Василько (А. Одоевский)/1

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< Василько (А. Одоевский)
Перейти к навигации Перейти к поиску

Василько — Песнь первая
автор Александр Иванович Одоевский (1802—1839)
Дата создания: 1827-1830 гг., опубл.: 1882, «Русская старина».. Источник: az.lib.ru[1]


ПЕСНЬ ПЕРВАЯ



1


Кипел народ на стогнах Теребовля.
Глашатая послыша громкий зов,
Спешили стар и млад; они, как волны,
Со всех сторон стеклись на княжий двор,
Сошлись в толпы и шепчут: «Что задумал
Наш Василько, зачем он позвал нас!»
В волненьи ждут, жужжа как рой пчелиный.
И вышел князь со светлою дружиной.

2


Явился он, как месяц в сонме звезд.
Замолкли все и низко поклонились.
Склоня чело, он с красного крыльца
Заводит так отеческое слово:
«Вы знаете, сыны мои! для вас,
Для тишины всей Руси православной,
Был съезд князей, где, потушив раздор,
Мы клятвою скрепили договор.

3


Князь Святополк и Мономах разумный,
И все князья, сев на один ковер,
Мы в Любиче, как братья, примирились.
Нет! полно нам губить святую Русь:
Мы, русские, забыли мать родную,
У матери — сыны терзали грудь.
Но мир настал — и крестное лобзанье
Её навек окончило страданье.

4


Уже на Русь не придут, как на пир
Толпы врагов за вражьими толпами —
И господом благословенных нив
Их бурные набеги не потопчут:
В былой красе восстанут города,
И где теперь церквей сереет пепел,
Там снова Спас сберет под отчий кров
Своих людей, спасенных от оков.

5


Во времена раздора бог все кары,
И глад, и мор на нас ниспосылал;
Но он призрит на клятву примиренных.
Мы на кресте произнесли обет;
Да будет Русь нам общею отчизной,
И если кто из нас нарушит мир,
Восстанем все! Пойдут на брата братья,
И крест и огнь, палящий огнь проклятья!

6


Теперь, когда вся Русская земля
Ограждена и крестным целованьем,
И дружными щитами всех князей,
Что медлить нам? Подымем стяг на ляхов
В пределы их внесём огонь и смерть,
И сломим дух врагов непримиримых.
Но кто из вас последует за мной
В весёлый пыл тревоги боевой?

7


Пойдем, друзья, за славой и добычей
В страну врагов. Пусть старцы, пусть отцы
Блюдут дома и вежи охраняют;
Но трубный звук вас, юноши, зовёт!
Во бранях вы ещё не искусились.
Идите в бой — и ляшским серебром
Соборный храм заблещет; наши жёны
Украсят им домашние иконы.

8


Что, други?» — «Все готовы за тобой! —
Воскликнули и юноши и мужи. —
Мы рады все за нашим Васильком!»
И двинулись к нему в порыве сердца,
И пламень, как зарница, заиграл
Во всех очах толпы тысячеглавой.
Все рвутся в бой, все восклицают вновь:
«Твои — наш конь, наш меч, вся наша кровь!»

9


Тогда один из городских старейшин
Ступил вперед; «Кто от души не рад
И честь и смерть делить с твоей дружиной?
Но ты у нас гостишь, а не живёшь,
А без тебя мы красных дней не видим.
Останься: суд нужнее нам войны.
Когда ты здесь — и тяжбы нет в народе:
Живём в любви на отческой свободе.

10


К тебе идем на суд, на княжий двор
Все с радостью: и смерд и горожанин.
Пойдешь в поход, — тиун[2] твой судит нас,
А не мирит, как ты, наш миротворец». —
«Нельзя нам ждать, — князь старцу отвечал, —
Дни осени настали, а весною
Не захочу оратая коней
Отторгнуть от невспаханных полей.

11


Вас лях своим считает достояньем:
Он помнит дань Червенских городов.[3]
Нет, верьте мне: в душе его коварной
Не дремлет месть, он не забудет ввек,
Как, нашу Русь от половцев спасая,
Навёл я их на Польшу; как поля
Опустошал я хищными полками
И села жёг, губя врагов врагами.

12


Но снова лях послышит грозный клик:
На помощь звал я торков, берендеев
И половцев союзных племена;[4]
Навстречу им я с младшею дружиной
Иду на Днепр и буйные толпы
Сам проведу чрез русские пределы;
Настигну вас, и с бугских берегов
Мы дружно все нахлынем на врагов».

13


Князь Василько окинул всех очами,
И, поклонясь народу, в гридню он[5]
С дружиною при кликах возвратился.
Все разошлись обратно по домам;
Младые, сняв со стен мечи и копья,
Острили их, и холили коней,
Да слушали, когда отцы и деды
Вели рассказ про прежние победы.

14


Оседлан конь княжой; он у крыльца
Храпит и ржет, по всаднике тоскуя;
Грызёт он сталь и мечет гордый взор
На конный строй, оружием блестящий.
Как жар, глаза его сверкают. Под уздцы
Два отрока его, лаская, держат,
И, под седлом играя, бурый конь
Горит в златых отливах, как огонь.

15


Весь сонм бояр нисходит по ступеням;
Но князя нет. В божницу он вошёл
Обнять свою Мстиславну на прощанье;
Он к ней вступил, и всплакалась она.
«Ты едешь? ты не тронулся ручьями
Горючих слёз? меня тебе не жаль,
Не жаль меня, предчувствием томимой.
Теперь не я, а меч — твой друг любимый».

16


Огонь течёт — не слёзы — из очей!
«Сердечный друг! нет, ты меня не любишь!
Не веришь мне! — не верь, а ждет гроза!
Вчера мои две девушки сенные
К ворожее ходили: "Черный путь!"
Заснула я, но смутное виденье,
Зловещий сон мою встревожил грудь,
И слышалось впросонье: "Черный путь!"

17


Не знаю я, сороки или ведьмы,
Но злую весть на утренней заре
Над теремом вещуньи щекотали:
"Не быть добру"». — «Ни снов, ни темных сил
Не бойся! Я проездом через Киев
Свершу обет; молебен отслужу
В обители святого Михаила:[6]
Нас осенит покров его и сила.

18


Я помолюсь, и даст победу нам
Заступник мой, небесный воевода». —[7]
«Так едешь ты? Но вспомни — нас господь
Благословил: в себе ношу я бремя!
Твой первенец родится в божий мир
Не при тебе; и кто же первый взглянет
На твоего младенца?» Слов своих
Не кончила, невольно голос стих.

19


Она, вздохнув, к его груди припала
И, как дитя, слезами залилась.
«Не плачь! поход на ляхов не продлится…»
Но слово сам едва договорил…
Главою к ней склонился, обнял друга,
Поцеловал в чело, перекрестил
И, скрыв в душе кручины тяжкой бремя,
Сошёл, ступил в серебряное стремя.

20


Двор застучал от топота копыт,
Дыханье занялось в груди Мстиславны;
Из терема взглянула — нет его.
Последний строй, ряд отроков и гридней,
В тесовые теснился ворота,
Напутствия по стогнам раздавались,
Двор опустел — но в опустелый двор
Ещё она вперяла тусклый взор.

21


Затих и шум вдали, но жадным слухом
Ещё она ловила каждый звук,
И крупные жемчужины катились
С горячих вежд из глубины очей.
Она в тоске упала на колена,
К иконе взор сквозь слёзы возвела;
И скорбь души, всю тяготу печали
Её уста в молитве изливали.

22


Граждане между тем, за строем строи.
На красный двор несли свои доспехи,
За ними вслед раздался стук колёс.
Куда везут их брони? На Владимир,
А через день идет и войско в путь.
Три мечника несут княжие латы,
Звенящую кольчугу, шлем стальной,
Украшенный насечкой золотой.

23


Мстиславна сбор услышала походный
И девушку сенную позвала,
«Ты видела: без шлема, без кольчуги
Поехал князь? Он половцам себя
Доверит, как друзьям. Я всё забыла!
Его ли удержать я не могла?
Но на меня дохнула злая сила,
И всё не то я в страхе говорила.

24


Ворожея гадала при тебе?
Скажи мне… нет! пусть снова загадает.
Что ж выпало?» — «Она шептала нам:
Беда, как гром — не ждем откуда грянет».
«Так, половцы!.. Мне снилось: в грудь его
Вонзился нож, меня обрызгал кровью;
Ощупала рукою, — но по мне
Лишь капли слёз струились в чудном сне.

25


Меня, моё дитя — он всё оставил.
Зачем народ не умолил его?
А я? Зачем в беспамятстве разлуки
Я именем господним, всех святых
К ногам припав, его не заклинала?
Но поздно! Он на киевском пути,
Взметая пыль с летучею дружиной,
Уже моей не тронется кручиной!»


Чита, 1827-1830 гг.

Примечания

  1. (приводится по: Русская романтическая поэма. М., Правда, 1985
  2. Тиун — наместник.
  3. Червенские города — известен город Червен на Днестре.
  4. Тюрки, берендеи, половцы — кочевые тюркские племена, нередко воевавшие Русь. Василько действительно задумывал в союзе с ними поход на Польшу.
  5. Гридня — здесь: княжеский покой.
  6. В обители святого Михаила. — Имеется в виду Выдубицкий монастырь близ Киева.
  7. Небесный воевода — архангел Михаил, по преданию, возглавляющий небесное воинство.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.