Сочиненія И. С. Аксакова. Томъ третій.
Польскій вопросъ и Западно-Русское дѣло. Еврейскій Вопросъ. 1860—1886
Статьи изъ «Дня», «Москвы», «Москвича» и «Руси»
Москва. Типографія М. Г. Волчанинова (бывшая М. Н. Лаврова и Ко.) Леонтьевскій переулокъ, домъ Лаврова. 1886.
Еще о новомъ разграниченіи Западнаго края.
[править]Слишкомъ три года тому назадъ говорили мы въ «Днѣ» о необходимости измѣненія административныхъ границъ нашего Югозападнаго и Сѣверозападнаго края и даже предлагали проектъ этого измѣненія. Напомнивъ читателямъ, что подобнымъ же проектомъ занималось Министерство внутреннихъ дѣлъ еще въ 1837 году, но безъ всякаго положительнаго результата, мы тогда же выразили сожалѣніе, что цѣлая четверть вѣка прошла съ той поры безплодно, четверть вѣка, въ теченіе которой многія мѣстности успѣли бы, можетъ быть, уже окончательно освободиться отъ полонизма и стали бы просто Россіей, а не какимъ-то отдѣльнымъ краемъ, «отъ Польши возвращеннымъ». Но администрація не вняла нашему голосу, да и вообще въ свое время онъ не былъ поддержанъ нашею журналистикой. Тѣмъ пріятнѣе было намъ прочесть на дняхъ въ «Кіевлянинѣ» — газетѣ Югозападнаго края которую мы въ правѣ даже считать оффиціальнымъ Органомъ мѣстной власти, не только сочувственный отзывъ о нашей статьѣ, писанной три года тому назадъ, но и положительное заявленіе о необходимости вновь возбудить этотъ вопросъ и довести дѣло до желаннаго осуществленія. Газета не соглашается съ нами въ подробностяхъ плана. Но мы и сами не стоимъ за эти подробности. Мы очень хорошо понимаемъ, что такая работа требовала бы близкаго знакомства со всѣми мѣстными условіями экономическими и этнографическими и вообще внимательнаго изслѣдованія. Мы отстаиваемъ самое начало и считаемъ неизлишнимъ напомнить тѣ основанія, которыми мы руководились тогда, отъ которыхъ не отступаемъ и теперь. Мы убѣждены, что «притягательная власть административнаго центра надъ окружностью и невольное тяготѣніе окружности къ административному центру» имѣютъ огромное значеніе въ жизни мѣстнаго народонаселенія. Они вырабатываютъ на практикѣ цѣлую сѣть разнообразнѣйшихъ отношеній, которыя, какъ жилы въ живомъ организмѣ, тѣсно связуютъ всѣ части извѣстнаго пространства какъ между собою, такъ и съ ихъ административнымъ средоточіемъ. Понятно стало-быть, какую важность имѣетъ качество центра, и какое вліяніе, вслѣдствіе того или другаго качества центра, можетъ оказывать централизація на весь внутренній строй гражданской жизни. Допустивъ же это значеніе центра, мы не можемъ не признать и важности тѣхъ практическихъ результатовъ, какіе способно дать перемѣщеніе центра. Это всего лучше поясняется примѣромъ пограничныхъ мѣстностей. Наша западная пограничная линія, «незамѣтная даже для человѣческаго глаза», какъ выразился недавно графъ Бисмаркъ въ берлинской палатѣ депутатовъ, въ отвѣтъ на запросъ Валпгорскаго, — линія искусственная, разрѣвываетъ нерѣдко на двое не только какой-нибудь округъ, но даже иныя деревни и села, такъ что одна половина деревни или села причисляется къ Россіи, другая — къ Австріи или Пруссіи. Вѣра, языкъ, обычаи, нравы, одежды, у жителей обѣихъ половинъ одинаковы, всѣ они одной національности, всѣ въ тѣснѣйшемъ родствѣ между собою, всѣ еще недавно составляли одно цѣлое, — а между тѣмъ разница административныхъ системъ и тяготѣніе къ различнымъ административнымъ и политическимъ центрамъ, дѣйствіе разнокачественныхъ правительственныхъ авторитетовъ, — все это прорѣзываетъ постепенно и прорѣжетъ окончательно глубокую нравственную межу вдоль случайной административной границы. Пологимъ, этотъ примѣръ не вполнѣ ею да подходитъ, потому что здѣсь различіе дается преимущественно политическимъ значеніемъ центра. Возьмемъ другой примѣръ, внутри самой Россіи, тотъ самый, на который мы и прежде ссылались. Мы могли бы сравнить между собою Москву и Вильну, но чтобы устранить напередъ возраженіе относительно разстоянія, сравнимъ сосѣдніе другъ другу Могилевъ и Смоленскъ, Минскъ и Черниговъ, Витебскъ и Псковъ. Не говоримъ о настоящемъ исключительномъ положеніи Западнаго края, но еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ во всѣхъ этихъ губерніяхъ, которыхъ главные города нами поименованы, господствовала совершенная одинаковость административнаго механизма. Несмотря однакожь на единство законовъ, системы управленія и суда, присутствіе различныхъ національныхъ элементовъ, образуя различныя атмосферы, въ которыхъ вращаются и движутся одинаковыя, повидимому, административныя пружины и колеса, оказываетъ вліяніе на самое качество центра и приводитъ не къ одинаковымъ практическимъ послѣдствіямъ. Притяните, напримѣръ, какое-нибудь пространство къ административному центру, гдѣ населеніе все польское или ополячено, и наоборотъ, притяните какой-нибудь уѣздъ съ Дворянами-Поливами въ административному великорусскому центру, — вы увидите, что результаты будутъ совершенно противоположны. Предположите, что помѣщики Динабургскаго, Рѣчицкаго, Люцинскаго уѣздовъ будутъ вынуждены, вмѣсто Витебска, ѣздить въ Псковъ для совершенія крѣпостныхъ и другихъ актовъ, для переговоровъ съ начальствомъ, для участія въ дворянскихъ выборахъ вмѣстѣ съ русскими дворянами, представляющими въ Псковской губерніи сплошную русскую силу: не прошло бы и четверти вѣка — эти уѣзды обрусѣли бы скорѣе, чѣмъ при дѣйствіи иныхъ насильственныхъ мѣръ. Самому завзятому Поляку не придетъ и въ голову говорить въ Псковѣ по-польски или предлагать присоединеніе Пскова къ административной юрисдикціи Царства Польскаго, подобно тому, какъ это предлагали относительно Подольской губерніи подольскіе дворяне, четыре года тому назадъ, въ знаменитомъ своемъ адресѣ.
Само-собой разумѣется, что одно географическое перемѣщеніе административнаго центра не представляетъ важности, если вмѣстѣ съ тѣмъ не происходитъ измѣненіи въ качественномъ значеніи центра. Въ томъ-то и состоитъ правительственная мудрость, чтобы при избраніи новаго средоточія, при присоединеніи даннаго пространства въ новому центру, производилась вѣрная оцѣнка качественности обѣихъ мѣстностей, взаимнаго отношенія ихъ матеріальныхъ и нравственныхъ силъ. Въ противномъ случаѣ можетъ случиться, что не центръ поглотитъ окружность, а окружность поглотитъ центръ. Еслибы, напримѣръ, все Царство Польское притянуть, положимъ къ Опочкѣ (что географически невозможно: мы приводимъ это лишь для нагляднаго выясненія нашей мысли), т. е. еслибы городъ Опочку сдѣлать административнымъ центромъ для всего Царства Польскаго, то можно бы опасаться, что въ такомъ случаѣ неравномѣрность значенія центра съ значеніемъ окружности способствовала бы скорѣе ополяченію Опочки, чѣмъ обрусѣнію такъ-называемой Конгрессувки. Все, повторяемъ, здѣсь должно приниматься въ соображеніе: и взаимныя отношенія качественности, историческихъ преданій, національныхъ силъ и способностей, и взаимныя отношенія пространства, народонаселенія, матеріальнаго благосостоянія и удобствъ жизни, создаваемыхъ различными степенями цивилизаціи. Та же самая Опочка могла бы съ успѣхомъ содѣйствовать обрусѣнію края въ качествѣ административнаго центра для нѣсколькихъ уѣздовъ Витебской губерніи, — какъ это и сдѣлано было первоначально императрицею Екатериной въ 1772 году. Вообще административное раздѣленіе новопріобрѣтенныхъ областей Западнаго края, указанное Екатериной, вѣроятно привело бы къ инымъ результатамъ, чѣмъ позднѣйшее, произведенное при императорахъ Павлѣ и Александрѣ І-мъ.
Вслѣдствіе всѣхъ этихъ соображеній мы и полагаемъ не только полезнымъ, но и необходимымъ совершенно измѣнить существующее теперь административное очертаніе губерній Югозападнаго и Сѣверозападнаго края, — и главное: смѣшать, затереть древнее разграниченіе, вслѣдствіе котораго западныя наши губерніи до сихъ поръ невольно обособляются названіемъ края. Старая граница, отдѣлявшая Россію отъ владѣній Рѣчи Посполитой до 1772 года, старая граница всѣхъ трехъ раздѣловъ Польши, въ силу которыхъ возвра-. тилось къ Россіи то, что составляло ея достояніе и никогда не переставало навиваться въ Москвѣ исконною отчиной московскихъ великихъ князей — эта старая граница должна быть уничтожена. Отъ нея не должно остаться и слѣда.
На этомъ основаніи мы и предлагали слѣдующій проектъ измѣненія, который мы, впрочемъ, вовсе не имѣемъ притязанія считать безошибочнымъ Мы именно желали и желаемъ выявятъ возраженіе и дождались его только черезъ три года отъ «Кіевлянина», и то относительно одной Кіевской губерніи. Намъ казалось полезнымъ ослабить жизненное значеніе границы, полагаемой Днѣпромъ, такъ еще недавно раздѣлявшимъ Украйну на русскую и польскую, и связать однимъ общимъ тяготѣніемъ къ одному, вполнѣ русскому центру, избранному въ Полтавской губерніи: заднѣпровскіе уѣзды Кіевской губерніи, Чигиринскій и Черкассій; съ другой стороны половину Уманьскаго уѣзда Кіевской, часть Ольгопольскаго и весь Балтскій уѣздъ Подольской губерніи присоединить къ Херсонской губерніи и такимъ образомъ оттянуть отъ теперешняго центра, довольно сильнаго польскимъ элементомъ, Каменецъ-Подольскѣ, Газета Югозападнаго края полагаетъ, съ своей стороны, что было бы полезнѣе присоединить къ Кіеву, какъ къ административному средоточію, нѣсколько пограничныхъ уѣздовъ и мѣстностей Полтавской и Черниговской губерній, къ которымъ Кіевъ несравненно ближе, чѣмъ ихъ губернскіе города. Это вполнѣ основательно, если только приливъ русскаго элемента изъ этихъ присоединенныхъ мѣстностей въ состояніи заглушить силу, довольно значительную, польскаго элемента, пребывающаго въ дворянахъ Кіевской губерніи. Далѣе мы предлагали раздѣлить Волынскую губернію на двѣ, Мглянскій уѣздъ Черниговской губерніи отдѣлить къ Орловской, а для пограничныхъ съ Черниговской уѣздовъ Минской и Могилевской сдѣлать административнымъ центромъ Черниговъ, — именно для уѣздовъ Рѣчицкаго, Гомельскаго и Рогачевскаго. Полагаемъ, что рогачевскимъ дворянамъ, также изъявлявшимъ вожделѣніе присоединиться къ Царству Польскому, никогда бы и не пришла на умъ такая безобразная мысль, еслибы они засѣдали въ Черниговѣ) вмѣстѣ съ черниговскими дворянами!
Псковская губернія, по вашему мнѣнію, могла бы также подвинуться на югъ и распространиться на такъ-называемые Инфлянтскіе уѣзды или по крайней мѣрѣ на три изъ нихъ. Мы не видимъ никакой надобности, чтобъ Инфлянти находились непремѣнно всѣ въ одной губерніи.
Мы не будемъ впрочемъ утомлять вниманіе нашихъ читателей исчисленіемъ всѣхъ подробностей предполагавшагося нами измѣненія. Мы желали бы, чтобъ и не соглашаясь съ подробностями, Министерство внутреннихъ дѣлъ согласилось съ нами въ принципѣ. Намъ кажется, что измѣненіе административныхъ границъ и перемѣщеніе административныхъ центровъ было бы еще вполнѣ своевременною мѣрой. Много времени убыло даромъ, но еще не поздно, если не станемъ долѣе медлить…