ИЗЪ СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ.
[править]Андрей Михайловичъ Стежневъ, 26 лѣтъ. Богатый помѣщикъ.
Марья Маревна, 30 лѣтъ. Вдова изъ крестьянокъ, живущая при домѣ.
Марій Ѳедоровичъ, староста, отецъ Марьи Маревны.
Семенъ, 24 лѣтъ. Буфетчикъ.
Николай, 26 лѣтъ. Камердинеръ Стежнева.
Ѳедоръ, лакей.
Алена, изъ крестьянскихъ дѣвокъ, горничная при Марьѣ Маревнѣ.
Дѣйствіе въ 40-хъ годахъ, въ Вяткѣ, въ селѣ Кряжа, имѣніи Стежнева. Между первымъ и вторымъ актами — проходитъ мѣсяцъ, а между вторымъ и третьимъ — два мѣсяца.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
[править]СЦЕНА I.
[править]Да хорошо… сказала, что хорошо…. ну, и ладно…. Уфъ!… (садится на кресла, зѣвая).
Да я къ тому говорю, Марья Маревна, что твой тятенька больно ужъ озарничаетъ…. за что взъѣлся на отца?… Ну…. вѣстимо, пьетъ…. мать колотитъ…. ну и все эдакое…. онъ у насъ окаянный какой-то, сибирный…. а другіе нешто лучше?… Съ поклономъ уходятъ, его нужды справляютъ…, а нашъ нѣтъ! Вишь ты; «я тебя на поселеніе угожу!…» За чтожъ?… Помилуйте!…
Да что ты ревешь, дура!… Сказала, что поговорю.
Баринъ-то…. твой-то Андрей Михалычъ, больно ужъ все изъ его рукъ смотритъ…. Что Марей сказалъ, тому и быть!… Вотъ что бѣдко!…
Ну, и Андрюшѣ скажу…. Не приставай — улажу….
Миленькая!.. Милая!… (спохватываясь) Ты не серчай на мою простоту…. вѣдь никого нѣтъ…. А я, какъ передъ Богомъ, говорю… я тебя чту!… Какъ ты еще, Марья Марена, на деревнѣ жила, я тебя любила…. право — слово любила!… (помолчавъ) Такъ замолвишь, Марья Маревна?
Экъ — пристала!
Да ты, Марья Маревна, не серчай…. каковъ ни на есть, всежъ отецъ!… (помолчавъ) А твоя Андрей Михалычъ загулялъ… и дома не ночевалъ….
Богъ съ нимъ! Надо ему, голубчику, и поразвеселиться…. не всеже съ нами дурами бесѣду вести…. (зло улыбаясь) «Отупѣть можно…» самъ говоритъ…. ну, и Господь съ нимъ!
Это вѣрно. Чай, у этого нѣмца въ карты дуется?
Къ нему поѣхалъ.
Такъ, (помолчавъ) Чай кушать будешь?…
Конечно, буду.
Такъ я скажу Семену самоваръ несть?
Скажи.
А какой у васъ этотъ чертъ Сенька красавчикъ?
Красавикъ? Право?… А и не замѣтила….
Н-и-ну!
Что такое — ну?
Ну!… Ты только услужи мнѣ, Марьи Маревна — и я пригожусь тебѣ…. Вотъ-тѣ Христосъ, пригожусь!… Въ игольное ушко для тебя вдѣнусь, — вотъ что!… (какъ-бы спохватясь) Да что я дура!… За болтовней и про самоваръ забыла!… Сейчасъ, Марья Маревна, сейчасъ! (уходитъ.)
Господи!… Чтожъ это?… Пронюхали!… догадки пошли!… Аленка-то!… Какова подлая!… И отъ кого?… И какъ?… Тотъ чертъ съ пьяну не проболтался-ли?… Скверно!… Бросить надоть, бросить!… А какъ бросить?… Ну…. не люби я это оглашеннаго, а то…. Эхъ…. какъ все скверно!… Просто, до тошноты скверно!…
Самоваръ поданъ-съ!
Хорошо.
Маша… Маша… Машенька…
Чего тебѣ!
Да не сердись, кралечка…
Не сердись!.. Почитай, до 2-хь часовъ ночи прождала черта въ бесѣдкѣ, — съ тѣмъ и ушла… да не сердись!… (возвысивъ голосъ и обернувшись) Гдѣ таскался?…. Чай, пьянствовалъ…, на деревнѣ хороводы водилъ?… (почти съ крикомъ) Что молчишь, безстыжіе твои глаза?…
Да не кричи такъ!… «Хороводы водилъ!» Ничего этого и не было… А это точно… съ сыномъ дьячка, семинаристомъ, съ ружьемъ ходили. Солнце еще не садилось — пошли, такъ на часокъ-другой.. А онъ, дьяволъ, какъ на грѣхъ, на дорогу захвати водки… ну… пришли въ лѣсъ… присѣли… выпили, да чертъ знаетъ, какъ и заснули… утренникъ пробралъ — проснулись… въ 4 часа, почитай, домой попали… а то какъ-бы не придти… безпремѣнно пришелъ бы!…
Небось, и у самого въ сумкѣ тоже запасъ былъ?
Самая малость! Полбутылки мадеры… что опомнясь отъ ночи осталось… (подходя) Да ты, Мата, вникни… всю истинную тебѣ открылъ… значитъ, сердце твое должно затихнуть… Любовь моя къ тебѣ… какъ говорится — по гробъ!… (совсѣмъ подходя) Маша! Красоточка моя! Ну, миръ, что-ли?… Протяни ручку на миръ!… Маша… голубушка…
Что ты, чертъ, такъ шибко!..
Да ничего!.. Никого нѣтъ!.. (заглядываетъ въ среднюю дверь) Ни души!.. По милости барина, всѣ въ разбродѣ… всѣ при своемъ дѣлѣ… какъ и я при своемъ… (хочетъ обнять Марью Маревну.)
Перестань, Сеня…
Слушаю-съ, Марья Маревна.
Да не дури, Сеня! Мнѣ, право, не до смѣха!.. Знаешь-ли ты, глупый, что мы съ тобой чуть не на изловѣ…
Ну!..
То-то — ну! Аленка мнѣ такую штуку загнула… не знаю, какъ и усидѣла!..
Да что такое?.. Говори, ради Господа, толкомъ!
Вотъ сейчасъ за отца просила… а тамъ наметку на тебя бросила… и какъ она вѣрно мнѣ служить будетъ и… ну, да однимъ словомъ — скверно!..
Вишь ты, поганая! Не даромъ у ней глаза, какъ у ящера бѣгаютъ!.. Что же намъ дѣлать-то?.. а?.. Маша?… Научи, голубушка!..
Да ничего не дѣлать…а жить, какъ жилось…(вздохнувъ) А жилось хорошо, Сеня!.. Ну, откроется… Чтожъ! Я…
Ну, а какъ меня въ солдаты… тогда что?…
Тогда?… (помолчавъ) Ну, да что говорить о томъ, чего нѣтъ… При первой его отлучкѣ, свидимся… все обсудимъ… обдумаемъ…
Экая подлость!.. экая подлость!.. (помолчавъ и робко) Я, Марья Маревна, я вотъ что думаю, право!.. Чтожъ?… Я думаю… я думаю — за добра ума все это намъ покончить, Марья Маревна!…
Что?… Покончить?… (зло улыбаясь, говоритъ съ разстановкою и тихо) Со мной, милый человѣкъ, такъ нельзя… не на таковскую, голубчикъ, наткнулся, такъ-то!.. Я долго думать не буду… сама во всемъ, Андрею Михалычу, покаюсь… и тогда тебѣ, красавчику, красной шапки не миновать… (возвышая голосъ) А я это сдѣлаю…. вотъ тѣ Христосъ — сдѣлаю.. (очень сильно) Ха!.. Покончить!.. (Вскакивая и выходя изъ себя) Покончить!.. Подлецъ!.. Трусишка поганый!… Воръ подлый!…. Да я тебя, треклятаго…
Маша…. Машенька… тише… ради Бога, тише…. я вѣдь это такъ сказалъ…. я вѣдь….
Здорово, дочка.
Здравствуй.
Марею Ѳедоровичу, мое почтеніе!
Чайку, тятя, выпьешь?
Какой чай! Хлебово дома ждетъ… первый часъ на дворѣ.
Чашечку… за компанію…
Ништо одну… (Кладетъ шапку и палку на стулѣ, около средней двери и садится противъ дочери. Марья Маревна наливаетъ чай, и оба молча пьютъ… Накрывъ чашку) Спасибо.
Еще налить?
Спасибо, (помолчавъ) Дочка! А вѣдь это неладно!
Что неладно?
Недогадливая!…
Богъ тебя знаетъ, что говоришь-то!…
Знаешь, знаешь!.. Скажу одно, дочка… здѣсь не деревня… Здѣсь такъ, дочка, жить нельзя!..
Да какъ?..
Да какъ ты живешь! (постепенно возвышая голосъ) Про тебя и этого поганца Сеньку говоръ пошелъ!.. Ну, дойдетъ до самого… что тогда?… Добръ, добръ, а какъ самъ уколъ приметъ — закричитъ!.. Тогда что?… И я… ты это такъ и знай… изъ-за твоихъ пакостей на поселеніе идти не хочу!… Не хочу!… (стуча кулакомъ по столу) Слыхала? Не хочу!… Самъ, своими руками, выдамъ тебя… пропадай, окаянная… Сама въ омутъ лѣзла… никто не толкалъ!…
Что-й-то ты больно сталъ охочъ до поселенія… смотри, не угоди туда опрежъ другихъ!… Вѣдь не всѣ, Ѳедьки Егоровы!
А чтожъ Ѳедька? Ѳедькѣ по дѣломъ! При всемъ міру съ топоромъ на меня кинулся…
А кто его на грѣхъ навелъ? К-т-о?.. Ты самъ навелъ!… (съ злой насмѣшкой) Вишь ты, старику-вдовцу больно полюбилась мужняя жена…. а какъ добыть?.. Вѣстимо! Мужа извести, ее осиротить, да потомъ къ себѣ въ работницы взять… Ну, и сталъ изводить, въ дугу гнуть, работой душить наміру драть…. Правота не вытерпѣла, да за топоръ…. И пошелъ бѣдный Ѳедька на поселеніе….. Да не все раскинулъ своимъ умомъ нашъ староста: за Ѳедькой пошла и его молодая жена Акулина!..
Ахъ, грѣховодница! Что говоришь ты, что говоришь…. опомнись! Про отца такое слово говоришь!.. Есть-ли крестъ на тебѣ безбожница!.
На мнѣ есть! Ты безъ креста ходишь! Ты мужика душишь. Ты изъ мужика кровь пьешь!… Мірскимъ добромъ мошну свою набиваешь!.. Смотри! Сама съ міромъ пойду и Андрею Михалычу всю правду, какъ она есть, повѣдаю! А то стращать удумалъ: « своими руками тебя выдамъ!»… Какъ еще дамся!.. Вѣдь я не на сносяхъ баба деревенская: меня силкомъ на барщипу не выгонишь. (Садится на другой сторонѣ въ кресло.)
Тьфу! (плюетъ) Экая каторжная!…. Экая подлая!…. Тьфу!…. (плюетъ)
То-то каторжная!.. Подлая.!.. (помолчавъ) Ты, тятя… Ты спрячь опаску свою за пазуху… Поговори со мной, какъ отецъ съ дочерью…. На лихомъ словѣ…. прости, тятя.. не серчай!..
Какое сердце на дѣтище… Говори, говори….
Слушай. Перешла я это къ нему… ну, и стали жить… И добръ онъ, кажись….
Добръ, добръ!.. За доброту свою и крестъ несетъ… за вольготности наши крестьянскія съ начальствомъ поспорилъ…. вотъ, хочешь, не хочешь, и живи съ ними…. а то добръ!.. (качая головой) И промѣнять такого сокола на ворону! Эхъ, дочка!..
Не такъ онъ взялся за меня!.. Сперва-на-перво не такъ повелъ меня! (помолчавъ) Чудной онъ какой-то, прости Господи… 26-ти лѣтнюю бабу крестьянскую, удумалъ грамотное обучать!… (зло улыбаясь) Вишь ты, къ нему чтобъ по приблизительнѣе была… чтобъ въ его мысляхъ жила!.. Привыкать только къ нему стала… а онъ за грамоту!… Цѣловать, миловать его хотѣлось бы… а онъ проповѣди тамъ какія-то читать учнетъ…. говоръ мой мужичій исправлять станетъ…. Почитай, годъ такъ маялась! И опостылилъ!.. Подъ конецъ самъ увидалъ, что со мной ничего не подѣлаешь, — бросилъ!, (помолчавъ) Ну…. тутъ у насъ другая жизнь пошла…. Все сидѣть около меня ему скучно стало.. знакомства съ помѣщиками водить сталъ… въ карты играть.. съ собаками за волкомъ да зайцемъ… чарки придерживаться сталъ…. по недѣлѣ иной разъ не вижу… все съ сосѣдями баломутится…. я любитъ меня и по сей часъ любитъ…. (помолчавъ) Да я то къ нему не та ужъ!… Такъ и другой годъ минулъ… На третій…. Ну!. Ты все знаешь, отецъ, разсказывать нечего!..
Экой грѣхъ, экой грѣхъ, подумаешь!… (помолчавъ) Только, дочка, смотри… тутъ съ оглядкой жить надоть… на сторожѣ быть… ухо остро держать!.. Помни!..
Учи! (помолчавъ и не глядя на отца) Такъ ты говоришь…. говоръ пошелъ?..
Сейчасъ вотъ… Иду это я… а по деревнѣ шатуномъ бродитъ пьяный семинаристъ, дьячковъ сынъ… завидѣлъ меня, да и оретъ.. спасибо кругомъ никого не было… "къ дочкѣ идешь, « оретъ… „съ макомъ пироги кушать!.. Эко благословеніе ей привалило…. все есть…. и пару скотовъ при себѣ завела…. какъ есть, ковчегъ ноевскій!“ Не связаться-же мнѣ съ пьянымъ… плюнулъ и иду дальше…. иду и думаю…. про какихъ скотовъ это пьяное рыло брешетъ…. вхожу — двери настежь…. а ты тутъ съ Сенькой въ азартѣ… меня такъ и обдало…. словно шубой накрыло….
Чуяло сердце!… Съ пьяну чертъ все выболталъ!… (Молчаніе) Тятя!
А?..
Ты съ Петромъ Машкомъ не очень, тятя… поласковѣе…
А что?..
Аленка просила…. при мнѣ, вѣдь..
Нешто и та пронюхала?
Что ты! Нѣтъ!.. А знамо, дочь реветъ… я обѣщала…
Больно ужъ онъ непутевый мужикъ…. куды непутевый…. какъ есть, совсѣмъ пьяница!..
Для меня, тятя…. пожалуйста..
Ну, да ладно!
Спасибо!
А нашъ баринъ что-и-то, того…. не ѣдетъ…. загостился у этого нѣмца….
Э! Да ну его!.. Пріѣдетъ, знай только ухаживай за нимъ!.. Покою нѣтъ!.. Отпаивай его этой…. какъ се, чертъ…. ну, водой шипучей…. А ночь не спи: душмя душитъ кашель!.. Совсѣмъ, какъ есть, сталъ ледящій!.
А нужно бдѣть…. — оберегать нужно, дочка!
Не любъ онъ мнѣ, отецъ!.. Не любъ и не любъ!..
Да дура!.. Ну, вдругъ, не къ мѣсту будь сказано…. ну, вдругъ скопытится?.. Что тогда?.. къ дядюшкѣ его, енералу, подъ крѣпость идти?.. А тотъ знамо…. поди, какъ его мужикъ плачется…. Какъ есть аспидъ — не нашему чета!.. О насъ съ тобой и не говорю!.. Изведетъ!.. Вотъ что бѣдко, дочка?.. (молчаніе). Такъ вотъ, дочка…. я и думаю…. говорилъ тебѣ… еще вторю.. Вѣдь любитъ онъ тебя, сама говоришь, что любитъ?.. Ну, приласкай да просьбой и огради себя.. вольной запасись… и меня старика-отца не забудь — включи…. и.. Да не учить же мнѣ тебя, Марья Маревна…. Слава тѣ Христосъ — умомъ не обижена!..
Заговаривала не разъ… неразъ наметки чинила…
Ну, чтоже онъ? Что..
Да ничего… Зарядилъ одно, за твою любовь ко мнѣ: говоритъ… въ долгу, говоритъ, передъ тобой, Маша, не останусь. Вотъ тебѣ и весь сказъ!..
Да… Это немного…
Одно, отецъ…
Ну, ну!..
Одно, отецъ…. кажись, скрозь щелку свѣтъ вижу…. Слушай… Прошлымъ годомъ, ты знаешь, онъ въ городъ ѣздилъ…. дня на четыре ѣздилъ….
Помню, помню….
Вернумшись, это съ бумагами, все въ кабинетѣ возился, читалъ, перечитывалъ… потомъ припечатывать ихъ сталъ… потомъ приперъ…. и, обратившись это ко мнѣ, — сказалъ: „Ну, Маша, за это время я много подѣлалъ хорошаго!“ Я приставать…. а онъ уклонъ сдѣлалъ…. А чуется что-то хорошее…. Ты какъ, тятя, а?..
Вразуми его Богъ, вразуми!.. (помолчавъ) А ты вотъ все: „не любъ, да не любъ!“ Ну, побори себя…. напускъ на себя прими… Вѣдь онъ у насъ что? Рубаха, а не человѣкъ, весь въ вѣрѣ…. Ну, въ подладь ему и иди…. въ его нравѣ живи…. Такъ то, дочка…
Больно ужъ онъ мнѣ противенъ, тятя!..
Эхъ, дочка, дочка!.. Ты впередъ гляди… Тепереча горько, опосля сладко будетъ!.. Стерпится-слюбится — такъ-то!..
Баринъ, Марья Маревна, баринъ пріѣхалъ!.
Пріѣхалъ!.. Ахъ, голубчикъ!.. Слава Богу, пріѣхалъ, пріѣхалъ..
Умна, шельма…. совсѣмъ, какъ есть, — умна!..
СЦЕНА II.
[править]А!.. И Марей Ѳедорычъ здѣсь!.. Здорово!..
Здрасвуйте, батюшка Андрей Михалычъ!.. Да вотъ къ дочкѣ, навѣстить зашелъ…
Вотъ за это спасибо! Скучала безъ меня, Маша?.. а?.. Скучала?.. (Марья Маревна стоитъ, опустя глаза; онъ пожимаетъ ея руку) Голубка моя!.. Ну, не сердись на меня, мой ангелъ, прости меня.
Да я чтожъ… я ничего…
Серчать она, батюшка, на тебя, на благодѣтеля своего не можетъ…. за это ее Богъ покоряетъ!… А что скучала…. Это вѣрно — скучала….
Ну, что ты, тятя!… Когда?..
Ну, ну, ну!… Дѣло говорить надоть… Порядкомъ, батюшка, чашки чая не выкушала…. все въ окнѣ торчала, да на дорогу пялилась…. съ отцомъ двухъ словъ не промолвила!.. Хе, хе, хе!..
Милая моя!..
Что ты говоришь, тятя…. я и не знаю….
Ну, ладно, ладно! Прощенья просимъ, батюшка Андрей Михалычъ! Прости, дочка! (идетъ къ двери.)
Особенныхъ дѣлъ никакихъ нѣтъ, Марей Ѳедорычъ?
Да никакихъ, батюшка, особенныхъ дѣлъ нѣтъ… Все, милостью Божіей, идетъ помаленьку да полегоньку, какъ надоть!… Простите!…
Прощай, Марей Ѳедорычъ!… (Марей уходитъ. Стежневъ, помолчавъ и съ любовью смотря на Марью Маревну). Такъ какъ-же, Маня….скучала?.. а!… (Марья Маревна тихо подходитъ къ нему, обвиваетъ рукой шею и молча наклоняетъ голову на его грудь). Милая моя, милая!… (Цѣлуетъ ее въ голову и, взявши за руку, идетъ и садится съ ней) Завертѣлся твой Андрюша!… Совсѣмъ избаловался!… Побранить его нужно…. да хорошенько!… А ты вотъ все съ лаской!…
Кому-жъ и приласкать тебя, коль не мнѣ!… Никому ты, чай, не дорогъ такъ, какъ мнѣ!.. (Стежневъ задумывается.) На бранное слово много найдется…. всякъ гораздъ!…
Это правда, Маня! Въ моей одинокой жизни но всѣмъ я еще обиженъ!… Въ тебѣ, моя ненаглядная, нашелъ я любящее сердце, а въ отцѣ твоемъ добраго рачителя о дѣлахъ моихъ!… Значитъ, не совсѣмъ еще бѣднякъ твой Андрюша!… Жить еще можно!… (Вздыхаетъ.)
А вздыхаешь!… Не совсѣмъ знать можно…. Вѣстимо, не по тебѣ мы, скучно тебѣ съ нами!..
Нѣтъ, Маня…. ты не то…. Маня…. (помолчавъ) А внутри меня…. какъ-бы это объяснить тебѣ…. внутри меня что-то нехорошее стало дѣлаться…. недовольство какое-то…. Жалоба…. протестъ какой-то противъ меня самого!… Сердце тоскливо сожмется… голова горѣть начнетъ… такъ, что не знаешь, что и дѣлать съ собой!… (помолчавъ) Совсѣмъ, какъ есть, надломленъ, совсѣмъ надломленъ!… (Опираясь въ колѣна, закрываетъ лице руками.)
Да и какъ не надломиться…. ты прости, Андрюша…. вѣдь какъ не сказать — скажется…. не по силамъ сталъ жить, голубчикъ…. Ну, гдѣ тебѣ тягаться съ твоими пріятелями…. пропитой народъ!.. Вѣстимо!… Такая жизнь хоть кого заѣстъ!…
Эхъ, Маня!… (начиная ходитъ по комняатѣ) Ничего ты не понимаешь, Маня!…
Прости меня, голубчикъ…. я вѣдь это такъ…. изъ любви….
Не то меня, Маня, заѣдаетъ…. не вино…. не карты…. Заѣдаетъ меня эта среда… тупость, тупость ихъ заѣдаетъ меня…. ихъ животность… кругозоръ ихъ!… (Начинаетъ молча ходить и, остановись около нея, говоритъ почти самъ съ собою) Чувствую, что силы слабѣютъ…. чувствую, что это проклятое болото меня всасывать начинаетъ!.. Ужасно!… (съ злой насмѣшкой) Какъ сила какая-то могучая, беретъ тебя и унаваживаетъ тобою свою пашню…. вспахиваетъ, боронитъ… (зло смѣясь) И получаетъ чистой прибыли…. не самъ сёмъ, а самъ пятнадцать!… У!… подло!… (Молча бросается въ кресло и тотчасъ-же вскакиваетъ) И нѣтъ силъ подняться, — нѣтъ силъ побороть это чудище!… (помолчавъ) Да и какія силы!… Двадцати трехъ лѣтъ… (съ отчаяннымъ крикомъ) Вѣдь это мальчишка, Маня!… мальчишка!… Что онъ видѣлъ?… Что зналъ?… Встрѣчался-ли онъ съ жизнію лицомъ къ лицу!… Нѣтъ! Жилъ въ какихъ-то идеяхъ…. Университетъ даетъ знаніе, а не опытность…. и вдругъ…. Смѣшно, до слезъ смѣшно!… И вдругъ…. бацъ…. помѣщикъ полноправный!… Мало того!… Тутъ-же, сей-часъ-же, берутъ этого помѣщика полноправнаго…. этого мужа, закаленнаго житейской мудростію…. берутъ и отвозятъ на житье въ его отчизну…. На ту грань, гдѣ свѣтъ просвѣщенія кончается — и гдѣ начинаются полныя потемки невѣжества!… И это жизнь!… Господи!… И нѣтъ руки, которая-бы поддержала меня!… И нѣтъ глагола, который-бы вѣщалъ мнѣ: возстань и иди!… (плача) Маня…. Машенька…. голубушка!… Такъ какъ-же тутъ не надломиться?… Какъ тутъ не упасть человѣку?… (Бросается въ кресло, рыдаетъ и сильно кашляетъ.)
Андрюша! Голубчикъ…. Господи!… Да что съ тобой, Андрюша?…
Ничего, Маня, ничего…. это пройдетъ…. это нервы…. Уфъ!… тяжело какъ!… Какъ грудь сдавило!… Да ничего, Маня…. успокойся, моя дорогая… ничего, пройдетъ…. (помолчавъ) Вели подать воды сельтерской….
Сейчасъ, голубчикъ, сейчасъ…. (Бѣжитъ къ средней двери.)
Да зачѣмъ сама…. позвони….
Я думала поскорѣй…. (Звонитъ.)
Да что тамъ оглохли, что-ли?… Позвони еще, Маша!… (Марья Маревна сильно звонитъ.)
Что прикажете-съ?…
Что это васъ не дозовешься?…
Виноватъ-съ, Андрей Михалычъ…. маленько задремалъ-съ….
Воды сельтерской….
Слушаю-съ. (Уходитъ.)
Ты-бы до обѣда уснулъ…. чай ночь-то, не ложимшись, все за картами, чай….
Да… въ 7 часовъ забастовали… Проигралъ 400 рублей.
400 рублей!… Царица моя небесная!.. Что деньжищевь-то!..
Совсѣмъ карта не шла. (помолчавъ) Передъ обѣдомъ выкупаюсь… съѣмъ чего нибудь и прилягу…
Да… отчего это въ передней никого нѣтъ?… Какъ я пріѣхалъ, ты только одинъ былъ?…
Сегодня суббота-съ… баня топится… париться пошли…
Футы — лѣтомъ!… Точно купанья нѣтъ! И Николай пошелъ?…
Пошелъ-съ.
Какъ придетъ — пошли ко мнѣ… (отдаетъ стаканъ.)
Слушаю-съ. (Уходитъ, искоса бросивъ взглядъ на Марью Маревну.)
Маня, а ты, кажется, все еще не можешь успокоиться. Все это вздоръ… ну, такъ… взволновался… и понятно… ночь не спалъ… нервы вотъ и расшалились… Маня!… Дружочекъ мой!… (Та подходитъ. Онъ сажаетъ ее къ себѣ на колѣна) Милая… добрая моя… (цѣлуетъ ее) Я очень люблю тебя, Маня!..
Да, любишь!.. Коли любилъ-бы, такъ почасту и подолгу не оставлялъ-бы меня одну!..
Не буду больше, не буду!.. Да и въ самомъ дѣлѣ, Маня, что я нашелъ тамъ?.. Одну грубость, грязь, невѣжество — и ничего больше, право!..
Ну, и не ѣзди къ нимъ… брось!..
Конечно, конечно; но вдругъ нельзя, не ловко… (не смотря на нее и совѣстливо). И даже вотъ… на дняхъ назвались ко мнѣ… Ну какъ не пригласить? Самъ у всѣхъ бываю… неловко!..
Э!.. Путаникъ… право, путаникъ!..
А драться не дозволяется!.. (Цѣлуетъ ее).
Отстань, непутевый!… Такъ когда-жъ ваши пріятели пожалуютъ?…
Въ среду.
Это въ Петровъ день?..
Да, въ нашъ храмовой праздникъ… Да мы еще объ этомъ поговоримъ съ тобой.
Изволили спрашивать?…
Что это? Ты пьянъ, Николай?
Спрашивать изволили?..
Маша! Да чтожъ это такое?
Чтожъ… за всѣмъ не углядишь…
Ступай спать… спать ступай.
Слушаю-съ… (стоитъ, уставясъ на Стежнева).
Ну, что стоишь — иди!..
Чтожъ это?… Спать-то?.. Никакъ нѣтъ-съ!.. Николашка цѣну себѣ знаетъ… Николашка честный человѣкъ!.. Дранцы-поронцы стоитъ Николашка… Марья Маревна, матушка, такъ вѣдь, стоитъ?.. А то ишь! Спать поди!… (плача) За чтожъ, помилуйте!… Ни одѣть, ни раздѣть барина… ни встрѣчу ему сдѣлать… Дранцы-поронцы, вотъ что ему нужно… а то… поди спать!..
Поди, поди, Николай, а не то я разсержусь…
Ха! Вы-то разсердитесь?… Вы-то?.. Ха!.. Не можетъ этого никогда быть!.. А я пойду… а что не порядокъ… (идетъ, и у двери останавливается) Марья Маревна, матушка.. на два слова…
Что тебѣ?
Да пожалуйте…
Ну?…
Упросите у барина… чтобъ дозволилъ ручку поцѣловать…
Я тебѣ сказалъ — пошелъ вонъ!
Иду-съ!… Это чтожъ такое?… Спать укладываютъ!… Это хоть совсѣмъ не живи при такихъ порядкахъ!.. (Уходитъ.)
Не знаю, что и дѣлать съ этимъ народомъ!…
Вотъ, голубчикъ, кабы самъ да почаще дома сидѣлъ, и всѣмъ хвосты попришилъ-бы…
Эхъ, Маня! Да неужели ты думаешь, что я самъ не вижу всей своей распущенности? Вижу!.. Нѣтъ судьи ко мнѣ болѣе строгаго, чѣмъ я самъ!.. Но бываютъ минуты въ жизни., когда на эти безобразія я самъ бѣгу… я скрываюсь въ нихъ отъ самаго себя!… И хоть на время да забываю себя!.. Скверно, гадко, правда… Но это такъ!..
Я ужъ, право, не знаю что мнѣ и дѣлать съ тобой, Андрюша…
Со мной-то?… (улыбаясь) „Ничего не дѣлать“, какъ говоритъ Гамлетъ… Я купаться пойду, Маня… а ты позаймись обѣдомъ… до свиданія!.. (Уходитъ въ дверь на лѣво.)
Эхъ, баринъ, не будь ты ледащій такой, сказала-бъ: что съ жиру бѣсится!.. Ишь!… Жизнью не доволенъ!.. Рожна тебѣ, прости Господи… что-ли?… (помолчавъ) Да!.. Съ тобой, миленькій мой; я вижу, въ другую игру играть надоть!… Да!… Чтожъ, попробуемъ!… (У окна.) А!.. Купаться отправились!… (Съ злой насмѣшкой смотритъ въ окно, качаетъ головой и, махнувъ рукой, быстро отходитъ отъ окна и сильно звонитъ.)
Звать изволили?.. (Быстро осматривается.)
Столъ накрыть?..
Накрытъ, и кушанье готово.
Опосля обѣда… его уложимши… я прогуляться пойду… на Аксютинъ овражекъ пойду… (помолчавъ) Слыхалъ?..
Слышу, слышу.. а ежели неравно проснется…
Нѣтъ… онъ разстроимтесь… выпьетъ… я его повадку знаю… когда ему не по себѣ, онъ всегда хмелю держится… и ночь не спалъ… да и Аленка въ комнатахъ будетъ, (взглянувъ на него) Понялъ?
Какъ не понять, — понялъ..
Позови Аленку. (Семенъ уходитъ. Сидитъ и молча барабанитъ по столу пальцами. Погодя немного, входитъ Алена.)
Звала?..
Ну, Леня, ты можешь спокопться… отцу я говорила… обѣщалъ..
Дай Богъ тебѣ здоровья, Марья Маревна!… По гробъ не забуду доброты твоей, Марья Маревна!…
Еще къ экономкѣ Ульянѣ сходить надоть… (Идетъ къ средней двери.) Къ обѣду, Лена, сѣренькое платьице припаси… (у дверей) Ахъ, да!… (возвращается) У меня, Лена, голова что-то разболѣлась… такъ, пообѣдавши, пройдусь… на Аксютинъ овражекъ пройдусь… Ты посиди тутъ… неравно проснется… дашь знать… не на деревню, березнякомъ бѣги.. тутъ не видко,. Эхъ, заболталась, а Ульяна, чай, заждалась меня!… (Уходитъ.)
Нѣтъ, какова?.. При самомъ-то!.. Ай, ай, ай!.. Ну, — нѣтъ дома… выѣхамши… а то… Ай, ай, ай!.. (Разводитъ руками.) Н-ну!.. Я-тѣ скажу!.. (Качая головой, уходитъ въ дверь налѣво.)
ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.
[править]СЦЕНА I.
[править]11-ть часовъ!.. Экъ ихъ дрыхнутъ!.. (Увидавъ Алену, которая выходитъ изъ боковыхъ дверей.) Встала?
Какой встала — она и не ложилась!..
Что такъ?..
Да все около барина сидѣла… ему чтой-то недужилось… почитай только къ утру, въ креслахъ вздремнула.. совсѣмъ измаялась…
Что говорить — мученица!.. А кто тянулъ ее на эту жизнь?.. Кто?..
Не знаю. Вонъ, сама идетъ.. Поспрошай, можетъ и скажетъ. (Уходитъ въ среднюю дверь.)
Здравствуй Сеня.
Прикажете самоваръ подавать?..
Неси. (Семенъ уходитъ. Она, проводивъ ею глазами, вздыхаетъ.) Сердится… Голубчикъ!.. И впрямь… почитай двѣ недѣли, какъ онъ для меня чужакомъ сталъ!.. За это время двухъ словъ съ красавикомъ моимъ не перемолвила… Все съ тѣмъ… Урвать время не могу… Да и боязно — не равенъ часъ… (Садится около чайнаго стола.)
Такъ вы вотъ какъ-съ, Марья Маревна… Насъ ужъ совсѣмъ я знать не изволите… за помётъ пошелъ… за любовь, да ласку, только и выслужилъ… оченно вамъ благодарны, Марья Маревна!..
Милый, милый мой!.. Погоди!.. Встань подалъ… дверь отворю… не ровенъ часъ выйдетъ… (Идетъ скоро и отворяетъ дверь.) Такъ лучше!.. (Идетъ къ самовару и, будто готовя чай, говоритъ тихо и не смотря на Семена.) Нельзя, Сеня… нельзя, дорогой мой… самъ видишь — боленъ… какъ оставить., потерпи, родной мой…
Да ужъ очень мнѣ невыносливо все это, Машенька… больно ужъ скучно дѣлается…
Глупенькій!… А мнѣ ты чай думаешь, весело?.. Погоди, голубчикъ… погоди, красавикъ мой… все, все скоро устроится…
Да что… что устроится-то?..
Ахъ, Господи!.. Не спрашивай, Сеня, не спрашивай… а вѣрь, вѣрь своей Машѣ.. не обманываетъ она тебя, голубчикъ…
На загадки пошло!… Такъ-съ!…
Дуракъ!
Ругайте!…
Здорово, дочка!…
Здравствуй, тятя…
Больше ничего приказать не изволите?
Все, что я говорила, сдѣлай… а больше ничего не надоть… (Семенъ уходитъ.)
Ты это объ чемъ… съ нимъ?…
По хозяйству все.
Такъ..
Садись… Чайку выпьешь?..
Не худое дѣло, — промочить горло… прямо съ работы… Жарища — страсть!…. (Кладетъ шапку и палку у входныхъ дверей на стулѣ; садится къ столу). За работами… почитай недѣля — не видалъ тебя… (Пьютъ чай). Ну, что баринъ?.
Да все также…
Это неладно. (Пьютъ молча чай).
Ночь — какъ видишь — и не раздѣвалась… Больно тосковалъ все…. ноги совсѣмъ одолѣли… почитай къ утру — посмягчило… ну и заснулъ…
Въ городъ-бы, что-ли, за докторомъ послалъ?..
Говорила — не хочетъ. Говоритъ, такъ пройдетъ (Молча пьютъ чай.)
Нашъ храмовой праздникъ его доканалъ… Съ этими погаными сосѣдниками — страсть чертилъ!.. Вотъ… это отрыжку и сдѣлало!..
Да… съ этого дня… точно по то стало…
Да ужъ я тѣ говорю…
Постой, тятя… Ты посиди тутъ…. а я взгляну…. не проснулся ли…
Идя съ Богомъ!…. (Марья Маревна уходитъ.) Да!… Долго не протянетъ… нѣтъ.. Въ ноги кинулась…. шабашъ!… (помолчавъ) Спасибо дочкѣ, отпускныя-то паши выручила… Тутъ она, моя миленькая.. за пазухой!…. Теперича намъ съ пола-горя…. что ни случись… наше дѣло сторона… вольные!… (Марья Маревна входитъ, тихо затворяя дверь.) Ну, что?…
Ничего, спитъ… (садится) Николай при немъ на сторожѣ… (помолчавъ) За послѣднее время… ни къ кому, опричь меня, и довѣрія не имѣетъ… Съ глазъ не спускаетъ… Все сиди съ нимъ.. Подать, сдѣлать что, все я… Вышла куды — глядишь, и онъ за мной… (съ сердцемъ) Урзаться отъ него никуда не могу… (Облокотясь на столъ, задумывается.)
Больной, что ребенокъ малый… Взглянь: все къ взрослому тянетъ… Чувствуетъ значитъ силу!… Такъ-то!… (помолчавъ) А недолго онъ надышеть, дочка, недолго…
Молодъ, — выходится… насъ съ тобой переживетъ… Да въ разумъ взойдетъ… поди, еще женится…
Ну, что ты пустымъ мѣстомъ пужаешь себя… Ну, гдѣ ему жениться?…
А что-жъ?… Да любая губернаторская дочка, ради такого богачество, за великое счастіе пойдетъ!.. Ну, а померъ… смотри, что достанется… страсть!…
Достанется-то — достанется, да не все… имѣніе родное… а женѣ часть…
А какъ. тятя… къ слову… велика это часть?…
Да какъ тѣ сказать… Вотъ третьимъ лѣтомъ Стрѣмоуховскую барыню опосля мужа семой долей выдѣляли., такъ, къ примѣру взять: наше село, да окружныя деревеньки: Воржу, Охлябино, да Просѣкино… душъ… душъ… далеко за полторы тысячи наберется… значитъ часть… душъ въ двѣсти… пожалуй, еще и съ привѣскомъ достанется…
Такъ… это деньги… и съ этимъ жить можно…
Еще-бы….
Ахъ, да!… Я хотѣла тебѣ сказать, тятя… Всѣ письма, что иной разъ съ почтой къ нему приходятъ… мнѣ въ руки… слышь… мнѣ въ руки доставляй…
Это зачѣмъ?…
Да не ровенъ часъ, тятя…. Ну, что нехорошее напишется…. знамо… въ разстройство придетъ… а это ему вредъ..
Такъ…
Что ты смотришь на меня, тятя?… право… больной… Жаль!…
Да кто-жъ тѣ читать-то будетъ?… Но книжному-то ты разбираешь… а письменное-то, кажись, нѣтъ?…
Ну… Семенъ читать будетъ… Онъ грамотный… на Москвѣ, въ школѣ обучался…
Зачѣмъ тутъ Семена путать?… я буду читать… хоша съ трудомъ, а разборку съумѣю сдѣлать… А то чужаго совать на такое дѣло…
Ну, ты, такъ ты… Къ нему чтобъ только не доходили… а прямо ко мнѣ…
Ладно… такъ и будетъ, дочка… ладно!…
Голубчикъ!… Вышелъ!.. (Какъ будто не замѣчая никого, беретъ обѣими руками его лицо, цѣлуетъ въ лобъ, въ глаза и щеки.) Слава Богу! Слава Богу!… Ахъ, Андрюша!… (Будто отъ изнеможенія склоняетъ голову къ нему на грудь.)
Что ты?… что съ тобой, Маня?..
Ничего, Андрюша…. ничего, голубчикъ…. ничего…. это отъ радости…. ужъ больно я ночь-то измаялась, глядючи на тебя, родной мой…. Сядь, сядь…. ножки-то береги....(Хочетъ вести его.)
Да полно, Маня….. (смѣясь) ты ужъ совсѣмъ за инвалида меня считаешь…. (Садится. Марья Маревна бѣжитъ за скамеечкой.) Здравствуй, Марей Ѳедоровичъ.
Здравствуйте, батюшка Андрей Михалычъ….
Поставь ножки-то…. поставь….
Да полно, Маня…. мнѣ и такъ хорошо….
Нечего, нечего…. поставь!…
Экая неотвязная!…
Вотъ этакъ-то лучше будетъ!… Чайку выкушаешь?..
Пожалуй, налей. (Марья Маревна шумно бѣжитъ и торопливо наливаетъ чай, оборотясь къ Николаю.) Николаша…. ты вѣрно тоже по моей милости не спалъ ночи…. ступай, отдохни….
Да…. мнѣ чтожъ…. помилуйте… ничего-съ, Андрей Михалычъ….
Ну, какъ ничего…. усталъ… Можетъ, и эту ночь не придется спать… Ступай, мой другъ… отдохни….
Слушаю-съ…. (Вскидываетъ глаза на Стежнева и, зарыдавъ, идетъ вонъ. Всѣ обернулись.)
Николай, постой… постой, Николай…. (Николай, возвращаясь, всхлипываетъ и утираетъ глаза рукой.) Это что такое?.. Объ чемъ ты это?.. а?.. Николай?…
Ничего-съ…. это я… такъ-съ….
Это что за отвѣтъ — такъ-съ?.. Должна-же быть какая нибудь причина?…
Никакой причины нѣтъ-съ…. а…. а…. а это…. (Утираетъ глаза.)
Ну!…
Больно…. больно ужъ мнѣ васъ жалко-съ, Андрей Михалычъ…. всѣ ужъ вы изболѣвшись…
Спасибо. Николай!..
Вѣдь мы съ вами, Андрей Михалычъ…. при покойной матушкѣ вашей…. вотъ эдакими клопами здѣсь въ бабки да въ разбойники игрывали-съ….
Правда, Николаи а, правда….
Потомъ и подростками вмѣстѣ водились…. (съ укоромъ). Я… ишь какой свиньей сталъ!… А вы вотъ… ну, и обидно-съ…. а причины… причины никакой нѣтъ-съ… (тяжело передохнувъ). Такъ я…. какъ вы приказать изволили… пойду-съ… на отдыхъ-съ….
Ступай, мой Другъ, ступай…. (Николай, не подымая глазъ, тихо уходитъ.)
Э!.. ничего…. онъ дуракъ!… (Ставитъ стаканъ на маленькій столикъ, и подаетъ Стежневу.) Вотъ тебѣ и чай… кушай на здоровье, дорогой мой!…
Спасибо. Да что ты все стоишь, Марей Ѳедорычъ, присядь.
Очень признательны, батюшка, за почетъ, за ласку…. (Присаживается на кончикъ стула.)
Да!.. Въ моей…. куда еще недолгой жизни…. столько я вынесъ непріятнаго, дурнаго…. а какъ не сказать — скажешь…. много встрѣтилъ и хорошаго…. да!.. какъ помнить себя сталъ…. Недаромъ… всегда меня влекло къ этой черноземной силѣ…. къ этому крѣпкому, здоровому, хорошему — нашего будущаго!.. Не даромъ!… Хоть-бы взять этого Николая…. Откуда эта привязанность?.. Зачѣмъ?.. Почему?.. Вѣдь не изъ бабокъ-же!.. И что я для него?… „Баринъ“… но больше!.. „Прими, подай“… вотъ и*все…. общаго ничего нѣтъ!… (Смотря съ любовью на Марью Маревну.) Я ужъ ничего не говорю о близкихъ мнѣ….
Это объ комъ вы говорить изволите?.. Ошибаетесь!.. Никто васъ не любитъ и никому вы недороги… такъ-то-съ!.. (Цѣлуетъ его въ голову.)
Не говорю ни слова и о тебѣ, честный Марей Ѳедорычъ…. (Марей молча кланяется.)
Это ты объ тятѣ-то?… Ну, его, ворчуна стараго!.. Больно ужъ онъ надоѣлъ мнѣ съ тобой, Андрюша… у него и свѣту въ окошкѣ, кажись, ты одинъ!… Безъ тебя это зайдетъ…. отъ проповѣдей да наставленій…. вѣришь-ли…. не знаешь, куда и дѣться!…. Одинъ разъ…. (хохочетъ) такъ обозлилъ…. не вытерпѣла…. сказала: „да возьми ты своего Андрея Михалыча, вставь въ рамочку, да и цѣлуйся съ нимъ, а меня оставь въ спокоѣ“…. право!.. Не приведи Богъ, ворчунъ какой!..
Трещотка ты, какъ посмотрю на тебя, трещотка!.. И изъ чего такое веселье одолѣло тебя?..
Изъ чего?.. Глупъ ты, тятя! Ты глянь сюда… (показываетъ рукой на Стежнева). Мой-то голубчикъ, видишь: сидитъ веселъ, разговоръ ведетъ…. А еслибъ ночь ты побылъ съ нами…. (Машетъ рукой.) Ну! Такъ какъ тутъ не веселиться, не радоваться!…
Славная у тебя дочь, Марей Ѳедорычъ!
Ничего… изъ хорошихъ не выбросишь…. согрѣшишь!…
Ишь, ишь…. при тебѣ хвалить сталъ!… О!… двоедушникъ!… (Къ Стежневу, который ужъ допилъ свой чай.) Еще налить?…
Больше не хочу — спасибо!…
Такъ я убирать велю (звонитъ).
Пора и намъ ко дворамъ.
Убирай чай.
Прощенья просимъ, батюшка Андрей Михалычъ!… (Идетъ и беретъ шапку и палку.)
Прощай, Марей Ѳедорычъ!!
Батюшка баринъ!…
A!…
Не худое-бы дѣло было, батюшка…. самому на работы взглянуть — выѣхать…. Барскій глазъ — подспорье работѣ даетъ… такъ-то!…
Какъ-же, какъ-же…. непремѣнно, Марей Ѳедорычъ, непремѣнно!…
Ну, Господь съ вами…. простите!… (уходитъ).
СЦЕНА II.
[править]Слава Богу!… Ушелъ, наконецъ… Надоѣлъ, старый!…
Маня, что это…. про отца такъ….
Да вѣдь досадно, Андрюша… Ну, чего онъ торчалъ тутъ!… За цѣлый часъ, почитай, до твоего выхода пришелъ — и сидитъ… Я и такъ и сякъ — сидитъ! Мнѣ, говоритъ, хоть взглянуть на него…. А тутъ — здравствуй — съ наставленіями: на работы взгляни! Больной человѣкъ, а онъ смотрѣть на работы тащитъ…. Сердца въ немъ нѣтъ, вотъ что!…
Маня, Маня, да изъ чего ты?…
Не хочу я этого!…. Тебѣ спокой, а не тревога нужна!…. И всѣ эти урожаи, неурожаи, да провались они совсѣмъ, прости Господи!…
Да будетъ, Маня…. полно….
И впрямь, Андрюша.. оглупѣла я, совсѣмъ оглупѣла!… И изъ чего!… Точно выкрасть тебя хотятъ у меня…. Э! Да ну ихъ!… (бѣжитъ за стуломъ). Дай-ка я взгляну на тебя безъ чужаго глаза…. (садится рядомъ съ Стежневымъ и смотритъ на него). Ну, чтожъ, Андрюша…. ты, слава Богу, ничего…. глазки свѣтленькіе, личико свѣженькое… (отплевываясь) Тьфу, тьфу!… Чтобъ не сглазить….
А ты сегодня, Маня, вся…. въ какомъ-то нервномъ состояніи….
Въ какомъ, голубчикъ?…
Я хочу сказать…. въ возбудительномъ состояніи…. Я въ первый разъ тебя такой вижу….
Пожалуй, что и правда…. (Помолчавъ и тяжело вздохнувъ.) Видишь-ли, голубчикъ, глупа наша сестра…. полюбитъ, — всю до послѣдняго издыханія и отдастъ себя!… Спознамшись съ тобой, Андрюша…. я можетъ грѣшу передъ Господомъ, — вся родственность отъ сердца моего отошла…. да что родственность!… Ты, можетъ, не повѣришь, Андрюша…. на молитвѣ стою…. только одинъ твой ликъ и вижу!… А тстъ еще хворь твоя…. ну, такъ какъ тутъ!… Поневолѣ голова ходу нёмъ ходить зачнетъ!… Поневолѣ пересмякнешь вся!… Такъ-то!…
Милая, милая моя!… А ты развѣ не дорога мнѣ?… Развѣ я меньше люблю тебя?…
Вѣрю, вѣрю, Андрюша…. безъ твоей любви я не знаю, чтобъ и сталось со мной!… (Помолчавъ.) И при такой-то жизни…. Ну, на что я жаловаться могу?… Кажись, въ царствѣ небесномъ живу…. А вѣришь-ди, Андрюша…. почитай двѣ недѣли, я не знаю, какъ и спятъ люди…., отъ ѣды отбили совсѣмъ…. въ головѣ бродятъ какіе-то нехорошіе помыслы….
Это что такое?… Отъ чего это?…
Да такъ…. глупость бабья…. (Вздохнувъ и утирая глаза.) Ничего, Андрюша…. право, ничего….
Какъ ничего?… У тебя на глазахъ слезы…. Говори, Маня… Я все хочу знать….
Эхъ, родной мой, не спрашивай….
Маня, я прошу тебя…. наконецъ, я требую этого….
Ахъ, Андрюша!…
Ну…. ну…. Маня, голубушка…. говори, дружочекъ мой, говори….
Меня…. меня…. Да нѣтъ!… Не могу!.. Ты смѣяться будешь, Андрюша….
Какъ тебѣ не стыдно, Маня!… Ну?…
Меня очень…. очень убиваетъ…. что ты выдалъ мнѣ…. (съ крикомъ бросается къ нему на шею). Вольная моя, вотъ что убиваетъ меня, Андрюша!…
Успокойся, голубушка моя…. Перестань, успокойся…. Но чѣмъ-же вольная могла тебя разстроить?… я не понимаю…
А………. слушай……… Когда…. когда ты, Андрюша…. отдалъ мнѣ въ руки вольную…. я ничего…. только внутри меня что-й-то екнуло…. а я нечего…. На другой день, что-ли…. ты выѣхамши былъ… пошла я это спать… легла… засыпать стала… да вдругъ что-й-то какъ приподниметъ меня!.. Оградилась крестомъ… сижу и думаю: чтобы это такое со мной опритчилось?.. Думать да думать… и додумалась!.. Вѣришь-ли: вольная моя такъ вотъ и стала передо мной!.. Звыла я… да такъ въ подушку и ткнулась… а ты-то, родной мой, за чужаго казаться сталъ… Деревня наша… такъ и та для меня, сироты безпріютной, тоже чужой дѣлалась!.. „Поди, поди отъ насъ ты, вольная!“ А что любишь да чему молишься, за собой оставлять не смѣй… Довольна будь своей вольною!.. (Съ громкимъ плачемъ бросаясь къ ногамъ Стежнева.) Андрюша!.. Ради Господа, сними камень съ души моей… возьми назадъ вольную… Истомила она меня, измучила…. Вотъ она… я при себѣ ее ношу… возьми…. (суетъ ему въ руки отпускную). Возьми….
Хорошо, хорошо… (поднимаетъ ее съ колѣнъ). Встань, встань… успокойся, моя голубка… (сажаетъ ее и цѣлуетъ). Глупенькая ты моя!… Да развѣ это я?… сама хотѣла….
Да, хотѣла прежде, давно…. Это точно хотѣла!.. Тогда я и любить-то тебя, какъ слѣдъ, не любила…. только, почитай, одного барина въ тебѣ и видѣла…. Да что!… Каяться такъ каяться!… Слушай, Андрюша: изъ одной корысти только и шла къ тебѣ, родной мой!.. Барыней пожить шла, въ шелки разодѣться, сладкій кусъ съѣсть, да чтобъ всѣ Марьей Маревной величали!… А теперь ты развѣ для меня тотъ сталъ?… Въ поневу одѣнь, однимъ хлѣбомъ съ водой корми, да люби только — и охъ не молвлю!..
Такъ ты у меня вотъ какая!..
Да я вотъ у тебя какая, Андрюша!… А если эѣо я теперича…. тебѣ наметку сдѣлала — это для отца — отецъ просилъ…, а ты не разобралъ…. ему и мнѣ выдалъ…. (тяжело передохнувъ). Уфъ.. Слава Богу!.. Сердце точно отходить стало…. Спасибо, Андрюша… спасибо за спокой, голубчикъ!.. (Беретъ и цѣлуетъ руку Стежнева.)
Напротивъ…. напротивъ, тебѣ большое спасибо, Маня…. этотъ разговоръ многое мнѣ выяснилъ…. и на многое… другой свѣтъ бросилъ….
Не знаю, что онъ тебѣ выяснилъ…. все-таки я-то въ спокой пришла… (Помолчавъ.) Отъ одной хоша болѣсти да отдѣлалась!..
А!.. У тебя еще что нибудь на душѣ есть?..
Эхъ!.. Говорить, такъ все говорить!….
Разумѣется!.. Между нами недомолвокъ не должно быть…. грѣшно!..
Видишь-ли, голубчикъ…. я себя не очень балую…. поблажки себѣ немного дѣлаю…. все нѣтъ-нѣтъ, да впередъ и заглядываю… и много… много чую для себя, бѣдной, впереди непрогляднаго!.. Хоша взять тебя, Андрюша… не вѣкъ-же тебѣ со мной жить…. Вотъ…. Богъ дастъ, поправишься да выходишься… Жениться задумаешь…
Ну, ну, ну?..
Я цѣну себѣ, голубчикъ, знаю… Ну, что…. такъ говоря… что я тебѣ за пари?.. Ни разговорить тебя…. ни на совѣтъ наставить!.. Что я?.. Деревенщина глупая!.. Вѣстимо… моей любовью къ тебѣ я со всякой барыней потягаюсь?.. Да что любовь!… Эхъ!.. (Вздыхаетъ и, облокотясъ на колѣна, закрываетъ лицо руками.)
Ну, Маня!.. Что-жъ ты остановилась?..
Такъ вотъ…. я и говорю, сердечный мой…. когда ты…. безъ грѣховности….. повѣнчавшись…. введешь въ свои барскіе покои — жену свою…. не мѣсто будетъ тутъ прежней полюбовницѣ…. на деревню уйдетъ она…. и все таки хоша не почасту будетъ видѣть тебя, голубчика…. хоша глазкомъ однимъ…. нѣтъ, нѣтъ, да и увидитъ своего бывшаго красавика Андрюшу…. и это ей въ утѣху будетъ!… Вотъ on. чего твоя вольная меня заѣдомъ ѣла… теперича безъ нея ты меня изъ деревни не выгонишь…. развѣ…. на поселеніе сошлешь… ну, это твое барское дѣло — супротивъ этого ничего не подѣлаешь!… (Утираетъ глаза.)
Ты угадала…. Жениться… это точно…. Жениться я думаю….
Знаю, родной мой, знаю… и не виню тебя…. За твою новую жизнь, первой — на пёрво, моя молитва къ Богу пойдетъ!… (остановясь и заплакавъ). А все-таки это тяжело, Андрюша…. куды тяжело какъ!… (Садясь и утирая глаза.) Въ смѣхотѣ какъ-то да въ весельи…. ты, Андрюша, прозвище мнѣ далъ… какой-то „черноземной силой“ — прозвалъ., (плача). Хороша эта сила…. что лицо свое слезами моетъ…. да какъ, да за что взяться, — не вѣдаетъ!… (Плачетъ всхлипывая.)
Довольно, Маня…. перестань, довольно…. (начинаетъ ходитъ по комнатѣ и отъ волненія кашляетъ). Это слишкомъ!.. Я не хочу, чтобъ ты плакала!… И ты…. ты плакать больше не будешь!… Да!… Ночи тамъ не спать…. не ѣсть…. (съ крикомъ, въ которомъ слышатся слезы) Я не хочу этого!… Слышишь, не хочу!… (Глухо кашляетъ и болѣе и болѣе воодушевляясь.) Я хочу… чтобъ ты спокойна была…. совсѣмъ… совсѣмъ спокойна!.. Чтобъ ты счастлива была!.. да!.. И меня чтобъ ты не оставляла…. никогда… никогда не оставляла!. (Восторженно.) Жизнь моя!.. Радость моя!.. Я женюсь…. Женюсь на тебѣ, Маня!… (Марья Маревна, тихо подымаясь со стула, строго — серьезно смотритъ на Стежнева.) Что ты такъ на меня смотришь?…
Да что ты шутишь, что-ли, Андрей Михалычъ?…
Развѣ можно шутить такимъ дѣломъ, Маня?…
Такъ это взаправду?.. (начинаетъ громко хохотать). Полно, Андрюша…. У тебя умъ за разумъ зашелъ!… (хохочетъ). О! Господи!…
Такъ ты не вѣришь?…
Да перестань, Андрюша!…
Такъ ты не вѣришь?… Хорошо!… (Сильно звонитъ, Семенъ вбѣгаетъ.)
Просить сейчасъ ко мнѣ священника съ крестомъ и совсѣмъ причтомъ, сейчасъ… сію минуту просить…. ступай — живо!.. (Семенъ убѣгаетъ, Стежневъ садится.)
Такъ это въ самомъ дѣлѣ, не шутка?… (Бѣжитъ къ столу и сильно звонитъ. Входитъ лакей.) Ѳедоръ…. скорѣй отца сюда…. чтобъ бѣжалъ…. скажи, что нужно…. что дѣло есть…. скорѣй, Ѳедоръ, скорѣй, голубчикъ!…. (Ѳедоръ убѣгаетъ.) Господи! — Да чтожъ это такое?… (Быстро подходитъ къ Стежневу.) Да что ты…. образумься…. что ты задумалъ… не во хмѣлю ты, — голова твоя въ разумѣ…. Да ништо я тебѣ пара?… Ништо ослѣпъ, не видишь ты, я баба простая, ни на что неумѣлая!… И быть твоей женой…. Господи! Чтобъ изъ-за меня пальцами на тебя тыкали…. чтобъ изъ за меня въ просмѣхъ и шутовство ты шелъ?… Не хочу я этого, родной мой, не хочу, не хочу и не хочу!…
Прекрасно!.. А такъ какъ мы живемъ… это развѣ лучше? вѣдь это гадко, это подло, Маня!… (Глухо кашляетъ.)
Ну, брось, оставь меня!..
Не могу оставить… ты это знаешь!
О! Господи!.. Господи!…
А что тамъ будутъ говорить… какъ глядѣть будутъ на это — плевать мнѣ!… (кашляетъ) я хочу имѣть свой маленькій мірокъ… гдѣ въ семейной жизни съ тобой, моя ненаглядная, найду отраду, утѣшеніе, спокойствіе!.. А весь этотъ остальной міръ!.. да сорвись онъ съ своихъ орбитъ и всѣхъ раздави собой, я и не вздохну объ этомъ!.. (обнявъ Марью Маревну) Ну, такъ какъ-же, Маня?.. а?.. Что-жъ ты молчишь, голубка?.. Добрая, хорошая моя!.. да ну!.. протяни свою ручку на согласіе!..
Не могу, Андрюша, не могу!.. Рѣжь, пытай (схвативъ себя руками за голову). Не могу, не могу и не могу! (Садится.)
Вѣдь это наконецъ сумасшествіе! Ну, скажи, — ты вѣдь любишь меня… да?.. Любишь?..
Люблю… люблю…
Такъ почему-же не хочешь?…
Не стою… не стою!..
О! Господи!.. (Марей входитъ.) А! Вотъ и отецъ твой!…
Тятя, тятя!.. Спаси… спаси меня… Андрюша съ ума сошелъ… онъ помѣшался…
Что… что такое?…
Онъ хочетъ себя, меня губить… Тятя! голубчикъ!.. Разговори его… ты старикъ… онъ тебѣ вѣритъ…
Да въ чемъ дѣло?
Дѣло въ томъ, что я хочу жениться на твоей дочери… (Марей пораженъ.) А она… я и понять не могу… просто въ какой-то азартъ пришла… руками и ногами противъ этого!… Вразуми ее, Марей Ѳедорычъ… Такъ какъ мы живемъ — жить нельзя… нехорошо жить такъ!
Лучше, Андрюша, лучше! (подходя къ Стежневу) Голубчикъ… соколъ мой ясный… отмѣни свое рѣшеніе, отмѣни, родной мой… (бросаясь къ ногамъ Стежнева) Прошу тебя, взмилуйся, взмилуйся! (Падаетъ къ нему въ ноги.)
Встань, Маня, встань… (отъ волненія кашляетъ, и помолчавъ). Ну! Дѣлать нечего! Не ладно жизнь моя шла… знать, такъ и идти ей!.. (кашляетъ). Ты отецъ, Марей Ѳедорычъ… поговори ей… посовѣтуй… можетъ, она и послушаетъ тебя…
Да что тутъ говорить, батюшка… не малый ребенокъ… видитъ, что если Богъ, счастье ей въ руки даетъ — такъ тутъ совѣтовать нечего!…
И неужели тебѣ не жаль меня, Маня?… (Марья Маревна, закрывши глаза и качая головой, стонетъ.) Неужели тебѣ пріятно будетъ видѣть мое всегдашнее недовольство… навсегда испорченную жизнь мою?..
Андрюша!.. Что говоришь ты!..
Ну, чтоже, Маня?.. Голубка?.. Согласна?.. Да?.. Согласна?…
Дѣлай, какъ знаешь… я въ твоей волѣ…(тяжело вздыхаетъ).
Вотъ и прекрасно! (Цѣлуетъ ея руки.) Милая, дорогая, безцѣнная моя!..
Не баба это… а… а губернаторъ… во-што!
Священникъ въ столовой ждетъ.
Прекрасно!.. Скажи, что сейчасъ. (Семенъ уходитъ.) Марей Ѳедорычъ… въ столовой виситъ нашъ фамильный образъ… вели снять… ты имъ благословишь насъ…
Иду, батюшка, иду!.. (Уходитъ.)
Уфъ!… наконецъ-то!…
Ну идемъ, Маня!…
Ахъ, Андрюша… что ты со мной дѣлаешь?…
Ну, ну, ну!…. Не надо… не надо… будетъ… (беретъ ея руку). Идемъ!…
Да будетъ во всемъ воля Божія!.. Идемъ, голубчикъ!…
ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.
[править]СЦЕНА III.
[править]Ѳедька!.. Да что ты!.. Эхъ, грабли-то распустилъ… тычетъ, самъ не зная куды!.. О, олухъ!… Пусти… (Отталкиваетъ ею и сама приготавливаетъ все для чая.) Еще просила за дурака, чтобъ при буфетѣ поставили… почитай, мѣсяцъ при должности, а ни принять, ни подать!.. Въ лакеяхъ-бы тебѣ только на запяткахъ трястись, а не благороднымъ, занятіемъ заниматься!.
Да что ты лаешься!.. Ну, не вдругъ… а тамъ и взойдетъ въ привычку… Въ началѣ, поди, и Семенъ путалъ!..
Семенъ, Семенъ!.. Далеко тебѣ до Семена… Это… парень навыхвалку… гляди, изъ буфетчиковъ въ управляющіе шаркнулъ!…
Сдѣлай и тебя завтра барыней, и я шаркну!..
Тише… чортъ!…
Да что тише!.. Вѣстимо… безъ барыни, такъ-бы и сгнилъ при буфетѣ!..
Да ты хайло-то не распускай… А дѣломъ дѣло справляй!..
Да ты не сердись, Леня попривыкну, голубушка, попривыкну!..
Какой ты неприкладной, Ѳедя… право!.. Никакой у тебя это сноровки ни на что нѣтъ!..
Ну, ужъ и ни на что!.. Васъ любить умѣемъ!.. Угождать вамъ умѣемъ!..
Тише!.. Сама идетъ!..
Этого нельзя такъ… воровать я не позволю… (Алена снимаетъ плащъ.) Такъ и скажи, Семенъ Назарычъ… (распутывая платокъ на головѣ) У меня клячь чтобъ и въ заводѣ не было!.. За каждую худую лошадь драть буду!.. Да скажи садовнику, чтожъ онъ въ саду пострижку не дѣлаетъ… заморозковъ ждетъ, что-ли?… (бросаетъ платокъ въ руки Аленѣ) Да чтобъ заготовку хорошую на лѣто дѣлалъ… деньжищъ на сѣмена чертова пропасть идетъ… а свою зелень въ Спожинки только ѣсть зачинаемъ!.. (садится) Калоши… (Алена снимаетъ калоши.) А то я и по шапкѣ… я долго думать не буду., съ найма возьму., а онъ у меня свиней напасется!.. Облѣнились, голубчики!.. я поприжму хвосты — то!.. (идетъ къ чайному столу. Ѳедоръ кланяется.) Здорово, Ѳедоръ.. Что, привыкаешь?
По… по маленьку-съ…
Попривыкнетъ, барыня… не вдругъ-съ…
Знаю дѣло!.. Ступайте. (Ѳедоръ и Алена уходятъ. Она завариваетъ чай.) Такой непорядокъ во всемъ… такой непорядокъ!.. Ты, Сеня, построже… во все свой носъ суй… а то ничего не подѣлаешь.. Муженекъ то мой… (зло смѣется) съ своей дурацкой „черноземной силой“ — все разпустидъ… всѣхъ набаловалъ!.. Дворовымъ — кажись, и чортъ не братъ сталъ!.. Въ застольщинѣ лопаютъ, дочитай, что и мы ѣдимъ!.. Построже, Сеня, построже!.. Помни… для себя ганашить надоть!.. Да что ты стоишь? Садись… (Семенъ садится къ столу. Марья Маревна подаетъ ему стаканъ чаю.) Пей. Усталъ, чай, голубчикъ?.. Я и сама устала… (пьетъ чай, говоря) Почитай съ 6-ти часовъ на ногахъ все. На птичномъ дворѣ побывала… на скотномъ… заглянула въ прачешную… да вотъ… съ тобой выводку лошадей смотрѣла… ну, и устала!. (Наливаетъ себѣ еще чашку чаю и пьетъ.) И все это зря пушено!.. Нигдѣ ничего не учитано!.. Куды все неладно!.. (Молча пьютъ чай).
Что Андрей Михалычъ.?
Да ничего… скрипитъ… (Молча пьютъ чай.) Завтра… Завтра, кажись, докторъ пріѣдетъ?..
Я на завтрашнее число писалъ…
Такъ, помню. (Пьютъ чай.) Опомнясь докторъ сказалъ, что плохъ…. Что-й-то тепереча скажетъ… (Пьютъ чай.) А мы съ тобой, Сеня…. погодя маленько…. на хуторъ въ Ахлябино махнемъ!.. (смѣясь) Этотъ хуторъ, я почитай, цѣлымъ домомъ снабдила…. позавтракаемъ тамъ…. не соскучимся… и пообѣдать можно…. а къ ночи и назадъ….
Ну, а если что…. не равенъ часъ…
Все хозяйство на мнѣ — знаетъ. Могу быть и выѣхамши. Да онъ и не взыщется… Николай при немъ. — У него съ Николаемъ, на послѣдахъ, и ленъ не дѣленъ!.. И смѣхи и разговоры все съ нимъ… До чего!.. Въ дураки съ нимъ играетъ…. а устанетъ… тотъ ему сказки врать начнетъ…. Знамо, съ болѣсти… голова ослабѣла… ну… Никалашка ему тутъ и подъ пару!.. Еще выкушаешь?…
Нѣтъ. — Спасибо.
Убирай. (Ѳедоръ убираетъ.) Такъ ты займись этимъ хорошенько, Семенъ Назарычъ…
Все сдѣлаю, какъ вы приказать изволили….
Пожалуста…. (нетерпѣливо) Да что ты мнешся…. убирай живѣй!.. (Ѳедоръ быстро все уноситъ.)
А я, вотъ…. Марья Маревна…. поговорить съ вами хотѣлъ….
Я тебѣ такую „Марью Маревну“ задамъ!.. (встаетъ) При чужомъ глазѣ я Марья Маревна тебѣ… (подходитъ къ нему) А когда мы въ одиночку: Маша Машенька!.. Слыхалъ?.. у!.. (шутя бьетъ ею по лбу. Ну. что…. объ чемъ ты?.. (Садится на другую сторону.)
Да все объ отцѣ твоемъ, Маша…. всѣ эти провѣрки…. я такъ думаю… бросить надо….
Какъ?.. Почему бросить?
За прежніе три года…. всѣ его каракули, что онъ подавалъ барину… все вѣрно… на воемъ барская подпись… скрозь всего, хоша и видно… что онъ своего тутъ не упустилъ!..
Никакъ не усчитаешь…. Вотъ взять хоть нынѣшнее лѣто….ты сама знаешь, какой хлѣбъ уродился…. на рѣдкость!.. А у него… и когда это успѣлъ онъ!..» И продалъ и деньги получилъ со скупщика…. а тотъ ужъ и свезъ его…. Ну…. и концы въ воду!..
А сколько четвертей продано?..
Порядочно…. да не по нынѣшнему лѣту!.. Три съ половиной тысячи продано…. только!.. Больно ужъ онъ много изъ господскаго-то добра себѣ въ карманъ кладетъ!..
А кто виноватъ?… Муженекъ умный!… Распустилъ слюни-то… радешенекъ, что безгрѣшную душу нашелъ!.. (помолчавъ) Вѣстимо… тутъ ужъ ничего не подѣлаешь!.. Ну!.. На предки этого ужъ не станется!.. Шалишь!.. Капканъ врою…. лапу оставишь, а не своруешь!..
Потомъ… какъ хочешь, Маша… этого нельзя. — Не чисть передъ народомъ, надо мной тѣшится!.. "Тебѣ-бы прежде, говорить, ко мнѣ къ дураку старостѣ въ науку идти, а потомъ ужъ управляющимъ быть… ты еще, говоритъ, несмышленочекъ!… А талъ… кругомъ хохотъ!… За что-жъ?.. Это обидно, Маша!..
Улажу все, Сеня, все…. и скоро улажу!..
Здорово, Марья Маревна!..
Здорово, тятя. Ты что?..
Да вотъ…. поговорить съ твоей милостью….
Толкуй…. я слушаю….
Съ глазу-на глазъ… поговорить-бы… дѣло такое….
Марья Маревна.
Свое, дочка, свое.
Выдь, Семенъ Назарычъ… да погодя маленько, вели тарантась запрягать… Ступай. (Семенъ выходитъ.) Что стоишь? Не за господскимъ дѣломъ пришелъ — садись!.. (Марей садится) Ну?… (Складываетъ руки, приготовляясь слушать.)
Я…. Я… Марья Маревна… дочка моя любезная…. Жалиться къ тебѣ пришелъ.. Это чтожъ такое?.. Совсѣмъ хоша не живи на свѣтѣ!… Теперича…. къ примѣру.. ты напустила на меня этого Семена…. надо мной поставила…. ишь! всю ему эту отчетность подавай!… Точно у тебя отецъ воръ какой нибудь сибирный!.. Вѣдь это чтоже… это ужъ оченно обидно, дочка…
Ну…. еще что?..
Чего еще больше!.. Отца въ срамъ пущаешь… воромъ на видъ становишь!..
Ну, вотъ ужъ и воромъ!.. А какъ много за нынѣшнее лѣто умолотъ хлѣба далъ?.
Я ему говорилъ.. Три съ половиной тысячи четвертей далъ., за продажу и деньги получены.. Изволишь принять?..
Маловато!.. маловато!..
Что Богъ уродилъ, то я и принялъ.
Эхъ, тятя!.. Не съ дуракомъ муженькомъ моимъ ты разговоръ ведешь!.. Я сама серпомъ ходила, снопы вязала, въ риги скидывала, и вотъ этой самой рукой — умалотывала!.. На проводку, тятя, ты не возьмешь меня!..
Да что ты, что ты, Хркстосъ съ тобой!… Не покралъ-же я барскій хлѣбъ!…
Не пойманъ — не воръ, ты это смыслишь…
Не гоже и слушать, что говоришь-то!..
Не слушай.. А деньги подъ росписку управляющему сдашь.
Это кому?.. Сенькѣ-то?.
Не Сенькѣ…. А Семену Назарычу, управляющему..
Для тебя онъ и Семенъ Назарычъ и управляющій, а для меня…. тьфу! (плюетъ) Вѣдь стыдовище…. мальчишку изъ буфетчиковъ въ управляющіе произвела…. вольную въ руки выдала…. золотыми цѣпями да часами обвѣшала!.. Мало!.. На!.. отца старика къ нему подъ начало поставила!.. Бога-бы побоялась!.. Для поганца такаго больнаго мужа забыла!.. Подолъ-то свой… дурной славой обила!…
Молчать!.. Слушай! (подходитъ къ нему и, грозя пальцемъ) Если только ротъ твой откроется въ покоръ мнѣ и дойдетъ до меня, такъ ты и знай: изба, скарбъ, все добро твое, неправдой нажитое, награбленое…. все до синя пороха..к. слышишь? все міру въ раздѣлъ отдамъ, а тебя съ однимъ крестомъ изъ деревни выгоню!..
Сударыня…. баринъ васъ къ себѣ проситъ.
Сейчасъ?… (Николай уходитъ.) (Садится). Если ты моими распорядками недоволенъ…. если ты…. мной поставленному управляющему не покоришься и его приказаніямъ….перечить станешь…. Вольная за пазухой…. съ Богомъ…. на всѣ четыре стороны!… Ступай!…
Господи…. чтожъ это такое?… Царь небесный…. чтоже это такое?… (Уходитъ тихо, понуря голову.)
Вотъ такъ-то лучше!… Умнѣй будетъ… (посматривая на боковую дверь) Какъ не хочется идти туда, а нужно…. (хочетъ идти, дверь отворяется и входитъ Стежневъ, опираясь на Николая, у котораго въ рукахъ двѣ спальныя подушки, шерстяное одѣяло и скамеечка подъ ноги. Стежневъ — въ халатѣ и туфляхъ, лицо очень худое и блѣдное, обросшее бородой, ноги едва ходятъ. Марья Маревна бѣжитъ и, подхвативъ подъ другую руку Стежнева, ведетъ къ вольтеровскому креслу). Осторожнѣй, осторожнѣй, Николаша…. садись, голубчикъ…. вотъ такъ — Николаша, подушку сюда…. повыше…. повыше…. такъ! А эту сюда…. направо…. подъ руку… ты потише, Николаша…. Ну…. хорошо…. Ахъ, скамеечку, скамеечку…. постой, я сама…. (бросается на колѣна и ставитъ его ноги на скамейку). Такъ хорошо…. спокойно, Андрюша?…
Хорошо…. я ждалъ тебя, Маня…. скучно…. а ты нейдешь.
Родной ты мой!.. А мнѣ, ты думаешь, весело съ этими дѣлами возхаться… тебя ущипками да урывками видѣть?… Эта сладко, небойсь?.. А нужно… безъ своего глаза, голубчикъ, нельзя!..
Поберегай себя, Маня… ну… сохрани Богъ, заляжешь…
Э! Не такую еще работу ломала!.. Но твоей милости бѣлоручкой то сдѣлалась!.. Ничего, Андрюша, ничего голубчикъ!..
То-то… смотри!
Вотъ и теперь… по такой погодѣ… не вонъ-бы изъ дому!.. А ничего не подѣлаешь… плачешь, а ѣдешь!..
Это еще куда?..
Да въ Ахлябино…
Зачѣмъ?…
Мужики приходили… съ старостой у нихъ что-то… такъ разборку сдѣлать…
Это наказаніе!.. Минуты тебѣ покоя нѣтъ!
Что дѣлать, голубчикъ!.. Да я вѣдь, лётомъ… заглянуть и въ Засѣкино надоть… да это по дорогѣ… Николаша, ты смотри… покушать захочетъ — я всему распорядокъ сдѣлала… пріѣду пораньше, вмѣстѣ съ тобой, Андрюша, пообѣдаю… а не равенъ часъ… не жди… и одна чего нибудь перехвачу!..
Пожалуйста, недолго, Маня… пожалуйста…
Да, хорошо, голубчикъ!.. Упрашиваетъ!.. Точно на веселье какое иду!.. Ну!.. Прощай, Андрюша!..(Цѣлуетъ его.) Господь съ тобой, радость моя!.. (Еще цѣлуетъ.)
Пожалуйста, недолго…
Скоро, скоро, голубчикъ… Николаша… смотри… не оставляй…
Маня… пожалуйста…
Да хорошо, хорошо… простите!.. (Уходитъ).
СЦЕНА II.
[править]Водицы-то… водицы выкушайте… вотъ такъ… (Стежневъ пьетъ воду и потомъ въ изнеможеніи откидывается на подушку.) Господи! Экой потъ прошибъ… Батюшка-баринъ, возьмите платочекъ… утрите личико… (Вынимаетъ нѣсколько чистыхъ платковъ изъ кармана… Одинъ подаетъ Стежневу, а другіе кладетъ на столъ. Небольшое молчаніе.)
Да… вотъ мы и опять съ тобой одни, Николаша…
Не въ первой разъ…
Да… не въ первой… (помолчавъ). Посмотри въ окно, Николаша… что тамъ…
Такой дождъ лупитъ… страсть!…
И въ такую погоду поѣхала…
Что-жъ дѣлать… знать нужно..
Конечно, конечно… (Молчаніе.) Фу!.. скука какая!.. (искоса начинаетъ поглядывать на Николая). Книгъ читать не могу… тяжело глазамъ… да и докторъ запретилъ…
Ну, къ чему вы это, баринъ, о книгахъ толкуете… говорите простѣй… Въ дурачки поиграть желаете?… Такъ-съ?..
Да можетъ быть… тебѣ, Николаша, не хочется?
Э, Господь съ вами, баринъ… развѣ это можно?..
Такъ давай… а карты?
Тутъ, баринъ, тутъ, — про запасъ всегда съ собой ношу (развертываетъ изъ бумаги карты; садится, тасуетъ и начинаетъ сдавать). Ну, ужъ на этотъ разъ, баринъ… не поддамся… не усадите съ… въ счету каждую шестерку держать буду… извольте начинать-съ…
А я собью… стану что нибудь разсказывать… ты и просчитаешь…
Ну, нѣтъ-съ… не просчитаемъ-съ…
Просчитаешь!..
Ходите… ходите-съ.. (Стежневъ сбрасываетъ карту.) Это что-съ?.. Хлапъ… нашъ братъ… бить нельзя-съ… приняли…
Вотъ эту покроешь!
Покроемъ-съ. Да подъ васъ съ троички-съ (ходитъ).
Принялъ…
Приняли-съ?… Прекрасно-съ!… Такъ мы вамъ пяточекъ подсыплемъ… (ходитъ).
Одну принялъ… ходи.
Ходимъ-съ (ходитъ).
А я… вотъ… Николаша… все о женѣ думаю… (ходитъ).
А что-съ?.. (ходитъ).
Очень она мнѣ жалка, Николаша… (ходитъ. Николай молча кроетъ и ходитъ.) Бѣдная, измученная… за мной больнымъ, какъ за маленькимъ ребенкомъ ходитъ… (кроетъ) и никакой жалобы!.. Милая моя, милая!.. (ходитъ. Николай, молча, сильно кроетъ и ходитъ) О себѣ забыла… (кроетъ) только-бъ порядокъ былъ въ домѣ… да мнѣ покой былъ… безцѣнная моя!.. (ходитъ).
Принялъ-съ!
Ну, а это?.. (ходитъ). Ну, что?.. Вотъ и остался!..
Остался-съ!.. (Срыву сбираетъ карты, озлобленно тасуетъ и украдкой утираетъ слезу).
Николаша… что это… ты плачешь?.. Объ чемъ?..
Да такъ-съ… ни объ чемъ-съ… да вы, баринъ, не смотрите… это ничего-съ…
Да объ чемъ?.. Объ чемъ?..
Да такъ-съ… объ гадюкѣ…
Объ какой гадюкѣ?..
Да объ змѣѣ-съ… Вспомнилъ я это… мы съ вами… подростками разъ въ Аксютинъ овражекъ за грибами пошли. А тутъ… пырь!… прямо на васъ гадюка!.. На хвостъ ужъ мерзавка сѣла, чтобъ на насъ кинуться… Да я ее… (Вскакиваетъ, сжимаетъ кулакъ и со слезами въ голосѣ кричитъ, какъ будто онъ видитъ ее передъ собою,) подлую, поганую… трахъ!.. палкой по головѣ… тутъ и издохла, проклятая!..
Николаша… да что ты?.. Что ты?..
А… а… что-съ?..
Ты такъ разсердился… точно въ самомъ дѣлѣ видишь гадюку, и что тебѣ вздумалось… это такъ давно было…..
Это точно-съ… Да больно ужъ не люблю я змѣй-то!..
Кто ихъ любитъ!..
Въ дурачки еще прикажете?..
Спасибо… не хочется… (Молчаніе. Дождь сильно бьетъ въ окна, вѣтеръ завываетъ.) Фу!.. Какая погода…
Да… не казистая, баринъ… листъ-то… листъ-то такъ и галитъ; просвѣту на небѣ нѣтъ…
И уѣхать въ такое время!… Бѣдная, бѣдная!… (Молчаніе. Тоскливо то откинется назадъ, то подымется, то повернется на бокъ.) О, Господи!… (Помолчавъ.) Что-то холодно, Николаша… пожалуйста, затопи каминъ…
Сейчасъ, баринъ, сейчасъ!.. (Садится передъ каминомъ, кладётъ дрова, затапливаетъ и потомъ, обнявши колѣно руками, и уставясь на огонь, задумывается и безсознательно начинаетъ очень тихо мурлыкать пѣсню; «Ахъ ты степь, ты степь моя!»)
Да… вотъ они… результаты… дѣтскихъ грёзъ… мечтаній!.. Съ орифламмой въ рукѣ… бойцомъ… за святое дѣло шелъ… и оказалось… что это была война съ мельницами!… Дитя, дитя!… Не постигъ ты тогда, не додумался.. что время.. этотъ великій зодчій — созидало это громадное зданіе… и что тоже самое время приведетъ это зданіе и къ концу!… И человѣкъ вольной грудью вздохнетъ тогда… и вольная, широкая пѣсня русская разнесется изъ конца въ конецъ!… А то ты… пылинка!… Въ дурачки тебѣ съ Николаемъ играть… да въ безпросвѣтномъ захолустьѣ… умирать тебѣ, и никому ни на что не годнымъ!… (Отъ волненія сильно закашливается.)
Господи!.. Опять!.. (Бѣжитъ за водой и подаетъ Стежневу). Хлебните… немножко.. вотъ такъ… такъ… (Стежневъ пьетъ и отъ изнеможенія откидывается на подушку.) Опятъ, потъ проклятый выступилъ!.. (Молча подаетъ платокъ Стежневу.)
Нехорошо… мнѣ… что-то… Николаша…
Да… вотъ… попростудились… перхота-то вотъ и одолѣваетъ…
Нѣтъ, Николаша, нѣтъ… я знаю…. недолго тебѣ помучиться со мной… недолго, другъ, Николаша…
Да что вы это говорите, баринъ… нескладность какую-то право!.. И съ чего вы это выдумали… Господь съ вами!..
Знаю, Николаша… съ послѣднимъ опавшимъ листкомъ съ дерева… улетитъ и жизнь моя изъ этого тѣла…
Да не говорите вы со мной такъ!… За что вы меня мучаете?.. Это грѣшно вамъ, баринъ!…
Полно, полно, глупый!… И о чемъ ты плачешь?… Что я умираю?… Страдать больше не буду, Николаша… а я… я очень страдаю, голубчикъ!… Женѣ не говорю… это убьетъ ее, бѣдную!… (улыбаясь). Она такъ увѣрена что я поправлюсь, выздоровлю… глупенькая!… И пускай!… Хоть немного, но спокойно поживетъ съ этой надеждой!.. (помолчавъ). Холодно мнѣ что-то, Николаша… ноги озябли… прикрой ихъ, пожалуйста…
Сейчасъ… (Идетъ за одѣяломъ.)
Да что ты… все плачешь… у!.. глупый!… (Николай, всхлипывая, на колѣняхъ, тщательно закутываетъ одѣяломъ ноги Стижнева.) Спасибо, Николаша… (помолчавъ) Да… вотъ и сна нѣтъ.. сна-бы побольше… и не думалось-бы… и самъ покрѣпче былъ… Ни на какой бокъ лечь не могу — кашель… сидя еще заснешь… да и то не на долго… (начинаетъ укладываться) Какое наказаніе!… Улечься никакъ не могу!..
Постойте, баринъ… я помогу вамъ…
Нѣтъ… ты вотъ что, Николаша — сядь поближе… а подушку себѣ на плечо… не получше-ли, а?.. Николаша?..
Попробуйте. (Ставитъ стулъ, рядомъ съ кресломъ Стежнева, садится, и кладетъ подушку себѣ на плечо.) Такъ, что-ли?.. Попробуйте… ловко-ли?… Что-съ?…
Какъ ловко!.. Прекрасно!.. Николаша, голубчикъ… ты посиди такъ… я засну, я недолго, голубчикъ…
Да засыпайте съ Богомъ, засыпайте…
Спасибо тебѣ… спасибо, добрый другъ мой Николаша…
Ладно, ладно… да вы знай — засыпайте…
Сейчасъ. (Помолчавъ). Вотъ до чего дошло, да!.. Не забрось меня сюда, можетъ быть и жизнь была-бы сохранена… можетъ быть и я на что нибудь пригоденъ былъ, а тутъ… о! Господи!..
Баринъ, вы-бы разговоры-то въ карманъ запрятали… спать легли и спите…
Я сплю, Николаша… я сплю…
Вижу, какъ вы спите… не прикажете-ли сказочкой усыпить васъ?
Пожалуй, Николаша…
Ну, какъ не помянуть добрымъ словомъ, царство ему небесное, дѣдушку… сказкамъ выучилъ… вотъ и пригодились… (Придумывая.) какую-бы вамъ… почитай всѣ слышали…
Ну… хоть объ Ерусланѣ…
Объ Ерусланѣ, такъ объ Ерусланѣ… слушайте… (говорить монотонно, нескоро и очень часто поглядывая на Стежнева). Въ нѣкоторомъ царствѣ, да не въ нашемъ государствѣ, жилъ, княжилъ, славный Картоусъ. При княжемъ дворѣ его, много сильныхъ, славныхъ было витязей, но изъ всѣхъ изъ нихъ, Лазарь Лазаричъ удивлялъ удальствомъ своимъ, своей силой и могучествомъ. Картой су былъ онъ роднымъ дядею. И въ лѣтахъ Лазарь былъ не малыихъ, — безъ мала чего семидесяти. И имѣлъ онъ жену скромную, стыдливую, по прозванію Епистимія (видя, что Стежневъ заснулъ, постепенно замолкаетъ). Жилъ онъ… съ ней… по любви… и!… Заснулъ!… (смотритъ на него любовно, какъ на свое дѣтище, слезы капаютъ, онъ тихо утираетъ ихъ) Бѣдный… горемычный ты мой!… Какъ высѣвокъ въ подѣ никому ненужный!.. Хоть бы родная душа при тебѣ была… и той нѣтъ!… Одинъ… одинъ, какъ перстъ!… И схоронятъ тебя моего голубчика… и никто за тебя не перекрестится… никто слезы за тебя не выронитъ… О! Господи!… (вытираетъ слезы) За твою душу добрую, да за жизнь твою сиротливую… одинъ Николашка помолится… одинъ онъ… (Слышенъ тихій говоръ.) Что тамъ еще такое?… (Говоръ посильнѣе.) Разбудятъ черти!… (Стежневъ во снѣ шевелится.) Такъ и есть!… (продолжая сказку) По прозванію Епистимію. Жилъ онъ съ ней… (Входитъ Марей. Николай продолжаетъ безостановочно сказку, отмахиваетъ рукой, давая знать Марею чтобъ онъ вышелъ.) во любви и согласіи. Объ одномъ горевалъ…
Что?.. Аль спитъ?
«Горевалъ — тужилъ Лазарь Лазаревичъ.» --
Что… что такое?.. Охъ!.. Кто тутъ?
Проснулся… слава Богу!.. (подходитъ) Это я, батюшка баринъ…
А!.. Марей Ѳедорычъ!.. Что ты… (Марей молча кланяется нему въ ноги.) Что это?… Что ты дѣлаешь, Марей Ѳедорычъ?..
Прощатся съ тобой, батюшка, пришелъ… попрощайся, отецъ родной…
Что такое!.. Зачѣмъ?..
Ухожу изъ деревни своей… навсегда ухожу, батюшка…
Какъ уходишь?.. Зачѣмъ уходишь?
Дочкѣ такъ угодно моей.. барынѣ, супружницѣ вашей такъ угодно… вотъ и ухожу!…
Что ты говоришь, Марей Ѳедорычъ… я, право, ничего не понимаю…
Неугодливъ я дочкѣ — барынѣ сталъ… другой помоложе отца, понадобился, чтобъ въ ея голосъ пѣлъ… ея глазомъ глядѣлъ… Ну!.. отца — старика и по боку…
А!.. Это ты про Семена… Ну, какъ тебѣ нестыдно, Марей Ѳедорычъ… Ты знаетъ… онъ пограмотнѣе тебя… и подъ твоимъ надзоромъ… онъ тебѣ еще полезенъ былъ-бы… А то уходить!.. Ты не обижай меня, Марей Ѳедорычъ… Это грѣшно тебѣ!..
Ей грѣшно, батюшка!.. Ей грѣшно отца обижать!.. (выходя изъ себя) Вѣдь она… прости Господи!.. изъ этаго поганца, всю совѣстность забыла!..
Ну, ну, ну!.. Зачѣмъ такъ говорить, Марей Ѳедорычъ!..
Не я, горе, обида говоритъ, батюшка!… Чтожъ это такое въ самомъ дѣлѣ?… Смазливъ, да любъ-такъ отца въ грязь топчи!… Для этого плюгавца Бога, отца, мужа забыла!… А я терпи!..
Что, что ты сказалъ?…
Марей Ѳедорычъ… уйди!.. Ради Господа… уйди отъ грѣха!…
Постой, Николай!… Что ты сказалъ… «она забыла мужа, для этого»… О! (Схватываетъ себя руками за голову.) Что ты хотѣлъ сказать этимъ?.. Говори, ради всего святаго… говори правду…
Э! Пропадай она окаянная!… Все, все скажу!…
Марей Ѳедорычъ!… Марей Ѳедорычъ!…
Отстань!… Два года она, батюшка, тебя обманываетъ!… Два года ужъ она таскается съ этимъ поганцемъ!…
О!.. Какой свѣтъ!.. Я начинаю понимать!.. Господи! (Стежневу дѣлается дурно.)
Баринъ!..
Здравствуйте!.. А, и тятя здѣсь… (подходитъ скоро къ отцу и, уставясь на него въ упоръ, говоритъ тихо). Ты зачѣмъ тутъ?…
Къ барину!..
Чай, съ доносомъ?..
А то съ чѣмъ-же?..
Ладно!… (Подходитъ къ Стежневу и очень мягко.) Николаша… съ нимъ дурно?.. Отъ чего, Николаша?..
Уйдите, барыня… ради Христа, уйдите!..
Зачѣмъ, Николаша?.. А!.. Слава Богу!. въ себя приходитъ… Андрюша… голубчикъ… вотъ видишь… я я воротилась…
А!… Жена!… Жена, въ святомъ таинствѣ брака данная моя!… Да… это она… это жена моя!..
Да что-съ съ тобой, Андрюша?..
Со мной?.. ничего… А съ тобой что?.. (Со стономъ.) О! Господи!.. И все это нарочно!.. За что, за какіе грѣхи мнѣ это наказаніе!?..
Да что ты говоришь, Андрюша?… я не возьму въ разумъ, голубчикъ!..
Въ разумъ и взять нельзя… это извращеніе… это идетъ противъ порядка всѣхъ вещей… Смотри: это отецъ твой?… да?… И этотъ отецъ… про тебя… про свою дочь… говоритъ.. что ты… что ты имѣешь… мнѣ стыдно!.. Онъ говоритъ, что ты имѣешь любовника…
Еще чего не говорилъ-ли?.. любопытно… я-бы послушала…
А этого… развѣ… мало?!
Э!.. Да что говорить съ тобой!.. (Подходитъ къ отцу.)
Господи!.. Зачѣмъ ты создалъ меня!.. (Упадаетъ безъ чувствъ на подушку.)
Слушай!.. чтобъ завтра здѣсь и духомъ твоимъ не пахло…
Ты… ты подлая!!
Вонъ… вонъ отсюда!..
Уйду, уйду!.. (Въ дверяхъ.) Проклятая ты!.. Проклятая!! (Уходитъ.)
Что это… что съ нимъ?.. Господи!.. Онъ умираетъ… барыня… смотрите… онъ умираетъ…
А!.. Николаша!.. Николаша… ко мнѣ… ближе… ближе, голубчикъ… спаси… змѣя… гадюка… спаси… о! Господи!.. Господи… (Умираетъ. Небольшое молчаніе.)
Умеръ.
Умеръ!!..
А!.. ключи… кабинетъ!!.. (Быстро уходитъ въ боковую дверь.)
Умеръ… умеръ… голубчикъ… родной мой!.. умеръ… умеръ!…