История крестовых походов (Мишо; Клячко)/Глава XXXII

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

История крестовых походов — Глава XXXII
автор Жозеф Франсуа Мишо (1767—1839), пер. С. Л. Клячко
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Histoire des croisades. — Дата создания: 1812—1822, опубл.: 1884. Источник: История крестовых походов : и многими политипажами в тексте / Г. Мишо ; перевод с французского С.Л. Клячко ; с 32 отдельными рисунками на дереве Густава Доре. - Издание Товарищества М.О. Вольф, 1884. - 229 с; dlib.rsl.ru


Глава XXXII.
Скорбь на Западе при известии о несчастиях, постигших Людовика IX в Египте. — Пребывание короля в Палестине. — Переговоры с каирскими мятежниками. — Возвращение Людовика во Францию. — Окончание похода (1250—1253)
[править]

Весь Запад был убежден, что Египет покорен крестоносцами; во Франции первые, кто заговорил о пленении короля и его армии, были заключены в тюрьму и преданы смертной казни; когда же истина стала известна, всеми овладело отчаяние; глава верующих послал христианским государям и епископам письма, преисполненные печали. «О, обманчивые страны Восточные! — восклицал папа. — О, Египет, царство мрака, неужели для того только сулил ты в начале войны радостные дни, чтобы повергнуть всех нас в мрачную тьму и самому оставаться похороненным во тьме глубокой ночи!» Иннокентий выразил письменно свои соболезнования королеве Бланке, написал также Людовику IX, чтобы подкрепить его в его испытаниях. Преемник Петра в письмах своих заклинал Господа «изъяснить тайны гнева Его, чтобы не усомнились и не посрамлены были верующие». Матфей Парижский передает нам, что в некоторых городах Италии в стонах народа слышались проклятия, и что вера многих поколебалась. Рыцари и бароны Англии не могли простить Генриху III, что он задержал их у своих очагов в то время, как братья их крестоносцы подвергались таким страданиям на берегах Нила; Фридрих отправил на Восток послов, чтобы ходатайствовать у султана Египетского об освобождении короля Французского и его товарищей по несчастью. Даже Испания, сама занятая войною с сарацинами, видела теперь одни только несчастья христиан за морем, и король Кастильский поклялся отправиться на Восток для отмщения за удары, нанесенные делу Христа.

Когда Людовик IX приехал в Палестину, то первой его заботою было отправить послов в Каир для уплаты остального долга эмирам и для освобождения воинов Креста, которые томились еще в плену у неверных. Возвратившиеся послы привезли с собою только 400 пленников и рассказали со слезами, как ежедневно эмиры и народ египетский предают смерти баронов и рыцарей Креста «различными истязаниями». Между тем как Людовик таким образом весь был поглощен мыслями о печальных товарищах своей неволи, он получил письмо от королевы Бланки, которая убедительно просила его покинуть Восток. У него явилось было намерение возвратиться в свое королевство; но палестинские христиане умоляли его не покидать их. И действительно, если бы он возвратился в Европу, то на какие средства спасения осталось бы надеяться Святой земле и народу Иисуса Христа? Какая власть освободила бы воинов Креста, которых мамелюки все еще держали в оковах? Король пожелал посоветоваться с обоими своими братьями и знатными владетелями, бывшими при нем; большая часть баронов имели родственников или друзей среди пленников, оставшихся еще в Египте; но желание переправиться отсюда за море, увидеть вновь свои давно покинутые замки заглушало в них всякое сострадание. Они представляли Людовику IX, что у него не было войска и что состояние его королевства требует его возвращения в Европу. Многие даже резко выражали свое мнение по этому поводу; но сир де Шастеней, Вильгельм Бомонский, маршал Франции, и благодушный Жуанвилль думали, напротив того, что для короля постыдно отступаться от Крестового похода. После многих рассуждений Людовик, обратясь к присутствующим на совете, сказал: «Если я покину эту землю, ради которой Европа принесла уже столько жертв, то кто осмелится остаться тут после меня? Разве желательно, чтобы меня, прибывшего для защиты королевства Иерусалимского, могли упрекнуть в его разорении? И потому я останусь здесь, чтобы спасти то, что у нас осталось, чтобы освободить моих пленников и чтобы воспользоваться, когда это будет возможно, раздорами между сарацинами». После такого заявления короля, говорит Жуанвилль, «многие были совершенно поражены и начали плакать горячими слезами». Герцоги Анжуйский и Пуатьерский, многие знатные владетели начали готовиться к отъезду. Король поручил им отвезти письмо, обращенное ко всему французскому народу, в котором он рассказывал о победах и несчастиях христианской армии, и просил верующих подать помощь Святой земле.

Единственное, на что мог надеяться теперь Людовик IX и что могло несколько успокаивать христианские колонии, — это раздоры, царствовавшие в то время между мусульманами. Вскоре после отъезда своих братьев король принял посольство от Алеппского и Дамасского султана, предлагавшего ему соединиться с ним, чтобы пойти войной на Египет и наказать восставших мамелюков. Людовик ограничился ответом, что он связан договором с египетскими эмирами, и что в случае неисполнения ими условий договора он охотно присоединит свои войска к армии султана Сирийского. В то же время он отправил в Каир Иоанна Валансьенского с предложением эмирам выбора между миром и войною; эмиры снова обещали исполнить все их обещания, если король Французский согласится быть их союзником или помощником. И более 200 рыцарей были немедленно выпущены на свободу. Эти несчастные жертвы Крестового похода прибыли в Птолемаиду около 1 октября 1251 г. Воспоминание о том, что они выстрадали, зрелище их настоящего бедственного положения исторгало слезы сострадания у всех, кто видел их. Посреди этих пленников несли гроб с останками Готье Бриеннского, графа Яффского. Готье Бриеннский был мученически умерщвлен народом каирским за его преданность делу христиан. После битвы при Газе его, захваченного в плен, отвели в Яффу, принадлежавшую ему, которую осаждали теперь хорезмийцы. Готье поставили перед городом и обещали возвратить ему свободу, если он убедит жителей сдаться; вместо того, чтобы исполнить требование неверных, Готье, напротив, стал убеждать защитников города биться до смерти ради спасения народа Божьего; жестокое заточение и наконец смерть были воздаянием за его великодушное самопожертвование. Людовик IX пожелал почтить этот образец христианского патриотизма; вместе с духовенством и со всем народом птолемаидским он сам сопровождал останки Готье Бриеннского, которые были погребены в церкви рыцарей-иоаннитов.

Сбор на продолжение крестовых походов

Все мусульманские властители искали союза с французским монархом; если бы у него имелась армия, то он мог бы исправить и вознаградить неудачи Крестового похода; но Восток предоставлял ему очень небольшое число воинов, а Запад не был расположен оказать ему помощь.

Король Кастильский, принявший крест, умер в то самое время, когда собирался пуститься в плавание; преемник его направил все свои силы против африканских сарацин. Тогда же умер Фридрих II в королевстве Неаполитанском; смерть его не остановила войны, объявленной швабскому императорскому дому. В империи Германской и даже в Италии одни подняли оружие в пользу Конрада, сына и преемника Фридриха II, другие — в пользу Вильгельма, графа Голландского, которого папа приказал избрать королем Римским. Римский двор оспаривал неаполитанскую корону у Манфреда, и Сицилийское королевство было раздираемо смутами. Во многих провинциях Франции общественное горе выразилось восстанием «пастушков»; между сельским народом распространилось убеждение, что Иисус Христос гнушается служением знатных и богатых людей и призывает служить своему делу земледельцев и пастухов. Королева Бланка сначала покровительствовала собраниям поселян, надеясь, что они доставят помощь Людовику IX и христианам Востока; но «пастушки», настроение и намерения которых не обозначены явственно в современной истории, удовольствовались тем, что выставили агнца на своих знаменах, и не приняли креста. Вожди их, которые восставали против духовенства и проповедовали в церквах, не упоминали ни о Иерусалиме, ни о Святых местах. Кончилось тем, что народ, который они сначала обольстили и увлекли под свои знамена, обратился против и истребил их, обвинив в заговоре и в союзе с сарацинами.

Глава церкви убедил короля Английского отправиться за море; Генрих III сам проповедовал Крестовый поход в аббатстве Вестминстерском. Так как папа предоставил ему для войны десятую часть доходов духовенства в продолжение трех лет, то Матвей Парижский приписывает его благочестивое решение одному только желанию получить 600.000 турских ливров. История объясняет это иным побуждением. Людовик IX в своих письмах побуждал его прибыть на Восток и подавал ему надежду, что Нормандия когда-нибудь станет, возможно, ценою услуг, оказанных им делу Иисуса Христа. Если верить вышеупомянутому историку, то по этому поводу спрашивали мнения даже баронов французских, но они отвечали с таким гневом и высокомерием, что Генрих III испугался и перестал думать о Крестовом походе.

Людовик IX, не ожидая больше ничего ни от Франции, ни от других западных народов, собирал ополчения в Морее, в Романии и на острове Кипр. Эти ополчения, стоившие очень дорого, привели в Палестину только воинов, преданность которых не была испытана, и таких рыцарей, увлекшихся, по непостоянству своего характера, новизною путешествий за море, из числа которых многие продавали уже свою храбрость варварам. С другой стороны, воины Креста, освобожденные Людовиком из неволи, возвратились из Египта в крайне бедственном положении и не имели ничего для своего пропитания; те, которые не покидали короля, были также разорены и запрашивали столь дорого за свою службу, говорит Жуанвилль, что королевской казны недоставало на их жалованье. Людовик не мог собрать под своими знаменами более 600—700 рыцарей; с таким малочисленным войском он не мог решиться на какую-нибудь значительную экспедицию, потому что прошло уже то время славы и чудес, когда человек 300 рыцарей, соединившись под знаменем Креста, обращали в бегство бесчисленные армии Каира, Дамаска и Мосула.

Во все время пребывания Людовика IX на Востоке одной из главных забот его было отыскивать Евангелию новых последователей, а делу христиан — новых союзников и защитников. На Анри де Лонжюмо возложили миссию отправиться к великому хану Татарскому. Анри и его спутники, как рассказывает Жуанвилль, были в дороге целый год, делая ежедневно десять лье, прежде чем достигли столицы, или, вернее, главной стоянки монголов; в то же время монах ордена св. Франциска Рубрук был послан к хану Татарскому, княжившему на Дону, подданные которого одевались в собачьи и козьи шкуры. Король Французский надеялся, что эти монгольские народы примут христианскую веру и сделаются союзниками воинов Креста.

Нравы и обычаи Востока сильно привлекали внимание крестоносцев; особенно возбудило их любопытство и удивление посольство от Старца Горы, прибывшее в Птолемаиду. Послы князя ассасинов, приведенные в присутствии короля Французского, спросили у него, знает ли он их господина. «Я слышал о нем», — отвечал монарх. «Почему же, — прибавил один из послов, — не искали вы его дружбы и не посылали ему даров, как император Германский, король Венгерский, султан Каирский и столько других государей?» Два великих магистра — храмовников и иоаннитов, которые считали грозного Владыку Горы в числе своих вассалов и данников, присутствовали при этой аудиенции; они строго остановили депутатов и сказали им, что если Старец Горы сам не пошлет даров королю Французскому, то немедленно будет наказан за свою дерзость. Посланные передали эти угрозы своему владыке. Тот, желая внушить страх другим, испугался сам и вновь отправил послов своих с богатыми подарками, среди которых были замечательны шахматная доска и слон из горного хрусталя; князь ассасинов присоединил к этим подаркам рубашку и кольцо как символ союза. Людовик принял это новое посольство и поручил посланным отвезти их князю золотые и серебряные вазы и шелковые материи алого цвета. Ив Шартрский, знавший арабский язык, сопровождал этих послов до Масиата. Он рассказывал по возвращении своем, что князь ассасинов принадлежит к секте Али и что он выражает высокое уважение к великому «господину св. Петру», по его мнению, еще живому, но душа которого последовательно воплощалась в Авеле, Ное и Аврааме. Ив Шартрский рассказывал в особенности о страхе, внушаемом Старцем Горы своим подданным, и, между прочим, сообщал, что когда Старец появлялся в народе, то герольд провозглашал громким голосом: «Вот тот, кто держит в руках своих жизнь и смерь всех царей!»

Главная забота Людовика IX была о пленниках, остававшихся в руках мусульман. Их плен не был единственной причиною его огорчения: тысячи крестоносцев обратились в мусульманскую веру; никогда еще в продолжение Крестовых походов не было столько случаев отступничества от веры; сколько воинов, не боявшихся смерти на поле битвы, не смогли устоять при виде истязаний, которыми угрожали им! Жизнь в довольстве и роскошный климат Египта, о которых часто с сожалением вспоминали евреи во время их странствования по пустыне, могли также обольстить и увлечь жалкую толпу пилигримов. Людовику IX удалось освободить только небольшое число пленников; напрасно посылал он миссионеров, чтобы возвратить к евангельской вере отступивших от Христа; напрасно запрещал Людовик указами оскорблять отступников, возвратившихся к христианству; все отрекшиеся от веры остались в Египте, из опасения, как говорит Жуанвилль, чтобы их не называли «отступник, отступник!».

Так как крестоносцы не вели больше войну, то начали совершать паломничества. Многие бароны и рыцари, сложив с себя оружие и взяв вновь котомку и посох пилигрима, отправлялись тогда на поклонение Святым местам, освященным чудесами и жизнью Иисуса Христа и святых апостолов. Жуанвилль говорит, что и он ходил молиться Божией Матери Тортозской; Людовик IX посетил гору Фавор, селение Кану, город Назарет; в Иерусалиме он не был, несмотря на приглашение князей мусульманских, будучи убежден, что только победа должна открыть перед ним ворота этого города и что христианский монарх не может войти в священный город иначе, как освободив его своим оружием.

Людовик IX не прерывал своих переговоров с мамелюками, и, наконец, заключен был договор, по которому священный город и все города в Палестине, за исключением Газы и Даруна, переходили в руки франков; крестоносцы и владетель Египта обещали общими силами занять Сирию и разделить между собою завоевания. Вследствие этого договора эмиры отослали к Людовику IX христианских детей, попавших в руки мусульман, и головы мучеников Крестового похода, которые выставляли на стенах Каира. Обе армии должны были соединиться в Газе; но египтяне не явились. Прождав их здесь около года, Людовик IX узнал, что султан Каирский и султан Дамасский примирились и заключили между собою союз, чтобы объявить войну христианам. Таким образом, договоры с Египтом оказались нарушенными; пришлось сосредоточить все внимание на защите христианских городов, угрожаемых одновременно с двух сторон. Людовик IX не упустил из вида ничего, чтобы укрепить Яффу, Кесарию, Птолемаиду и Сидон; он ободрял рабочих своим присутствием. Дело это, потребовавшее значительных сумм, заставило неверных предполагать, что король Французский — самый богатый и самый могущественный из монархов. В то время как воздвигались стены Сидона, 2000 рабочих были застигнуты врасплох и умерщвлены туркменами, явившимися из Панеады. Людовик, поспешно прибывший из Яффы, нашел их тела оставленными без погребения. Так как никто не решался подходить к ним, то святой монарх сам поднял одно из этих тел, уже разложившееся, и перенес его на место, которое он велел освятить. «Пойдемте, друзья мои, — сказал он, — дадим немного земли труженикам Иисуса Христа». Сопровождавшие его поспешили последовать его примеру, и все мертвые были погребены. Какая победа может сравниться с подобным подвигом милосердия!

Во время пребывания короля в Сидоне пришло известие о кончине королевы Бланки; ни одно несчастье не огорчало его так сильно; с этих пор он думал только о возвращении во Францию; это возвращение становилось необходимым: для христианских колоний больше нечего было делать. После трехлетнего пребывания в Палестине он выехал морем из Птолемаиды, унося с собою сожаление, что не мог исправить несчастья, постигшие его в Египте.

Таков был этот Седьмой Крестовый поход, начало которого преисполнило радостью все христианские народы и который впоследствии поверг в печаль весь Запад: никогда еще во время священных войн не было принято стольких мер для обеспечения успеха экспедиции, и никогда еще не было такого несчастного Крестового похода. Никогда еще государь-крестоносец не был так чтим своими товарищами по оружию, и никогда еще распущенность и отсутствие дисциплины не заходили столь далеко в христианской армии; если бы этот Крестовый поход был удачен, то, вероятно, уже с тех самых пор Египет сделался бы колонией франков. Историки сообщают, что Людовик IX увез с собою множество мастеров и земледельцев; что делалось в другие времена в видах торговли или цивилизации, то же делалось тогда в интересах христианства, и результаты были тождественны, потому что религия являлась политикой того времени. Подобно экспедиции Иоанна Бриеннского и Пелагия, поход Людовика IX навлек на египетских христиан великие преследования. Древняя Дамиетта была разрушена и вновь выстроена в двух лье от устья Нила; во время этой экспедиции Людовика Святого образовалась та странная республика мамелюков, которая, выдержав несколько революций, властвовала над Египтом в продолжение более пяти столетий и которая пала окончательно и исчезла во время другой французской экспедиции — бонапартовой.

Хотя этот Крестовый поход сопровождался большими несчастиями, нельзя, однако же, сказать, что собственно Франция много пострадала от него. Между тем как Европу волновала война между духовной властью и империей, королевство лилий было оберегаемо мыслью о священной войне. Как золото, испытанное до семи раз, Людовик возвратился еще лучшим, чем был тогда, когда уехал; он возвратился еще более почитаемым своими подданными, еще более великим в глазах своих современников; в продолжение 15-ти лет, последовавших за Крестовым походом, он никогда не забывал уроков, преподанных ему несчастием, и эти 15 лет составили эпоху славы и благоденствия его народа.

Во время пребывания Людовика на Востоке в Европе продолжались экспедиции во имя Креста; в некоторых северных странах шла война против язычников и идолопоклонников; во время этой войны были выстроены разные города; многие варварские народы озарились светом евангельского учения, и семья западных христиан увеличилась благодаря победам крестоносцев.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1925 года.

Flag of Russia.svg