ЕЭБЕ/Дракон

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Дракон
Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Добжица — Ефрон. Источник: т. 7: Данциг — Ибн-Эзра, стлб. 319—320 ( скан ) • Другие источники: БЭАН : МЭСБЕ : ТСД : ЭСБЕ : Britannica (11-th) : DI


Дракон (по-греч. Δράκων) — обычный перевод Септуагинтой еврейского слова תנין, которое, согласно своей этимологии, обозначает в Библии всякое животное с удлиненным, вытянутым телом. Этим именем названы змеи, в которых чудесным образом превратились жезл Аарона и посохи египетских магов (Исх., 7, 9—12; ср. ibid., 4, 3, где в аналогичном чуде у Моисея вместо Tanin стоит слово Nachasch — змея). И когда в предсмертной песне Моисея сказано о нечестивых «Вино их — яд драконов (Taninim) и жестокая отрава аспидов» (Второз., 32, 33), то речь идет, очевидно, не о каких-нибудь мифологических драконах, а об обыкновенных ядовитых змеях. То же самое видим, когда псалмопевец говорит о Божьей охране, сопровождающей праведника и защищающей его от всякой опасности, и образно выражается: «На льва и аспида наступишь ты; попирать будешь львенка и дракона» (Tanin; Псалм., 91, 14), то опять речь идет об обыкновенной ядовитой змее. Но слово «Tanin» в Библии часто применяется также к большим рыбам и всяким другим морским чудовищам (Бытие, 1, 21), в том числе и к китам, так как об этих «Tanin» в одном месте говорится, что из любви к детенышам они кормят их грудью (Плач Иеремии, 4, 3 — согласно Кетибу). Чаще всего именем «Tanin» обозначается египетский крокодил (crocodilus niloticus), иначе называемый Левиафаном (см.). В виде поэтической метафоры пророки часто обозначают самого фараона именем «Tanin». Так, напр., Иезекиил, предсказывая покорение Египта царем вавилонским, говорит от имени Бога: «Вот Я на тебя, фараон, царь египетский; о ты — большое чудовище (Tanin), покоящееся в своих озерах (нильских каналах) и говорящее: мне принадлежит озеро, и я его сделал. Я продену крюк в жабры твои» и т. д. (Иезек., 29, 3; ср. Исаия, 27, 1). Пророк Исаия II, взывая к могуществу Божию, вспоминает о чудесах, проявленных Богом при исходе Израиля из Египта, и говорит: «Восстань, восстань, облекись силою, десница Господня; восстань, как во времена древние, как в поколения давние. Не ты ли разбила Раава, не ты ли поразила крокодила (Tanin)? Не ты ли иссушила море, воды великой бездны (Tehom), превратила глубины морские в путь для перехода освобожденных?» — Очевидно, пророк говорит здесь о чудесном переходе израильтян через Чермное море, подробно описанном в книге Исход, 14, 16—30. Это подтверждается еще тем, что здесь говорится о Рааве (רהב — буквально: смелость, храбрость); это — обычное ироническое название Египта со времени Исаии I, который в одном месте заявляет: «А помощь Египта суетна и ничтожна; вот почему я назвал его храбрым (Rahab), сидя дома» (Исх., 30, 7; ср. Псалм., 87, 4). Однако это же место подало повод библейским критикам, в особенности Гункелю (см.), связать все библейск. тексты, где упоминается слово «Tanin», с вавилоно-ассирийским мифом о сотворении мира. Согласно этому мифу, еще до сотворения видимого мира существовал обширный мир богов. Мать богов Тиамат (библейск. Tehom) возмутилась против богов и создала себе в помощь целую армию чудовищ — людей с лошадиными головами или рогами и т. д., а также разных драконов. Мардук (Мародох), предводитель богов, разбив чудовищ, рассек Тиамат пополам, из одной половины ее тела сотворил небо, а из другой землю и т. д. (A. Jeremias, Das Alte Testament im Lichte d. alten Orients, ср. index). В вышеприведенных стихах Исаии II «поколения давние» должны представить времена первобытные до сотворения мира, «Rahab» и «Tanin» — представителей многочисленных чудовищ, а «воды великой бездны» (Tehom) — самое «Тиамат». Непонятно только, причем тут «дорога в глубинах морских для прохождения освобожденных», которая так удачно подходит к рассечению моря Моисеем. Еще более натянутым кажется применение Гункелем мифа о первобытных драконах к толкованию вышеприведенного стиха Иезекиила, где пророк, обращаясь к фараону, фигурально называет его «крокодилом» (Tanin), и речь вовсе не может быть о каком-нибудь мифическом драконе. — Все сказанное не исключает возможности того, что библейские авторы знали циркулировавшие на Востоке мифы о первобытных драконах и пользовались ими как поэтическими образами, напр. в книге Иова (26, 12), но не веря в их реальность, что совершенно противоречило бы идее монотеизма, которой книга Иова глубоко проникнута. — Cp.: Gunkel, Schöpfung und Chaos; его же статья Dragon, в Jew. Enc., IV, 647—648; комм. А. Кагана к книге Бытия, стр. 7—8.

Л. Каценельсон.1.