Баронъ Н. А. Корфъ: «Нашъ Другъ». Книга для чтенія въ школѣ и дома. Изданіе второе. С.-Петербургъ. 1881.
[править]Имя барона Корфа давно уже пользуется почетною и широкою извѣстностью. Начальная земская школа многимъ обязана этому неутомимому земскому педагогу, который посвящаетъ свои знанія и свои выдающіяся дарованія святому дѣду распространенія образованія среди русскаго народа. Въ то время, когда администрація нашего просвѣщенія заимствовала и осуществляла французскую централизацію въ управленіи школою, внося въ нее мертвенное однообразіе и убогую казенную программу, лучшіе люди образованнаго общества выступили съ иными требованіями. Въ числѣ этихъ людей одно изъ первыхъ мѣстъ принадлежитъ, конечно, нашему знаменитому писателю, графу Л. Н. Толстому. Представителемъ того же земскаго взгляда на задачи народной школы является и авторъ прекрасной книги, заглавіе которой приведено выше.
Начальная народная школа должна служить не подготовительною только школою для дальнѣйшаго образованія, но и воспитательнымъ заведеніемъ, дальше котораго громадное большинство учениковъ идти не можетъ и за которымъ для нихъ остается безконечная область самообразованія. Естественно поэтому, что въ программу начальной народной школы необходимо слѣдуетъ ввести весьма разнообразныя свѣдѣнія объ окружающемъ крестьянъ мірѣ, о важнѣйшихъ учрежденіяхъ, въ которыхъ ему приходится жить и дѣйствовать. Само собою разумѣется, что это необходимое требованіе въ значительной степени усложняетъ и безъ того нелегкую задачу сельской школы. Задача эта становится даже неосуществимою при отсутствіи вполнѣ надежныхъ книгъ и пособій.
Книга барона Корфа, первое изданіе которой разошлось въ огромномъ количествѣ оттисковъ, принадлежитъ именно къ числу сочиненій, обусловливающихъ возможность правильнаго веденія школы. Благодаря удачному подбору предметовъ для статей и разсказовъ, міросозерцаніе крестьянскаго мальчика или дѣвочки должно постепенно расширяться. То, что находится на глазахъ у ученика, получаетъ въ книгѣ барона Корфа болѣе обстоятельное и правильное объясненіе, чѣмъ даваемое обыденнымъ здравымъ смысломъ или стариннымъ предразсудкомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ въ сознаніе ребенка вводится много новаго, умъ его обогащается разнообразными полезными свѣдѣніями. На ряду съ свѣдѣніями о домашнихъ животныхъ баронъ Корфъ помѣщаетъ разсказы о животныхъ другихъ частей свѣта. Обычные юридическіе акты, безъ которыхъ не обходится теперь крестьянская жизнь, также находятъ себѣ мѣсто на страницахъ «Нашего Друга»; вы встрѣчаете и разсказы о великихъ открытіяхъ и изобрѣтеніяхъ, и т. д.
Конечно, можно представить нѣкоторыя возраженія или замѣчанія на отдѣльныя объясненія высокоуважаемаго нами автора, можно кое-что замѣтить и о выборѣ статей; но эти замѣчанія не умаляютъ, разумѣется, выдающихся достоинствъ книги барона Корфа. Давно извѣстно, что la critique est aisée. Быть-можетъ, впрочемъ, нѣкоторыя изъ нашихъ соображеній и пригодятся автору «Нашего Друга» при послѣдующихъ изданіяхъ этой прекрасной книги.
Намъ кажется, напримѣръ, что баронъ Корфъ не достаточно полно объясняетъ значеніе бумажныхъ денегъ въ статьѣ, озаглавленной «Для чего и какъ люди торгуютъ» (стр. 99—100). Въ статьѣ сказано: «Такъ какъ золотомъ и серебромъ легко обмануть, подмѣшавъ въ нихъ другихъ металловъ, а вѣсить ихъ всякій разъ, при мѣнѣ на товаръ, на вѣсахъ неудобно, то люди придумали золотыя, серебряныя и мѣдныя». Черезъ нѣсколько строкъ говорится: «Вотъ на эти-то монеты, или кредитные билеты, т. е. бумажныя деньги, которыя можно промѣнять на металлическія, и обмѣниваются, т. е. покупаются, всякіе товары». Указать, въ нѣсколькихъ словахъ, на соотношеніе между количествомъ звонкой монеты, обращающейся въ странѣ, и количествомъ бумажныхъ денегъ, на принудительный курсъ послѣднихъ и т. п. — было бы, думается намъ, далеко не безполезно въ книгѣ, подобной сочиненію барона Корфа. Сочиненіе это, по мысли самого почтеннаго автора, носитъ энциклопедическій характеръ.
На стр. 101, въ статьѣ «Какъ занимаютъ деньги», встрѣчается слѣдующее неточное выраженіе: «по одному, т. е. по одной копѣйкѣ на рубль въ мѣсяцъ». По общеупотребительному въ наукѣ и жизни выраженію, проценты есть прибыль на сто въ, и крестьянинъ, слѣдовательно, заключилъ заемъ по 12 р. с.
Въ книгѣ барона Корфа преобладающее мѣсто отведено естествознанію. Мы съ особеннымъ удовольствіемъ привѣтствовали бы въ послѣдующихъ изданіяхъ «Нашего Друга» расширеніе свѣдѣній по устройству исправленію Россіи, конечно, не въ ущербъ свѣдѣніямъ иного рода. Вмѣстѣ съ тѣмъ желательно было бы видѣть и нѣкоторое измѣненіе въ выборѣ стихотвореній и разсказовъ нашихъ замѣчательныхъ писателей. Мы думаемъ, напримѣръ, что стихотвореніе «Слезы» (Тютчева), при всей его музыкальности, легко можно было бы замѣнить другимъ, болѣе подходящимъ къ пониманію крестьянскаго мальчика. Точно также разсказъ изъ «Мертвыхъ душъ» (о Коробочкѣ) и нѣкоторые другіе («Добрый день Степана Михайловича», «Юродивый Гриша») выбраны не вполнѣ удачно. «Добрый день Степана Михайловича», отрывокъ изъ превосходнѣйшаго произведенія, представляетъ собою картинку изъ добраго стараго времени, когда царило крѣпостное право. Объ этомъ послѣднемъ народу надо бы забыть поскорѣе.
Въ книгѣ барона Корфа особенно пріятно отмѣтить удачное стремленіе удовлетворить не утилитарнымъ только требованіямъ, не только дать полезныя свѣдѣнія, но и повліять на нравственную, на эстетическую сторону воспитанника. Нерѣдко приходится, къ сожалѣнію, выслушивать мнѣнія, по которымъ изъ народной школы должны быть изгнаны стихотворенія Пушкина или Лермонтова, разсказы Толстаго или Тургенева.
Эта польза, разсчитанная на завтрашній день, противорѣчитъ основному требованію воспитанія, которое имѣетъ въ виду, гармоническое развитіе всѣхъ его способностей. Баронъ Корфъ удовлетворяетъ этому требованію, давая мѣсто въ своей книгѣ и баснѣ, и разсказу, и стихотворенію нашихъ знаменитыхъ писателей. Было бы, пожалуй, желательно дальнѣйшее усиленіе этого отдѣла въ «Нашемъ Другѣ», какъ нѣкоторый противовѣсъ естественному реализму русскаго человѣка, — реализму, котораго требуютъ нашъ климатъ и наша исторія.
Мы не сомнѣваемся, что второе изданіе «Нашего Друга» будетъ имѣть еще большій успѣхъ, нежели первое.