КАЛЛЫ.
[править]Повѣсть «Каллы» (также какъ «Литвинка» и «Аулъ Бастунджи») только по имени и небольшому отрывку извѣстны читателямъ. Дудышкину всѣ три поэмы были извѣстны, благодаря сообщеніямъ Хохрякова, о чемъ онъ и говоритъ въ изданіи своемъ «Сочиненій Лермонтова» 1860 года, на послѣдней страницѣ примѣчаній во второму тому; затѣмъ рукописи уже позднѣе были переданы въ Публичную библіотеку, но во всѣхъ изданіяхъ перепечатывалось лишь то, что напечатано въ первомъ изданіи Дудышкина[1].
Изъ трехъ названныхъ поэмъ «Каллы» принадлежитъ въ эпохѣ пребыванія поэта въ Московскомъ университетѣ. Мотивъ поэмы потомъ является болѣе разработаннымъ въ «Хаджи-Абрекѣ». И въ нашей повѣсти главный герой носитъ имя Аджи (очевидно, то же, что и Хаджи), и онъ въ концѣ называется Абрекомъ. Убиваемая имъ дѣвушка — лезгинка, какъ и въ «Хаджи-Абрекѣ». При первомъ свиданіи — какъ тамъ, такъ и здѣсь — она производитъ на юношу сильное впечатлѣніе и только священная для него обязанность мстить побуждаетъ его нанести роковой ударъ, совершивъ который, въ обоихъ случаяхъ убійца приноситъ отрубленную голову къ пославшему его совершить месть. Обращаемъ вниманіе и на сходство именъ — Бей-булата и Акбулата — въ обоихъ повѣстяхъ.
Списокъ повѣсти, находящейся въ Публичной библіотекѣ, очевидно, сдѣланъ съ перваго наброска. Часть послѣдней главы оторвана, такъ что повѣсть является безъ конца. Я получилъ списки отъ г. Хохрякова и г. Панофутина[2] въ Пензѣ. Списки эти, за исключеніемъ небольшихъ варіантовъ, схожи между собой; но, кромѣ того, въ одномъ альбоме конца 30-хъ годовъ я, между прочимъ, нашелъ и повѣстъ эту безъ выпуска въ послѣдней главѣ и съ текстомъ въ исправленномъ видѣ, хотя въ содержаніи и числѣ главъ нѣтъ никакой разницы. Всѣ эти варіанты я тщательно сопоставилъ и сравнилъ между собою {Въ спискѣ, находящемся въ Публичной библіотекѣ, тождественномъ съ Хохряковскимъ, глаза VI представляетъ слѣдующій видъ:
(Сохраняемъ правописаніе.)
И въ это время, слухъ промчался
(гласитъ преданье) что въ горахъ
безвѣстный странникъ показался,
Опасный въ мирѣ и бояхъ,
Какъ дикой звѣрь, людей чуждался;
И женщинъ онъ ласкать не могъ! —
быть можетъ
въ его чертахъ
Слѣды страда
Но укрывая
Подъ башлы
И больше
Онъ не гас
и вѣрно бъ
На томъ къ
встрѣчалъ ли
ему открытъ был
Хранилъ онъ вѣчное молчанье;
Но не затѣмъ, чтобъ подстрекнуть
Толпы болтливое вниманье;
и онъ лишь знаетъ почему
Калл''ы ужасное прозванье
и горахъ осталося ему.
Недоконченныя строки указываютъ на вырванный изъ рукописи клочекъ.}.
Во всѣхъ произведеніяхъ 30—32-хъ годовъ положено основаніе для всѣхъ позднѣйшихъ произведеній поэта, въ особенности тѣхъ, которыя написаны на Кавказѣ. Кавказское творчество Лермонтова примыкаетъ къ юношескому его творчеству — въ эпоху пребыванія въ университетскомъ пансіонѣ и въ Московскомъ университетѣ, то-есть отъ 28 до 32 года. Пребываніе въ школѣ гвардейскихъ подпрапорщиковъ и затѣмъ въ салонахъ Петербурга имѣло самое печальное вліяніе. Въ это время, кромѣ пьесъ эротическаго содержанія, не написано почти ничего. Стоитъ заглянуть въ I томъ «Сочиненій Лермонтова», расположенный въ хронологическомъ порядкѣ, чтобъ убѣдиться, что съ 32-го по конецъ 36 года написано имъ всего десять пьесокъ, достойныхъ быть помѣщенными въ избранныхъ сочиненіяхъ. Изъ этихъ десяти напечатанныхъ пьесъ, однако, почти половина писана еще въ 32 году и ошибочно помѣщена подъ другими годами. Въ 37 году Лермонтовъ высылается на Кавказъ и эта ссылка спасаетъ его отъ опошлявшей поэта обстановки. Опять является чистое, высокое вдохновеніе. Кавказъ возвратилъ намъ великій талантъ. Московскій періодъ творчества прямо связуется съ кавказскимъ. Пребываніе въ школѣ подпрапорщиковъ и два слѣдовавшихъ затѣмъ года — это печальное интермеццо въ поэтической жизни Лермонтова. Четыре года до переселенія въ Петербургъ (отъ 28—32) и четыре года послѣ первой высылки на Кавказъ (отъ 37—41) — вотъ настоящій періодъ творчества въ жизни Михаила Юрьевича. Юношескія тетради московскаго періода и кавказскіе альбомы поэта даютъ краснорѣчивое тому свидѣтельство. Вотъ почему важно, чтобы все, что писано въ Московскомъ университетѣ, хотя и является юношескими опытами, стало извѣстно читателямъ; вотъ почему я рѣшился напечатать и три его поэмы, писанныя съ 30—32 года.