Естьлибъ могъ ты видѣть, какъ мучусь я,
Кѣмъ наполненъ духъ мой и мысль моя, Тыбъ досады больше не сталъ терпѣть, О нещастной сталъ бы ты самъ жалѣть, 5 Вѣчно ахъ твоей нельзя мнѣ быть, А время велитъ любовь открыть; Злое время минетъ, Горести покинетъ; Настанетъ только мнѣ стыдъ на вѣкъ, 10 Взоръ мой ахъ напрасно тебя привлекъ.
Для чего предъ очи ты мнѣ предсталъ,
Для чего любви ты моей искалъ; Для чего тогда ты сталъ быть смущенъ, Что тогда ты думалъ, какъ сталъ прельщенъ; 15 Безнадежно таешь, забавы нѣтъ, Безполезный пламень приноситъ вредъ, Ослѣпленной въ страсти; Ты искалъ напасти, Въ грудь свою, и въ сердце вонзивши ножъ, 20 Бѣдную заставишь терпѣти тожъ.
Ты бы жилъ въ весельѣ, другихъ любя,
Ябъ жила въ покоѣ, не знавъ тебя, Тыбъ тогда не слышалъ словъ моихъ, Я бы не смущала очей своихъ, 25 Нынѣ бѣдъ не видимъ своихъ конца, Хоть и согласимъ на вѣкъ сердца; Что любовью вредно, Сдѣлала днесь бѣдно. Что ты сей любовью себѣ нашелъ, 30 Вѣчную обоимъ ты грусть навелъ?
Коль былабъ надежда любить престать,
Ябъ того дня стала съ утѣхой ждать: Но и знать сей пламень злосердной рокъ, При послѣднемъ вздохе назначилъ срокъ; 35 Рви мое ты сердце плѣнивъ меня, Рвися, гдѣ ни будешь, и самъ стеня, Очи вы намъ дали Радость и печали, За игры и смѣхи всегдашній стонъ, 40 Я страдаю смертно равно какъ и онъ.
Примѣчанія
↑А. П. Сумароков. Полное собрание всех сочинений, ч. 8. — М., 1781.
