Исторія итальянской литературы, составлена В. Костомаровымъ по І. Шерру, Крешимбени, Тирабоски, Маффеи, Генгенё, Сисмоиди, Вёгеле, Бутервеку, Руту, Ранке, Реймонту, Эберту, Вольфу, Иделеру, Генте, и др. Спб. 1863.
[править]Составленная г. Всеволодомъ Костомаровымъ исторія итальянской литературы есть порожденіе жалкой литературной фабрикаціи. Это — книга, безсвязно склеенная изъ отрывковъ разныхъ книгъ, далеко неотличающихся единствомъ направленія и взгляда — книга, обличающая полное неумѣнье автора говорить объ историко-литературныхъ вопросахъ — книга, написанная тяжелымъ и нерѣдко безграмотнымъ языкомъ. Поэтому все хорошее, что составитель взялъ изъ своихъ источниковъ, выходитъ дурнымъ изъ-подъ его пера; повидимому, пользуясь преимущественно сочиненіями нѣмецкими, онъ передаетъ ихъ слова до того рабски, что на русскомъ языкѣ исчезаетъ всякое содержаніе и выходитъ безсмыслица и безграмотность: такъ напримѣръ, католическихъ патеровъ онъ называетъ пасторами (стр. 761), свѣтское общество — бо-мондомъ (стр. 762), поэта на жалованьѣ — поэтическимъ попрошайкой (стр. 764), юридическія сочиненія — легислаторскими статьями (стр. 775), несправедливую казнь, убійство по суду — юстиціоннымъ убійствомъ (тамъ же) и т. д.; поэтому у него встрѣчаются фразы такого рода: «музыка состояла изъ лабиринта завитковъ» (стр. 762); «смерть прервала его трудъ какъ разъ на той матеріи, которая была для него чрезвычайно опасна» (стр. 780), и проч. Этихъ примѣровъ, случайно взятыхъ изъ какихъ нибудь двухъ десятковъ страницъ, довольно, чтобы показать достоинства изложенія г. Всеволода Костомарова. Прибавимъ только, что оно одинаково во всей книгѣ. Но если такъ, то спрашивается: чѣмъ же этотъ сочинитель пріобрѣлъ право быть историкомъ литературы? Отвѣтъ труденъ, еслибы въ его книгѣ не блистало одно яркое достоинство: твердость и благородство гражданскихъ убѣжденій — условіе, вполнѣ необходимое въ человѣкѣ, который берется судить о созданіяхъ человѣческой мысли и слова. Г. Всеволодъ Костомаровъ — поборникъ прогреса, ярый защитникъ итальянской независимости и свободы, вѣрный другъ либерализма и его представителей въ итальянской литературѣ. Эти черты, такъ лестно говорящія въ пользу нашего автора, въ полномъ свѣтѣ обнаруживаются въ его очеркахъ Альфьери, Беккаріи и новѣйшей итальянской литературы.