МСР/ВТ/Римский-Корсаков

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Римский-Корсаков
Музыкальный словарь Римана
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Organicen — Фомин. Источник: т. 3: Organicen — Фомин, с. 1112—1115 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕ : Britannica (11-th) МСР/ВТ/Римский-Корсаков в дореформенной орфографии


Римский-Корсаков, Николай Андреевич, наиболее выдающийся из живых русских композиторов, род. 6 марта 1844 в г. Тихвине Новгород. губ. в помещичьей семье. В этом захолустном уголке, похожем на деревню, P. К. прожил до 12 лет и, таким образом, имел возможность с детства наблюдать народную жизнь со всеми ее обрядами, песнями и т.п. Все это впоследствии несомненно отразилось на его творчестве. Мальчика стали обучать игре на фп. в 6—7 лет, а к девятилетнему возрасту относятся уже первые его попытки к сочинению. 1856 Р.-К-ва отдали в Спб. Морское училище, курс которого он окончил 1862. Будучи в училище Р.-К. также занимался музыкой, сперва у виолончелиста Улиха, затем у хорошего пианиста Фед. Андр. Канилле. Под руководств. последнего производились также и относящиеся к тому времени юношеские композиторские опыты Р.-К. Знакомство (также через Канилле) с Балакиревым (1861) и его кружком (Кюи, Мусоргский, позднее Бородин) имело весьма важное значение для Р.-К., ибо склонило последнего к более серьезным музык. занятиям и определило его дальнейшую деятельность. Еще до своего отъезда в продолжительное заграничное плавание (1862—65), во время которого Р.-К. был произведен в офицеры (1864), он успел пользоваться советами Балакирева; во время плавания он кончил симфонию op. 1, начатую еще в СПБ. По возвращении Р.-К-а в СПБ., эта первая русская симфония была исполнена Балакиревым с крупным успехом в концерте Бесплатной музык. школы (1865). Тогда же Р.-К. поселился в СПБ., занимаясь сочинением и работая над музыкальным самообразованием, чему значительно способствовала близость с Балакировским кружком (См. Новая русская школа). Морскую службу Р.-К. оставил только в 1873, но в том же году был назначен инспектором военных оркестров флота, в каковой должности оставался до ее упразднения (1884). В 1871 Р.-К. приглашен был при директоре Азанчевском в кач. профессора инструментовки и композиции в Спб. консерваторию; место это он с честью занимает и поныне, отказавшись от предложенных ему в разное время должностей директора консерваторий в Москве и СПБ. Из многочисленных учеников Р. К. выдаются: Аренский, Глазунов (частный учен.), Лядов, Ипполитов-Иванов, Сакетти, Гречанинов, Бернгард, Витоль, Лисенко, Черепнин и др. В то же время Р.-К. 1883—94 состоял (при Балакиреве) помощником управляющего придв. певческой капеллой (его содействию и инициативе обязаны своим развитием регентский и оркестровый классы Капеллы) и 1874—81 директором Бесплатн. Муз. школы (см.) и дирижером ее концертов (См. Балакирев). Кроме того, Р.-К. выступал в кач. дирижера в Москве (1882, на выставке), Париже (1889, на всемирной выставке), Брюсселе (1890 и 1900, „Concerts populaires“, посвящен. русским авторам), Одессе (1894, концерты И. Р. М. О.); 1886—90 он управлял „Русскими Симфонич. концертами“ в СПБ. (3898 в Москве). После симфонии и ряда романсов Р.-К. написал фантазию для орк. „Садко“ — первую русскую симфонич. поэму, за которою последовали две других симфонии, опера „Псковитянка“ (1873) и другие сочинения, скоро выдвинувшие Р.-К. на одно из первых мест в русском музык. мире. Тем не менее, сознавая некоторый недостаток систематичности в своей композиторской подготовке (срв. Новая русская школа), Р.-К. в первой половине 70-х годов подвергнул себя строгому и продолжительному искусу самообразовательной технической работы (особенно в области контрапункта и фуги). Сделавшись „мастером“, Р.-К. впоследствии исправил и переделал почти все крупные сочинения предшествовавшего периода (См. ниже), В своих симфонических сочинениях Р.-К., не теряя самостоятельности, примыкает к Берлиозу Листу (См. Новая русская школа); таланту его более родственны свободные формы программной музыки, чем классические симфонич. формы. Превосходно владеет Р.-К. красочной, изобразительной стороной музыки; в области оркестра он может считаться наиболее совершенным представителем той индивидуально-тонкой, монографической школы оркестровки, родоначальником которой является у нас Глинка. Гармонии его отличаются необыкновенной оригинальностью и свежестью, идут ли они в сторону сложных хроматико-энгармонических образований, или не выходят за пределы простых трезвучий и старинных ладов. Менее ярко оригинальное мелодическое дарование Р.-К-а, что впрочем, вполне искупается тем неподражаемым мастерством, с которым композитор умеет пользоваться народными мелодиями и, творчески перерабатывая их, подымать музыкальную этнографию до художественной высоты. Последнее особенно ценно, если принять во внимание, что почти все оперы Р.-К-ва написаны, на русские сюжеты. Вообще в области русской музыки, да пожалуй и восточной, Р.-К. сильнее всего; простота, легкость и ясность творчества являются, впрочем, постоянными чертами его творчества — особенно в последнее время. Большая часть опер Р.-К. написана в последние годы (для Московской Частн. оперы); для многих либретто составлено самим композитором. Оперы Р.-К. отличаются крайним разнообразием стилей: тут и дитя Новой русской школы „Псковитянка“, где при господстве речитатива, немалую роль играют и более широкие, законченные формы; и „Садко“, где последние царят и даже речитативы получают симметричное и мелодиеобразное строение; и „Царская невеста“, написанная совсем в старинных оперных формах; и „Моцарт и Сальери“, — сплошь речитативная, в духе „Каменного гостя“ опера; и „Салтан“, почти весь построенный на небольших ариозо; и „Кощей бессмертный“, крайне оригинальное и не лишенное декадентских черт произведение, представляющее собою новую ступень в развитии вагнеровской системы лейтмотивов. Системой этой Р.-К. вообще пользуется в большинстве своих опер, не доводя ее однако до таких крайностей, но и не давая ей такого широкого полифонического развития, как Вагнер; последнему Р.-К. — как впрочем и почти все современные композиторы — не мало обязан и в области оркестра и гармонии. Наиболее популярны из опер Р.-К. „Снегурочка“ и особенно „Садко“. Одним из отличительных свойств Р.-К. является его склонность и способность к искренней и светлой радости в музыке; в связи с этим находится и та любовь, с которою Р.-К. так или иначе воспевает в большинстве своих опер светлый культ солнца, игравший такую важную роль в славянской мифологии. Вообще, фантастический и бытовой элементы наиболее ярко выражены в операх Р.-К-а; он в своей музыке охотнее всего живописует, рассказывает, и меньшие всего (в противоположность, например, Чайковскому) говорит о себе. Вообще, почти во всем противоположный Чайковскому (см.), Р.-К. в тоже время делит с ним гегемонию во влиянии на все современное русское музык. творчество. В то же время Р.-К. представляет собою редкий в России пример человека, сумевшего сочетать необыкновенную композиторскую плодовитость с разносторонней иною музык. деятельностью (См. выше). Сочинения Р.-К.: А. Оперы: „Псковитянка“, 3 действ., 6 карт.; по драме Мея (1870—72; 1-ое предст. СПБ. Мариин. т. 1 янв. 1873; передел. 1894);, Майская ночь“, 3 д., по Гоголю 1878—79, 1-ое предст. СПБ. Мариин. т. 1880); „Снегурочка“ весенняя сказка в 4 д: с прологом, по Островскому (1880—81; 1-ое предст. СПБ. Мариин. т. 1882); „Млада“ волшебная опера-балет; 4 д., текст по Гедеонову (директор Импер. театров А. М. Гедеонов заказал 1872 написать 4 акта „Млады“ Бородину, Мусоргскому, Кюи и Р.-К., каждому по акту; „Млада“ была тогда же написана, но не поставлена; музыка ее отчасти вышла в фантастич. сцены „Майской ночи“; 1889—90 Р.-К. написал „Младу“ почти заново; 1-ое предст. СПБ. Мариин. т. 1893); „Ночь перед Рождеством“ быль-колядка в 4 д. и 9 карт., по Гоголю (1894; 1-ое предст. СПБ. Мариин. т. 1895, Москва Больш. т. 1898); „Садко“ опера-былина в 7 карт. (1895—96; Москов. Частная опера 1897, СПБ. 1901; музык. материал оперы отчасти заимствован из оркестров. фантазии „Садко“ 1867); „Моцарт и Сальери“, драматич. сцены Пушкина, муз. Р; -К-а., в 2 картинах (op. 48, 1898; Москов. Частн. опера 1898); „Боярыня Вера-Шелога“ музык.-драматический пролог к „Псковитянке“, в 1 д., по Мею (op. 54, 1877—98; 1898 Москов. Частн. опера; исполняется с „Псковитянкой“); „Царская невеста“, 3 д. и 4 карт., по Мею (1898; 1-ое предст. Москов. Частная опера 1899, СПБ. Мариин. т. 1902); „Сказка о Царе Салтане, о сыне его Славном и Могучем Богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о Прекрасной Царевне Лебеди“, в 4 д. с прологом и 7 карт., по Пушкину (1899—900; Москов. Частн. опера 1900); „Сервилия“, 5 д. по Мею, СПБ. Мариин: т. 1902); „Кощей бессмертный“, осенняя сказочка в 1 д. и 3 карт. (1902, Москов. Частн. оп.); последние оперы Р.-К-а, еще не поставленные: „Пан воевода“, в 4 д., либр. Тюменева, и „Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии“, в 4 д. (на сюжет раскольнич. легенды, либр. Бельского). В. Для оркестра: 3 симфонии (1-я Es-moll op. 1, 1865, позднее переделана и переложена в E-moll; 2-я „Антар“ op. 9, 1868 [на сюжет арабск. сказки Сенковского — иначе названа „восточною сюитой“, 1897 переделана]; 3-я C-dur op. 32, 1873, переделана 1884); симфониетта на русск. темы a-moll op. 31; 2 увертюры (op. 28 „Ha русские темы“; op. 36 „Светлый праздник“, воскресная ув. на темы из Обихода, 1888); „Садко“ музык. картина op. 5 (1867, передел. 1891); „Сербская фантазия“ op. 6 (на сербск. темы); „Сказка“ (op. 29, на сюжет пушкинского пролога к „Русл. и Людмиле“); „Каприччио на испанские темы“ op. 34, 1887; „Шехеразада“ симфонич. сюита по 1001 ночи op. 35, 1888; сюиты: из „Снегурочки“, из оперы-балета „Млада“; из „Царя Салтана“ (op. 57). — С. Камерн. ансамбль: струн. квартет F-dur op. 12; струн. секстет A-dur (рукопись); 1-я часть струн. квартета на тему B-la-f (Беляев); 3-я часть („Хоровод“) квартета „Имянины“; „Allegro“ для струн. квартета (в сборнике „Пятницы“); „Серенада“ для виолонч. с фп. op. 37. D. Для инструментов с орк.: Фп-ный концерт Cis-moll op. 30; скрипичная „Фантазия на русск. темы“ op. 33. — В. Для фп.: op. 10 (6 вариаций на тему B-a-c-h); op. 11 (4 №№); op. 15 (3); op. 17 (6 фуг); 8 вариаций на народную тему „Идет коза рогатая“ (без op.); 5 вариаций из „Парафраз“ (См. Новая русская школа стр. 925). — F. Для пения с орк.: „Стих об Алексее Божием человеке“ для хора (слова и напев народн. песни) op. 20; „Слава“ подблюдная песня для хора op. 21; „Свитезянка“ кантата для сопр., тенора и хора, на слова Мицкевича-Мея op. 44, 1897; „Ель и пальма“ для барит. (из op. 3); 2 ариозо для баса „Анчар“ и „Пророк“ op. 49; „Стрекоза“ для 3 женск. голосов op. 53; „Песнь о вещем Олеге“ кантата для голосов-соло и хора на слова Пушкина op. 58, 1899; „Из Гомера“, прелюдия-кантата для 3 женс. голосов, хора и орк. — G. Хоры: op. 13 (2 3-глсн. женск. хора); op. 14 (4 вариации и фугетта на тему „Надоели ночи“ для 4-глсн. женск. хора); op. 16 (6 а capella, для однород. и разнородн. голосов); op. 18 (2 смешан. хора, премированы 1867 на конкурсе И. P. M. О.); op. 19 (15 русск. народн. песен, переложенных а capella на народный лад, для однородн. и разнородн. голосов); op. 23 (4 3-глсн. мужск. хора). — Н. Романсы (около 80): op. 2 (4), op. 3 (4), op. 4 (4), op. 7 (4), op. 8 (6), op. 25 (2), op. 26 (4), op. 27 (4), op. 39 (4), op. 40 (4), op. 41 (4), op. 42 (4), op. 43 (4 под общим заглавием „Весной“), op. 45 (4 под общ. заглав. „Поэту“), op. 46 (5 под общ. заглав. „У моря“), op. 47 (2 дуэта), op. 50 (4), op. 51 (5), op. 52 (2 дуэта), op. 55 (4 для тенора), op. 56 (2), „Пока не требует поэта“ (без op.). — I. Духовные песнопения: op. 22 (8 №№ из литургии Иоанна Златоуста; 1884); op. 22-bis (6 переложений, м. пр. псалом „На реках Вавилонских“, 1886); „Тебе Бога хвалим“ двойной хор (рукопись, 1883). Р.-К-м изданы также: „Сборник 100 русских народных песен“ op. 24 (1877) и „40 народных русских песен“, собранных Т. Филипповым (1882), cм. Народн. песня в России стр. 901; „Практический учебник гармонии“, отличающийся своей систематичностью (СПБ. 1886 и позже; немецк. издание — 1893; См. Лядов А.); „Подробная программа регентского класса придв. капеллы (СПБ. 1884). В литературной борьбе за Новую руск. школу Р.-К. принял участие только одною статьей „Вильям Ратклиф“ Кюи (Спб. Ведомости, 1869, № 52). Кроме того Р.-К. выказал еще особого рода самоотверженную и энергичную деятельность: он оркестровал „Каменного гостя“ (1870), оставшегося неоконченным после смерти Даргомыжского (см.), значительную часть „Князя Игоря“ (1887) Бородина (см.), два антракта „Вильяма Ратклифа“ (Кюи), а также закончил, сгладил и инструментовал обе оперы Мусоргского „Хованщину“ (1882) и „Бориса Годунова“ (1892—86) и привел в их теперешний вид чуть ли не все оркестровые и хоровые сочинения этого композитора (См. Мусоргский). См. В. Стасов „Р.-К.“ (Сев. Вестн.“ 1890, № 12); Трифонов „Р.-К. („Вестн. Европы“ 1891 № 5—6), „Рус. Муз. Газ.“ 1900 № 51. (По поводу 35-летнего юбилея Р.-К-а). Жена Р.-К-а — 2) Надежда Николаевна (урожденная Пургольд), род. в СПБ. 19 окт. 1848, вышла замуж 1873. Талантливая пианистка, вместе со своей сестрой A. H. Молас (см.) принимала деятельное и близкое участие в музык. вечерах композиторов Новой русской школы. Ею удачно сделаны фп-ные переложения (в 2 и 4 руки) многих крупных сочинений Р.-К-а, Даргомыжского и др. Собственные композиции ее (оркестровые и фп-ные пьесы) находятся в рукописи. (Э.).