История крестовых походов (Мишо; Клячко)/Глава XXXVII

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

История крестовых походов — Глава XXXVII
автор Жозеф Франсуа Мишо (1767—1839), пер. С. Л. Клячко
Язык оригинала: французский. Название в оригинале: Histoire des croisades. — Дата создания: 1812—1822, опубл.: 1884. Источник: История крестовых походов : и многими политипажами в тексте / Г. Мишо ; перевод с французского С.Л. Клячко ; с 32 отдельными рисунками на дереве Густава Доре. - Издание Товарищества М.О. Вольф, 1884. - 229 с; dlib.rsl.ru


Глава XXXVII.
Война христиан с турками. — Экспедиция большого числа рыцарей и знатных владетелей французских. — Битва при Никополе. — Взятие в плен французских рыцарей. — Другая экспедиция. — Поражение при Варне (1297—1444)
[править]

Африка и Сирия больше не привлекали к себе внимания. Христиане лишились всех своих владений в этих странах; знамя полумесяца развевалось во всех городах, населенных прежде христианами; не являлись более из этих отдаленных стран послы с повествованиями о великих несчастиях для возбуждения сострадания верующих. С другой стороны, народы Африки и Сирии, отделенные морем от Европы, не угрожали больше Западу своими нашествиями. Но иначе было в отношении Греции, где блистал еще Крест Иисуса Христа и народы которой, хотя и мало симпатизировали франкам, не прекратили, однако же, всяких сношений с христианской Европой. Слабые преемники Константина беспрестанно обращались за помощью к римским папам и в минуты опасности постоянно обещали им присоединиться к католической церкви. Следует прибавить, что Византии приходилось тогда защищаться против турок, могущественного народа, завоевавшего недавно многие провинции империи и подступавшего к пределам западных государств.

Турки, о которых мы упоминаем теперь и которые стали грозными для христианства еще в конце XIV века, были, как и предшествовавшие им турки, татарского происхождения. Воинственные племена, поселившиеся в Хорезме, были изгнаны оттуда преемниками Чингисхана, и остатки этого победоносного народа, опустошив Месопотамию и Сирию, пришли за несколько лет до Первого Крестового похода Людовика Святого искать убежища в Малой Азии. Слабость Греческой империи и раздоры между мусульманскими князьями позволили туркам завоевать многие провинции по соседству с Тавром и основать государство, столицей которого сначала была Ларанда, а потом Иконий, или Конья. Владения их простирались до Никеи и берегов Босфора. В то время они перешли через Геллеспонт, овладели Адрианополем, и султан их, Баязид, по прозванию Ильдерим, или Молния, угрожал Эпиру, Пелопоннесу и Аттике.

Жажда

Печальные остатки наследия кесарей занимали тогда не более 30 миль пространства, вмещавшего империи Византийскую, Родосскую и Селиврийскую. В довершение несчастья, раскол разделял тогда христианскую церковь, двое пап оспаривали главенство над нею, и республика европейская не имела более вождя, могущего предупредить ее об опасности, не имела органа для выражения своих стремлений и своих опасений, не было у нее связи, могущей соединить ее разрозненные силы. Послы, отправленные Мануилом на Запад, повторяя вечные жалобы греков на варварство турок и все те же обещания соединения церквей, не знали уже, к кому и обращаться со своими жалобами и обещаниями, и бесплодно взывали к состраданию верующих. Послы Сигизмунда, короля Венгерского, прибывшие к французскому двору, имели более успеха, когда они воззвали к храбрости рыцарей и баронов; Карл VI обещал принять участие в союзе христианских государей против турок.

По призыву монарха все высшее сословие Франции собралось под знаменами нового Крестового похода; во главе храброй французской милиции был герцог Неверский, сын герцога Бургундского, по прозванию Иоанн Бесстрашный; между другими вождями известны граф де ла Марш, Генрих и Филипп Барские, Филипп Артуаский, коннетабль королевства; Иоанн Вьеннский, адмирал; сир де Куси, Ги де ла Тремуль, маршал де Бусико. Когда французские крестоносцы прибыли на берег Дуная, их встретило тут ополчение из высшего сословия Богемии и Венгрии. «Если бы небо начало падать, — говорил король Сигизмунд, — то копья христианской армии удержали бы его среди падения». Венецианский флот, соединенный с судами императора Греческого и рыцарей родосских, выступил в Геллеспонт и должен был заставить уважать знамя Креста во всех морях по соседству с Константинополем.

Когда открылись военные действия, ничто не могло сопротивляться оружию крестоносцев. Повсюду они наносили поражение туркам, завоевали несколько городов в Болгарии и Сербии и уже осадили Никополь. Если бы эта христианская армия повиновалась правилам дисциплины и слушалась советов благоразумия, если бы все народы, собравшиеся под знаменем Креста, действовали постоянно соединенными силами, то можно предполагать, что Греция была бы освобождена от варваров. Но когда султан Баязид подошел на помощь к осажденному городу, то самонадеянные французские рыцари побоялись, чтобы кто-нибудь не стал оспаривать у них славы победы, и вступили в битву с несметным полчищем турок, не дождавшись воинов венгерских и чешских. Таким образом, крестоносцы сражались отдельно одни от других и были поочередно побеждены: французы почти все были убиты или забраны в плен, а венгерцы — рассеяны и обращены в бегство.

Баязид, раненный в битве, выказал себя после победы варваром: он велел привести к себе пленных, почти нагих, большей частью раненых, и приказал своим янычарам зарезать их перед его глазами. Были пощажены только герцог Неверский, граф де ла Марш, сир де Куси, Филипп Артуаский, граф Барский и некоторые из тех, за кого султан мог надеяться получить выкуп. Когда эти печальные известия дошли до Парижа, то первых, заговоривших о них, угрожали бросить в Сену; наконец, узнали всю правду через мессира де Гели, посланного Баязидом. Глубокое уныние распространилось при дворе и в королевстве; вся забота была теперь о том, чтобы выкупить пленников, задержанных турками, и смягчить гнев победоносного султана дарами. По возвращении во Францию сына герцога Бургундского и его товарищей по несчастию рассказы их о плене у неверных выслушивались с жадностью; они передавали чудеса о могуществе Баязида; ужасом и удивлением поражены были слушатели, когда они рассказывали о войсках, которые вождь турок набирал между своими народами, не только намереваясь завоевать Византию, но надеясь добраться и до Рима, где он хотел, по его выражению, «покормить овсом свою лошадь на престоле св. Петра».

Вскоре объявлена была в королевстве новая экспедиция против турок. Маршал де Бусико, едва вырвавшийся из плена, повел новых крестоносцев на Восток. Прибытие их на берега Босфора освободило Византию, осажденную османской армией. Подвиги их ободрили греков и восстановили честь западного воинства во мнении турок.

Однако же победы французских рыцарей не отменили вторжений со стороны неверных; греческий император Мануил, постоянно угрожаемый ими, решился лично просить христианских государей о помощи. Но обстоятельства не благоприятствовали дальней экспедиции: болезнь Карла VI усилилась, во всем королевстве происходили смуты. Англия и Германия также были раздираемы смутами, одна — по причине узурпации Генриха Ланкастерского, другая — свержением с престола императора Вацлава; сверх того, здесь проповедовался Крестовый поход против последователей Яна Гуса.

Император Греческий, принимаемый везде с большим почетом, покинул Запад, не получив ничего; он отчаивался уже в спасении своего государства, когда вдруг освобождение пришло к нему со стороны народов, от которых он не ожидал ничего и которые оказались еще более варварами, чем турки. Монголы истребили османскую армию на полях анкирских, и Баязид был взят в плен Тамерланом, или Тимуром. Эта победа татар принесла несколько лет спокойствия Византии; но греки не воспользовались ею, чтобы возвратить свои потерянные провинции, и преемники Мануила вскоре увидели свою столицу вновь угрожаемой османами.

Папа Евгений, достигнув подчинения своей власти восточной церкви, на соборах Феррарском и Флорентийском решился проповедовать Крестовый поход в пользу королевства Кипрского, острова Родоса и, в особенности, Константинополя — этих последних оплотов христианской Европы. Папа первым подал пример: он снарядил корабли и собрал войско; флоты Генуи, Венеции и приморских городов Фландрии соединились под знаменами св. Петра и направились к Геллеспонту. Опасение скорого нашествия пробудило рвение народов, живших по берегам Дуная и Днестра; на польском и венгерском сеймах была провозглашена война против турок. На границах, угрожаемых варварами, отозвались на голос религии и отечества и народ, и духовенство, и высшее сословие.

Предводителями армии, собравшейся под знаменами Креста, были Гуниад, воевода Трансильванский, и Владислав, король Польский и Венгерский. Папа назначил своим легатом кардинала Юлиана, человека пылкого, неустрашимого нрава, решившегося не давать покоя туркам и считавшего мир возможным только после истребления неверных. Крестоносцы, выступив из Буды, направились к Софии, столице Болгарии; их победы открыли им проходы горы Гема, или Балкан, и дороги в Византию; только зима могла остановить победоносные фаланги воинов Креста. Победы христианского оружия навели страх на все провинции, занятые мусульманами; у последних не было более армии, чтобы остановить успехи их врагов. Султан Мурад отправил к крестоносцам послов с предложением выгодного мира; вожди собрались для обсуждения сделанных им предложений; и, в то время как все ожидали, что они будут продолжать свои завоевания, вдруг стало известно, что заключен мир. Кардинал Юлиан, который не соглашался на мир, протестовал от имени папы против заключения договора и вышел из совета, намеревавшись употребить все меры для возобновления войны.

Вскоре пронеслись слухи, благоприятные для его намерения, что многие князья и народы решились присоединиться к победоносным крестоносцам и что близок последний час могущества осман, не имевших вождя. Когда эти слухи распространились повсеместно, кардинал Юлиан снова собрал вождей на совет и упрекал их в том, что они изменили своему счастию и своей собственной славе; беспощадно упрекал он их в том, что они подписали позорный, святотатственный, гибельный для всей Европы, роковой для церкви договор. По мере того как он говорил, воинственный пыл, которым был одушевлен он сам, перешел в души его слушателей. Они начали сознавать крайнюю умеренность своих требований, начали обвинять себя в малодушии относительно турок, пощаженных ими; наконец, общим голосом на том же месте, где они поклялись сохранять мир, решено было возобновить войну.

Вожди Крестового похода сделали в одно и то же время две большие ошибки, за которые они вскоре были наказаны: первая состояла в том, что они подписали мир с турками, хотя могли прогнать их за пределы Геллеспонта; второю же ошибкой было забвение и нарушение только что заключенного договора, чем они повредили доверию к чести христианских государей. Впрочем, оказалось, что большая часть распространившихся слухов, на основании которых возобновились неприязненные действия, не подтвердилась: объявлено было, например, крестоносцам, что итальянский и греческий флоты ожидают их в Варне; армия двинулась в Варну и не нашла там ни одного корабля. Воины Креста не рассчитывали, что им снова придется сражаться с грозным султаном Мурадом, так как он, утомленный мирской суетою и даже славою побед, сделался отшельником, оставив империю малолетнему сыну своему Мехмеду II. Но когда, в уединении своем, в Магнезии, он узнал о нарушении договора крестоносцами, то поклялся отомстить изменившему клятве неприятелю и перешел через Геллеспонт во главе грозной армии. Узнав о приближении османов, Гуниад и кардинал Юлиан предложили отступление; но Владислав хотел или победить, или умереть. Сражение было дано. При первом столкновении многие турецкие части пришли в смятение; король Венгерский, увлекаясь неразумной отвагою, захотел разбить корпус янычар, среди которых сражался Мурад. Он бросился на них в сопровождении только немногих воинов, но вскоре был убит, пронзенный множеством копий, и голова его, привязанная к острию пики, была показана венгерцам. При этом виде уныние распространилось в рядах крестоносцев; напрасно епископы старались ободрить их, напоминая, что они сражаются не ради царей земных, но ради Иисуса Христа; вся армия рассеялась и разбежалась в беспорядке. 10.000 крестоносцев пали в битве; множество из них было взято в плен турками; кардинал Юлиан погиб в битве или во время бегства.

Война, описанная нами, которая кончилась поражением при Варне, привела только к утверждению господства турок в завоеванных ими провинциях Европы. Византия, которую хотели спасти, осталась подверженной всевозможным угрозам со стороны варваров.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1926 года.

Flag of Russia.svg