История русской армии и флота/1911-1913 (ВТ)/01/2.01

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

История русской армии и флота — Первый выпуск : Эпоха Петра Великаго
автор Павел Маркович ​Андрианов​ (1877 — 1918)
См. Оглавление. Опубл.: 1911. Источник: Commons-logo.svg История русской армии и флота / Историю армии ред. полк. ген. штаба А. С. Гришинский и В. П. Никольский; Историю флота ред. проф. Мор. акад. полк. Н. Л. Кладо — Москва: Образование, 1911. — Т. I. — С. 80—88.

Редакции


[80]
История русской армии и флота - Т. 01 стр. 080.1.jpg

Эпоха Петра Великого

Исследование генерального штаба подполковника П. М. Андрианова, под редакцией ординарного профессора Императорской Николаевской военной академии, генерального штаба полковника Н. Л. Юнакова.

I. Военное искусство Петра Великого

История русской армии и флота - Т. 01 стр. 080.2.jpg

ачало регулярной армии. Ярким блеском засиял в конце XVII века на русской земле светоч — великий царь Петр. Как сказочный чародей прикосновением волшебного жезла пробуждает от долгого сна спящую царевну, так и царь Петр прикосновением своего великого гения к обширному Московскому царству пробуждает его к новой жизни, направляет к новой колее исторического бытия. Гигантский сдвиг, который удалось произвести великому преобразователю нашей родины как во всех сферах внутренней жизни страны, так и в области внешнего мирового ее положения, явился результатом огромной вдумчивой работы царя, работы созидательной, работы организационной. Смелым могучим взмахом разбивал царь Петр все то, что было непригодно для страны, и в то же время создавал новые основы во всех отраслях государственной жизни.

Задумав выдвинуть свою державу на уровень первостепенных европейских государств, царь Петр прежде всего [81]сознавал, что в сонм просвещенных стран можно вступить, лишь опираясь на могучую военную силу, что важное мировое положение может быть только завоевано, что значение его государства будет всецело зависеть от состояния вооруженных сил в стране. Проникнутый этим сознанием, царь Петр со свойственной ему удивительной энергией приступает к созданию в России постоянной регулярной армии и флота. Работа Петра Великого по созданию нашей вооруженной силы была столь плодотворна, что к концу его царствования Россия, вступившая в сонм великих мировых держав, могла опираться на многочисленную, прекрасно обученную армию и на сильный флот. Уже в 1705 году, по свидетельству одного из иноземных послов при московском дворе, «мощью собственного гения, почти без посторонней помощи Петр достиг успехов, превосходящих всякие ожидания». Доброе семя дает прекрасные всходы. Таким добрым семенем для русской армии послужили «потешные», набранные в 1683 г. в селе Воробьеве для забавы маленького царя.

Воинственность была, несомненно, врожденной склонностью Петра. В годы младенчества царевича интересовали исключительно игрушки военного характера. В придворных мастерских для младенца Петра изготовляли всевозможное оружие, которым тешился царевич и вооружал своих сверстников — «потешных ребяток». Первым руководителем Петра в военных играх и забавах был командир одного из иноземных солдатских полков — Менезиус.

Стрелецкий бунт в мае 1682 года, переход правления в руки властолюбивой царевны Софии создают новые условия в жизни малолетнего царя Петра. Удаленный от большого двора, освобожденный от придворного этикета, устраненный от всякого участия в государственных делах, Петр пользовался полнейшей свободой и, по свойственной ему врожденной склонности, живя в пригородных селах Воробьеве и Преображенском, предался почти исключительно военным забавам.

Вокруг десятилетнего царя собираются для воинских забав отчасти дети дворовых людей, сверстники царя по возрасту, отчасти дети бояр, окружавших царицу Наталью Кирилловну. Обаяние царя Петра сказывалось в том исключительном увлечении, с которым предавалось «потехам марсовым» это своеобразное войско. Потешные мало-помалу по внешности приобретают вид войсковой части. Занятия «потешных» носили преимущественно характер полевых упражнений.

В 1684 году на реке Яузе возникает крепость со стенами, башнями, рвами. Эта крепость, служившая сборным местом для потешных, получила название «Пресбург». Близ [82]крепости вскоре вырастают конюшни и другие постройки. Появляется целый городок.

На суше и на воде все время кипела работа. Всем руководил энергичный юноша царь. Каждая отрасль службы была лично проверена и испытана неутомимым Петром. Не раз в осеннюю непогоду или в зимнюю стужу отстаивал царь свою очередь на часах; не прочь был Петр ознакомиться и с барабанной наукой; в его ловких крепких руках лопата грузно врывалась в землю; трудно было соперничать с царем в искусстве метания копья, в стрельбе из лука или мушкета. Практическая школа военного дела, так сказать, одиночная подготовка была пройдена Петром в период созидания «потешных».

Отсутствие церемонного этикета в «Преображенском» благоприятствует сближению молодого царя с иностранцами, которые много способствовали как общему, так и военному образованию Петра. Среди этих руководителей молодого царя выдвигается на первый план командир Бутырского солдатского полка генерал Патрик Гордон.

Шотландец Гордон, прежде чем попасть в далекую, малоизвестную в просвещенных странах Московию, долго искал счастья в различных странах Европы. Прекрасная военная школа пройдена была Гордоном первоначально в Швеции, в рядах лучшей в те времена шведской армии. Затем судьба забросила его в Польшу. Здесь он принимает участие в борьбе против русских, но вскоре склоняется на предложения русского дипломатического агента Леонтьева и поступает на русскую службу — майором. С русскими войсками Гордон совершает Чигиринские походы, выделяясь своими богатыми военными дарованиями и доблестью. Наградой за походы для Гордона был чин генерал-майора и назначение командиром Бутырского солдатского полка.

Проходя практическую боевую школу, Гордон одновременно изучал военные науки — фортификацию и артиллерию, знакомился с устройством вооруженной силы в важнейших государствах Европы. При широком уме, обширных познаниях в области военного дела Гордон совмещал в себе высокие нравственные качества, личное обаяние, умение держать в руках подчиненных.

Для молодого пытливого царя Петра умудренный опытом, уже пожилой Гордон являлся драгоценным советником и руководителем. Благожелательное отношение к Петру со стороны Гордона в дни борьбы царя с Софьей способствовало установлению дружеских отношений между боевым опытным иностранцем и жаждавшим познаний в области военного дела юным царем Петром. [83]

Подобно Гордону, весьма благотворную роль в военной подготовке Петра сыграл женевец Франц Лефорт. С четырнадцати лет Лефорт начал службу в рядах французской армии, в войнах с голландцами приобрел боевой опыт. Переселившись по предложению царя Алексея Михайловича в Россию, Лефорт быстро ознакомился с языком и нравами страны. Во время второго Крымского похода Лефорт уже командовал полком. Когда обстоятельства заставили Петра искать спасения от происков сестры в стенах Троицкой Лавры, Лефорт одним из первых явился на зов царя. Царь Петр не мог, конечно, не обратить внимания на всесторонне образованного, жизнерадостного, общительного Лефорта и приблизил его к себе. Лефорт умело и интересно ведет занятия. Фехтование чередуется с танцами, за верховой ездой следують уроки голландского языка. Впечатлительный Петр часами слушает живые рассказы Лефорта о далеких западных странах, о войсках Цезаря, о бесчисленных кораблях богатой Голландии. Все сильнее и сильнее под влиянием этого живого слова пробуждалось в сердце молодого царя желание побывать там, на западе, посмотреть на иные порядки, на иную жизнь, а потом направить по новому руслу свой государственный порядок. Кроме Гордона и Лефорта, в воинских упражнениях царя Петра его сотрудниками были и многое другое офицеры-иностранцы, заброшенные судьбой в Московское царство.

Обогащенный новыми познаниями в области военного дела, вошедший уже в возраст Петр не может довольствоваться потешными забавами. К потешным полкам Преображенскому и Семеновскому примыкают выборные московские полки Гордона и Лефорта. Царь Петр под руководством Гордона приобретает познания из истории военного искусства, знакомится со взглядами и деятельностью полководцев Тюрення, Монтекукули и вместе с тем ревностно проходит практическую школу, участвуя в полевых занятиях своего молодого учебного отряда. Беседы царя с Гордоном иллюстрируются показными учениями и маневрами. Маневры совершаются ежегодно и по известной системе. На маневрах в период с 1691 по 1694 год участвуют, кроме пехоты, конница и артиллерия. Маневры совершаются на две стороны, заканчиваются примерными сражениями. Наиболее интересными были маневры 1694 года, заставившие обратить на себя внимание всей Москвы. Эти маневры предприняты были с целью дать войскам практику в совершении наступательной переправы с боем, а также в постепенной атаке полевых укреплений. Районом действий избраны были окрестности села Кожухова, почему и маневры эти названы были Кожуховским походом. Отряд обороняющегося [84]состоял из войск старого строя — стрельцов; отряд атакующего — преимущественно из новых войск с придачей поместной конницы. Оба отряда в начале похода прошли через Москву. Жители столицы были при этом поражены необычайным зрелищем, так как отряд наступающего был одет и отчасти вооружеен по образцу западно-европейских войск.

Маневры начались наступательной переправой через реку Москву отряда Гордона, которому не могли помешать стрельцы. Переправившись, Гордон построил укрепленный лагерь. К этому времени обороняющийся успел возвести пятиугольное укрепление с пятьюаршинным валом и рвом в 4 аршина глубины. Началась постепенная атака. Наступающий закреплял пройденное пространство, устраивая на флангах занятых позиций редуты. Обороняющийся действовал активно — вылазками. После сближения началась минная война. Взрыв порохового заряда, произведенный со стороны наступающего бомбардиром Петром Алексеевым, послужил сигналом к штурму укрепления. Отчаянно оборонялись стрельцы. В наступающих бросали гранаты, огненные горшки, лили воду, но это не могло сдержать порыва молодых полков. Укрепление было взято, и обороняющийся отошел в выстроенный сзади укрепленный лагерь. На следующий день лагерь был атакован. Схватка носила характер настоящего сражения. С обеих сторон были убитые и раненые. Обидно было стрельцам сдаваться молодым «потешным», но пришлось признать превосходство искусного и подвижного врага.

Маневренный опыт, приобретенный Петром, вскоре уступил место настоящему боевому опыту. Внимание царя привлекают берега южного Черного моря, столь необходимые для континентальной Руси, замкнутой и отрезанной от всего цивилизованного мира. В поисках выхода к морю царь Петр свой первый натиск производит по кратчайшему направлению, избирая объектом действий Азов, как ближайший к Московскому царству порт на черноморском побережье.

Первый неудачный по результатам поход к Азову все же свидетельствует о блестящих военных дарованиях Петра. Делая явные приготовления для похода 120-тысячной армии под начальством боярина Шереметева в Крым, Петр в то же время скрытно формирует 30-тысячный отряд из отборных войск для действий под Азовом. Внимание врага приковано было к огромной армии Шереметева, медленно наползавшей вниз по Днепру к убежищу татар — Крыму, а между тем к Азову скрытно потянулись отборные войска. 3 июля 1695 г. началась осада крепости.

Турки, защищавшие Азов, все время получали морем подкрепления. Средства сопротивления у осажденных не убывали, [85]а, наоборот, возрастали. Это дает возможность туркам обороняться активно. Попытки наших войск штурмовать Азов успеха не имеют. Осадные работы не спорились у не обученных, малоопытных осаждающих частей, артиллерийские запасы иссякли, а враг становится более дерзким, учащая вылазки. При таких обстоятельствах царь Петр принужден был снять осаду. Конечно, его энергия не была подорвана этой первой неудачей. Прекрасно понимая, что главной причиной неудачного исхода дела являлось отсутствие у нас флота, царь деятельно приступает к постройке речной и морской флотилии. На спешно устроенных верфях Воронежа под руководством царя закипела работа. К весне 1696 года тридцать крупных судов и около 1000 барок готовы были к походу. В мае сухопутные войска и флот двинулись вниз по Дону. За войском плыло до 1000 нагруженных всевозможными запасами барок. На этот раз расчеты царя оправдались: хотя осадные работы велись плохо, но отрезанный флотом с моря Азов мог продержаться лишь в течение двух месяцев. 19 июля 1696 года крепость сдалась.

Взятие Азова было чрезвычайно важно для Московского царства, но оно явилось лишь прелюдией, завязкой упорной кровавой борьбы между крестом и полумесяцем, той борьбы, которая длилась почти два века и завершилась на южных склонах Балкан и в долинах Закавказья.

Азовские походы как первый личный боевой опыт выяснили царю Петру, что для борьбы с Турцией необходим сильный флот на Черном море, что русские войска, даже те отборные, лучше других обученные войсковые части, с которыми царь совершил походы под Азов, далеко не представляют той надежной вооруженной силы, с которой можно приступить к выполнению широких замыслов царя в области внешней политики. Азовские походы подчеркнули ярко недостатки войск старого строя. Разношерстная поместная конница, отягченная неуклюжим громоздким обозом, не столько помышляла о лихих атаках, сколько о скорейшем окончании тягостного похода, о возвращении к повседневной мирной жизни, к покинутым вотчинам и поместьям. Обленившиеся, распущенные стрельцы, привыкшие играть видную роль в городах, погрязшие в промыслах и торговых делах, не могли, конечно, проявить активности, необходимой при завоевательных стремлениях.

Пришлось подумать о создании надежных постоянных войск. Прежде чем создать по западно-европейскому образцу регулярную армию, царь желает лично познакомиться с западно-европейскими порядками. В просвещенные страны Запада [86]отправляется «великое посольство» для подтверждения прежней дружбы и любви и для заключения союза против турок. В составе посольства царь отправляется в чужие края под скромным именем «Преображенского полка урядника Петра Михайлова».

Путешествие царя Петра по Европе имело огромное значение в смысле личного усовершенствования его в различных отраслях познаний и чревато было последствиями по насаждению реформ в Московском царстве. Полтора года пребывания в просвещенных странах приобщили царя к европейской культуре и научили его многому полезному.

Во время путешествия предметом особо заботливого изучения для царя было военное и морское дело. В Курляндии царь знакомится с польско-литовскими войсками, но о них выносит неблагоприятное впечатление. В Кенигсберге царь изучает артиллерийское дело, изумляя специалистов своими способностями. На верфях Саардама и Амстердама царь собственноручно постигает практическую часть кораблестроения, а в Англии основательно изучает теорию постройки судов. В Вене царь знакомится с имперскими войсками.

Стрелецкий бунт 1698 года прерывает намеченное путешествие царя в Италию. Петр спешит на родину, чтобы покончить с мятежниками. Попутно все же успевает ознакомиться еще и с саксонскими войсками.

По возвращении в Россию Петр немедленно приступает к устройству на новых началах регулярной армии. Деятельным помощником царя по созданию регулярных войск явился генерал Вейде, также ознакомившийся на практике с западно-европейскими армиями.

Не желая вливать новое вино в старые мехи, Петр начинает великое дело уничтожением старого зла — стрелецкого войска. Стрельцы, а вместе с ними и ненадежные солдаты Белгородского разряда, обращаются в крестьян. У царя возникает намерение содержать на полном иждивении государства 60 000 человек пехоты.

Нужный контингент людей должно было дать население страны. 8 ноября 1699 обнародован царский указ о первом рекрутском наборе. Так называемые «даточные» люди должны быть поставлены с определенного числа дворов (100 сох — 1 ратник). Принимались также и «охочие» люди с жалованием по 11 рублей в год на полном казенном содержании.

Главная комиссия по набору рекрутов, сформированию полков, снабжению и подготовке их учреждена была в селе Преображенском. Заведование набором в отдаленных низовых [87]городах на Волге возложено было на Репнина. Прием рекрут начался с 1 декабря 1699 года. Рекрут принимали на службу под непосредственным наблюдением царя. Всего было принято 32 000 человек. Люди поступили на укомплектование двадцати семи пехотных и двух драгунских полков.

При возникновении (до Нарвского погрома) русская армия получила следующую организацию.

Пехотный полк состоял из десяти рот, причем одна рота в некоторых полках была гренадерской, а девяти фузилерных.

Состав полка: 3 штаб-офицера и 35 обер-офицеров и 1200 строевых нижних чинов.

Вооружение пехоты составляла «фузея» (ружье) с багинетом и шпага. «Фузея» — 8-линейного калибра с кремневым замком, 14-фунтового веса. Дальность стрельбы не превосходила 300 шагов; меткость была весьма ничтожна. За недостатком ружей часть пехоты была вооружена пиками. Капралы, сержанты, ефрейторы и нестроевые нижние чины были вооружены пиками и алебардами.

Обмундирование пехоты состояло из зеленого кафтана немецкого образца.

Первый устав — артикул — составлен был в 1698 году генералом Вейде по немецкому образцу. Основным строем пехоты был развернутый в 6 шеренг. Допускалось вздваивание рядов и шеренг. Ружейные приемы установлены были для заряжания и стрельбы, для отдания чести, для ношения ружья на походе и «положи мушкет» («составь»).

Состав драгунских полков был около 1000 человек. Каждый из них также делился на 10 рот.

Вооружение драгун состояло из «фузей» 12-фунтового веса без штыка. Для боя на коне — палаш и 2 пистолета.

Мундир у драгун — синего сукна.

Особого устава для конницы первоначально создано не было. Драгуны руководствовались при обучении пехотным уставом.

Основным строем конницы был развернутый строй в 3 шеренги. Допускалась стрельба с коня.

Все вновь сформированные части были сведены в три высшие тактические единицы — дивизии или генеральства. Во главе дивизий были поставлены начальники: Автомон Головин, Адам Вейде и Аникита Репнин. Командирами же частей первоначально были иноземцы, командовавшие раньше полками солдатского строя. Офицеры также были почти все иноземцы. Невозможность тщательной проверки познаний и определения нравственных качеств обусловливали прием в армию на офицерские места элемента, далеко не удовлетворявшего даже самым [88]скромным требованиям. Офицеры-иностранцы были настолько плохи, что начальники предпочитали обучать русских, чем пользоваться услугами иностранцев.

Простота организации, практичность и легкость усвоения военных уставных требований — вот отличительные черты нашей новой вооруженной силы.

Ввиду надвигающихся важных военных событий вновь сформированные войсковые части начинают спешно обучаться.

По свидетельству современников уже через три месяца после сформирования частей сказались положительные результаты в боевой подготовке войск. Заряжание и стрельба проделывались так же искусно, как в войсках Цезаря. Ружейные приемы, перестроения, движения совершались часто. Однако все эти достоинства молодой петровской армии были исключительно внешними. Только слабая механическая связь едва лишь зарождалась в полках, укомплектованных рекрутами, когда этим полкам впервые пришлось столкнуться на поле брани с образцовой шведской армией, имевшей за собой двухвековый славный боевой опыт. Первое же столкновение обнаружило крупные недостатки наших новорожденных войск. Выучка и боевой опыт врага дали ему решительный перевес. При трудных обстоятельствах во время войны на полях битв, при осадах и штурмах пришлось молодой русской армии приобретать познания в военном искусстве и боевой опыт. Но мы увидим, с каким изумительным успехом в течение нескольких лет наша армия окрепла, закалилась, сравнялась и, наконец, превзошла по своим боевым свойствам образцовую шведскую армию.

Тяжелы были условия существования нашей регулярной армии в первые дни ее зарождения. Но эта тяжелая обстановка, несомненно, благотворно повлияла на ее дальнейшее развитие. Все изменения, вносимые в организацию и в боевое устройство, основаны были на настоящем боевом опыте, и не являлись продуктом хитрых измышлений мирного времени.

Все отрицательные приемы естественно отпадали, едва лишь выяснялась их боевая непрактичность и неприспособленность к обстоятельствам военного времени. Ринувшись прямо из колыбели в огонь битв, наша армия после обширного опыта Великой северной войны вышла закаленной, сплоченной духовно, вполне рационально подготовленной в боевых отношениях. Пройденная школа была во всех отношениях поучительна.