В волостных писарях. Очерки крестьянского самоуправления. Н. Астырева. Москва, 1886 г (Астырев)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
В волостных писарях. Очерки крестьянского самоуправления. Н. Астырева. Москва, 1886 г
авторъ Николай Михайлович Астырев
Опубл.: 1886. Источникъ: az.lib.ru

Въ волостныхъ писаряхъ. Очерки крестьянскаго самоуправленія. Н. Астырева. Москва, 1886 г. Цѣна 1 р. 50 к. Объ этомъ полубеллетристическомъ произведеніи мы уже говорили съ читателемъ, когда оно появлялось въ Вѣстникѣ Европы за прошедшій годъ, и тогда же отдали должную справедливость таланту автора. Теперь Очерки вышли отдѣльною книгой. Мы прочли ее еще разъ, не отрываясь, и вынесли изъ этого чтенія болѣе цѣльное впечатлѣніе, чѣмъ какое получалось при чтеніи отрывковъ, по мѣрѣ ихъ появленія въ журналѣ. Главное достоинство Очерковъ г. Астырева, это — ихъ замѣчательная правдивость и полная искренность автора. Благодаря этому, картина крестьянскаго самоуправленія вышла очень яркою и вѣрною съ фактической стороны. Что же касается вывода автора и его личныхъ взглядовъ на крестьянское самоуправленіе, то мы не можемъ признать правильными нѣкоторые изъ нихъ. Такъ, напримѣръ, г. Астыревъ говоритъ, что крестьяне «ни мало не интересуются волостными дѣлами и своимъ всякаго рода волостнымъ начальствомъ», потому что волость, со всею ея канцелярщиной, есть совершенно чуждое для мужика учрежденіе, съ которымъ онъ никакими, кромѣ фискально-административныхъ, «интересами не связанъ». Фактъ, что мужикъ мало интересуется дѣлами волости и волостнымъ начальствомъ, вѣренъ, но не потому, что волость есть для него «чуждое учрежденіе», а потому, что мужикъ сознаетъ всю практическую для себя безцѣльность «интересоваться» дѣлами, лицами и учрежденіемъ, на которыя онъ лишенъ возможности оказывать сколько-нибудь серьезное вліяніе. Изъ книги г. Астырева явствуетъ, что писарей назначаетъ предводитель и непремѣнный членъ, не спрашивая крестьянъ; старшинъ тѣ же власть имѣющіе увольняютъ но своему произволу и въ большинствѣ случаевъ тоже назначаютъ, прикрывая только произволъ нѣкоторымъ подобіемъ выборовъ; о старостахъ и говорить нечёго… А потому, на основаніи фактовъ, переданныхъ г. Астыревымъ, и нашихъ личныхъ многолѣтнихъ наблюденій (съ 1861 по 1881 г. на службѣ мировымъ посредникомъ и потомъ мировымъ судьею), мы думаемъ, что мужикъ «не интересуется» волостью только потому, что уѣздныя власти отбили у мужика возможность, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, и охоту интересоваться органами крестьянскаго «самоуправленія», превративши ихъ въ орудія своего противузаконнаго самоуправства. Въ концѣ книги г. Астыревъ говоритъ о томъ, какъ довѣрчиво относятся крестьяне ко всякой сплетнѣ о взяточничествѣ писарей, и заключаетъ изъ этого, что мужикъ «представить себѣ не можетъ вполнѣ честнаго человѣка, котораго нельзя купить и за тысячи», разумѣя при этомъ уже не писаря, а вообще всякаго человѣка, будь онъ рядовой крестьянинъ, или начальникъ, или кто иной. Фактъ опять вѣренъ, но только по отношенію къ тому «начальству», которое все сдѣлало съ своей стороны, чтобъ укрѣпить въ мужикѣ такое о себѣ мнѣніе. Совсѣмъ иначе смотритъ крестьянинъ на мировыхъ судей, напримѣръ. По крайней мѣрѣ, мы лично за 20-ти лѣтній періодъ существованія мироваго суда не слыхивали о попыткахъ подкупить судью взяткой и приписываемъ это тому обстоятельству, что судьи у насъ выборные и не смѣняемые но произволу власть имѣющихъ.

Эти наши замѣчанія и другія, какія мы могли бы сдѣлать противъ нѣкоторыхъ выводовъ автора, отнюдь не умаляютъ ни беллетристическихъ достоинствъ книги г. Астырева, ни ея серьезнаго публицистическаго значенія. Въ ней есть много прекрасно написанныхъ страницъ, въ ней, повторяемъ, все правда, и только одна правда, которая отнюдь не можетъ пострадать отъ ошибочности личныхъ заключеній автора, прожившаго въ крестьянской средѣ всего только три года. При очень большой наблюдательности автора, это, все-таки, слишкомъ короткій срокъ для того, чтобы вполнѣ разобрать и вѣрно понять мужика, вѣками пріученнаго замыкаться въ себѣ и опасливо таиться отъ всякаго посторонняго, не-крестьянина по происхожденію, образу жизни и положенію. И эту черту г. Астыревъ неоднократно отмѣчаетъ въ своей книгѣ очень рельефными сценами. Въ ряду книгъ, описывающихъ бытъ крестьянства, Очеркамъ г. Астырева принадлежитъ, по праву, одно изъ первыхъ мѣстъ.

"Русская Мысль", кн. X, 1886