ИГРА СУДЬБЫ
[править]1867.
[править]Варвара Алексѣевна Радомская, (молодая вдова).
Екатерина Павловна Карина, (ея падчерица).
Леонидъ Иванычъ Рощинъ, (учитель въ домѣ Радомской).
Князь Критскій.
Всеволодъ Петровичъ Арскій, (его племянникъ).
Размахаевъ.
Ираклій пасынокъ Радомской.
Экономка.
Ефимъ лакей.
Глафира, (горничная).
Дровинъ.
Гости.
Прислуга.
Докторъ.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Карина. Что вы все такой грустный, Леонидъ Иванычъ?
Рощинъ. Что это тамъ кажется, Катерина Павловна, я всегда одинъ и тотъ-же.
Карина. О, совсѣмъ нѣтъ — вы страшно измѣнились: я давно замѣчаю въ васъ перемѣну и настолько убѣдилась въ этомъ, что думаю объ ней и, зная, что дѣйствіе не бываетъ безъ причины, стараюсь угадать ея причину.
Рощинъ. Неужели вы иногда думаете обо мнѣ, неужели кажущаяся во мнѣ перемѣна занимаетъ васъ настолько, что вы трудитесь доискаться ея причины. Правда-ли это?
Карина. Можете вѣрить и не вѣрить — это въ вашей волѣ, но, что я объ васъ думаю и не рѣдко — это правда… Въ доказательство я скажу вамъ, какая мысль приходитъ мнѣ въ голову по поводу васъ.
Рощинъ. Скажите, скажите — это очень интересно.
Карина. Вы можете обидѣться, Леонидѣ Иванычъ, потому объясненіе съ моей точки зрѣнія очень серьезное, въ настоящее время многими считается плохою рекомендаціею для человѣка дѣльнаго и серьезнаго…
Рощинъ. Не понимаю…
Карина. Вотъ я и боюсь, — вы можете обидѣться, что я навязываю вамъ то, что многими а можетъ быть и вами считается глупостью, недостойною вліять на человѣка до произведенія въ немъ видимой перемѣны.
Рощинъ. Но вы знаете мой взглядъ на многія вещи, вызывающія различныя мнѣнія и можете, угадать, что вызоветъ во мнѣ ваше объясненіе: оно можетъ вызвать съ моей стороны или согласіе или отрицаніе, но ни въ какомъ случаѣ не можетъ заставить меня обидѣться… и, Богъ знаетъ, съ чего намъ пришла въ голову возможность послѣдняго предположенія,
Карина. Прекрасно, такъ ни даете слово не обидѣться, чтобы я ни сказала.
Рощинъ. Разумѣется.
Карина. И даете слово отвѣчать: «да», если я угадаю то, что стараюсь угадать.
Рощинъ. Даю, даю и прошу васъ начать скорѣе.
Карина. Хорошо, слушайте-же со вниманіемъ: я вамъ сейчасъ раскажу съ какого времени вы начали грустить, задумываться и вообще измѣнились: помните, какой вы прежде были веселый.
Рощинъ. Слушаю, слушаю.
Карина. Этому скоро будетъ годъ: мамаша, вы, я и еще нѣсколько гостей поѣхали гулять въ лѣсъ… Всѣ усѣлись за самоваромъ и затѣняй какой-то скучный разговоръ, надоѣвшій мнѣ до того, что я, выпивши чайку чаю, рѣшилась оставить общество, взяла Соню и пошла съ ней въ лѣсъ — вы тоже пристали къ намъ… У рѣки Соня нарвала цвѣтовъ и сдѣлала хорошенькій букетъ, вы похвалили его; она взяла изъ него незабудку и подарила ее валъ — помните? Вы прикололи цвѣтокъ къ сюртуку и цѣлый вечеръ няньчились съ нимъ; можетъ быть онъ хранится у васъ и теперь… Съ того вечера вы стали совсѣмъ не тѣмъ, чѣмъ были — я отлично это замѣтила и имѣю очень хорошее основаніе думать, что… что вы влюблены въ Сонечку… Что, угадала?
Рощинъ. Нѣтъ, нѣтъ, ошиблись Катерина Павловна, обращеніе мое съ цвѣткомъ ввело васъ въ заблужденіе: дѣланное изъ приличія вы приняли за дѣланное по чувству, нѣтъ вы ошиблись.
Карина. Такъ-ли?… Ну, если и ошиблась въ этомъ предположеніи, то у меня нѣтъ другаго объясненія, но такъ какъ оно должно быть, т-о скажите мнѣ его сами, Леонидъ Иванычъ, будьте увѣрены, я съумѣю сохранить вашу тайну, если ваше открытіе должно быть тайною…. Впрочемъ я довольно безцеремонно напрашиваюсь къ вамъ въ повѣренные — можетъ быть васъ заботитъ какое нибудь семейное дѣло…
Рощинъ. Какія у меня семейныя дѣла, Катерина Павловна, и родныхъ-то никого нѣтъ; есть братъ, да и отъ того, вотъ ужъ два года ни слуху, ни духу — незнаю даже живъ-ли онъ.
Карина. Гдѣ-же вашъ братъ?
Рощинъ. Уѣхалъ служить на Кавказъ. Скоро послѣ его отъѣзда, я получилъ отъ него три письма, и потомъ никакого извѣстія. Всѣ старанія узнать объ немъ что нибудь были напрасны, я нахожусь въ полнѣйшемъ невѣдѣніи относительно его.
Карина. Странно… Вашъ братъ былъ женатъ?
Рощинъ. Когда уѣхалъ — онъ не былъ женатъ, теперь не знаю.
Карина. Онъ старше насъ?
Рощинъ. Старше и много: ему теперь около сорока.
Карина. А вамъ?
Рощинъ. Тридцать.
Карина (послѣ молчанія) Что же, Леонидъ Иванычъ, скажете-ли вы мнѣ, объ чемъ грустите?
Рощинъ. Вѣдь это для насъ нисколько не интересно, право! И, если вы хотите во чтобы то ни стало предполагать здѣсь тайну, то оставьте ее при мнѣ, пусть она умретъ въ груди моей.
Карина. Что же за причины такой рѣшимости?… Страшна что-ли очень эта тайна, съ которою вы никакъ не хотите разстаться? или, можетъ быть я не успѣла заслужить ваше довѣріе?… Послѣдняя причина очень уважительна и, при существованіи ея, мнѣ остается извиниться въ моей навязчивости… Что вы на это скажете?
Рощинъ. Скажу, что вамъ хочется уколоть меня… Вы разсердились, Катерина. Павловна — не сердитесь, умоляю васъ. Никому я не могу открыть мою тайну — по намъ я открылъ бы ее, если-бъ не боялся, что этимъ я могу потерять ваше уваженіе, которое мнѣ очень и очень дорого. (Карина отходитъ отъ ройяля и садится на диванъ. Молчаніе. Рощинъ подходитъ къ ней).
Рощинъ. Вы продолжаете сердиться…
Карина. Довольно объ этомъ: я больше не буду спрашивать: Богъ съ вами, оставайтесь при вашей тайнѣ и простите мнѣ мое любопытство: вы знаете, оно такъ извинительно въ женщинѣ.
Рощинъ. Видите, что вы говорите… Я васъ прошу еще разъ: не сердитесь, Катерина Павловна: право вы не стали-бы требовать, если-бъ знали, какъ тяжело мнѣ отвѣчать на ваше требованіе.
Карина. Съ чего вы взяли, что я отъ васъ чего-то требую, что я на васъ сержусь.
Рощинъ. Да, сердитесь… Не сердясь говорятъ иначе… Но мнѣ не хочется, чтобъ вы продолжали сердиться: дайте слово, что все будетъ кончено и я скажу валъ мою тайну; но предупреждаю — въ моей откровенности можетъ быть для васъ причина разсердиться еще болѣе.
Карина. Говорите, говорите, Леонидъ Иванычъ.
Рощинъ. Начну издалека, потому что, говорю откровенно, мнѣ сразу очень и очень трудно высказаться… Вы знаете, что я родился не въ Россіи. Отецъ мой былъ эмигрантъ, очень богатый человѣкъ и жилъ постоянно во Франціи, занимаясь разными спекуляціями, к торыми онъ расчитывалъ нажить громадное состояніе и съ помощью его привести въ исполненіе свои до невозможности громадные соціальные планы. Его расчетъ, какъ и большая часть подобныхъ расчетовъ, былъ ошибоченъ: онъ разорился и умеръ въ страшной бѣдности, мучась сознаніемъ безсилія привести въ исполненіе дорогія надежды, которымъ онъ отдалъ все и отечество и богатство. Мать, добрая и любящая, которой слабое здоровье было до основанія потрясено страшною катастрофой разоренія, не вынесла этого послѣдняго страшнаго удара и умерла тоже. Мы съ братомъ остались одни, безъ всякихъ средствъ къ жизни и, Богъ знаетъ что было бы съ нами, если бъ въ насъ не принялъ участія одинъ дальній родственникъ моей матери. Онъ взялъ насъ къ себѣ, помогъ брату кончить его медицинское образованіе и помѣстилъ меня въ учебное заведеніе. Братъ мой уѣхалъ въ Россію, а я, кончивъ курсы, остался у него въ качествѣ учителя при. его дѣтяхъ. У меня были другія намѣренія: молодымъ моимъ мечтайь было трудно помириться съ скромною профессіей учителя, но дѣлать было нечего: человѣкъ, предложившій мнѣ ее сдѣлалъ дли меля такъ много, что я не могъ не принять его предложенія, каково бы оно не было… Но онъ скоро умеръ и апоплексическій ударъ, поразившій сію, вдругъ измѣнилъ все. Я долженъ былъ оставить домъ и поддерживать мое существованіе частными уроками… Черезъ нѣсколько времени случай далъ мнѣ возможность возвратиться въ Россію которую я всегда считалъ моимъ настоящимъ отечествомъ, хоть и не видалъ ее, хоть и родился внѣ ея. Въ одномъ семействѣ, въ которое я попалъ въ качествѣ учителя, я встрѣтился съ молодымъ богатымъ человѣкомъ; мы сошлись и черезъ нѣсколько времени онъ, узнавши мое желаніе видѣть Европу, предложилъ мнѣ принятъ участіе въ путешествіи, которое онъ думалъ совершить. Мои возраженія, основанныя на неимѣніи у меня средствъ для этого, были отклонены и, не смотря на очень усиленныя отговорки съ моей стороны, я долженъ былъ принять предложеніе. Мы уѣхали, исколесили вдоль и поперегъ всю Европу и пріѣхали въ Россію, въ Петербургъ…. Я не хотѣлъ воротиться назадъ и остался въ Россіи; отыскалъ брата, имѣвшаго очень ограниченную медицинскую практику и поселился у него. Но жизнь наша вмѣстѣ продолжалась не долго: онъ получилъ мѣсто военнаго медика на Кавказѣ, а я остался одинъ и жилъ уроками… Обстоятельства заставили меня хлопотать о постоянномъ мѣстѣ и, какъ я не могъ найти его въ столицѣ, то старался отыскать въ провинціи… Далѣе говорить нечего — я попалъ въ ваше семейство….
Карина. Потомъ?
Рощинъ. Потомъ? Потерялъ спокойствіе, испортилъ жизнь…
Карина. Далѣе, ради Бога, далѣе!
Рощинъ. Я полюбилъ… Варвара Алексѣевна сдѣлалась моимъ…
Карина, (прерывая его) Полюбили мою мачиху?!… Леонидъ Иванычъ возможно-ли это?
Рощинъ. Да я люблю ее!… Я жалокъ вамъ, Катерина Павловна, вы смѣетесь въ душѣ надо мною, надъ моею запоздавшею любовью… Ради Бога не дѣлайте этого: отнеситесь ко мнѣ снисходительно и не осуждайте человѣка, открывшаго вамъ то, что никогда и никому не открылъ бы онъ. Я васъ уважаю, Катерина Павловна, и мнѣ больно будетъ убѣдиться въ вашемъ осужденіи и можетъ быть въ презрѣніи!… Но что съ вами? Вы поблѣднѣли…. Успокойтесь… Ради самого Бога скажите, что съ вами?
Карина. Ничего, ничего, это пройдетъ… Не безпокойтесь… и оставьте меня…
Рощинъ, (про себя) Странно… (громко) Успокойтесь, умоляю васъ… Я уйду, если вы этого хотите…. (уводитъ)
Карина, (одна) Боже, Боже, какая мучительная новость! Онъ любитъ мачиху!… Чѣмъ могла понравиться ему эта какъ ледъ, холодная, до чванства величавая, гордая женщина! Я не знаю что будетъ, если она узнаетъ про его любовь: она осмѣетъ его, прогонитъ изъ дому!… Ахъ Леонидъ, Леонидъ, зачѣмъ полюбилъ ты ее! О еслибъ ты зналъ, какую опасную игру играешь, ты не сдѣлялѣбы этого, ты бѣжалъ бы далеко, далеко отъ той бездны, въ которую немилосердно столкнетъ тебя эта женщина!… Боже, какъ страшно, мучительно звучало для меня это признаніе, какъ жестоко разбило оно всѣ мои дорогія мечты, такъ долго лелѣемыя въ моемъ сердцѣ, хранимыя, какъ самое дорогое сокровище моей жизни… Но развѣ онъ виноватъ въ этомъ: онъ ничего не зналъ и незнаетъ, въ какой страшный адъ разочарованія и отчаянія бросалъ онъ меня своимъ признаніемъ; онъ поступалъ неумышленно, онъ ничего не узналъ и говорилъ правду только, какъ слѣдуетъ говорить человѣку противу его воли, вызванному на откровенность… Я, одна я виновата во всемъ: не вызванный мною, онъ ничего бы несказалъ и я продолжала бы жить счастливая надеждою на его любовь… Но развѣ это было бы то счастье, о которомъ я думала!… Нѣтъ, то счастье изчезло навѣки въ минуту роковаго впечатлѣнія мачихи на Леонида, оно убито, потеряно навсегда, безнадежно, невозвратимо; теперь или когда нибудь мнѣ нужно было-бъ испытать то, что я чувствую теперь!… Сколько горя, сколько горя!… (задумывается; входитъ Радомская).
Радомская. Отчего ты не играла сегодня?… Здѣсь былъ Рощинъ, кажется?
Карина. Да онъ былъ здѣсь, maman.
Радомская. Что онъ здѣсь дѣлалъ? Ты вѣроятно потому и нейтрала, что онъ помѣшалъ тебѣ своей болтовней. Вотъ господинъ, который и самъ ничего не дѣлаетъ и другимъ мѣшаетъ. Я имъ очень недовольна, его занятія съ Иракліемъ идутъ изъ рукъ вонъ плохо: мнѣ на дняхъ вздумалось спросить Ираклія и онъ не могъ отвѣтить мнѣ на самые простые вопросы.
Карина. Я не нахожу этого, maman: мнѣ нѣсколько разъ приходилось спрашивать Ираклія и онъ отвѣчалъ мнѣ.
Радомская. Ты можетъ быть и не находишь, но я нахожу и думаю подождать нѣсколько времени и потомъ покончить съ этимъ господиномъ. Я прежде ничего не говорила, когда онъ держалъ себя какъ слѣдуетъ, но въ послѣднее время — и ты согласишься онъ ведетъ себя какимъ-то полусумасшедшимъ. Если-бы его гамлетствованіе не имѣло никакихъ послѣдствій, я не обратила-бы на него никакого вниманія, — но оно отражается на занятіяхъ Ираклія и я не могу смотрѣть равнодушно на его ломанія, совсѣмъ не идущія къ роли воспитателя. Если дѣла пойдутъ также, какъ шли они послѣднее время, то я воспользуюсь рекомендаціей Грушицкой и возьму гувернера, который жилъ у ея двоюродной сестры и котораго она очень хвалить… Но оставимъ это, я зашла за тобою совсѣмъ не для того, чтобъ высказывать свои соображенія относительно Рощина, а для того, чтобъ позвать тебя съ собой въ садъ… Пойдемъ.
Карина. Хорошо, maman.
Радомская. Что у тебя такое блѣдное, истомленное лицо: ты больна, можетъ быть, и не желаешь идти въ садъ.
Карина. Нѣтъ, ничего, я здорова, голова болитъ немного, но это отъ усталости: я дурно провела ночь…
Радомская. Такъ отдохни, полежи не много, а потомъ приходи въ садъ — я буду тамъ.
Карина. Хорошо, maman, приду (уходитъ; входитъ лакей).
Лакей. (въ дверяхъ) Размахаевъ!
Радомская. Проси, (лакей уходитъ; входитъ Размахаевъ).
ЯВЛЕНІЕ 3.
[править]Размахаевъ. (разшаркиваясь) Здравствуйте, Варвара Алексѣевна, здоровы-ли?
Радомская. Благодарю васъ…. Садитесь пожалуйста…. А вы какъ живете, что ваши ревматизмы, на которые вы такъ жаловались прошлый разъ.
Размахаевъ. Отпустили-съ, полегче теперь, благодарю Царя небеснаго, теперь ничего — порхаю….
Радомская. Очень рада…. Откуда вы?
Размахаевъ. Изъ дому-съ, изъ дому-съ, изъ унаслѣдованной отъ предковъ Борщевки стремлюсь къ Григорію Григорьевичу Бѣлобородину поздравить, его съ днемъ ангела, у него расчитываю провести завтрешній день, а потомъ къ Рѣпину, на крестины: его супругѣ Богъ сынка далъ, наслѣдничка… Радость думаю Ѳомѣ Степанычу безмѣрная, потому давно желалъ онъ этаго — наслѣдничка то-есть… Представьте себѣ семеро дѣтей и семеро дочерей…. Ха, ха, ха, совершенно монастырь женскій: эдакія все крылошаночки бѣгаютъ.
Радомская. Ну-съ, а оттуда?
Размахаевъ. Оттуда-съ… дай Богъ память… да у меня впрочемъ все это записано… (вынимаетъ книжку, вытаскиваетъ очки, протираете ихъ и вздѣваетъ на носъ) Старъ сталъ-съ, Варвара Алексѣевна, и не упоминаю по немощи всего; такъ ужъ чтобъ не сбиться вотъ и записываю все, что нужно-книжицу такую завелъ… Да-съ, оттуда, отъ Ѳомы Степаныча въ Вербино въ село: тамъ живетъ одна старуха Еликова по фамиліи, съ позволенія сказать собачья заводчица: эдакихъ крохотныхъ собачекъ разводитъ. шпицевъ что-ли, — маленькія такія, курлатенькія — такъ она обѣщала Еленѣ Федоровнѣ — предводительшѣ, эдакую собачку, а Елена. Федоровна и поручила мнѣ взятъ у нея эту собачку… Такъ вотъ въ Вербино, а потомъ къ предводителю…
Радомская. Ой, ой, сколько дѣлъ у васъ, Сысой Прохорычъ, какъ это вы управляетесь.
Размахаевъ. Нельзя-съ, все люди добрые, — просятъ….
Радомская. Такъ вамъ и дома посидѣть ни когда не придется…
Радомская. А что дома-то сидѣть: смотрѣть, какъ все валится, да разваливается…
Радомская. Какъ-же не разваливаться, когда васъ никогда дома не бываетъ, усадьба безъ надзора, безъ наблюденія: естественно, что все валится и наконецъ совсѣмъ развалится.
Размахаевъ. Развалится-съ, это вѣрно вы изволили замѣтить только это не оттого, что безъ надзору… Давно ужъ я эдакъ-то разъѣзжаю, да ничего не валилось, а теперь валится… Это отъ времени-съ… Времена-то и-и плохія.
Радомская. Чѣмъ-же они плохія.
Размахаевъ. Тѣмъ и плохія, что не хорошія: вотъ вы все жили въ Москвѣ и невидали, какъ тутъ у насъ похорошу-то жили, я вотъ, какъ свой вѣкъ тутъ прожилъ, тамъ и скажу: въ гробъ бы положилъ свой косточки я, Сысой Размахаевъ, какъ бы прежнее житье воротилось.
Радомская. Господи, чтожъ это вамъ не нравится въ настоящемъ, что вы готовы всѣмъ жертвовать, чтобъ воротить прошлое.
Размахаевъ. Многое-съ, многое-съ: шестьдесятъ лѣтъ помѣщикомъ считаюсь… Да-а-съ….
Радомская. Оставимъ этотъ разговоръ: онъ наводитъ васъ на грустныя воспоминанія — Богъ съ нимъ… Скажите-ка лучше новенькаго чего нѣтъ-ли: вѣдь вы посто ни но между людьми…
Размахаевъ. Какія новости теперь? Скучныя все новости, такія, что и раскалывать не стоитъ.
Радомская. Такъ ужъ будто не одной и нѣтъ, которую бы стоило сообщитъ…
Размахаевъ. Ахъ, и то есть… Совсѣмъ память отшибаетъ: Сижу я это какъ-то--не то третьяго дня, не то въ пятницу у князя Критскаго, сидимъ и объ разныхъ равностяхъ разговариваемъ, — вдругъ колокольчикъ — пріѣхалъ кто-то… Входитъ… Ну-съ, могу сказать — молодецъ: ростомъ сажень, красавецъ чудо, заговорилъ — какъ бѣсъ, прости Господи: такъ и рѣжетъ, такъ и рѣжетъ… Это видите-ли къ князю пріѣхалъ сынъ знакомаго-ли его какого, родственника-ли, не домекнулея я тутъ хорошенько: въ тревогѣ такъ попрощавшись съ княземъ и уѣхалъ — обрадовался ужъ очень князь… Эта новость я до васъ касается, потому князь его вамъ безпремѣнно представитъ… Ну-съ, берегитесь Варвара Алексѣевна, съ сердечкомъ-то, берегитесь, послушайте старика — у крадетъ онъ его, ей Богу украдетъ… Да и Катерину Павловну поберегайте, спрячьте ее отъ него… То-есть удивительный господинъ и не видывалъ я что-то такихъ…
Радомская. Полноте шутить: мое сердце также трудно украсть, какъ и ваше…
Размахаевъ. Хи-хи, какъ и наше, изволите говорить… Нельзя ручаться, никакъ нельзя: придетъ часъ воли Божьей — вотъ тебѣ и кончено… Неужто вы тамъ ужъ и не полюбите никого — нельзя этому быть, никакъ нельзя… Да тамъ, что хотите говорите, а я одно твержу: берегитесь, ой берегитесь: зарѣзъ парень; вотъ по всѣмъ барынямъ поѣду оповѣщать, чтобъ на караулъ оружіе брали, да свои сердца берегли… Смотрите — было-бъ сказано, а тамъ какъ случится что на меня не пеняйте…
Радомская. Вы говорите такъ увѣренно, что будто вы посѣщены духоту прорицанія. Смотрите, не плохой-ли вы дебютъ выбрали для своего пророчества: не пришлось бы мнѣ хохотать надъ вами и надъ засѣвшимъ въ васъ духомъ прорицанія… Вотъ стыдно-то будетъ неудавшемуся пророку.
Размахаевъ. Увидимъ, увидимъ, кому надъ кѣмъ смѣяться придется… Впрочемъ до свиданія-съ (встаетъ) Я вѣдь къ намъ на минуточку было заѣхалъ, да вотъ и проболталъ… Прощайте-съ, Варвара Алексѣевна, прощайте-съ.
Радомская. Поспѣете еще, посидите…
Размахаевъ. Нельзя-съ, ей Богу, нельзя-съ, дѣла.
Радомская. Ну, что съ вами дѣлать, когда вы такой незговорчивый… Заѣзжайте какъ нибудь…
Размахаевъ. А вотъ послѣ княжескаго визита заѣду… Поздравить заѣду съ потерею сердца и со всѣми послѣдствіями, изъ того истекающими, ха, ха, ха; прощайте-съ, до свиданія. (уходитъ)
Радомская. (одна) Въ самомъ дѣлѣ, странною жизнью живу я: я недосчитываюсь въ ней того, что признано существенною необходимостью всякой человѣческой жизни и могу совершенно сознательно отрицать ту ходячую истину, что человѣку хоть разъ въ жизни необходимо полюбить, что безъ этого жизнь будетъ не полна… Я ужъ живу довольно долго, переломной прошло много людей, имѣвшихъ тысячи данныхъ, чтобъ остановить на себѣ вниманіе всякой молодой женщины и проходили безслѣдно, вызывая или равнодушіе или насмѣшку… Нѣтъ, вѣрно мнѣ не назначено испытать того чувства, которое зовутъ любовью и суждено прожить холодною, разсудочною жизнью!… Счастье это или несчастье?… Впрочемъ, что за мысли вызвала у меня глупая болтовни этого стараго шута… (звонитъ; входитъ лакей) чай на терассу и къ чаю позвать Катерину Павловну и Ираклія съ учителемъ.
Лакей. Слушаютъ, (уходитъ.)
ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Экономка. Все, кажется, поди, Ефимъ, доложи барынѣ, что чай готовъ.
Лакей. Можно-съ…. Только вы, тово, поцѣлуйте меня за эвто за самое, Василиса Савишна.
Экономка. Что это ты никакъ съ ума спятилъ, дерзости эдакія смѣешь мнѣ говоритъ; да я тебя такъ поцѣлую, что ты у меня всѣ ступеньки на лѣстницѣ башкою своею пересчитаетъ. Вишь съ чѣмъ подлѣзть угораздился: поцѣлуйте, Василиса Савишна (дразнитъ). Зналъ бы себѣ кухарокъ своихъ, да судомоекъ, а то туда-же: какъ будто тутъ ему пара…. Лакей ты, такъ и знай свое лакейское мѣсто.
Лакей. Ошибаетесь вы оченно, Василиса Савишна, хоша мы и лакеи, такъ и вы тоже небольшія барыни…. А что на счетъ куфарокъ, да судомоекъ, такъ мы на нихъ и вниманія не выворотимъ, потому въ комнатахъ привыкли.
Экономка. Иди, иди, да впередъ не смѣй мнѣ съ мерзостями съ своими лѣзть, а то я барынѣ скажу: она насъ, одровъ-то, не больно жалуетъ.
Лакей. Огрызаться-то нечего: не больно тоже мы въ васъ нуждаемся; пожалуй и насъ помянете, да въ глаза намъ забѣжите, да вѣдь и мы тоже брыкнуть-то сумѣемъ…. Смотрите, наплачетесь, навертите на глазахъ мозоли, по насъ плакавши, да не воротите…
Экономка. Говорятъ толкомъ: иди, барыню зови…
Лакей. Иду… больно прытка, успѣешь: хоть бы наглядѣлась на меня хорошенько напослѣдокъ.
Экономка. Иди, иди…
Лакей. Уходимъ и не прощаемся: вотъ что значитъ амбицію-то нашу растрогать: вѣдь мы ее тоже не меньше кого наблюдаемъ (идетъ мимо ея бокомъ и кричитъ издали:) во какъ прошли-не взглянули, намотай ты это себѣ на усъ, Василиса Савишна, вспомянешь насъ, да поздно будетъ…
Экономка. Вонъ — дождался, сами ужъ идутъ (входятъ Радомская, Карина, Рощинъ и Ираклій).
ЯВЛЕНІЕ 2.
[править]Радомская. Что, все готово?
Экономка. Все-съ (отходитъ и, принявши смиреннѣйшую позу становится въ сторонѣ.)
Ираклій. Я сяду возлѣ васъ, maman.
Радомская. Садись мой другъ…. вотъ тутъ… Садитесь, Леонидъ Иванычъ…. Ну что, Catherine, какъ ты себя чувствуешь., какъ твоя голова?… Да ты совсѣмъ больна, мой другъ, два часа назадъ ты была блѣдна, какъ полотно, а теперь горишь, какъ въ огнѣ.
Карина. Это оттого, что я лежала, maman.
Радомская. Смотри, не захворай, не лучше ли послать за докторомъ?
Карина. Нѣтъ, maman, это пройдетъ.
Размахаевъ. Какъ хочетъ, но предосторожность никогда не мѣшаетъ: береженаго и Богъ бережетъ (Рощину) какъ шли ваши занятія сегодня.
Рощинъ. Отлично, я очень доволенъ Иракліемъ.
Радомская. Молодецъ, Ираклій…. Что ты кончилъ чай? теперь или побѣгай по саду…. (Кариной) И ты бы прошлась — можетъ быть твоя головная боль и прошла-бы подъ вліяніемъ этаго чуднаго воздуха…. Ну, я иду (уходитъ.)
Рощинъ. (экономкѣ) Посмотри здѣсь, Василиса, а я пойду въ садъ. (собирается идти).
Радомская. Все уберу, не извольте безпокоиться.
Рощинъ. Катерина Павловна, вы позволите мнѣ идти съ вами.
Радомская. Идемъ-те идемъ-то….
Рощинъ. Удивительное существо ваша мачиха…. Знаете, я нарочно стараюсь отыскать въ ней какіе ни будь недостатки, чтобъ хоть сколько нибудь умѣрить то чувство, которое овладѣло мной — и ни одного, рѣшительно ни одного ненахожу въ этой чудной женщинѣ. Я уже слѣжу довольно долго за ея отношеніями къ вамъ съ Иракліемъ и нахожу что она и тутъ, какъ вездѣ, исключеніе… Что такое мачиха? по справедливо укоренившемуся мнѣнію: злое, себялюбивое существо, вѣчно недовольное, вѣчно придирчивое къ своимъ дѣтямъ, а она? Вездѣ гдѣ сталкивается съ вашими интересами, она заявляетъ себя самою нѣжною, самою заботливою матерью, всѣ ея дѣйствія въ этомъ отношеніи дышатъ такою добротою, такою задушевностью, что и родная мать едва ли сравнится съ нею въ нѣжности и заботливости…. Правда, Катерина Павловна, вы очень, очень довольны вашей мачихой, вы ничего не скажете противу мнѣнія, которое я сейчасъ высказалъ объ ней?.. Нѣтъ?..
Карина. Да, она очень добра къ вамъ….
Рощинъ. Удивительно ли, Катерина Павловна, что я полюбилъ и люблю ее?… Ахъ, Катерина Павловна, у меня нѣтъ минуты, которая бы не принадлежала мысли о ней: она овладѣла мной до крайней степени — до забвеніи моихъ обязанностей: чтобъ ни дѣлалъ я, ея дорогой образъ всегда передо мной и вотъ причина той разсѣянности, которая бросается въ глаза другимъ, на которую обратили вниманіе и вы…
Карина. Любите ее, Леонидъ Иванычъ, если разлюбить вы не въ состояніи, но Боже васъ сохрани безъ повода съ ея стороны открыть ей свои чувства: а рѣшаюсь совѣтовать вамъ это я вы, безъ сомнѣнія, не имѣете данныхъ заподозрить меня въ недоброжелательности къ вамъ.
Рощинъ. Развѣ она имѣетъ, что нибудь особенное противу меня.
Карина. Я этаго не думаю: она можетъ быть и расположена къ вамъ, но вѣдь отъ расположенія, которое чувствуется человѣкомъ къ своимъ хорошимъ знакомымъ до любви еще очень далеко: любовь совсѣмъ другое чувство.
Рощинъ. Знаю, знаю, другъ мой — позвольте мнѣ называть насъ этимъ именемъ, знаю что любовь совсѣмъ другое чувство и это знаніе добываю собственнымъ опытомъ: если Варвара Алексѣевна взглянетъ на меня ласковѣе обыкновеннаго, скажетъ слово съ акцентомъ, нѣсколько нѣжнѣе того, который слышится въ ея обычной рѣчи — и я счастливъ: грудь дышетъ свободнѣе, мое сердце чувствуетъ въ себѣ столько доброты, что въ немъ не остается мѣста, другимъ чувствамъ, кромѣ любви, всеобъемлющей, всепрощающей любви; а если она холодна — я мучусь, сердце мое разрывается на части, я дѣлаюсь самъ не свой — жизнь становится мнѣ въ тягость…. Это любовь?…
Карина. (садясь на скамью) У меня закружилась голова — отдохнемъ здѣсь — и я пойду въ комнату.
Рощинъ. Вы опять поблѣднѣли…. Вы больны и скрываете вашу болѣзнь: я скажу объ этомъ Варварѣ Алексѣевнѣ, она пошлетъ за докторомъ.
Карина. Ради Бога, не говорите, если хоть не много меня люб…. имѣете ко мнѣ состраданіе.
Рощинъ. Но меня удивляетъ ваша невнимательность къ своему здоровью: поступая такимъ образомъ, вы можете заболѣть серьозно и тогда Богъ знаетъ, что можетъ случиться.
Карина. Вы выбрали угрозу болѣзни и возможность смерти плохими средствами для возбужденія у меня заботы о своемъ здоровьѣ…. Мнѣ не нужно оно, Леонидъ Иванычъ, мнѣ хочется умереть, хочется скорѣй покончить съ моей бѣдною жизнью…. Но къ сожалѣнію, несчастіе дѣлаетъ долговѣчнымъ и тѣ, которымъ скорѣе всего слѣдовало-бы улечься на вѣчный покой, живутъ, отравляя веселье другихъ своими вздохами, своими жалобами на которыя никто необращаетъ вниманія, которыя никому ненужны, которыя. наконецъ, что мучительнѣе всего, вызываютъ иногда смѣхъ….
Рощинъ. Что у васъ за мысли, Екатерина Павловна!… Зачѣмъ умирать вамъ такой доброй, такой молодой!… У васъ много счастья впереди, много радости…. Вы выйдете замужъ…
Карина. Ахъ, не говорите, не говорите этаго!… Я никогда не пойду замужъ: мой удѣлъ — страданіе, мой женихъ — гробъ, моя жизнь — тяжелая необходимость — и еслибы не…
Рощинъ. Екатерина Павловна, не произносите такихъ страшныхъ словъ: пощадите меня — ваши страшно грустныя мысли производятъ на меня страшное дѣйствіе.
Карина. Простите меня за мою искренность: искренность несчастій всегда производитъ нехорошее, разстраивающее дѣйствіе: простите меня за него и не думайте пожалуйста много о томъ, что я говорила…. До свиданія, Леонидъ Иванычъ, утѣшьтесь, горя на свѣтѣ такъ много, что если изъ всякаго разстраиваться, такъ никого не хватитъ… До свиданія (поспѣшно уходитъ).
Рощинъ. (одинъ) Что это съ ней? Если она замѣтила во мнѣ перемѣну, то я въ свою очередь вижу въ ней много такого, чего прежде въ ней небыло…. Больно смотрѣть, какъ такое молодое, такъ повидимому счастливо обставленное существо мучится, бьется подъ вліяніемъ какого-то тяжкаго горя, до того тяжкаго, что оно выражается страшными словами безнадежнаго отчаянія…. А она говорить искренно, ее нельзя заподозрить въ рисовкѣ грустью: она постоянно груститъ, постоянно тоскуетъ и потомъ — эта музыка?…. Что за мотивы предпочитаетъ она въ послѣднее время и какъ выполняетъ она ихъ: подъ ея пальцами музыка точно плачетъ, точно жалуется, точно молитъ чего-то?…Да, у нее сильное горе и я рѣшительно теряюсь въ догадкахъ о причинахъ его… Влюбилась развѣ?.. Но въ кого? Не въ кото, рѣшительно не въ кого, потому что никого невидитъ такого, который могъ бы подать поводъ къ подобному объясненію…. Странно!.. Спросить ее развѣ, не заплатитъ ли она мнѣ откровенностью за откровенность…. Бѣдная, бѣдная Катерина Павловна, какъ бы я желалъ помочь вашему горю, какъ сочувствую я вамъ въ вашей глубокой тоскѣ… Однако, гдѣ-же Ираклій!… (уходимъ).
ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Арскій. (кончая писать). Эти письма вы позвольте отправить съ нарочнымъ въ городъ сегодня-же, потому что у меня теперь дома, скоро подымется тревога: уѣхалъ съ тѣмъ чтобъ воротиться чрезъ нѣсколько дней и пропалъ.
Князь. Ты братъ весь въ своего папашу покойника — эдакій же сумасбродъ, все бывало съ маху; ну что было не сказать, что ѣдетъ ко мнѣ, на долго.
Арскій. Во первыхъ это сдѣлалось случайно, во вторыхъ на долго и не отпустили-бы, присгали-бы всѣ и не отпустили, а мнѣ право опротивѣли наши петербургскія дачи съ ихъ запыленною зеленью, съ ихъ тощими деревцами, съ ихъ блѣднымъ, чахнущимъ населеніемъ: мнѣ давно хотѣлось подышать настоящимъ деревенскимъ воздухомъ, полюбоваться настоящими русскими лицами, представленіе о которыхъ у меня совершенно затемнилось постоянными встрѣчами съ нѣмецкими, французскими, еврейскими, чухонскими физіономіями нашего петербургскаго люда.
Князь. Ладно, ладно, поживи у насъ въ настоящей деревнѣ, усладись всѣмъ, что есть, а чего нѣтъ, того и неспрашивай. Вѣдь ты первый разъ въ деревнѣ и думаешь, что тутъ и Богъ знаетъ что, такъ ты идеалы то свои поспусти: у насъ вотъ сливокъ, сметаны, масла, поросятины сколько угодно, шагать тоже можешь сколько душа захочетъ, потому полей, болотъ, лѣсовъ вволю, да и ходить по нимъ мягче, чѣмъ до вашимъ петербургскимъ мостовымъ…. Все это у насъ есть и всѣмъ этимъ ты можешь пользоваться, — ну а тонкостей тамъ разныхъ ужъ неспрашивай?
Арскій. Но вѣдь есть же тутъ какое нибудь общество: я спрашиваю не потому, чтобъ оно было мнѣ нужно — я отъ него, какъ замѣтилъ уже и удралъ въ ваши края — но все же оно есть….
Князь. То есть, что ты понимаешь подъ словомъ общество?
Арскій. Есть женщины…
Князь. Ахъ женщины? Какъ небыть — безъ нихъ нельзя… Да впрочемъ все ты увидишь, все другу покажу… Женщины, братъ, у насъ есть, ничего.
Арскій. Что это значитъ: ничего?
Князь. Да то значитъ, что я къ одной тебя и везти незнаю какъ: вдовушка эдакая есть, увидитъ, пожалуй и засядетъ здѣсь..
Арскій. Ой, ой какіе ужасы! кто же сія уѣздная плѣнительница сердецъ, кто сія могучая обольстительница, отъ которой чаете вы неисчислимое количество бѣдъ для вашего неопытнаго племянника.
Князь. Смѣйся, смѣйся, а непопросишь хорошенько — непокажу, потому, какъ случится что, такъ твои петербургскія двоюродныя, да троюродныя, тетушки да сестрицы на всѣхъ перекресткахъ проклянутъ.
Арскій. Ну, пустяки дядюшки, безъ просьбы покажете, я знаю васъ: вы вѣдь свято держите старое русское правило: что есть въ печи, все на столъ мечи; а. я, въ качествѣ чужестранца, имѣю всѣ данныя, чтобы воспользоваться послѣдствіями эта то правила и вы въ качествѣ истинно русскаго человѣка необманете, разумѣется, моихъ ожиданій и вымечете, все что есть въ вашей печи прекраснаго и непрекраснаго, обольстительнаго и отвратительнаго.
Князь. Ладно, ладно… (входитъ Размахаевъ)
Князь. А-а-а, отче Сысое!… (Арскому) Рекомендую — Сысой Прохорычъ, олицетвореніе телеграфа въ нашемъ пустынномъ краѣ, наглядное доказательство, что человѣкъ съ двумя немудрящими лошадками можетъ соперничать въ быстротѣ передачи съ самымъ новоизобрѣтеннымъ аппаратомъ…. Здоровъ-ли? Все-ли благополучно въ мѣстности, волею судебъ попавшей подъ наблюденіе ваше?
Размахаевъ. Все шутите, в. с-во! (Арскому) Шутятъ все, ну да пусть шутятъ, насъ отъ этого неубываетъ: долго вѣдь ужъ шутятъ, а мы все, слава тебѣ Господи. (Князю) Вотъ письмо вамъ отъ Григорія Яковлевича, сегодня у него былъ, только со съѣзда воротились….
Князь. Осталось ли что у васъ въ Борщевкѣ?
Арскій. (Размахаеву) А вы тоже помѣщикъ?
Князь. Какъ-же, ему меньше нельзя.
Размахаевъ. Мое помѣщество и-и далеко теперь…. Хочу и усадьбу продать в. с-во: одинъ мѣщанинъ покупаетъ…
Князь. И прекрасно… Ну что гдѣ былъ? у Настасьи Львовны былъ-ли, что ее женишокъ.
Арскій. Что это у васъ сватьба затѣвается?
Князь. Затѣвалась было, да разстроилась… Эдакій же вотъ намъ ты пріѣхалъ сюда, землемѣръ, инженеръ, чортъ его знаетъ и жилъ здѣсь — мѣрялъ что то: мѣрялъ, да и намѣрялъ дорожку къ одной барынѣ. Барыня съ имѣньицемъ, а паренекъ голъ, какъ соколъ, значитъ дѣло и отъ вѣнца недалеко было, потому что называется все шло, какъ по маслу, вдругъ — бацъ! барыньнино имѣніе продать съ аукціона — всѣ прелести отлетѣли, равновѣсіе желаній той и другой стороны нарушилось и женишокъ — въ сторону.
Размахаевъ. Совершенно въ сторону в. е-во: вотъ ужъ сколько времени и главъ къ своей нарѣченной не кажетъ. Былъ я у нихъ, да съ кучеромъ и разговорился: замучился, говоритъ, ѣздивши — каждый день въ городъ гоняю.
Князь. А городъ-то вѣдь отъ бары ики наго имѣнья двадцать верстъ,
Размахаевъ. Да-съ, да-съ вѣрныхъ двадцать, съ лишечкомъ пожалуй… Каждый день, кучеръ-то говорить ѣзжу, да все толку мѣту: то болѣнъ, то дома нѣтъ, то, пустъ извинитъ барыня — занятъ оченно. Бѣдная Настасья Львовна совсѣмъ пріуныла: и имѣнье того гляди описывать пріѣдутъ и женихъ-то…. Одно къ одному: пріѣхалъ — словно схоронили кого…. — пустота и уныніе въ домѣ неописаное. (являются 1-й, 2-й и 3-й гости)
ЯВЛЕНІЕ 3.
[править]1-й Гость. Здравствуйте, князь…. Ѣхали мимо, дай, говорю заѣдемъ къ князю.
2-й и 3-й гости. Да, да, заѣдемъ говоритъ и заѣхали.
Князь. И прекрасно сдѣлали…. Ну что какъ живете?… Эй, чаю!..
1-й гость. Ничего, такъ себѣ.
2-й гость. Онъ-то такъ себѣ, а я вотъ плохо: въ мировомъ съѣздѣ отказали.
Князь. Ну да объ этомъ потолкуемъ послѣ; мнѣ тоже есть кое что передать вамъ: вѣдь вы ѣдете въ Москву, такъ мнѣ надо будетъ кое что поручить вамъ.
3-й гость. Съ удовольствіемъ-съ….
Князь. А теперь въ карточки, не теряя золотаго времячка.
3-й гость. Ну въ карточки хоть бы и не играть.
Князь. Что-же?
3-й гость. Помилуйте, все проигрываю, словно оброчный какой. Вчера игралъ и такія игры проигрывалъ, что ужасъ…
1-й гость. Обыкновенныя, которыя всегда проигрываются.
3. Нѣтъ не всегда! Послушайте князь: тузъ, король, дама, десятка трефъ, тузъ, король, валетъ девятка пикъ и тузъ — еще двѣ фосски какія-то, что прикажете играть! Мой ходъ, незабудьте.
Князь. Семь треть, думаю.
3-й гость. Съ своимъ-то ходомъ?
Князь. И безъ козырей семь можно играть: нужно большую неудачу, чтобъ проиграть.
3-й гость. Проигралъ-съ: и трефы и пики на одной рукѣ, четыре взятки отдалъ… Нѣтъ-съ, просто не въ мочь, хочу бросить играть, пропадай онѣ пропастью.
Князь. Ну ужъ это завтра, а сегодня вы вѣрно не откажетесь, (входитъ Рощинъ и молодой человѣкъ).
ЯВЛЕНІЕ 4.
[править]Рощинъ. Здоровы-ли, князь. Честь имѣю представить, Петръ Иванычъ Дробинъ.
Князь. Это сынъ покойнаго Ивана Сергѣевича, пріятно, пріятно, садитесь пожалуйста (Арскому) Познакомьтесь: Леонидъ Иванычъ.
Рощинъ. Всеволодъ Петровичъ Арскій, мой родственникъ… Это, знаешь-ли Дмитрій — русскій иностранецъ.
Арскій. Очень пріятно, но что за странный эпитетъ, дядя, даете вы Леониду Иванычу.
Князь. Вотъ угадай — молодецъ будетъ….
Арскій. Непонимаю; объясните Леонидъ Иванычъ, почему называетъ васъ такъ дядя.
Рощинъ. Князь шутитъ и основаніемъ шутки служитъ то, что я родился и жилъ за границею; вотъ скоро исполнится только два года, какъ я впервые увидѣлъ Россію.
Арскій. Однако вы такъ хорошо говорите по русски, что трудно заподозрить, что вы провели вашу юность внѣ Россіи.
Рощинъ. Это будетъ совершенно понятно, когда я скажу, что отецъ мой былъ русскій, любилъ свою родину, хоть и не жилъ въ ней и всѣми силами старался, чтобъ я зналъ не хуже другихъ языковъ.
Князь. (вставая) Чтоже господа, поле готово (гостямъ) идемъ, что безъ толку время тратить.
3-й гость. Въ преферансъ ни за что; въ ералашь еще пожалуй, а въ этотъ проклятый преферансъ ни за что: помилуйте, игры какія проигрываю!
Князь. Ну, ну, затвердилъ: проигрываю, да проигрываю — не завтра умрете, отыграетесь. Идемъ, идемъ… (прочимъ) А вамъ, господа, я не предлагаю — молодежь я слышалъ не любитъ картъ; я незнаю, какъ ты Дмитрій, а вонъ Леонидъ Иванычъ такъ и въ дураки не играетъ… (уходитъ).
Арскій. (Дровину) А вы непостоянно живете здѣсь?
Дровинъ. Нѣтъ-съ, до сихъ поръ нежилъ, а теперь придется пожить: я готовлюсь въ университетъ..
Арскій. А-а! Какже вы находитесь здѣсь послѣ вашего губернскаго города…
Дровинъ. Скучно, ужасно скучно… Я думаю устроить какъ нибудь хоть домашніе спектакли: все бы было развлеченіе.
Арскій. Да, это бы не дурно, но кому играть? для того, чтобъ домашній театръ устроился сносно, нужно довольно большое общество, а его. какъ видно нѣтъ здѣсь.
Дровинъ. Это-то главнымъ образомъ и затрудняетъ: для мужскихъ ролей найдутся охотники, а для женскихъ…
Арскій. На первый разъ мужчины могутъ и женскія роли взять…
Дровинъ. (хохочетъ громко и порывисто) Прекрасно, прекрасно!.. Вдругъ на сцену является женщина съ усами… Эффектно, ха-ха, ха.
Арскій. За чѣмъ непремѣнно съ усами: можно назначить такихъ, у которыхъ нѣтъ усовъ — вотъ васъ напримѣръ…
Дровинъ. Меня? Вы шутите: я ни зачто не возьмусь за эти роли: мое дѣло играть что нибудь трагическое, сильное потрясающее душу…
Арскій. Ой, ой! вѣдь это можетъ встрѣтиться и въ женской роли… Не правдали, m-r. Рощинъ?
Рощинъ. Да, что объ этомъ говорить: какіе тутъ у насъ спектакли домашніе.
Арскій. Вы говорите такъ, что изъ вашихъ словъ можно заключить, что вы также, какъ и m-r Дровинъ, недовольны вашимъ обществомъ, что вы скучаете?
Рощинъ. Совсѣмъ нѣтъ, и мое предположеніе о невозможности устройства театра ничего не говоритъ о невыгодности моего мнѣнія о здѣшнемъ обществѣ,.
Арскій. Но вѣдь домашніе спектакли одно изъ изящныхъ времяпрепровожденій и могутъ осуществиться только въ обществѣ съ нѣсколько развитымъ вкусомъ; отрицаніе возможности устройства ихъ равняется косвенному отрицанію развитія и вкуса въ обществѣ.
Рощинъ. Ничему это не равняется, а просто говорю я это потому, что нашему обществу не до спектаклей.
Арскій. Но вѣдь нужно же какія нибудь развлеченія, вѣдь вы и сами вѣрно скучаете.
Рощинъ, Некогда-съ: князь не сказалъ рекомендуя меня вамъ и вы не знаете, что я гувернеръ и слѣдовательно у меня есть дѣло; а скучать при дѣлѣ некогда.
Арскій. Да, но вѣдь и дѣло допускаетъ развлеченіе….
Рощинъ. Допускаетъ, но и не позволяетъ скучать за отсутствіемъ его. Я впрочемъ ничего неговорю про общество: оно можетъ скучать и можетъ придумывать, что угодно для избѣжанія скуки, а лучше, если-бъ оно выбрало средствомъ для этаго, вмѣсто всякаго развлеченія, занятіе серьезнымъ дѣломъ…
Дровинъ. Я вотъ еще о воскресной школѣ хлопочу…
Арскій. Да, но вѣдь и а это нужны средства.
Рощинъ. Поменьше, нежели на спектакли и я думаю, что эта мысль болѣе стоитъ стараній объ осуществленіи.
Арскій. Нужно много хлопотать, собирать деньги, рисковать холодностью пріема…
Дровинъ. Вотъ я и боюсь, что какъ пріѣдешь куда нибудь съ подпиской, а меня прогонятъ…
Рощинъ. Вѣдь рисковали-же вы быть прогнаннымъ, когда таскались съ вашими спектаклями, попробуйте и со школой тоже сдѣлать — можетъ бытъ дѣло пойдетъ и лучше.
Арскій. А если со школой и прогонятъ, такъ утѣшеніемъ можетъ служить то, что молъ мученикъ я за просвѣщеніе!.. Не такъ-ли, m-r. Рощинъ, вѣдь это не то что спектакли..
Рощинъ. Такъ, такъ, m-r. Арскій.
Арскій. Однакоже, пойдемъ-те, посмотримъ, какъ ваши борцы?
Рощинъ. Да пора ужъ мнѣ…. Идемъ-те, я попрощаюсь съ княземъ..
Арскій. Мы навѣрно встрѣтимся, Когда нибудь еще..
Рощинъ. Вѣроятно… (уводятъ)
ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Карина. Я сегодня не могу играть Леонидъ Иванычъ, я чувствую себя очень не хорошо: цѣлую ночь не спала и голова у меня страшно дурна.
Рощинъ. У васъ очень сильно разстроены нервы и вы чѣмъ-то взволнованы такъ сильно, что это волненіе отражается на вашемъ здоровый. Бога ради, лечитесь: теперь успокоительныя капли принесутъ гораздо больше пользы, чѣмъ всевозможныя лекарства при дальнѣйшемъ развитіи болѣзни.
Карина. Кромѣ Бога мнѣ никто не можетъ помочь: въ моей болѣзни безсильна всякая медицинская помощь! Если-бъ вы знали ее вы не стали бы совѣтовать мнѣ прибѣгнуть къ медикамъ съ ихъ микстурами и порошками.
Рощинъ. Скажите, чтобъ я зналъ, мой дорогой другъ, причины дѣйствующія на васъ такъ губительно: повѣрьте мнѣ я не выдамъ никому на свѣтѣ ваше горе, отъ всей души раздѣлю его съ вами и кто знаетъ можетъ быть при обоюдныхъ усиліяхъ мамъ придется побѣдить его (входитъ Радомская).
ЯВЛЕНІЕ 2.
[править]Радомская. Ты еще не начинала играть?
Карина. Я играла, maman, и Леонидъ Иванычъ выбираетъ еще что-то.
Радомская. (Рощину) Странно, но Cathérine много потеряла въ своей игрѣ: она играетъ иногда до того дурно, что слушать не хочется; не говоря о чувствѣ, о смыслѣ пьэсъ, которыхъ у нея ужъ давно нѣтъ, она даже играетъ не вѣрно, чего съ ней никогда не бывало… Я бы попросила васъ обратить на это вниманіе и нѣсколько усерднѣе помогать ей своими совѣтами… Извините меня, но вы сами согласитесь, что это такъ,
Рощинъ. Я стараюсь дѣлать мое дѣло возможно хорошо и вполнѣ убѣжденъ, что не могу подать повода къ упреку въ нерадѣніи… Но вѣдь вы хорошо знаете, что качество музыки всецѣло зависитъ отъ душевнаго настроенія: иногда выраженіе музыки не поддается никакимъ усиліямъ, иногда на оборотъ… Катерина Павловна больна (входитъ лакей).
Лакей. Князь Критскій и Всеволодъ Петровичъ Арскій…
Радомская. Проси (лакей уходитъ; входитъ князь и Арскій).
ЯВЛЕНІЕ 3.
[править]Князь. Здравствуйте Варвара Алексѣевна… Честь имѣю представить — Всеволодъ Петровичъ Арскій, племянникъ вашего покорнаго слуги — прошу любить и жаловать.
Радомская. Очень пріятно… (Кариной) М-r Арскій (Арскому) Леонидъ Иванычъ Рощинъ, наставникъ моего сына… Впрочемъ вы ужъ. знакомы, кажется.
Князь. (садясь) Что васъ нигдѣ не видно: засѣли себѣ дома — и никуда…
Радомская. Да, я никогда не выѣзжаю — здѣсь у меня такъ хорошо, что право не хочется сдѣлать шага изъ дому; посмотрите князъ какая природа: луга., лѣса, рѣчка, есть даже горы…
Арскій. Въ самомъ дѣлѣ ваше имѣніе находится въ самой счастливой мѣстности. Ѣхавши съ княземъ, я постоянно восхищался мѣстоположеніемъ… Я люблю природу и постоянная жизнь въ столицѣ, заставляетъ меня даже завидовать возможности постояннаго наслажденія ею.
Радомская. Вы живете постоянно въ Петербургѣ?
Князь. Да въ Петербургѣ, потому ему и въ диковину наша сельская природа… Впрочемъ, ты много не горюй; наслажденіе это тебѣ очень доступно: бывай здѣсь почаще — вотъ и все.
Арскій. Но это зависитъ не отъ меня, какъ позволитъ это Варвара Алексѣевна?
Князь. О я знаю Варвару Алексѣевну и увѣренъ, что она неоткажетъ тебѣ въ этомъ. Неправда ли, Варвара Алексѣевна, вы не отрините моего фантазера и позволите ему бывать у васъ: моя усадьба всего пять верстъ и онъ измучится, зная, что на такомъ близкомъ разстояніи есть возможность наслажденія, недоступная ему. Вы хоть меня старика великодушно помилуйте: вѣдь онъ у меня всѣ жилы повымотаетъ по этому поводу… Хоть разикъ въ недѣлю, а ужъ позвольте…
Радомская. Чѣмъ чаще, тѣмъ лучше, если Всеволодъ Петровичъ не будетъ скучать у насъ… Впрочемъ есть и у насъ свои маленькія удовольствія: мы дѣлаемъ вечернія прогулки, играемъ въ карты, танцуемъ, когда соберется достаточно дамъ, читаемъ… Но это все рѣдко: чаще мы занимаемся музыкой… Я увѣрена, что и вы, Всеволодъ Петровичъ не откажетесь принять участіе во всемъ этомъ.
Арскій. Съ удовольствіемъ, съ удовольствіемъ — я самъ страстный любитель музыки; самъ играю и хоть не могу похвалиться голосомъ., а пою.
Князь. Не вѣрьте ему не вѣрьте: у него отличный голосъ, сильный баритонъ и онъ владѣетъ имъ на славу; въ музыкѣ — знатокъ… Да вотъ проэкзаменуете, сами увидите, а теперь некогда, ѣдемъ, Всеволодъ… Еще успѣешь надоѣсть.
Радомская. Не удерживаю, потому что изъ опыта знаю, что, если князь что задумалъ такъ кончено и жду васъ скоро, слышите, скоро… Да, Всеволодъ Петровичъ — вы пріѣдете и притащите вашего домосѣда дядюшку…
Князь. Ладно, ладно… (уходитъ).
Карина. Я не буду продолжать мои занятія музыкой, maman, я пойду дошивать картину: я не расположена играть и моей игрой могу только надоѣдать другимъ.
Радомская. Лучше займись рисованіемъ, а сидѣть за пяльцами, если ты нездорова, я не совѣтую: боль въ головѣ и груди могутъ еще усилиться.
Карина. Что нибудь буду дѣлать… (уходитъ).
Радомская. Какъ вамъ понравился нашъ новый знакомый? Неправда-ли очень милый молодой человѣкъ.
Рощинъ. Для меня онъ не новый: я съ мимъ познакомился прежде, мы видѣлись съ нимъ у князя; я вамъ говорилъ объ этомъ.
Радомская. Да я помню, что говорили; но каково ваше мнѣніе объ немъ я не знаю, а мнѣ бы хотѣлось знать.
Рощинъ. При всемъ желаніи удовлетворить васъ, я рѣшительно не знаю что сказать объ этомъ господинѣ.
Радомская. Что за выраженіе «объ этомъ господинѣ». Я хочу думать на основаніи этого выраженія, что онъ вамъ непонравился.
Рощинъ. Да нечему нравиться: фатъ и больше ничего.
Радомская. Изъ чего же вы вывели такое заключеніе.
Рощинъ. Я хоть и мало знаю его, но все таки больше насъ и вывожу мое мнѣніе изъ личнаго моего съ нимъ разговора у князя во время ужина и изъ обращенія его съ Дровинымъ, этимъ очень хорошимъ мальчикомъ, котораго «нашъ новый знакомый» выбралъ цѣлью для своихъ не совсѣмъ удачныхъ шутокъ; а по моему такая неразборчивость средствъ для вырисовки своего остроумія очень глупа и рекомендуетъ человѣка фатомъ и фатомъ-то весьма невысокой пробы…
Радомская. Ахъ вы являетесь какъ всегда защитникомъ невинности и неопытности: это было-бы очень похвальная добродѣтель, если-бъ она не затемнялась пристрастіемъ. въ силу котораго вы нисколько не останавливаетесь въ вашихъ приговорахъ. Сколько мнѣ помнится, вы ни о комъ не отзывались безпристрастно я кажется сдѣлали себѣ привычку во всякомъ новомъ лицѣ отыскивать какія нибудь дурныя стороны и клеймить не выдерживающаго нашей придирчивой критики какимъ нибудь оскорбительнымъ названіемъ.
Рощинъ. Совсѣмъ нѣтъ: ни никогда не спрашивали моего мнѣнія о другихъ, а то бы вы не сдѣлали заключенія о моей наклонности злословитъ. Да впрочемъ это и не злословіе: это просто мнѣніе мое, отвѣтъ на вашъ вопросъ и о немъ не стоить толковать много: онъ не обязателенъ для разбираемаго господина и наконецъ онъ никогда вѣроятно и не узнаетъ о немъ.
Радомская. Ну да… Впрочемъ я думаю такъ легко построенное мнѣніе не оскорбило бы его, если бы и дошло.
Рощинъ. Тѣмъ лучше.
Радомская. Онъ могъ бы только въ свою очередь тоже составить объ васъ невыгодное мнѣніе, какъ о человѣкѣ не задумывающемся надъ своими приговорами и лишающемъ ихъ этимъ всякаго вѣса.
Рощинъ. Мнѣ рѣшительно нее равно, чтобы онъ не подумалъ…
Радомская. На мой взглядъ гораздо лучше, если люди думаютъ объ насъ хорошо нежели худо.
Рощинъ. На всѣхъ угодить трудно.. Видите насъ только двое и господинъ Арскій вызвалъ у насъ два разныя мнѣнія, если бы насъ было десять, кто поручится, что не было-бы десяти мнѣній…
Радомская. Странно, что вы, увидѣвъ человѣка какихъ нибудь два раза относитесь къ нему какъ-то исключительно, какъ будто онъ сдѣлалъ вамъ что нибудь… Надѣюсь онъ еще не успѣлъ вамъ сдѣлать ничего непріятнаго.
Рощинъ. Рѣшительно! да изъ чего вы заключаете, что я отношусь къ нему исключительно: просто онъ мнѣ показался такимъ, я и говорю, что онъ такой: не могу же я сказать иначе.
Радомская. Помилуйте, какъ-же не исключительно относитесь вы къ нему, когда вы даже говорить о немъ не можете хладнокровно… Но я увѣрена, что ваше предубѣжденіе пройдетъ и что, когда онъ будетъ бывать у насъ чаще вы сойдетесь съ нимъ.
Рощинъ. Не думаю… Во всякомъ случаѣ я не буду особенно стараться перемѣнить моего взгляда и, не расчитываю ничего потерять, если останусь при прежнемъ мнѣніи.
Радомская. Вы меня удивляете: я понять не могу такой настойчивой антипатіи къ человѣку, котораго встрѣчали разъ, два и совсѣмъ не знаете.
Рощинъ. Точно также, какъ я не понимаю вашей симпатіи къ нему, хотя вы знаете его менѣе меня.
Радомская. Я не замѣтила въ немъ ничего не хорошаго, а симпатія хорошему очень понятна.
Рощинъ. Не смѣю спорить и, зная какъ тяжело разочаровываться, желаю, чтобъ вы остались навсегда при вашемъ мнѣнія и что часто бываетъ, не были принуждены перемѣнить его… Затѣмъ позвольте разстаться съ вами: мнѣ пора заниматься съ Иракліемъ и онъ навѣрно уже ждетъ меня, (уходитъ).
Радомская. (одна) Вотъ чудакъ — не взлюбилъ человѣка. и злится на него, самъ не знаетъ за что… Ушелъ, какъ будто разсердился… Не можетъ быть, чтобъ на это не было причины: вѣроятно у нихъ произошло что нибудь у князя: Рощинъ бываетъ иногда очень страненъ… А какъ хорошъ этотъ Арскій! По отношенію ко многимъ пожалуй и оправдается пророчество стараго чудака Размахаева… Я, даже чувствую что-то новенькое: мнѣ кажется, что я никогда не встрѣчала подобнаго мужчины… Фи, что за глупости приходятъ въ голову: я такъ отвыкла здѣсь отъ людей, что появленіе человѣка нѣсколько приличнаго наводитъ на Богъ знаетъ какія мысли (подходитъ къ рояли беретъ нѣсколько аккордовъ и разсматриваетъ ноты, книги, и не останавливаясь ни на одной, только разбрасываетъ ихъ по столамъ и дивану, потомъ напѣвая уходитъ. Входитъ экономка и потомъ лакей).
ЯВЛЕНІЕ 4.
[править]Экономка. (входя въ комнату) Ахъ, да барыни нѣтъ здѣсь, а мнѣ было ее нужно… Что это Катерина Павловна, какая, право, все какъ разбросала: и ноты по полу разбросаны и книги изъ шкапа всѣ повытасканы… Дай, приберу маленечко (прибираетъ).
Лакей. (Подкрадывается) Вы одни Василиса Савишна?..
Экономка. Одна, что тебѣ?
Лакей. Подарокъ прошу принять… Грызучіе орѣшки, когда отъ скуки позабавиться: для васъ единственно купилъ пять фунтиковъ…
Экономка. Вотъ еще — стану я твои орѣхи грысть, захочу сама куплю: по больше твоего капиталъ-то имѣю.
Лакей. Знаю, знаю, Василиса Савишна, что вы женщина капитальная, да то ваше будетъ, а не мое… Вы мое-то соизвольте принять — сдѣлайте мнѣ этотъ супризъ отъ усердія вѣдь, не отчего другаго прочаго.
Экономка. Не хочу… Да чего ты тутъ съ своими орѣхами проклаждаешся, иди-ка иди, за тебя вѣдь никто ничего дѣлать не станетъ, а барыня увидитъ что въ неисправности, на меня же наскочитъ. И такъ мнѣ за васъ, за чертей достается. Иди, иди, проваливай!
Лакей. Пойду, пойду, только прежде долженъ прикажите получитъ — получу и сейчасъ прощайте…
Экономка. Какой тамъ еще долженъ выдумалъ.
Лакей. Во какой (бросается и цѣлуетъ).
Экономка. Ахъ ты хамово отродье, да какъ ты смѣлъ: вотъ тебѣ за это! (даетъ пощечину).
Лакей. А когда такъ: ты въ лицевое правленіе заѣхала, по благородной линіи свиснула — нѣтъ тебѣ орѣховъ, и скорлупокъ не дамъ; будешь смотрѣть, да казниться, какъ другіе мои орѣшки пощелкивать будутъ… Не бойсь — задастъ сердце трещину, скорючитъ душу, словно рѣпу пареную… Такъ-то-съ…
Экономка, (смѣясь) Смотри, смотри, не много разговаривай, а то еще съ другой стороны поласкаю.
Лакей. А ты, Василиса не бѣсися — будь поглаже… Мы это не для себя говоримъ, потому намъ эдакія шишиморы вниманья не стоятъ: у насъ есть, охъ! какія разлапушки — все отдай, да мало…
Экономка. Иди, иди — скушалъ на здоровье, и иди.
Лакей. Уйдемъ, только не по твоему хотѣнью, а по произвольному нашему желанію… Смотритко, какъ идемъ, да сохни (идетъ, отворотясь отъ нея и останавливается у двери). Поклонитесь, Василиса Савишна, пока передъ глазами: больше вѣдь не увидите: коли и ногъ таскать не будете отъ разлуки отъ тяжкой и на сухотку на вашу посмотрѣть не придемъ: вотъ оно что!… Вороти лучше.
Экономка. Да уйдешь-ли ты (толкаетъ его; лакей цѣлуетъ ее и выскакиваетъ) Ахъ ты проклятый какой эка неотвяза… Гдѣ же это барыня, приказала позвать меня, а сама исчезла куда-то: видно съ этимъ съ черномазымъ прохлажаются… И-и, и дѣла только на свѣтѣ дѣлаются: вчера въ кухнѣ послушала, чего только не городятъ, да и то сказать можетъ и правда… черномазый-то этотъ живьмя живетъ….
!!!!!!!!!!!!!!
ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Карина. Нѣтъ, выходитъ не хорошо… (убираетъ кисты и краски). Мысль объ немъ такъ сильно занимаетъ, меня, что не даетъ мѣста ничему другому.. Попробую нарисовать его портретъ… (беретъ бумагу и начинаетъ рисовать) Боже, какъ я несчастна, что онъ не любитъ меня: на мое и свое несчастье, онъ любитъ мачиху, которая никогда не оцѣнитъ его чувствъ и въ случаѣ признанія оскорбить его самымъ горькимъ презрѣніемъ… Господи, сохрани его отъ этого страшнаго несчастій!… А я — я бы всю душу отдала, жизнью бы пожертвовала, по одному его знаку, по одному слову, проникнутому любовью ко мнѣ!… Но нѣтъ, онъ не любитъ меня и мнѣ остается страдать, храня мою тайну, скрывая ее отъ него, отъ всѣхъ на свѣтѣ… (кончаетъ портретъ и смотритъ на него) Да, похожъ… Онъ, какъ живой!… Люблю тебя, мой милый, мой дорогой, не разстанусь съ тобой никогда, никогда! (цѣлуетъ портретъ и прячетъ его).
Горничная. (входя) Барышня васъ мамаша спрашиваетъ, видно хотятъ сказать, чтобъ вы собирались.
Карина. Куда еще?
Горничная. Куда-то ѣхать хотятъ, гулять, да видно на рыбную ловлю смотрѣть, потому людямъ приказано ѣхать съ неводомъ на Грязное озеро; они ужъ и уѣхали…
Карина, (про себя) Вотъ еще мученье…
Горничная. Такъ сказать имъ что прикажете, или сами пожалуете?
Карина. Сейчасъ иду, Глаша. Возьми все отнеси пожалуйста ко мнѣ въ комнату (уходитъ).
Горничная. Слушаю-съ (уходитъ; входитъ Рощинъ и въ глубокой задумчивости садится).
Рощинъ. Боже мой, долго-ли мнѣ страдать, долголи мучительно таить отъ нея мою любовь… Теперь еще явился этотъ петербургскій фатъ, вотъ ужъ мѣсяцъ, какъ онъ ѣздитъ, изъ дня въ день и мнѣ рѣже приходится ее видѣть, а видѣть ее для меня необходимость, безъ которой мнѣ жизнь, не въ жизнь… Пытка, просто пытка, дѣлающаяся все невыносимѣе и невыносимѣе!… Развѣ переломить себя, отказаться отъ мѣста и разомъ покончить съ той обстановкой, которая видимо ведетъ меня къ гибели… Да, но гдѣ я возьму силы на это… Кто разубѣдить меня въ невозможности разстаться съ нею навсегда!… Проклятое воспитаніе, проклятая жизнь!… И какъ красивъ этотъ господинъ!… Неужели она… Нѣтъ, для нея ничего не значитъ наружность и то вниманіе, которымъ окружаетъ она происходитъ отъ безразличной любезности, — больше ничего… А какое скверное впечатлѣніе произвелъ онъ на меня при нашихъ первыхъ встрѣчахъ! Не было ли это предчувствіе, не ясновидѣніе ли это сердца, которое замѣтило въ немъ поводъ къ дальнѣйшему, еще болѣе жестокому страданію… (входитъ Арскій).
ЯВЛЕНІЕ 2.
[править]Арскій. Здравствуйте, Леонидъ Иванычъ, я былъ въ домѣ, спросилъ Варвару Алексѣевну, сказали мнѣ, что она у себя въ комнатѣ чѣмъ-то занята и я, не желая ее безпокоить пришелъ сюда Очень радъ, что встрѣчаю васъ здѣсь,
Рощинъ. Здравствуйте, (въ сторону) Вотъ чортъ разносилъ, утромъ былъ, къ вечеру опять здѣсь.
Арскій. Я хочу пройтись по саду въ ожиданіи хозяекъ — не желаете-ли сопутствовать мнѣ (показывается Радомская вдали) Ахъ, да вотъ и Варвара Алексѣевна идетъ сюда (идетъ къ ней на встрѣчу; Рощинъ скрывается).
ЯВЛЕНІЕ 3.
[править]Арскій. Извините, Варвара Алексѣевна мою безцеремонность: я надоѣдаю вамъ цѣлые дни: два часа, какъ уѣхалъ и вотъ опять… Потерпите и будьте снисходительны покрайней мѣрѣ на то короткое время, которое мнѣ еще остается пробыть здѣсь.
Радомская. Неужели вы хотите скоро уѣхать отсюда?
Арскій. Да вѣроятно черезъ нѣсколько дней: я здѣсь чужой, Варвара Алексѣевна, и рано или поздно мнѣ нужно же разстаться съ тѣмъ, что не принадлежитъ мнѣ, какъ ни хорошо было-бы оно.
Радомская. Но вѣдь васъ ничто не стѣсняетъ и ничто не можетъ заставитъ васъ дѣйствовать противу желанія: князь говорилъ какъ-то, что вы человѣкъ совершенно независимый!
Арскій. Пожалуй и такъ…
Радомская. Видите, значитъ желаніе оставить насъ зависитъ отъ васъ самихъ я оно объясняется очень легко: вамъ надоѣла наша однообразная сельская жизнь и вы стремитесь возвратиться въ тотъ привычный вамъ водоворотъ, который зовутъ свѣтомъ и отъ котораго такъ трудно оторваться человѣку, сжившемуся съ нимъ.
Арскій. Можетъ быть относительно многихъ вы говорите и правду, но относительно меня — нѣтъ; и я вамъ скажу откровенно, что я бы съ наслажденіемъ промѣнялъ мое. положеніе свѣтскаго человѣка на скромную долю провинціала, если бы эта послѣдняя съ нѣкоторыхъ сторонъ была обставлена такъ, какъ хотѣлось бы мнѣ.
Радомская. Но желаемая обстановка вѣроятно такъ затѣйлива, что ей невозможно осуществиться и за ея неосуществленіемъ вы остаетесь въ своемъ прежнемъ положеніи.
Арскій. Совсѣмъ нѣтъ; мнѣ было бы невыносимо тяжело думать, что неосуществилась до сихъ поръ моя мечта никогда неосуществится…
Радомская. Да, но дѣлаете-ни вы все для разрѣшенія задачи, въ которой заключается ваше счастье?. Если да, то оно вѣрно не далеко отъ васъ.
Арскій. Все, все; но вы знаете, что стараніе, даже самое усердное, не всегда обусловливаетъ исполненіе, а, если бъ успѣхъ всегда равнялся усердію, то, вѣрно, мое желаніе осуществилось бы, потому что едва-ли кто нибудь можетъ тагъ все-цѣло отдаться своей мысля и ея осуществленію, какъ я.
Радомская. Зачѣмъ сомнѣваться, надо вѣрить, безусловно вѣрить…
Арскій. Знаю, знаю: "блаженъ, кто вѣруетъ — тепло тому на свѣтѣ… Я съ этимъ вполнѣ согласенъ, но вѣдь безконечное вѣрованіе, вещь въ высшей степени непрактичная и я не изъ тѣхъ людей, которые съ помощью знаменитаго «если-бы» устраиваютъ великолѣпныя замки изъ одной любви къ искуству, вполнѣ сознавая ихъ невозможность. Я вѣрю, напримѣръ, что исполненіе моей мечты возможно; во эта вѣра уничтожится въ тотъ самый моментъ, какъ только возможное перейдетъ въ область невозможнаго: другими словами; моя вѣра есть вѣра въ сбыточное — и, какъ ни тяжело бы мнѣ было потерять ее, но я не стану тѣшить себя пустымъ призракомъ и откажусь отъ того, что недоступно мнѣ… Много, много горя можетъ мнѣ стоить такая рѣшимость, но законъ необходимости есть законъ, который я очень уважаю и велѣніямъ котораго охотно подчиняюсь… Я уѣзжаю отсюда и молю Бога, чтобъ нераскаиваться въ томъ, что я побывалъ здѣсь (входитъ Карина).
ЯВЛЕНІЕ 4
[править]Арскій. Здравствуйте, Катерина Павловна: вотъ кстати и вы можете принять участіе въ нашемъ диспутѣ.
Карина. Въ диспутѣ? къ какомъ?
Арскій. На тему: не сули журавля въ небѣ, а дай синицу въ руки: я утверждаю, что менѣе заманчивое, но возможное дороже человѣку идеально прекраснаго но недосягаемаго.
Карина. Ну что-же?
Арскій. А ваша maman увѣруетъ въ возможности постояннаго стремленія къ идеалу, даже и безъ расчета на близкое его осуществленіе или даже и совсѣмъ не расчитывая на это, въ возможности наслажденія въ постоянномъ пареніи та-въ сказать…
Карина. Не думаю, чтобъ maman, защищала такое положеніе…
Радомская. Благодарю, душа моя; а вы зачѣмъ, Всеволодъ Петровичъ растолковываете произвольно мои слова?
Арскій. Извините, во я именно такъ понялъ вашъ совѣтъ: вѣрить и вѣрить.
Карина. Объ этомъ послѣ: я къ вамъ за дѣломъ, maman: все готово и мы можемъ ѣхать.
Радомская. Превосходно! Вы съ нами, разумѣется: у насъ задумано маленькое путешествіе: мы ѣдемъ смотрѣть, какъ ловятъ рыбу… И такъ преніе отлагается; надѣюсь, что вы подъ вліяніемъ природы и хорошаго лѣтняго вечера скорѣе оцѣните способность надежды утѣшать живущихъ его.
Чего не можетъ сдѣлаться подъ вліяніемъ природы и хорошаго лѣтняго вечера А кто еще ѣдетъ?
Арскій. Maman, вы, я, Леонидъ Иванычъ.
Радомская. Нѣтъ, мы отправляемся втроемъ: Леониду Иванычу ѣхать нельзя.
Карина. Отчего нельзя?
Радомская. Ему нельзя же оставить Ираклія: онъ живетъ здѣсь для него и больнаго мальчика нельзя же оставить на рукахъ лакеевъ.
Арскій. Да, да…
Радомская. Вы насъ подождите здѣсь: мы съ Catherine, одѣнемся и зайдемъ за вами… Пойдемъ… (доодитъ).
Арскій. (одинъ) Эта Карина право ничего; и мысль покончить на ней мои холостыя странствованія — мысль совсѣмъ не дурная… Въ моемъ положеніи это просто находка такого свойства, которую упускать не слѣдуетъ. Она естественно не находить во мнѣ ничего противнаго и эти отрывистыя фразы, эти исключительные взгляды указываютъ на то, что, если дѣло не удастся, то не она будетъ причиною этого… Но какъ устроить это дѣло: о! да мой почтеннѣйшій дядюшка вѣрно не откажется помочь мнѣ въ этомъ: не смотря на свои 60 лѣтъ онъ сохранилъ много доказывающаго, что и «подъ снѣгомъ иногда бѣжитъ кипучая вода», онъ готовъ отозваться на всякое движеніе, напоминающее ему его романтическую молодость и — я безъ смѣха не могу вспомнить — какія смѣшныя гримасы сочувствія вызывали въ немъ мои грустныя пѣсни о моихъ страданіяхъ!… Да, онъ поможетъ мнѣ — это вѣрно… Рѣшено, — съ завтрешняго дня я начинаю серьозную аттаку и заставлю приняться за сватовство…
Лакей. (входя) Васъ ждутъ — экипажъ поданъ…
ДѢЙСТВІЕ ШЕСТОЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Рощинъ. Катерина Павловна, вы еще грустнѣе стали?
Карина. (грустно) Челу мнѣ веселиться? Даже моя домашняя жизнь измѣнилась къ худшему, мои отношенія къ шатай, стали какими то странными, натянутыми, съ тьмою замѣчаній, выговоровъ… Чтобы я ни дѣлала все не по ней, все не такъ, все не хорошо…
Рощинъ. Да, она измѣнилась и не въ отношеніи только васъ однихъ: постоянно чѣмъ-то недовольна., постоянно сердится и раздражается… Знаете-ли, что я скажу вамъ: всему этому виноватъ Арскій — какъ явился, такъ все пошло вверхъ дномъ.
Карина. Ахъ, калъ надоѣлъ мнѣ этотъ Арскій: онъ каждый день бываетъ у насъ вотъ ужъ почти три мѣсяца и каждый день мучить меня своими любезностями… Вообразите, онъ, онъ ухаживаетъ за мной…
Рощинъ. (весело) Такъ онъ ухаживаетъ за вами — я думалъ на Варварой Алексѣевной.
Карина. Чему-же вы обрадовались? Развѣ вамъ не жаль, что онъ мучитъ меня каждый день до того, что я скоро перестану выходить въ гостинную.
Рощинъ. Можетъ быть онъ расчитываетъ сдѣлать вамъ предложеніе: онъ такой красивый, богатый, ловкій; онъ имѣетъ все, чтобъ приняться за ухаживанье и расчитывать на успѣхъ…
Карина. Я все таки не ожидала отъ васъ подобныхъ словъ… А вы называетесь еще моимъ лучшимъ другомъ.
Рощинъ. Я желаю вамъ счастья — только; другаго вывода нельзя кажется вывести изъ моихъ словъ, которымъ вы хотите придать какое-то особое значеніе.
Карина. Понятно, что ваши слова не могли вызвать моего сочувствія, потому что другъ, послѣ моего отзыва объ этомъ господинѣ, не могъ предположить возможности моего счастья съ нимъ, потому только, что онъ красивъ, ловокъ и богатъ…. (плачетъ).
Рощинъ. Вы опять растревожились… Ради Бога не плачьте: ваши слезы падаютъ мнѣ на сердце… Успокойтесь, я право не сказалъ ничего такого, чтобъ могло огорчить насъ до того, чтобъ вызвать слезы.
Карина. Оставьте меня: мнѣ надо долго, долга плакать: плакать до тѣхъ поръ, пока сердце измученное страданіями не перестанетъ биться въ моей груди.
Рощинъ. Да что съ вами? скажите мнѣ; заклинаю васъ, всѣмъ., что есть у васъ дорогаго, будьте откровенны со мною, подѣлитесь со мною вашемъ горемъ, гнетъ котораго вы видимо едва выносите.
Карина. Не спрашивайте меня я не могу, я не должна говорить никому на свѣтѣ… Я одна и одна вынесу все, что выпало мнѣ на долю…. Если-бъ была жива моя мать, я упала бы на родную грудь, прижалась бы крѣпко къ ей любящему сердцу и ей, только ей высказала-бы то, что гнететъ меня. Но ее лѣтъ, нѣтъ и существа, которому бы я могла высказать мою тайну, расчитывая на участіе, на нравственную поддержку моего изнывающаго существа.
Рощинъ. Катерина Павловна, вы обижаете меня; за что лишаете вы меня нашего довѣрія, за. что считаете, вы меня не способнымъ принять участіе въ вашемъ горѣ: помните вы считали меня вашимъ другомъ и на на этомъ основаніи я расчитывалъ всегда, что во всякомъ случаѣ, гдѣ вамъ понадобится стороннее участіе, вы обратитесь ко мнѣ; а вы такъ усердно таитесь отъ меня, что мнѣ становится горько за себя, за мое неумѣнье заслужить довѣріе васъ, для которой я готовъ бы принести всякую жертву, для того, чтобъ облегчить страданіе, которое муча, васъ, мучитъ и меня.
Карина. Вы ошиблись въ вашихъ заключеніяхъ: никто такъ не достоинъ моего довѣрія какъ вы, но есть причины и вѣрьте Леонидъ Ивановичъ, причины очень важныя, которыя заставляютъ меня молчать, не смотря на всю потребность раздѣлить мое горе…
Рощинъ. Знаете что, Катерина Павловна, позвольте мнѣ высказаться откровенно…. Вы необидитесь, разумѣется
Карина. Говорите, что хотите?
Рощинъ. Вы любите, Катерина Павловна, да?
Рощинъ. Да, я угадалъ! Кого-же?
Карина. Я не скрываюсь передъ вами и потому отвѣчаю утвердительно: да, я люблю и люблю безъ надежды… Кого? хотите вы знать — ну разрѣшеніе этого вопроса останется въ моей груди, въ которой я донесу его до могилы…. (входитъ лакей).
Лакей. Князь Критскій пріѣхалъ.
Карина. Одинъ?
Лакей. Одинъ-съ, прикажете просить.
Карина. Разумѣется (лакей уходитъ).
Рощинъ. Я уйду, до свиданія Катерина Павловна, не правдали мы еще возвратимся къ не конченному разговору?
Карина. Куда-же вы, — отчего вы не хотите остаться?
Рощинъ. Нѣтъ я уйду (уходить; входитъ Князь.)
ЯВЛЕНІЕ 2.
[править]Князь. Вотъ и я къ вамъ; рады ли гостю, а?
Карина. Очень, очень!
Князь. Спасибо за доброе слово! А гдѣ мамаша? дома?
Карина. Да, дома… Я сей часъ скажу ей, что вы пріѣхали; хотите?
Князь. Скажите, скажите: я вѣдь къ ней не такъ — съ дѣломъ и съ дѣломъ то наисерьознѣйшаго свойства, то есть съ такимъ дѣломъ что у-у… (Карина уходитъ). Вотъ такъ работку дали на старости-то лѣтъ… (садится) О-охъ, трясся, трясся ѣхалъ сюда — усталъ до смерти (отдувается) Охъ племянничекъ, племянничекъ, врѣзался таки, не выдержалъ… Да, оно ничего, дѣло хорошо помочь этому: христіанское даже можно сказать дѣло, потоку что служитъ къ остепененію человѣка и къ направленію его на добрый путь семейственности, да! Только вотъ будетъ-ли задача-то (входитъ Радомская).
ЯВЛЕНІЕ 3.
[править]Князь. Здравствуйте-съ, многоуважаемѣйшая моя Варвара Алексѣевна какъ-живете можете?
Радомская. Здравствуйте, здравствуйте, князь…. Чтожъ это вы безъ Всеволода Петровича….
Князь. Господи, неужели онъ вамъ еще не надоѣлъ: вѣдь каждый день у васъ…. Впрочемъ я и теперь, и за себя и за нею пріѣхалъ: безъ него и тутъ, какъ видите дѣло не обошлось… А только право удивительно, какъ онъ вамъ не надоѣлъ.
Радомская. Полноте, князь; мы напротивъ такъ всѣ къ нему привыкли, что когда его нѣтъ, такъ будто недостаетъ чего — скука страшная.
Князь. Такъ чтоже, отъ васъ зависитъ такую штуку устроить, что-бъ онъ неразлучно и неизмѣнно пребывалъ съ вами.
Радомская. (весело) Вы это серьозно говорите.
Князь. Разумѣется: никогда матушка, шутомъ не бывалъ. Да видно ужъ вамъ безъ всякихъ околичностей брякнутъ: вѣдь отъ него и пріѣхалъ…. сватомъ пріѣхалъ, да! Что вы на это скажете?
Радомская. Вы вѣчно шутите князь.
Князь. Не шучу ей Богу не шучу, какія шутки: племянничекъ съ ума сходитъ, а вы говорите шутки.
Радомская. Ахъ, да это въ самомъ дѣлѣ что-то серьезное, говорите, говорите! (въ сторону) Вотъ хорошо, вотъ счастье!
Князь. Врѣзался-съ, до безумія любитъ… утѣшьте его, неоткажите, Варвара Алексѣевна….
Радомская. Говорите: въ чемъ?
Князь. Въ рукѣ вашей падчерицы….
Радомская. (близкая къ обмороку) Извините, князь, въ настоящую минуту я не могу вамъ дать ни какого отвѣта: объ этомъ надо подумать…. Впрочемъ я не задержу и завтра письменно васъ увѣдомлю о моемъ мнѣніи по этому предмету.
Князь. И такъ до завтра…. Прощайте или до свиданія…
Радомская. До свиданія, князь, я не удерживаю васъ, извините меня — я чувствую себя очень дурно….
Князь. Ну вотъ еще что за оправданія, я вѣдь къ вамъ на минуту только по дѣлу по этому…. До свиданія. (про себя) Не больно-то ласково приняла: не испортилъ-ли я всего, брякнувши сразу. Фу-ти, мерзость какай, какъ хорошо было я придумалъ введеніе-то и вдругъ вырвалось. Ну будь что будетъ (уходитъ.)
Радомская. (одна) Господи, могла ли я ожидать это: Всеволодъ влюбленъ въ дѣвчонку и проситъ руки ея! Теперь мнѣ понятно, за чѣмъ окружалъ онъ меня такимъ вниманіемъ, за чѣмъ такъ настойчиво добивался моего расположенія: я мать — и онъ заискивалъ у меня ради дочери!… Боже, какъ страдаю я, любя его даже теперь пламенно, безумно и, сознавая необходимость отказаться отъ счастья, которое было такъ близко, такъ вѣрно!.. Я должна отказаться отъ него, уступить его, и кому?! Нѣтъ, нѣтъ, этому не бывать: я не позволю судьбѣ такъ горько посмѣяться надо мною, я уничтожу мою соперницу, я разрушу ея черные замыслы противъ меня, противъ моего счастья!… Боже, Боже, за что выпало мнѣ на долю столько несчастья. (плачетъ; видитъ Рощинъ)
ЯВЛЕНІЕ 4.
[править]Рощинъ. Что съ вами, вы плачете?
Радомская. Да, плачу и не стыжусь моихъ слезъ: несчастье мое такъ велико, что онѣ будутъ оправданы всякимъ человѣкомъ, у котораго есть сердце… Садитесь возлѣ меня, Леонидъ Иванычъ….
Рощинъ. (садясь) Но что съ вами, что огорчаетъ васъ такъ сильно?
Радомская. Леонидъ Иванычъ, вы благородный человѣкъ, я замѣтила это съ первыхъ дней поступленія вашего къ намъ въ домъ и потому могу говорить съ вами откровенно, съ надеждой, что вы поучаствуете въ моемъ страшномъ, неисходномъ горѣ. Я ногу показаться вамъ смѣшною, но ради Бога не смѣйтесь: я несчастна, очень несчастна!… Послушайте, для меня еще не прошло время любви, я не потеряла еще способности любить безпредѣльно, отдать всю душу любимому человѣку — и я полюбила!.. Любовь сдѣлала мое несчастіе, отравила мнѣ жизнь, убила всѣ надежды моей молодой жизни!… Вы понимаете ту бездну отчаянія, въ которой нахожусь я и больше, надѣюсь, нечего говорить…
Рощинъ. Вы довѣряетесь мнѣ не вполнѣ и вы не удивитесь, когда я буду просить васъ указать мнѣ того счастливца, которому выпала такая завидная доля….
Радомская. На что вамъ это!…. Онъ не любитъ меня!… Онъ не любитъ меня.
Рощинъ. (въ сторону) Не меня-ли? О, если-бы (громко) Но вы, можетъ бытъ ошибаетесь въ его чувствахъ, можетъ быть онъ любитъ васъ, любитъ сильнѣе даже, чѣмъ вы, но не рискуетъ сказать вамъ это.
Радомская. Нѣтъ, нѣтъ онъ любить другую: на это есть доказательства… несомнѣнныя, вѣрныя доказательства…
Рощинъ. (всторону) Ревность — я часто бываю съ Катериной Павловной, часто говорю съ ней и это подало ей поводъ думать, что я люблю ее (громко) Вы ошиблись, онъ любитъ васъ, васъ, Варвара Алексѣевна и никого болѣе — клянусь вамъ!
Радомская. Ахъ, что значатъ ваши увѣренія клятвы, когда его любовь къ другой ясна, какъ день.
Рощинъ. Значатъ, много значатъ и я ручаюсь вамъ жизнью, что онъ вашъ, вашъ до гроба,
Радомская. Какъ вы рѣшаетесь увѣрятъ меня въ томъ, что я знаю лучше васъ….
Рощинъ. Варвара Алексѣевна! Не сомнѣвайтесь во мнѣ — я люблю васъ больше всего въ мірѣ, больше самого себя, больше (бросается на колѣни).
Радомская. (вскакивая съ дивана) Какъ? Это что еще! Вы…. ты меня любишь? Вонъ, вонъ отсюда, вонъ изъ моего дома… Негодяй.
Рощинъ. (на колѣняхъ) Варвара Алексѣевна, пощадите, пощадите меня!…
Радомская. Вонъ, вонъ, Боже до чего я дожила!… (плачетъ, ходятъ идти изъ комнаты; вбѣгаетъ Карина.)
ЯВЛЕНІЕ 5.
[править]Карина. (въ испугѣ) Что это, что случилось?…
Радомская. (задыхаясь) Катя! Этотъ негодяй!… Что-бъ его небыло, не было, онъ оскорбилъ меня!…
Карина. Мамаша, ангелъ, не прогоняете его, простите ему!
Радомская. Ты помѣшалась….
Карина. Я все, все вамъ скажу, все, только ради Бога, не прогоняйте его!.. Я люблю Леонида Иваныча, — онъ не любитъ меня, онъ любитъ васъ., — не прогоняйте его: все мое счастье въ томъ, что я его вижу, встрѣчаюсь съ нимъ!.. Мама, дорогая моя, не прогоняйте его!…. (Радомская, отталкивая Карину, стремительно идетъ къ двери; Карина, хватая ее за руки, за платье, уходитъ за ней).
Рощинъ. (какъ бы приходя въ себя) Что я сдѣлалъ: она прогнала меня, немилосердно оттолкнула, оскорбила, страшно, неизгладимо…. Затѣмъ у меня ничего не осталось въ жизни, а не осталось ничего и жизнь стала пустымъ звукомъ, которымъ дорожить ничего.. Да, это не сонъ, это страшная дѣйствительность, мгновенно сдѣлавшая меня лишнимъ на свѣтѣ…. Стоило ли родиться и жить, чтобъ день за день тянуть жизнь безцвѣтно, безрадостно и кончить оскорбленнымъ и поруганнымъ… Впереди ждать нечего: рѣшено; жизнь выжита и должна кончиться… (въ отчаяніи уходитъ).
ДѢЙСТВІЕ СЕДЬМОЕ.
[править]ЯВЛЕНІЕ 1.
[править]Князь. Что тутъ у васъ случилось? Я ужъ легъ въ постель — вдругъ верховой: нужно, нужно, больше отъ него ни чего не могли добиться… Зная что изъ пустяковъ Варвара Алексѣевна не стала бы посылать за мной, я не медля, одѣлся и пріѣхалъ…. Скажите, что здѣсь?..
Докторъ. Несчастіе, страшное несчастіе; не знаю чѣмъ все кончится.
Князь. Какое?
Докторъ. Этотъ, какъ его-ну, что былъ у нихъ учителемъ?
Князь. Рощинъ, хотите сказать.
Докторъ. Да, да Рощинъ — застрѣлился.
Князь. Что вы?
Докторъ. Да, застрѣлился, сего дня, въ саду: раскроилъ себѣ черепъ, такъ, что я нашелъ его безъ малѣйшаго признака жизни. Варвара Алексѣевна больна; натурально на нее подѣйствовало это страшное происшествіе; съ Катериной Павловной плохо, особенно, плохо: вообразите, съ ней ничего не было ни обморока, ни слезъ — ничего, она, какъ расказывала нянька, только вздрогнула; это признакъ высшей степени душевнаго пораженія я, кто знаетъ не пришлось бы ей поплатиться совершенною потерею умственныхъ способностей. Страшное, страшное несчастіе, в. с-во! (входитъ Размахаевъ).
ЯВЛЕНІЕ 2.
[править]Размахаевъ. А, в. с-во, а, докторъ! Здравствуйте!.. А я, знаете, ѣду, вдругъ слышу мчится на встрѣчу кто-то, глядь Всеволодъ Петровичъ, поравнялись со мной и кричатъ: всѣмъ кланяйтесь, всѣмъ кланяйтесь! Вотъ я по пути и заѣхалъ, чтобъ передать поклонъ Варварѣ Алексѣевнѣ съ Катериной Павловной….
Князь. Вѣчно ты братецъ мой со вздорами: чертъ знаетъ, что за человѣкъ: время, не время съ пустяками лѣзетъ.
Размахаевъ. Да, что это, в. с-во, за что это вы на меня?
Князь. Ахъ, убирайся, пожалуйста къ чорту…. (Размахаевъ въ недоумѣніи отходитъ въ сторону и потомъ уходитъ изъ комнаты).
Горничная. (входя) Г-нъ докторъ, пожалуйте къ Варварѣ Алексѣевнѣ — ей хуже. (Докторъ торопливо уходитъ)
Князь. (одинъ) Вотъ еще исторія, вотъ несчастіе, а я еще смѣялся, когда Варвара Алексѣевна отказала Всеволоду, а вѣдь дѣйствительно правда: Варвара Алексѣевна потому и отказала Всеволоду, что сама въ него влюбилась; того догадало врѣзаться въ Катерину Павловну; Катерина Павловна влюбилась въ учителя, учитель въ Варвару Алексѣевну — все смѣшалось, спуталось чтобъ распутаться такою страшною развязкою… Бѣдный Леонидъ Иванычъ, право, бѣдный, за что погибъ и для здѣшней жизни и для будущей…. О судьба, судьба, какія страшныя шутки шутишь ты съ людьми и сколько бѣдъ приходилось мнѣ видѣть въ мой долгій вѣкъ гдѣ, видя случайную, безвинную напрасную гибель человѣка, вмѣсто всякаго объясненій можно только сказать: да будетъ воля твоя, Господи!… (входитъ Няня).
ЯВЛЕНІЕ 3.
[править]Няня, (въ слезахъ) Батюшка, в. с-во, горе то какое у васъ случилось!…
Князь. Слышалъ, слышалъ, нянюшка.
Няня. Прогнѣвала я Господа Бога, наказалъ онъ меня долгимъ вѣкомъ, чтобъ видѣть, да казниться бѣдою великою!.. Леонидъ-атъ Иванычъ, самохотѣнную смерть принялъ, погубилъ голубчикъ свою душеньку на вѣки вѣчныя!..
Князь. Знаю, знаю, ну а что съ Варварой Алексѣевной, съ Катериной Павловной,
Няня. Охъ и не говорите, в. с-во, не знаю что и будетъ — лучше бы глазонки мои ни на что не смотрѣли, ничего-бъ не видали, наказалъ меня Богъ за ной грѣхи тяжкія, прогнѣвала я его окаянная!… Пятьдесятъ лѣтъ живу въ домѣ, ничего не бывало, а теперь разомъ всѣ бѣды навалилися… Господи спаси ты насъ и помилуй, Николай чудотворецъ, батюшка!
Князь. Что съ ними-то, съ ними?
Няня. Охъ, батюшка Варваpa-то Алексѣевна больна, съ кровати не можетъ подняться отъ самой отъ той минуточки, какъ узнала, что Леонидъ Иванычъ застрѣлились. Какъ сказали имъ — Глафира горничная ихъ доложила имъ — такъ онѣ объ полъ и ударились, спужались, значитъ, какъ ихъ на кровать отнесли, такъ и лежитъ теперь безъ чувства… (плачетъ; входитъ докторъ).
ЯВЛЕНІЕ 4.
[править]Докторъ. (нянѣ) Поди, милая, къ Варварѣ Алексѣевнѣ-она очнулась…. (Няня уходить).
Князь. Ну что, докторъ?
Докторъ. Варварѣ Алексѣевнѣ лучше: она пришла въ себя; а съ Катериной Павловной плохо, очень плохо… Эти скоты горничныя догадались передать ей письмо отъ этого…. — ну, все забываю, ну, который застрѣлился и она это теперь не выпускаетъ изъ рукъ; я нѣсколько разъ входилъ къ ней въ комнату и всегда заставалъ ее за чтеніемъ этого несчастнаго письма… Одинъ разъ только она взглянула на меня и взглянула такимъ взглядомъ, который во моему не предвѣщаетъ ни чего хорошаго.
Князь. Ничего хорошаго; что жъ онъ предвѣщаетъ горячку?
Докторъ. Хуже, князь…. Я врядъ-ли ошибусь, если скажу, что потрясеніе было на столько сильно, что оно мгновенно убило ея разсудокъ и она помѣшалась…. Это не удивительно:, какъ оказывается она очень любила его….
Князь. Боже, сколько несчастій разомъ (входитъ Карина; Князь и Докторъ невольно отходятъ къ сторонѣ).
ЯВЛЕНІЕ 5.
[править]Карина. (съ письмомъ въ рукѣ, не замѣчая присутствующихъ) «Милый мой другъ Катерина Павловна», да да другъ, другъ, правда!… Мнѣ больно вспомнить, что вы были свидѣтелемъ той страшной сцены униженія и позора, которая раскрыла мнѣ глаза, заставила въ первый разъ измѣрить ту бездну, въ которую погрязъ я и дала понять, что изъ нея есть только одинъ выходъ. Надежда на счастье рушилась, разорвалась цѣпь, связывавшая меня съ жизнью, въ которой потеряно все, оскорблено все и отъ которой затѣмъ ожидать уже нечего…. Я рѣшился кончитъ съ ней, съ этой обезцвѣченной жизнью и, когда вы поручите это письмо меня уже на будетъ въ живыхъ. Не жалѣйте обо мнѣ, мой другъ, я не стоилъ того, чтобъ жить, потому что не умѣлъ ладить съ жизнью, смерть естественный исходъ людямъ не умѣющимъ жить и потому повторяю: не жалѣйте меня! Все объ чемъ я прошу васъ, это: не казните презрѣніемъ, неосуждайте и вспоминайте иногда слабого, изнемогшаго до невозможности жить вашего друга Всеволода Рощина… Хорошо хорошо (озирается кругомъ и замѣчаетъ Князя). Ахъ, князь, здравствуйте…. Что вы такъ смотрите на меня: вѣдь это Леонидъ Иванычъ застрѣлился, а не я, не я. Постойте, что я вамъ скажу онъ вѣдь застрѣлился, не вѣрите?… Ахъ, какой вы недовѣрчивый — застрѣлился, да…. вы видите меня и думаете, что онъ живъ, нѣтъ, нѣтъ, князь, онъ умеръ, умеръ: вотъ и доказательства…. Но что объ этомъ… Вотъ что, у васъ есть лишніе люди — мама разсердилась на меня, будто за виновата въ чемъ нибудь, будто я плохо играю, видите, и не даетъ мнѣ людей, а мнѣ надо послать… дайте мнѣ вашего человѣка… Знаете, мнѣ слезъ надо; а у меня ихъ нѣтъ, а я вамъ скажу, только вы мамѣ не говорите, Варварѣ Алексѣевнѣ этой не говорите, еслибъ я начала плакать, онъ бы ожилъ…. А я, бѣдная, я даже плакать не могу, помогите мнѣ, ради Бога помогите (замѣчаетъ доктора) Ахъ, вотъ и докторъ…. Отлично, отлично, теперь я могу быть покойна.
Докторъ. Успокойтесь…
Карина. Ахъ, какой вы странный, какой вы все вздоръ говорите; я знаю васъ, вы сейчасъ готовы доказывать мнѣ, что Леонидъ живъ… У васъ такъ много порошковъ, микстуръ и вы думаете, что съ ними вы все можете говорить… Вздоръ, вздоръ — онъ умеръ, ей Богу умеръ.
Докторъ. Катерина Павловна…
Карина. Вы говорите: нѣтъ, да вотъ же письмо, смотрите, читайте (суетъ письмо доктору; тотъ показываетъ что читаетъ) Правда? (беретъ письмо и опускается на диванъ) Ахъ, правда, правда, правда… (задумывается).
Князь. (тихо) Что съ ней докторъ?
Докторъ. Что? Плохо — помѣшалась, совершенно помѣшалась….
Карина. Что-о! прочь, прочь, пожалуйста прочь!…. Фуй какой ужасъ!.. Кронъ!.. Я не могу видѣть крови, не могу не могу, слышите не могу! (закрываетъ лицо руками и нѣсколько минутъ сидитъ задумавшись, потомъ вскакиваетъ съ дивана и подходитъ къ князю). Онъ вѣдь былъ очень добрый, очень умный, вы не знали его, жаль! Я впрочемъ васъ познакомлю… (вынимаетъ медальонъ и съ ужасамъ роняетъ его изъ рукъ). И онъ въ крови, все въ крови!… Зачѣмъ все въ крови… Странно!.. А онъ былъ очень добрый, очень хорошій, я такъ любила его, а теперь его нѣтъ… Нѣтъ, нѣтъ… Вы позаботьтесь объ томъ, чтобъ онъ былъ, непремѣнно позаботьтесь. А теперь пока до свиданія: вы видите я не и въ крови и мнѣ надо перемѣнить платье… И вы, и вы тоже, подите вымойтесь и пожалуйста, чтобъ впередъ не было крови: съ тѣхъ поръ, какъ его нѣтъ, я не могу видѣть крови… Вы позаботьтесь объ этомъ, а то у насъ не кому, у насъ вѣдь всѣ злые, всѣ рады что есть кровь и мама больше всѣхъ рада… До свиданія, князь!… (уходитъ)
Князь. Бѣдная, бѣдная дѣвушка!
Докторъ. Помѣшалась….
Князь. Но можетъ быть это бредъ горячки.
Докторъ. Нѣтъ, нѣтъ, я васъ увѣряю, что нѣтъ….
Лакей, (входя) Ваше сіятельство, васъ проситъ Варвара Алексѣевна и васъ г. докторъ (они уходятъ).
Князь. (вбѣгаетъ растревоженный, за нимъ лакей) Гдѣ, гдѣ?
Лакей. Въ саду-съ… едва догнали, у самаго пруда…. Немножечко и потонули-бы….
Князь. Теперь гдѣ она?
Лакей. Въ комнату-съ, отнесли-съ.
Князь. А докторъ?
Лакей. У нихъ-съ, у Катерины Павловны.
Князь. Господи, Господи.
2-й Лакей. (входя) Становой пріѣхалъ. Спрашиваетъ ваше с-во…
Князь. Ну пойдетъ теперь: этого еще недоставало: скажи сей часъ: Боже, когда и чѣмъ все это кончится — (уходитъ).