ЕЭБЕ/Смешанные браки

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Смешанные браки
Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сила — Сокращения. Источник: т. 14: Сараево — Трани, стлб. 411—416 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Смешанные браки. В Библии и Талмуде. В библейскую эпоху в целях сохранения чистоты религии иудаизм стремился воспрепятствовать смешению израильтян с язычниками. Особое внимание было обращено на то, чтобы израильтяне не роднились с языческим населением Палестины. Согласно библ. преданию, ограждение израильского племени от смешения с ханаанским населением предшествовало даже Синайскому законодательству. Авраам, перекочевавший в Палестину из Месопотамии, побудил сына своего Исаака найти себе жену на родине и среди родственников. Якову родители также запретили взять в жены ханаанскую или хититскую девушку; они заставили его отправиться в Месопотамию. В более позднюю эпоху, когда израильские племена в качестве завоевателей проникли в Палестину, запрещение родниться с ханаанскими племенами как мужчинам, так и женщинам неоднократно было повторяемо (Исх., 34, 16; Втор., 7, 3; Иош., 23, 12; I Цар., 11, 2). Запрещение это объясняется опасением, как бы, породнившись с ханаанейским населением, евреи не стали переходить в язычество (ср. также Судьи, 3, 6). В другом месте (Втор., 23, 4) запрещается также вступать в «общину Господню» аммонитянам и моавитянам, и даже десятое поколение их не может войти в израильский народ. Смысл изречения тот, что вплоть до десятого поколения со времени провозглашения закона запрещение родниться с ними остается в силе. Так, по крайней мере, понимали его современники Эзры и Нехемии, которые не разрешали вступать в брак с аммонитянами и моавитянами. Таков же смысл рассказа в I Цар., 11, 1—2. Египтяне и идумеяне в третьем поколении могут вступить в еврейский народ (Втор., 23, 8—9). Вопрос ο том, распространялся ли этот запрет лишь на мужское или также на женское население, т. е. разрешалось ли израильтянам вступать в брак с аммонитянками и моавитянками, египтянками и идумеянками, был по отношению к аммонитянкам и моавитянкам разрешен в Мишне в отрицательном смысле. Библейский запрет относился, по мнению Мишны, лишь к мужчинам этих двух народов, за которых запрещалось еврейкам выходить замуж. Относительно египтянок и идумеянок вопрос считался спорным. Р. Симон ссылался на старые традиции, согласно которым они вправе были вступать в брак с израильтянами (Мишна Иебамот, 76б). Библейское запрещение в указанных местах (Втор., 23, 1—8) гласит לא יבוא בקהל ה׳‎, a относительно египтян и идумеян יבוא להם בקהל‎. Это, несомненно, относится лишь к мужскому населению; мужчины, вступавшие в брак с израильтянками, тем самым вступали в евр. народ (ср. I Цар., 11, 2; לא תבאו בהם והם לא יבאו בכם‎, да не войдут они в вашу общину, и да не войдете вы в их общину). Тем не менее, в более древнее время, по-видимому, запрещение это толковалось распространительно. Правда, автор книги Руфь повествует ο женитьбе еврея Боаза на моавитянке Руфи, после того как последняя приобщилась к Богу Израиля (Руфь, 1, 16 и 2, 12). В первое время, однако, вопрос этот едва ли разрешался сообразно с какой-либо нормой, так как близкий родственник дома Элимелеха питал, по-видимому, известное предубеждение против этого брака с моавитянкой (ib., 4, 6) [хотя закон, разрешающий жениться на так назыв. «прекрасной пленнице», не делает различия в зависимости от того, из какого народа она взята]. Характерно также то обстоятельство, что брак царя Давида с дочерью царя Талмай из Гешур (II Сам., 3, 3) нигде не вызывает неодобрения. Вообще браки с измаильтянскими (арабскими) племенами в древнее время считались, по-видимому, дозволенными (ср. I Хрон., 2, 17). Тогда как в древнее время запрещение С.-Б. не могло быть строго проведено, в эпоху Эзры и Нехемии оно приобрело значение важного политического и национального вопроса. Мнение, что самое появление этого запрещения относится лишь к тому времени, безусловно неправильно. Оно, несомненно, существовало уже в период, предшествовавший изгнанию (ср. Плач, 1, 10). Лишь в 5 в. до Р. Хр. это запрещение стало применяться со всей строгостью. Во время Вавилонского пленения и пребывания евреев в среде языческого населения эта мера была продиктована крайней необходимостью ввиду грозившего окончательного разложения еврейского народа. Но после того как евреи вернулись из изгнания и поселились в Палестине, число С.-Б. сильно умножилось. Правда, евреи вступали в С.-Б. не только с языческим населением, но и с жителями Северной Палестины, с эфраимитами (см. Самаритяне). При появлении Эзры (458 г. до Р. Хр.) ему сообщили, что евреи вступали в С.-Б. с египтянами, моавитянами и аммонитянами. Лучшие и почтеннейшие еврейские семьи подавали низшим слоям населения пример в этом направлении (Эзра, 9, 1—2). Хотя при этом и подчеркивается, что вследствие С.-Б. проникают в еврейство языческие обычаи (ib., 9, 1), но здесь, несомненно, играли большую роль и национальные различия. Эзра пытался добиться разрыва С.-Б. (ib., 10, 2 и сл.), но, несмотря на первый порыв энтузиазма, который, по-видимому, охватил иерусалимских евреев, уничтожение С.-Б. медленно подвигалось вперед. Строгое проведение в жизнь задуманных Эзрой мер, действие которых имелось в виду распространить и на детей, происшедших от С.-Б. (ib., 10, 3), встретило сильное противодействие. Осуществление этого мероприятия пришлось отложить (ib., 10, 13 и сл.). To, на чем Эзра не сумел настоять, удалось провести Нехемии (Hex., 13, 1 и сл.). Мероприятия Нехемии носили явно национальный характер. Он жаловался, главным образом, на то, что дети, происходящие от С.-Б., становятся чуждыми еврейскому народу и не знают еврейского языка. Во всяком случае, лишь к этому времени еврейская национальность отлилась в определенные формы, и в силу этого иудаизм мог развиваться в пределах еврейского племени. Таково было положение вещей в Палестине. Что, однако, происходило в диаспоре — трудно сказать. В диаспоре, по всей вероятности, выставлялось лишь требование, чтобы язычники, вступавшие в брак с еврейками, переходили в иудейство. В более позднее время, когда национальные различия уже сгладились, браки с прозелитами не считались более смешанными. Чтобы устранить в этом отношении все препятствия (мамзеритам, т. е. асдодитам, аммонитянам и моавитянам доступ в лоно еврейского народа был закрыт навеки), было выдвинуто положение, что со времен ассирийского царя Санхериба народы смешались друг с другом и национальные особенности в смысле этнологическом исчезли, и все, следовательно, могут быть приняты еврейским народом в качестве прозелитов под условием перехода в иудейство (Мишна, Иадаим, IV, 4). Известен случай, когда прозелиту из аммонитян было разрешено жениться на еврейке (ib.). Что касается браков с лицами, принадлежащими к другим языческим народам, то, по мнению P. Симона б.-Иохаи, их также следует подвести под запрещение Втор., 7, 3—4, так как сама Библия мотивирует это запрещение опасением совращения в язычество, a с этой точки зрения нет различия между хананейскими народами и другими язычниками. Этого мнения придерживается и Маймонид (Issure Bia, XII, 1) и говорит, что за брак с язычниками вообще полагалась кара (מלקות‎). Другие кодификаторы говорят, что С.-Б. с другими язычниками запрещены не Библией, a одним из 18 декретов (см.), и потому нарушение этого запрета не наказуемо (ср. Коммент. Маймонида к цитируемому месту). Что касается последствий такого брака, то дети в религиозном отношении следовали за семьей матери. Дети язычника, рожденные от матери еврейки, считались, таким образом, евреями, и наоборот: дети отца-еврея, рожденные от матери-язычницы, считались язычниками (ср. Кидд., 66б; Маймонид, Гилхот Иссуре Биа, XV, 3—4). Язычники, принявшие иудейство в браке, приравнивались к евреям по рождению.

С. в христианскую эпоху. Надо полагать, что в первое время С.-Б. между евреями и христианами были весьма частым явлением. С.-Б. между евреями и христианами еврейского происхождения были с точки зрения иудейской религии вполне допустимы. Даже в более поздние века, когда христиане еврейского происхождения перестали совершать обряд обрезания, обстоятельство это не могло служить препятствием к браку, так как с точки иудаизма согрешивший еврей остается евреем (ישראל אע״פ שחטא ישׁראל הוא‎). Но есть основание думать, что в более раннюю эпоху С.-Б. между евреями и христианами языческого происхождения были очень распространенным явлением. И не евреи, a христиане впервые стали этому противиться. По всей вероятности, опыт тогда показал, что дети, родившиеся от таких С.-Б., воспитывались чаще всего в еврейском духе и что, вообще, супруг-еврей доминировал в религиозном отношении. По этой причине церковь стала бороться со С.-Б. В 339 г. Констанций II запретил браки между евреями и христианками, для первых — под страхом смертной казни. Феодосий I запретил (эдикт от 14 марта 388 г.) вообще браки между евреями и христианами; такой брак наказывался как прелюбодеяние. Однако С.-Б. не удалось уничтожить, и приходилось принимать новые меры против них. Таковые были приняты на Орлеанском (533) и на Клермонском (535) соборах и затем снова на Орлеанском (538). Еще в более позднее время синоды, соборы и папские буллы уделяют внимание этому запрету (толедские синоды 589 и 633 гг.). В Венгрии и Испании С.-Б. встречаются и позже; они были запрещены в 1092 г. синодом в Шабошеке и в 1239 г. вторично — в Таррагоне. На Латеранском соборе (1215) решено было принять меры, для евреев весьма унизительные (особые знаки на одежде). Эти постановления мотивировались, между прочим, тем, что все еще происходят С.-Б. Кастильский кодекс 13 в. Siete Partidas также запрещает С.-Б. (ч. III, гл. 24, Ley. 9). В 13 веке борьба со С.-Б. завершается. Чего не могли добиться постановления церкви, то стало фактом с переходом евреев в разряд граждан низшего порядка. Начиная с 13 века С.-Б. стали невозможными вследствие религиозного фанатизма, велений закона и общественных предрассудков. С.-Б. мусульман с евреями стали также невозможными, так как и ислам в этом отношении менее либерален, чем иудаизм.

В новое время. До конца 18 в. С.-Б. считались невозможными. С течением времени совершение браков всецело сосредоточилось в руках церкви, и представлялось немыслимым, чтобы христиан с евреями венчало духовное лицо одного из этих вероисповеданий. Лишь в начале 19 в., когда созваны были в Париже собрание еврейских нотаблей (см.) и синедрион (см.), вопрос этот вновь подвергся обсуждению. Среди 12 вопросов, которые Наполеон предложил собранию еврейских нотаблей (1806), третий гласил: разрешается ли евреям вступать в брак с христианами? Действующий во Франции Code Civil изъял брак из ведения церкви и превратил венчание в акт, контролируемый и одобряемый государством. Последующее венчание в церкви было поставлено в зависимость от желания сторон. Препятствие ко вступлению в брак вследствие различия исповедуемых супругами религий — закону неизвестно. Вопрос, предложенный собранию нотаблей, имел, собственно, такой смысл: требует ли иудаизм преследования тех евреев, которые вступают в С.-Б.? В виду имелись, конечно, лишь церковные кары, вроде тех, которыми располагает католическая церковь. Ответ, данный собранием нотаблей и впоследствии подтвержденный синедрионом, был правилен и соответствовал взглядам всех кодификаторов, кроме Маймонида (см. выше). С.-Б., заключенный согласно требованиям государственных законов, с точки зрения еврейского учения не имеет силы, но он не влечет за собой никаких религиозных кар. Вопрос ο том, как быть с детьми, происшедшими от такого брака, не был предложен собранию нотаблей. Во всяком случае, согласно талмудическо-раввинскому закону ответ на него может быть дан следующий: если родители желают, чтобы дети их воспитывались в духе еврейской религии, то дети, происшедшие от матери-еврейки и отца-христианина, de jure тем самым являются евреями. Если же мать — христианка, а отец — еврей, то дети при желании принять еврейство должны формально перейти в него, что, впрочем, может произойти лишь по достижении ими совершеннолетия. В 19 веке во многих государствах был введен институт гражданского брака, которому неизвестны препятствия, проистекающие из вероисповедных различий; благодаря этому евреи приобрели возможность вступать в С.-Б. с христианами. Собрание раввинов в Брауншвейге (1844 г.), на котором сторонники реформы еврейства оказались в большинстве, ссылалось на постановления собрания нотаблей и синедриона в Париже, которые будто бы высказались в пользу С.-Б. Это утверждение не соответствовало действительности. Раввины-реформисты заявляли далее, что Талмуд объявляет недействительными только браки с язычниками, но что ο браках между евреями и христианами нигде нет речи. Так как христиане не идолопоклонники, то против браков с ними возражать не приходится. Запрет С.-Б. исходил от церкви и проводился ею со всею строгостью; еврейство же относилось к нему пассивно. Так как вопреки церковному запрету С.-Б. между евреями и христианами случались еще в 12 веке — что является несомненным историческим фактом, — то приходится удивляться равнодушию еврейства к этому вопросу. Во второй половине 19 в. институт гражданского брака был введен во всех американских и в большинстве европейских государств. Он не существует в России, Болгарии, Сербии и Турции. В Австрии (за исключением Венгрии) закон оговаривает, что если один из супругов не исповедует определенной веры (Confessionslos), то религиозный обряд венчания заменяется гражданским. Вопрос ο допустимости С.-Б. с точки зрения иудаизма имеет серьезное значение, тем более что духовенство христианских исповеданий, разрешая браки между инославными христианами, не допускает браков между евреями и христианами. Между тем общественное мнение требует рядом с гражданским браком совершения и религиозного, поэтому в таких случаях благословление брака испрашивается обыкновенно y духовного лица иудейского исповедания. Реформистское течение в еврействе требует, чтобы раввин не ограничивался пассивным отношением к таким бракам, но и положительно санкционировал их. Требование это реже всего предъявляется к раввинам в Италии. Но в Германии, Англии, Венгрии и скандинавских государствах, где принято также и церковное венчание после гражданского, — вопрос этот усиленно обсуждается. Реформированная община в Берлине ранее других санкционировала С.-Б. и разрешила своим раввинам благословлять таковые. Но в последнее время она отступила от этой практики, так как опыт показал, что дети от С.-Б. в подавляющем большинстве случаев воспитываются в христианской вере. В Париже, напротив, после состоявшегося отделения церкви от государства (1907) образовалась реформированная община, которая одобряет С.-Б. и рекомендует своим раввинам благословлять их. В скандинавских странах еврейская община допускает С.-Б.; они совершаются раввинами. В Венгрии раввины после введения закона ο гражданском браке (1894) постановили не признавать С.-Б. Среди западноевропейских евреев С.-Б. становятся все более частым явлением. В Германии они составляют 20—25% общего числа заключаемых евреями браков. Процент этот меньше в малых общинах, но зато выше в крупных центрах, как, напр., Берлине, Шарлоттенбурге, Гамбурге, Франкфурте и т. д. В некоторые годы браки эти составляли до 30% общего числа. В Венгрии количество С.-Б. также значительно возросло; в настоящее время оно составляет свыше 10%. В Италии, Франции и скандинавских государствах число С.-Б. столь велико, что надлежит опасаться полной ассимиляции. В Англии С.-Б. тоже весьма часты среди местных евреев. Всюду сделано наблюдение, что дети от этих браков, за незначительными исключениями, воспитываются в христианской религии. С.-Б. между евреями и мусульманами до сих пор не встречаются. О С.-Б. в России — см. Евр. Энц., IV, 889. — Ср.: Geiger, Urschrift (1857), 49 и сл.; Grätz, Gesch., 2-е изд., II, 130 и сл.; Holdheim, Maamar ha-ischut (1861); J. E., Scherer, Die Rechtsverhältnisse der Juden (1901); Bernfeld, Toldot ha-Reformation (1900). С. Бернфельд.