледелию и ремеслу, без торговли; общественный уклад Утопии — идеализированное воспроизведение семейного и монастырского уклада и т. д.); с другой стороны, — это программа гуманистической интеллигенции (культ естественных и гуманитарных наук; интеллигенция, как привилегированная группа), и, наконец, изображение социалистического общества, основанного на труде, равенстве, общественном владении землей и т. д. Форма заимствована из поздне-греческих государственных романов, выросших на почве схожих социальных и культурных условий. В 16 в. Англия — страна торжествующего торгового капитализма. Главная конкурентка на мировом рынке, Испания — побеждена. Феодальные бароны низложены. Заложено основание национального государства в форме абсолютизма (Генрих VIII; Елизавета). Закладываются основы колониального могущества страны. Фр. Бэкон становится творцом опытного метода и точной науки. Складывается новая культура Возрождения. Расцветает новая поэзия, ориентирующаяся на классическую литературу Греции, взлелеянную той же атмосферой торгового капитализма, и на итал. поэзию Возрождения, подготовившую соответствующие литературные формы и жанры. Оттесняемое дворянство выступает как главнейший меценат литературы. Большинство произведений эпохи посвящено тому или иному аристократическому меценату. Дворянство и само активно участвует в строительстве литературы, выступая, однако, преимущественно анонимно или под псевдонимами. На английскую почву переносятся «итальянские» аристократические жанры: поэма (Спенсер — «Королева фей», Шекспир — «Венера и Адонис», «Лукреция» и др.), сонет любовного содержания (Уайт, Серрей, Шекспир, Дрейтон и др.), пастушеский роман (Сидней — «Аркадия») и пастушеская поэма (Спенсер — «Пастушеский календарь»). Поэма, сонет, пастораль пишутся для аристократической публики. Ее же имеют в виду романисты, как Лилли, автор «Эвфуэс»’а, романа о воспитании принца, написанного вычурным языком, получившим в дальнейшем название «эвфуэстического» и вошедшим в моду в аристократических салонах и при дворе (звучит и в пьесах Шекспира). Наибольшего размаха достигает драма, наилучше приспособленная к передаче бурных страстей, социальных и национальных противоречий, к-рыми так богат переходный период от феодальной эпохи к установлению капитализма. Во множестве появляются театры, актерские труппы, присяжные писатели-драматурги. Носителем этого увлечения театром является, с одной стороны, знать и двор. Все труппы приписаны к какому-нибудь аристократу-меценату; позже некоторые состоят на службе у короля Якова и его жены.

Буржуазия (пуританская) не посещала театров, вела кампанию за их закрытие, чинила, в лице лорд-мэров Лондона, всякие препятствия актерам; пуританские проповедники громили театр, как греховную мирскую суету (Госсон — «Школа заблуждений»; Принн — «Бич актеров»), вызывая со стороны драматургов защитительные памфлеты (Лодж — «Защита поэзии, музыки и театра»; Гейвуд — «Защита актеров»). Тем больший интерес к театру (наряду с дворянством) обнаруживают городские низы (приказчики, матросы, рабочие, мелкие предприниматели), для к-рых отведены места в «партере». Развившись из церковно-религиозных представлений (мираклей и моралитэ) и народных фарсов (интермедий), из скромных драматизированных сценок и типов (Гейвуд старший, Удолль) и книжных подражаний римскому трагику Сенеке (Саквиль и Нортон — «Горбодук»), — английская драма достигает в эпоху Елизаветы и Якова необычайно пышного расцвета, благодаря подготовительным работам Марло, Лилли, Грина, Кида, по путям к-рых пошли Шекспир, Бен-Джонсон, Бомонт, Флетчер, Вебстер, Чапман, Деккер, Марстон, Миддльтон, Форд и др. Наряду с обилием драматургов — разнообразие драматических видов: психологическая трагедия, историческая драма или хроника, комедия нравов, бытовая пьеса, праздничная «маска» и т. д. Большинство драматургов выражало в своих пьесах идеологию дворянства (Шекспир, Бомонт, Флетчер и др.); нек-рые опираются, напротив, на мелкобуржуазную и трудовую публику партера, идеализируют быт и нравы ремесленников и приказчиков (в особенности «Eastward-Ho», написанная Чапманом, Бен-Джонсоном и Марстоном). Между тем как аристократическая драма все более клонится к упадку, погрязая в рутине или играя на сенсациях (Вебстер, Форд и др.), огромной популярностью начинает пользоваться «буржуазная трагедия», изображающая на сцене семейные нравы, с убийствами из ревности и т. п. Оба крупнейшие драматурга эпохи, — Шекспир и Бен-Джонсон, — представляют в А. л. те два класса, к-рые занимали авансцену жизни, — отходящее дворянство и идущую ему на смену буржуазию. Шекспир черпает вдохновение из аристократического мира, мира героев, королей, господ, к-рому противостоит мир народный, поставляющий смешные типы, клоунов. Бен-Джонсон относится к барскому миру насмешливо и критически, и его родная стихия — широкие слои городского населения. Шекспир доводит до совершенства трагедию характеров, Бен-Джонсон — закладывает основу комедии нравов. Шекспир — романтик, пишет размашистым вольным стилем, сочетает действительность с фантастикой. Бен-Джонсон — рационалист и классик, стремится к централизации действия и к точности воспроизведения быта даже в исторических трагедиях. 17 в. ознаменован в Англии все обостряющейся классовой борьбой между дворянством и буржуазией. Королевская власть (Яков I, Карл I) заключает союз с «кавалерами» против переходящей в наступление пуританской буржуазии. В 1649 буржуазная революция завершается казнью короля Карла I. В отличие от франц. буржуазии, английская совершает свою противофеодальную революцию не в античной, а в ветхо-заветной «маске» (см. Маркс, «18-ое Брюмера»). Крупнейший поэт пуританства Мильтон ставит еврейскую культуру выше греческой, черпает сюжеты и образы из библии, воспевая под видом Сампсона, рушащего царство филистимлян, пуритан, рушащих царство нечестивых кавалеров, рассказывая в поэмах «Потерянный рай» и «Возвращенный рай» о грехопадении первых людей и искуплении человечества Христом, — не столько божьим сыном, сколько высоко-нравственной личностью, воплощающей дух пуританства. Заимствуя из библии идеи и символы для выражения мироотношения пуританства, Мильтон, вместе с тем, ориентируется уже не на итал. литературу, а на литературу другой, более буржуазной и вместе с тем пуританской, страны, Голландии. Религиозно-аскетическое настроение англ. пуританства нашло яркое выражение и в поэме Беньяна «Паломничество» (отрывок перев. Пушкиным). Последовавшая за пуританской революцией «рестав­ра­ция» (1665—88) принесла с собой сатиру Бетлера на пуритан («Гудибрас»), фривольную комедию (Уичерли, Конгрив) и галантный роман (Мэнли, Афра Бэн) и, наконец, теорию и практику классицизма (Драйден). После бескровной революции 1688 в Англии устанавливается буржуазное общество в форме конституционной монархии. В конце 17 и начале 18 вв. господствует классический стиль, не смогший, однако, в Англии получить такого яркого развития, как во Франции, ни как придворный классицизм (придворное общество здесь не играло существенной роли), ни как революционный классицизм, т. к. революция уже миновала. Классическая трагедия Аддисона «Катон» стоит особняком. Классицизм проявился, главным образом как рационалистическо-дидактическая, формально совершенная поэзия А. Попа («Опыт о человеке», «Опыт о критике»). В течение 18 века классицизм уступает место сентиментализму — буржуазному (романы Ричардсона с их чувствоизлияниями) и мелко­буржуаз­ному, где сентиментализм сочетается с юмором (Стерн — «Чувствительное путешествие»), доходя порой до явной болезненности (Мэкензи — «Чувствительный человек»). В области лирики чувствительность выразилась как проявление субъективного чувства (в противоположность рассудочной всеобщности классицизма), как чувство природы (Томсон — «Времена года») и меланхолии (Ионг — «Ночные думы»). Чувствительная лирика продолжала лирику Мильтона, как чувствительный роман (семейный) развивал нравоучительно-семейные эпизоды его «Потерянного рая». Господствующим жанром буржуазной литературы 18 века становится роман, первоначально, как авантюрный, «плутовской», культивирующий приключения (Дефо — «Молль Фландерс» и др.), дающий на высоте своего развития «Робинзона Крузо» Дефо — роман, представляющий, с одной стороны, апологию буржуазного индивидуализма, с другой — прославление колониальных устремлений. Авантюрный роман переходит затем в семейный и бытовой с морализующей тенденцией; он вырос в значительной степени из бытовых очерков в нравоучительно-сатирических листках, издававшихся Стилем и Аддисоном («Болтун», «Зритель», «Опекун»). Между тем, как романы Ричардсона («Памела», «Кларисса Гарло», «Грандисон») связаны с буржуазией, тяготеющей к дворянству, а повести Стерна («Тристрам Шэнди») — с мещанством, романы Фильдинга («Том Джонс»), Смоллета («Гемфри Кликкер»), Гольдсмита («Вэкфильдский священник») связаны с поместьем и деревней; манера письма — везде реалистическая. Несколько особняком стоит Свифт, давший в своем фантастическом путешествии Гулливера резкую критику новой буржуазной Англии. Революция, происшедшая, в последнюю четверть 18 в. во Франции, находит свое отражение и на англ. почве. Роман, под влиянием Руссо, обсуждает проблемы общественного переустройства и равенства, восстает против частной собственности (Голькрофт, Смит и др.), превращается затем из революционного в социальный (Годвин — «Калеб» и др.). Певцом революции становится и вышедший из шотландской деревни поэт Р. Бёрнс, чьи безыскусственные песни («Субботний вечер поселянина», «Веселые нищие» и т. д.) ввели в А. л. крестьянский мир, нашедший в начале 19 в. еще одного внимательного изобразителя в лице Крабба («Деревня», «Приходские списки»). Последние десятилетия 18 в. и первая четверть 19 в. ознаменованы в А. л. романтизмом. Продолжая развивать чувствительное течение, романтизм представлял собою формально антитезу классицизму. Характерному для классицизма началу рассудочности он противополагал, как основу поэзии, чувство и, особенно, воображение. Отсюда — господство фантастики, народно-средневековой (Кольридж — «Старый моряк» и др.) или восточной (Соути — «Талаба», Мур — «Лалла-Рук», Байрон — «Восточные поэмы»), доходящей порою до болезненности (Кольридж — «Кубла-хан»). Рационалисти­чес­кому дидактизму классицизма романтизм противополагал субъективный лиризм. Отсюда господство лирики (Вордсворт, Байрон, Шелли), вторгающейся и в эпическую поэзию (Байрон — «Дон-Жуан» и др.). Характерному для классицизма культу античной литературы романтизм противополагал подражание литературным формам народной поэзии или елизаветинской эпохи, балладам, поэме; последняя вытесняет недавно господствовавший роман, к-рый в эту эпоху эволюционирует от реально-бытового к своей антитезе, фантастически-кошмарному (Вальполь, Рэтклиф, Льюис, Мэтюрин), в свою очередь превращающемуся в исторический (В. Скотт, первые романы Бульвера). Между тем как классицизм совершенно не интересовался средн. веками, романтизм старался возродить именно средние века (подделки Чаттертона под средневековую балладу-поэму; подделки Макферсона под кельтские песни Оссиана, «готические» романы Вальполя и др., исторические романы В. Скотта — «Айвенго», «Квентин Дорвард» и др.). Между тем как классицизм признавал только город, городскую культуру, романтизм ненавидел город (Вордсворт — «Прогулка», Байрон — «Дон-Жуан»), уходил в природу (Вордсворт — стихи, Байрон — «Чайльд-Гарольд», лирика Шелли и др.). Совпадая с происшедшим в Англии на рубеже 19 в. промышленным переворотом, романтизм выражал формально поступательное движение буржуазного общества (захват новых областей жизни — прошлой и современной; рост индивидуализма; освобождение художественного воображения от стесняющих правил во имя овладения новыми темами и переживаниями), а идеологически — настроения и идеи оттесняемых промышленным переворотом на задний план общественных групп: мелкопоместного дворянства (Вордсворт с его отрицательным отношением к городу, индустрии, тягой к трудовому крестьянству, с его народничеством и опрощенством), мещанства и его интеллигенции (Соути и Кольридж, сначала революционеры и коммунисты, потом реакционеры в области политики и философские спиритуалисты) и аристократии, часть интеллигенции к-рой превращается в странствующих революционеров, как Лэндор («Воображаемые беседы»), Трелоуни («Приключения молодого моряка») и в особенности Байрон, психологически крепко связанный с феодально-барским миром, идеологически выражающий устремления нового буржуазного общества, и Шелли, исходящий от Годвина, близкий к радикальной партии, певец революции и рабочего движения («Лаон и Цигна», «Песня к британцам», «Маски анархии» и др.). В 1832, после парламентской реформы, у власти становится промышленная буржуазия; борьба ее против хлебных законов кончается ее победой над помещиками; растет рабочее движение, сначала экономическое, потом политическое («чартизм»), подавленное в середине 19 в.

Помещичье-деревенская Англия все более уходит из литературы. Ее упадок зафиксирован отчасти в романах Теккерея, особенно в романах Бульвера. Даже в торийских романах Дизраэли помещичий быт отражен бледно. Романы Теккерея («Ярмарка тщеславия» и др.), особенно Диккенса («Оливер Твист», «Николай Никльби», «Домби и сын», «Тяжелые времена», «Два города» и т. д.) тесно связаны с городом. Городской характер получает лирика (стихотворения Т. Гуда и Э. Эллиота). Место помещика занимает в литературе капиталист или рабочий. Центральная тема романа и лирики — социальный вопрос. Картина социальных антагонизмов и социальной борьбы дается в романе с точки зрения разных общественных групп: 1) землевладельческой буржуазии, — в романах Дизраэли («Молодая Англия», «Сибила»), отрицательно изображающих и капиталистов и чартистскую революцию, идеализирующих народолюбивую аристократию, как призванную руководи­тель­ницу общества и государства; 2) мелкобуржуазной интеллигенции, «христианских социалистов», — в романе Кингсли («Альтон Локк»), где отрицательному изображению капиталистической эксплоатации и чартистского движения противополагается идея общества, построенного на базисе христианской любви и отречения; 3) мещанства, в романах Диккенса («Тяжелые годы», «Рождественские рассказы»), где капиталисты-эксплоататоры и рабочие-револю­ционеры изображены одинаково враждебно, а социальный вопрос решается в смысле восстановления семейно-нравственных связей между работодателями и рабочими в духе мелкобуржуазного прошлого. Мелкобуржуазным филантропизмом проникнута и социальная лирика Т. Гуда («Песня о рубашке», «Мост вздохов», «Сон лэди» и др.). У быв. рабочего, Э. Эллиота («Песни против хлебных законов»), у Г. Макея и Э. Джонса эта лирика приобретает бо́льший революционный пафос. В обстановке укрепляющегося буржуазного общества исчезала постепенно и историческая ретроспективность романтизма, уступая место изображению современности, и его фантастика, уступая место реализму, методу наблюдения (Теккерей) и методу документальности (Дизраэли). Третья четверть 19 в. характеризуется в Англии стабилизацией капитализма, понижением остроты классовой борьбы, социальным миром, окончанием периода первоначального накопления, господствующим положением Англии на мировом рынке. На смену реалистическому направлению, продолжателями к-рого явилась плеяда романистов, в особенности Марианна Эванс, писавшая под псевд. Джордж Элиот («Адам Бид», «Сайлас Марнер», «Мельница на Флоссе» и др.), возник новый поэтический стиль прерафаэлитизм (см.). Поэзия прерафаэлитов — поэзия «чистая», свободная от социальных, гражданских, моральных мотивов предыдущей поэзии, уходящая от современности в прошлое, отчасти эллинское, гл. обр., средневековое (Теннисон, В. Моррис, Свинберн), эротическая (Свинберн), мистическая (Д. Г. Россетти), словесно-вычурная и часто совершенно непонятная (Броунинг). Аморальный эстетизм прерафаэлитов нашел свое дальнейшее развитие у О. Уайльда, ставившего искусство выше жизни, проповедывавшего идею гедонизма (уже в «Портрете Дориана Грея»), не выдержанную до конца и отвергнутую им в «De profundis», импрессиониста по своему мироощущению, по своим критическим приемам. Под влиянием утери Англией своей гегемонии на мировом рынке (начиная с 80-х гг. 19 в.), обострения классовой борьбы, зарождения и развития социалистического движения среди части англ. интеллигенции, Свинберн переходит от эстетизма и эротизма к революционным темам («Песни перед восходом солнца»), а В. Моррис уходит в социализм, сочетая революционные мотивы и изображение социалистического общества с средневековыми тенденциями прерафаэлитов («Видение о Джоне Болле», «Вести ниоткуда»). Из кризиса, создавшегося в силу упадка ее мирового могущества, Англия пытается найти выход, усиливая свои империалистические устремления. На рубеже 20 в. А. л. проникается империалистическим духом — в последних стихотворениях Свинберна, в поэзии Генли и Оустина («поэта-лауреата») и особенно в позднейшем творчестве Киплинга, автора «солдатских» песен и рассказов из мира англ. колоний. Наряду с империалистическим течением в A. л. 20 в. имеется налицо струя «социалисти­ческая», отражающая настроения средних слоев англ. общества, представленная Уэлсом, в преувеличенно фантастических чертах рисующим давящую на эти слои эволюцию капитализма и империализма, и Б. Шоу, фабианцем, сражающимся, гл. обр., с лицемерием буржуазной морали, не посягая, однако, на основы буржуазного общества. Ни тот, ни другой не являются, естественно, сторонниками социальной революции. Из более новых писателей следует отметить Гельсуорти и Уэлша, трактующих в своих произведениях проблемы социальной жизни и социальной борьбы.

Лит.: Stephen and S. Lee, Dictionary of National Biography; Garnett-Gоsse, English Literature, 4 тт.; Brooke, English Literature; Saintsbury, A short history of English Literature; Ten Brink, Geschichte der englischen Literatur; Engel, Geschichte der englischen Literatur; Wülker, Geschichte der englischen Literatur; Taine, Histoire de la littérature anglaise (есть рус. перевод под названием «Развитие политической и гражданской свободы в Англии в связи с развитием литературы», 2 тт., СПБ, 1876). Кроме названного сочинения Тэна, укажем, из переводной литературы, на книгу Геттнера «История всеобщей литературы 18 в. Английская литература» (перевод Пыпина, M., 1868) и Жюссерана «История английского народа в его литературе», СПБ, 1898; Бpандес, Собрание сочинений, Английская литература, Киев, 1903. Английской литературе посвящены отдельные главы в курсах по истории западно-европ. литератур П. Когана, B. Фриче, В. Лазурского, в изданных лекциях Стороженко, Де ла Барта, Бакадорова, M. Розанова.