Я у тебя в гостях, Языков!
Я в княжестве твоих стихов,
Где эхо не забыло кликов
Твоих восторгов и пиров. 5 Я в Дерпте, павшем пред тобою!
Его твой стих завоевал:
Ты рифмоносною рукою
Дерпт за собою записал.
Ты русским духом, русской речью 10 В нём православья поднял тень
И русских рифм своих картечью
Вновь Дерпту задал Юрьев день.[1]
Хвала тебе! Живое пламя
Ты не вотще в груди таил: 15 Державина святое знамя
Ты здесь с победой водрузил!
Ты под его широкой славой
Священный заключил союз:
Орла поэзии двуглавой 20 С орлом германских древних муз.[2]
Он твой, сей Дерпт германо-росский![3]
По стогнам, в россказнях бесед
Ещё грохочут отголоски
Твоих студенческих побед. 25 Ни лет поток, ни элементы[4]
Тебе не страшны под венцом,[5]
И будут поздние студенты
Здесь пить о имени твоём.[6]
В Италии читай Вергилья, 30 В Париже Беранже читай:
Где музы оперились крылья,
Там на полёт её взирай.
Я здесь читал, твердил прилежно
И с полным наслажденьем вновь 35 Стихи, где стройно и мятежно
Волнуется твоя любовь,
Стихи, где отразились ярко
Твои студенческие дни,
Сквозь кои ты промчался жарко, 40 Как сквозь потешные огни,[7]
Стихи, где мужественным словом
Отозвалась душа твоя
В однообразье вечно новом,
Как все глаголы бытия. 45 Не слушайся невежд холодных,
Не уважай судей тупых:
Сочувствий тайных и свободных
В них не пробудит свежий стих.
К тебе их суд неблагосклонен, 50 Тем лучше: следственно, ты прав!
Один талант многосторонен,
Многоугодлив и лукав.
Но чувство, брошенное скрытно
Залогом жизни в нашу грудь, 55 Всегда одно и первобытно,
Чем было, тем оно и будь!
Скажите мне: дыханье розы,
Рёв бури, гул морской волны,
Веселья сердца, сердца слёзы, 60 Улыбка первая весны,
В часы полночного молчанья
Звездами вытканная твердь,
Святые таинства созданья:
Рожденье, жизнь, любовь и смерть 65 И всё, что жизни нам дороже,
Чем нам дано цвести, скорбеть,
Не так же ль всё одно и то же,
Как было, есть и будет впредь?
Сентябрь 1833 Дерпт
Примечания
Первая публикация: «Новоселье» / Альманах, издаваемый А. Смирдиным. Спб., 1834, с опечатками в ст. 3 («же» вм. «не»), 28 («пищ» вм. «пить»), 43 («однообрачьи» вм. «однообразьи»); исправлены по авториз. копии. Вошло в изд.: В дороге и дома. Собрание стихотворений князя П. А. Вяземского. — М.: Типография Бахметева, 1862. — С. 28—30. под заглавием «К Языкову из Дерпта», но в наборной рукописи текста нет. Авториз. копия в РСб-1855(II) с текста альм., с пометой Вяземского: «Можно внести в Дорогу». Языков Николай Михайлович (1803—1846), будучи студентом Дерптского университета (1822—1829), славился своими застольными песнями и буршескими замашками; в 1844 г. он откликнулся на наст. послание стихотворением «Князю П. А. Вяземскому».
↑Вновь Дерпту задал Юрьев день. Юрьев день (26 ноября) — день, в который крестьянам Московской Руси разрешалось переходить от одного владельца к другому; вошёл в поговорку как долгожданный и радостный; здесь каламбур: Юрьев — первое название Дерпта (Тарту), данное городу при его основании (XI в.) русским князем Ярославом Мудрым.
↑С орлом германских… муз. На гербе Германии изображался чёрный одноглавый орёл.
↑Дерпт германо-росский. Значительную часть населения в Дерите составляли прибалтийские немцы.
