Мадагаскар (Гумилёв)/Шатёр 1922 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Мадагаскаръ

Сердце билось, смертно тоскуя,
Цѣлый день я бродилъ въ тоскѣ
И мнѣ снилось ночью: плыву я
По какой-то большой рѣкѣ.

Съ каждымъ мигомъ все шире, шире
И свѣтлѣй, и свѣтлѣй рѣка,
Я въ совсѣмъ невѣдомомъ мірѣ,
И ладья моя такъ легка.

Красный идолъ на бѣломъ камнѣ
Мнѣ повѣдалъ разгадку чаръ,
Красный идолъ на бѣломъ камнѣ
Громко крикнулъ: — Мадагаскаръ. —

Въ раззолоченныхъ паланкинахъ,
Въ дивно-вырѣзанныхъ ладьяхъ,
На широкихъ воловьихъ спинахъ
И на звонко-ржущихъ коняхъ

Тамъ, гдѣ пѣли и трепетали
Легкихъ тысячи лебедей,
Другъ за другомъ вслѣдъ выступали
Смуглолицыхъ толпы людей.

И о томъ, какъ руки принцессы
Домогался старый женихъ,
Сочиняли смѣшныя пьесы
И сейчасъ же играли ихъ.

А въ роскошной формѣ гусарской
Благосклонно на нихъ взиралъ
Королевы мадагаскарской
Самый преданный генералъ.

Между ихъ быки Таматавы,
Схожи съ грудой темныхъ камней,
Пожирали жирныя травы
Благовоньемъ полныхъ полей.

И вздыхалъ я, зачѣмъ плыву я,
Не останусь я здѣсь зачѣмъ;
Неужель и здѣсь не спою я
Самыхъ лучшихъ моихъ поэмъ.

Только голосъ мой былъ неслышенъ
И никто мнѣ не могъ помочь,
А на крыльяхъ летучей мыши
Опускалась теплая ночь.

Небеса и лѣсъ потемнѣли,
Смолкли лебеди въ забытьѣ…
…Я лежалъ на моей постели
И грустилъ о моей ладьѣ.