← Михаилъ Васильевичъ Ломоносовъ. | Галлерея русскихъ писателей — Александръ Петровичъ Сумароковъ. | Ѳедоръ Григорьевичъ Волковъ. → |
Источникъ: (много авторов). Галлерея русскихъ писателей. — Москва: Издание С. Скирмунта, 1901. — С. 16—18. |
С. (14 ноября 1717 г., † 1 октября 1777 г.) происходилъ изъ старинной дворянской семьи. По окончани курса въ Шляхетскомъ корпусѣ онъ поступилъ на государственную службу, переходя изъ канцеляріи одного временщика въ канцелярію другого и предаваясь въ свободные часы литературному творчеству. Его опыты въ драматургіи сдѣлали извѣстнымъ С—ва въ придворныхъ кругахъ, и по учрежденіи перваго „россійскаго театра“ С. былъ назначенъ его директоромъ. Находясь еще въ этой должности, С. издавалъ ежемѣсячный журналъ Трудолюбивая Пчела, просуществовавший недолго изъ-за отсутствія средствъ. Раздражительный и неуживчивый, обладавшій мелочнымъ самолюбіемъ и крайнимъ тщеславіемъ, С. ссорился со всѣми: лавры Ломоносова не давали ему спать, Тредьяковскаго онъ не выносилъ. Невѣжественная публика, недостаточно цѣнившая его заслуги, доводила его до бѣшенства. Онъ вѣчно жаловался на то, что во время представленія зрители шумѣли въ партерѣ и грызли орѣхи. Своимъ тяжелымъ характеромъ С. сталъ несносенъ всѣмъ; въ концѣ концовъ онъ долженъ былъ переселиться изъ Петербурга въ Москву, но и здѣсь ни съ кѣмъ не ужился, и кончилъ жизнь, ища забвенія отъ невзгодъ въ пьянствѣ.
С. былъ однимъ изъ главныхъ проводниковъ ложнаго классицизма въ область русской драмы. Его многочисленныя пьесы имли огромный успѣхъ у современниковъ. Являясь подражаніемъ французскимъ образцамъ, драматическія произведенія С—ва обнаруживали самостоятельность только тамъ, гдѣ автору приходилось обличать несовершенства русской жизни. Въ комедіяхъ и сатирахъ онъ осмѣивалъ лихоимство, дворянскую спесь, чванство, ханжество, суевѣріе, а особенно горячо каралъ судей и подьячихъ, которыхъ называлъ „хамовымъ отродьемъ“ и „крапивнымъ сѣменемъ“; съ большою ѣдкостью обличалъ онъ великосвѣтскихъ фатовъ, которые презирали все родное и народное, подражая французской модѣ. Вся ихъ цивилизованность, по мѣткому замѣчанію С—ва, заключалась лишь въ томъ, что они „изъ ненапудренныхъ человѣковъ превратились въ напудренную скотину“. Тѣ же самые пороки осмѣиваются С—вымъ въ его многочисленныхъ басняхъ. Что касается до другихъ его стихотворныхъ произведеній, — „Епистолъ“, „Элегій“, „Эклогъ“ и т. п., — то въ нихъ, кромѣ общихъ мѣстъ (въ родѣ „любовь къ отечеству есть перьва добродѣтель“), кромѣ заявленій о необходимости, „чтобы на берегахъ сихъ Музы обитали“, кромѣ заимствованнаго съ иностранныхъ образцовъ описанія любовныхъ сценъ, попадаются наставленія стихотворцамъ какъ о внѣшнихъ особенностяхъ поэтическаго произведенія, такъ и о томъ, чтобы они старались „издѣвкой править нравъ“, осмѣивали гордость „раздуту, какъ лягушку“, скупость, неправедныхъ судей, и т. д. Идеалъ писательской дѣятельности заключался для С—ва въ обличеніяхъ неправды, которая по преимуществу сказывалась для него въ придворной и аристократической напыщенности и въ лихоимствѣ чиновниковъ. Изъ драматическихъ произведеній С—ва пользовались большой извѣстностью „Хоревъ“, „Синавъ и Труворъ“, „Ярополкъ и Дамиза“, „Дмитрій самозванецъ“, „Чудовище“, „Лихоимецъ“ и множество другихъ.
А. П. СУМАРОКОВЪ. {изображеніе}