Мистеръ Триккъ, великій охотникъ на медвѣдей.
[править]Въ Соединенныхъ, вѣрнѣе давно-разъединенныхъ, Штатахъ Америки, рѣдко кто удивляется чему либо Тамъ ничего нѣтъ невозможнаго. То что для насъ, живущихъ въ нашей старушкѣ Европѣ, кажется страннымъ и непонятнымъ — для американца очень естественно и вполнѣ въ порядкѣ вещей.
Уѣзжаете вы на нѣсколько дней, оставляя вашего пріятеля занятаго или своей адвокатурой, или фабрикой, — и возвращаясь, видите его уже проповѣдникомъ, или маіоромъ важно-гарцующимъ передъ своимъ полкомъ; — вы подивитесь такому быстрому превращенію — американца же этимъ не удивите, для него это вполнѣ въ порядкѣ вещей.
Или вы были напримѣръ на балѣ у министра финансовъ и имѣли счастіе говорить съ его превосходительствомъ ровно одинадцать съ половиною минутъ, вы очень довольны этимъ — и вдругъ узнаете на другой день, что его превосходительство изволили прогорѣть и банкротъ на двадцать милліоновъ; — вы внѣ себя отъ удивленія; а янки? онъ даже не сморгнетъ при этомъ, для него это вполнѣ естественно и въ порядкѣ вещей.
Въ Сан-Франциско въ особенности мало удивляются чему либо, и однако же всѣ знавшіе Мистера Трикка были поражены, когда онъ объявилъ себя «охотникомъ на сѣрыхъ медвѣдей» т. е. разослалъ по всей Калифорніи программу въ которой соглашался во всякое время вступать въ бой съ этимъ страшнымъ звѣремъ, за что въ видѣ вознагражденія требовалъ себѣ двадцать пять долларовъ за лапу убитаго животнаго.
Объявленіе Мистера Трикка не замедлило произвести достодолжнаго впечатлѣнія между обитателями Калифорніи: охотниками, фермерами и золото-искателями, по каждый кто хотя только но наслышкѣ зналъ о сѣромъ медвѣдѣ — недовѣрчиво качалъ головою и удивлялся легкомыслію Мистера Трикка.
Если бы онъ объявилъ, что выгонитъ изъ окрестности всѣхъ золото-искателей и перевѣшаетъ то или другое индѣйское племя, то этому бы не удивились и нашли бы вполнѣ въ порядкѣ вещей.
Но сѣрый медвѣдь — это такое страшное животное, можетъ быть самое страшнѣйшее изъ всѣхъ звѣрей, что цѣлыя индѣйскія племена и толпы охотниковъ бѣгутъ безъ оглядки при первомъ приближеніи его. Два такихъ звѣря могутъ держать въ страхѣ цѣлую провинцію.
Сѣрому медвѣдю стоитъ сдѣлать умѣренный ударъ лапою, что разорвать на части самаго здороваго человѣка или убить любую лошадь. Онъ легко можетъ унести въ зубахъ самаго большаго быка, и въ скорости не уступитъ самой лучшей лошади. Одно еще можетъ спасать отъ ярости этого звѣря — онъ не умѣетъ лазить. Но такъ какъ на пути не всегда встрѣтишь дерево или что либо другое, на что можно было бы взобраться, то сѣрый медвѣдь остается все-таки страшилищемъ для каждой мѣстности — и двадцать пять долларовъ за лапу могло считаться очень умѣреннымъ вознагражденіемъ. — "Ну, желающихъ явится много, " думалъ Мистеръ Триккъ; дѣйствительно, не прошло и двухъ недѣль, какъ онъ получилъ уже заказъ.
Однимъ утромъ, въ одномъ изъ горныхъ овраговъ, лежащемъ миляхъ въ восьмидесяти отъ Сан-Франциско, въ лагерѣ индѣйцевъ раздавались страшные крики и вопли. Выстрѣлы слѣдовавшіе одинъ за другимъ были слышны и въ шахтахъ, гдѣ золото-искатели, занятые въ это самое время приготовленіемъ своего утренняго кофе, сидѣли маленькими группами. «Что за шумъ?» сказалъ одинъ, внимательно прислушиваясь всторону, откуда вѣтеръ доносилъ крики: «что случилось у этихъ бродягъ? они кажется вцѣпились другъ другу въ волосы».
Золото-искатели были бы очень ради такой потѣхѣ, потому что они неособенно любили индѣйцевъ, хотя жили съ этими послѣдними дружно и мирно, зато что они доставляли рудокопамъ дичь и другіе жизненные припасы.
Вдругъ изъ лѣсу выскочили индѣйскія женщины и голыя ребятишки, за которыми слѣдомъ показались и сами индѣйцы съ своими длинными карабинами — и все это безъ оглядки бѣжало прямо на костры рудокоповъ. Эти также схватились за свои ружья, готовясь мужественно принять нападеніе. Но индѣйцы и не думали нападать; наоборотъ, они бѣжали все далѣе и далѣе мимо золото-искателей, которые въ удивленіи смотрѣли на нихъ и соображали возможную причину такого страннаго явленія — и можетъ-быть еще долго бы соображали, если бы причина всей этой тревоги не явилась самолично.
Это были два исполинскихъ медвѣдя, которые, будучи ранены индѣйскими пулями, страшно рыча бѣжали за испуганнымъ населеніемъ. Два человѣка, разбуженные тревогой, едва успѣли выскочить изъ своихъ палатокъ, какъ тотъ часъ же были схвачены разсвирѣпѣвшими животными и разорваны на части. Хотя въ нихъ и стрѣляли, но все-таки нужно было очистить мѣстность, въ которой неистовствовали страшныя животныя.
Тутъ уже узнали отъ индѣйцевъ, что животныя напали на нихъ совершенно неожиданно и что въ общей суматохѣ погибло четыре человѣка. Потомъ когда началась охота на страшныхъ звѣрей, то погибли еще двое самыхъ смѣлыхъ охотниковъ; при этомъ оказалось, что медвѣдей было не два а цѣлыхъ три, послѣ чего уже никому не хотѣлось возвращаться въ покинутую мѣстность.
Тотчасъ же началось общее совѣщаніе, при чемъ одинъ изъ рудокоповъ, только что вернувшійся изъ Сан-Франциско, разсказалъ о предложеніи Мистера Трикка. Общимъ голосомъ было рѣшено: не медля ни минуты послать этому отважному охотнику депутацію, съ просьбою явиться тотчасъ же на помощь. Всѣ издержки на этотъ счетъ рѣшено было покрыть подпиской, при чемъ индѣйцамъ дано было право часть ихъ выплатить мѣхами и дичью.
Два рудокопа и два индѣйца тотчасъ же отправились въ путь. Прибывъ въ Сан-Франциско, они долго искали Мистера Трикка, пока не очутились передъ его домомъ, на дверяхъ (вѣрнѣе сказать, двухъ доскахъ, которыя должны были представлять ихъ) виднѣлись два огромныхъ объявленія, въ которыхъ крупными буквами значилось: «Мистеръ Триккъ, охотникъ на сѣрыхъ медвѣдей.», — а для того, что бы и незнающимъ грамотѣ показать, что здѣсь именно обитаетъ великій охотникъ, Мистеръ Триккъ прикрѣпилъ надъ объявленіями подходящій рисунокъ, который каждому, даже послѣднему дитяти, былъ очень понятенъ. Но такъ какъ въ это время въ Сан-Франциско не было порядочнаго рѣщика, да и рисунокъ заказанный для этой цѣли обошелся бы слишкомъ дорого, — то Мистеръ Триккъ и не задумался употребить старый рисунокъ, который скорѣе представлялъ бенгальскаго тигра умирающаго отъ слишкомъ тѣсныхъ объятій исполинской змѣи, чѣмъ сѣраго медвѣдя. При видѣ одной ужь этой картины, индѣйцы почувствовали тайный ужасъ и удивленіе къ Мистеру Трикку. Но удивленіе ихъ было бы еще больше, если бы они могли прочитать подпись къ картинѣ, которая гласила: "Здѣсь изготовляется и чинится всякаго рода платье, " подпись которую рудокопы не могли объяснить себѣ ни чѣмъ инымъ, какъ тѣмъ, что Мистеръ Триккъ находится въ компаніи съ какимъ либо портнымъ.
Депутація вошла или, вѣрнѣе сказать, влѣзла въ комнату смѣлаго охотника, потому что, для того чтобы добраться до него, нужно было предварительно взобраться по лѣстницѣ на крышу и отсюда уже черезъ открытый люкъ спуститься въ жилище страшнаго истребителя медвѣдей. Весь домъ состоялъ собственно изъ корабельной каюты, которую прежній ея владѣтель перетащилъ на землю и здѣсь укрѣпилъ на сваяхъ, переименовавъ въ домъ, при чемъ вмѣстѣ съ тѣмъ получался и погребъ, какъ называлось пространство между сваями.
Когда является депутація куда либо, то лучше для нея, если она можетъ представиться вся разомъ. Поэтому для нашихъ посланныхъ было очень не удобно влѣзать одинъ за другимъ. Но они остановились безмолвны отъ удивленія, когда очутились лицомъ къ лицу съ страшнымъ охотникомъ на сѣрыхъ медвѣдей.
Это былъ маленькій горбатенькій человѣкъ, съ кривыми ногами, занятый починкою штановъ къ которымъ онъ принаравливалъ заплату. Онъ посмотрѣлъ на вошедшихъ сквозь огромныя стекла своихъ очковъ въ массивной оправѣ — и погладивъ сову, которая сидѣла на бамбуковой жерди, крикнулъ: «Ну, что угодно, молодчики?
— Намъ нужно видѣть охотника на медвѣдей, началъ, поглядывая по сторонамъ, одинъ изъ посланнѣхъ.
— Well! кивнулъ имъ въ знакъ согласія маленькій человѣкъ, — гдѣ же медвѣди?
— Скажите намъ сначала, гдѣ охотникъ? возразилъ говорившій, все еще поглядывая по сторонамъ.
— Damn my soul! крикнулъ карапузикъ вскакивая, при чемъ онъ оказался ростомъ ровно четыре фута, — развѣ я не Мистеръ Триккъ, который объявилъ, что онъ охотится на сѣрыхъ медвѣдей! Гдѣ медвѣди, спрашиваю я васъ? Или вы думаете шутить со мною! Тогда, god damn!… При этомъ онъ схватилъ опять свои ножницы и началъ вертѣть ими съ быстротою и ловкостью обезьяны, какъ бы показывая этимъ, что онъ перерѣжетъ горло каждому, кто только рискнетъ выбраться изъ люка.
Рудокопы были страшно изумлены, однако скоро разразились громкимъ веселымъ смѣхомъ, надъ тѣмъ „случаемъ“ какъ они говорили, въ который попались. Индѣйцы же не знали, что тутъ и дѣлать. Маленькій горбачъ смотрѣлъ на нихъ сквозь свои очки такимъ проницательнымъ взглядомъ, да ктому же очки и ножницы были имъ до такой степени неизвѣстныя вещи, что дикари стояли разиня ротъ и лучше бы желали выбраться отсюда по добру по здорову.
— Ну, Господи благослови мои глаза, если это вы охотникъ на медвѣдей, началъ опять одинъ изъ рудокоповъ. — Ладно! Медвѣди недалеко отсюда и уже успѣли разорвать восемь человѣкъ, изъ которыхъ можно было бы выкроить тридцать два человѣка такой величины какъ ваша милость. И такихъ медвѣдей хотите вы уничтожить?
— Сколько ихъ? спросилъ Триккъ равнодушно
— Всѣ три въ нашей мѣстности, дружокъ! отвѣчалъ рудокопъ.
— Значитъ это выходитъ триста долларовъ, — считалъ Триккъ: — расходы, путевыя издержки, тоже на вашъ счетъ?
— Да! У насъ есть и деньги и полномочіе на это. Однако же какъ же вы справитесь со страшилищемъ когда даже такой человѣкъ какъ Билль Ланго) который, мимоходомъ сказать, упряталъ бы васъ въ свой жилетный карманъ) и тотъ ничего не можетъ тутъ подѣлать?»
— Читали-ли вы когда либо Библію? спросилъ Мистеръ Триккъ насмѣшника.
— Гм! я думаю, что да!
— Знаете вы исторію о Давидѣ и Голіафѣ?
— Знаю ли я!.. Гдѣ маленькій убилъ большаго камнемъ въ голову… Однако дружище я не думаю, что вы помышляете убить сѣраго медвѣдя камнемъ въ голову… Если такъ, то совѣтую вамъ лучше оставаться здѣсь и чинить ваши штаны, потому что будь Голіафъ сѣрымъ медвѣдемъ, онъ бы съѣлъ Давида, хотя бы этотъ и бросилъ ему въ голову цѣлый мельничный жерновъ.
— Что я брошу медвѣдямъ въ голову, это не ваше дѣло, сказалъ Триккъ недовольнымъ голосомъ, — я уничтожу медвѣдей — и за это вы выплатите слѣдующія мнѣ деньги; хотите, хорошо, — не хотите, такъ убирайтесь къ чорту или я вытолкаю васъ!" При этомъ Триккъ снова застучалъ своимъ оружіемъ
— Ну ладно, дружище. Что не такъ, пеняйте потомъ на себя, дѣло ваше! возразилъ рудокопъ качая головою. — Когда вы хотите начать охоту?
— Можно запречь вашихъ лошадей? спросилъ Триккъ, смотря черезъ отверстіе на привязанныхъ внизу животныхъ.
— Да они привычны къ упряжи, только у насъ нѣтъ ни тѣлеги, ничего такого, замѣтилъ посланный.
— Ну объ этомъ ужь я позабочусь, сказалъ Мистеръ Триккъ, снова спускаясь въ люкъ, — и такъ отправимся медвѣди будутъ значитъ…. Можетъ быть вамъ нужно что либо изъ платья, въ такомъ случаѣ я захвачу съ собою парусины и живо смастерю необходимое?
— Ну Богъ то знаетъ нужно ли мнѣ штаны, пробормоталъ посланный, стараясь оглядѣть себя сзади, — у моего брата есть еще одна штанина, которую онъ одѣваетъ по воскреснымъ днямъ, одно воскресенье на правую, другое на лѣвую ногу. Я думаю, что лучше бы было если бы вы насъ избавили отъ медвѣдей, если вы это только можете, чѣмъ снабжать штанами.
— Well! сказалъ Мистеръ Триккъ, кивая головой, — и такъ впередъ. Помогите мнѣ вынести все это на улицу.
Депутація вылѣзла изъ люка и стала выбирать на крышу различные предметы, которые имъ подавалъ Мистеръ Триккъ.
Сначала появился огромный коровъ съ сукномъ, иголками и наткали, саловаръ, зонтикъ, ящикъ съ сигарами и огнивомъ, одѣяло и въ заключеніе огромная клистирная трубка. Однако же ружья или карабина, которымъ можно было бы убить медвѣдей, не было видно, несмотря на нетерпѣливое ожиданіе присутствовавшихъ, къ большому удивленію индійцевъ, когда наконецъ и самъ Мистеръ Триккъ вылѣзъ изъ люка и заперъ его, при немъ даже, не было и тѣхъ большихъ ножницъ, которыя они считали за что-то въ родѣ двойнаго бови[1].
Спустившись внизъ, онъ вытащилъ «изъ погреба» низенькую крѣпкую тѣлегу. на которой стучала цѣлая связка желѣзныхъ полосъ и прутьевъ, съ придѣланными на концахъ отверстіями для винтовъ. Тутъ же находился и ящикъ съ заключенными въ немъ винтами, запорами и другими вещами. Потомъ онъ вытащилъ три упряжи изъ толстыхъ канатовъ и кусковъ сукна, какъ видно собственнаго издѣлія, при чемъ просилъ запречь лошадей, тѣмъ временемъ какъ онъ сходитъ и позаботиться еще кой о-чемъ.
Качая головой и смѣясь, принялись посланные за дѣло, между тѣмъ какъ Мистеръ Триккъ исчезъ за угломъ и скоро снова появился съ кувшиномъ водки и двумя окороками. Мальчикъ слѣдовавшій за нимъ несъ три жестяные кувшина, которые Мистеръ Триккъ, очень осторожно и заботливо завернувъ, спряталъ въ одинъ изъ ящиковъ тѣлеги.
— Ну теперь, братцы, впередъ! крикнулъ Триккъ, послѣ того какъ каждому изъ присутствовавшихъ поднесъ по стакану водки и снова бережно спряталъ бутылку.
Это былъ довольно странный поѣздъ. Впереди верхами ѣхали рудокопы, лошади которыхъ въ свою очередь тянули тѣлегу. На этой послѣдней важно возсѣдалъ, подобно большой обезьянѣ, самъ М-ръ Триккъ. Сзади шествіе заключали оба индѣйца, бывшіе внѣ себя при видѣ того, какъ М-ръ Триккъ спряталъ въ карманъ свои вторые глаза. Они начинали считать сто за колдуна. Кромѣ того М-ръ Триккъ обладалъ удивительнымъ талантомъ острить — и горе было тому, кто осмѣливался остановиться, чтобы полюбоваться на этотъ интересный поѣздъ, или дѣлалъ не совсѣмъ выгодныя замѣчанія на счетъ его, — цѣлый потокъ самыхъ колкихъ, ядовитыхъ остротъ обрушивался на виновнаго.
Ѣхавшіе верхами едва держались на лошадяхъ отъ смѣха — и такъ продолжался путь до самаго конца города.
Здѣсь они встрѣтили цѣлое стадо поросятъ, которое отправлялось въ городъ на продажу. «Стой!» крикнулъ М-ръ Триккъ: «мнѣ нуженъ одинъ для медвѣдей. Вѣдь нужно и имъ сдѣлать какой либо подарокъ», и онъ дѣйствительно купилъ одного, съ очень чистымъ голосомъ, который онъ испробовалъ ущипнувъ за хвостъ.
Такимъ образомъ путешествіе продолжалось далѣе, при чемъ М-ръ Триккъ услаждалъ слухъ своихъ спутниковъ различными пѣсенками, изъ которыхъ одна была смѣшнѣй другой. Наконецъ расположились на ночлегъ, развели огонь, сжарили ветчины, сдѣлали грогу, и наѣвшись вплотную, улеглись соснуть, чтобы съ разсвѣтомъ снова отправиться въ путь, и въ тотъ же день достигнуть мѣста, гдѣ находились медвѣди.
Когда депутація съ знаменитымъ охотникомъ прибыла къ мѣсту назначенія, то се встрѣтили не радостные крики, а цѣлый потокъ ругательствъ и проклятій. Думали увидѣть великана — а вмѣсто него вдругъ карликъ, котораго каждый изъ присутствовавшихъ могъ свалить однимъ щелчкомъ. Поэтому ругательства сыпались нетолько на посланныхъ, но и на новоприбывшаго, который впрочемъ не замедлилъ отвѣтить на нихъ съ лихвою, чѣмъ и заставилъ умолкнуть недовольныхъ. «Ну, если у него такіе же кулаки, каковъ языкъ», замѣтилъ одинъ изъ рудокоповъ, «тогда медвѣдямъ несдобровать»!
Однако М-ръ Триккъ утверждалъ, что «время — деньги», и потому тотчасъ же принялся за дѣло. Онъ вытащилъ изъ тѣлеги желѣзные полосы и прутья, и началъ ихъ свинчивать между собою. Цѣлое селеніе глядѣло съ нѣмымъ удивленіемъ и разразилось громкими криками одобренія, когда изъ этихъ разрозненныхъ полосъ вышла огромная клѣтка, на подобіе тѣхъ клѣтокъ какія употребляются для попугаевъ, съ большимъ кольцомъ посрединѣ, обтянутымъ сѣтью и неподвижно прикрѣпленнымъ четырьмя цѣпями.
— Ухъ!.. крикнулъ удивленно одинъ изъ индѣйцевъ, — онъ хочетъ поймать ихъ въ нее. Однако, прошепталъ онъ качая головою, — врядъ ли удастся.
Между тѣмъ М-ръ Триккъ внимательно осматривалъ свою клѣтку, пробовалъ ея замки и винты, поворачивалъ и туда и сюда, бросалъ, потомъ снова подымалъ, и казалось оставшись доволенъ, объявилъ, что завтра рано утромъ онъ начнетъ охоту — и если только медвѣди заблагоразсудятъ явиться къ нему, то онъ надѣется покончить съ ними къ полудню, не позже.
— Заблагоразсудятъ явиться къ нему? Сѣрые медвѣди — къ этому карлику! разсуждали бронзовые отъ непогодъ и вѣтра рудокопы; однако всѣ дожидались съ такимъ нетерпѣніемъ другаго дня, съ какімъ врядъ ли имъ приходилось дожидатьси чего-либо. Что занимало ихъ въ особенности — это оружіе, съ которымъ М-ръ Триккъ долженъ былъ выступить на охоту.
Едва забрежжилось утро, въ которое великій охотникъ долженъ былъ показать свое искусство, какъ уже все селеніе было на ногахъ. М-ръ Триккъ влѣзъ въ клѣтку, повѣсилъ въ сѣти три жестяные кувшина, потомъ прикрѣпилъ къ кольцу окорокъ и бутылку съ виномъ (все лакомые куски для медвѣдей, какъ думали индѣйцы) и наконецъ вытащилъ изъ ящика давно-всѣми ожидаемое оружіе — огромную клистирную трубку, появленіе которой не только не разъяснило дѣло, но наоборотъ возбудило еще большее удивленіе.
Между присутствовавшими были очень не многіе, которые понимали истинное назначеніе этой вещи — и тѣ были удивлены и не могли понять, что былъ намѣренъ дѣлать съ нею М-ръ Триккъ. Употребить ее въ дѣлѣ съ медвѣдями такъ, какъ ее обыкновенно употребляютъ? Нѣтъ, это было бы дѣло неслыханное и невозможное — дѣло еще ни разу не случавшееся съ сѣрыми медвѣдями.
Остальные изъ жителей, въ особенности индѣйцы, смотрѣли на эту вещь какъ на особаго устройства пушку, дѣйствія которой они ожидали съ возрастающимъ нетерпѣніемъ.
Послѣ того какъ клѣтка была поставлена на тѣлегу, М-ръ Триккъ запряталъ въ мѣшокъ поросенка, опустилъ въ карманъ нѣсколько сигаръ, и лошади двинулись впередъ къ мѣсту, гдѣ находились медвѣди.
Путешествіе длилось три часа, причемъ ѣхали такъ скоро, какъ только позволяла дорога. Прибывъ на мѣсто, узнали отъ заранѣе высланныхъ развѣдчиковъ, что медвѣди находятся въ шахтахъ, гдѣ нѣсколько дней тому назадъ работали рудокопы.
М-ръ Триккъ велѣлъ остановиться испустить клѣтку на землю, влѣзъ самъ туда и плотно заперъ двери. Потомъ отдавъ поросенка одному изъ лучшихъ наѣздниковъ, приказалъ ему: подъѣхавъ возможно ближе къ медвѣдямъ, заставить визжать поросенка. Какъ только медвѣди услышатъ, онъ долженъ тотчасъ же скакать назадъ и отдать ему животное, послѣ чего уже начнется самая потѣха.
Рудокопъ, принявъ на себя это небезопасное порученіе, тотъ же часъ двинулся по направленію къ шахтамъ, между тѣмъ какъ всѣ остальные размѣстились на ближайшихъ деревьяхъ, откуда они могли удобно наблюдать за всѣмъ тѣмъ, что будетъ происходить, а въ случаѣ нужды даже и оказать помощь.
М-ръ Триккъ уже съ часъ сидѣлъ въ своей клѣткѣ и закурилъ уже вторую сигару, когда крикъ раздавшійся съ деревьевъ возвѣстилъ о прибытіи наѣздника. Вскорѣ показался и этотъ послѣдній, который едва успѣлъ передать поросенка Трикку и снова пустился во весь опоръ далѣе. Триккъ прижалъ поросенка, который испустилъ при этомъ пронзительный пискъ. На деревьяхъ подняли адскій крикъ и медвѣди, привлеченные этой музыкой, не замедлили появиться на самое мѣсто дѣйствія. Сидѣвшій въ клѣткѣ какъ только замѣтилъ ихъ, тотчасъ же усѣлся въ кольцо, которое, будучи укрѣплено четырьмя цѣпями, позволяло ему находиться постоянно въ серединѣ, какъ бы клѣтку ни поворачивали. Триккъ откупорилъ одинъ изъ кувшиновъ и наполнилъ содержащейся въ немъ жидкостью свою клистирную трубку.
Едва онъ успѣлъ покончить съ этимъ, какъ два медвѣдя бросились на его клѣтку и начали яростно грызть желѣзныя полосы, тогда какъ третій за одинъ разъ проглотилъ выпущеннаго поросенка. Ему конечно было лучше чѣмъ двумъ его другимъ товарищамъ, которые, не только ломали свои зубы о желѣзныя полосы, но къ тому еще, время отъ времени, получали изъ трубки Трикка цѣлыя струи жидкости, приходившейся имъ вѣроятно не особенно но вкусу, потому что они еще яростнѣе бросались на клѣтку, желая разорвать ее на части. Но послѣдняя была такъ хорошо устроена, что Триккъ въ своемъ кольцѣ находился въ полнѣйшей безопасности. Впрочемъ сидѣть М-ру Трикку было не совсѣмъ удобно, потому что разсвирѣпѣвшія животныя катали и бросали ее то туда, то сюда. Въ такомъ положеніи каждому другому на мѣстѣ М-ра Трикка, будь то рослый здоровый человѣкъ, было бы очень трудно удержаться на своемъ мѣстѣ. Но М-ръ Триккъ былъ какъ будто для того рожденъ. Самое тяжелое въ немъ былъ, безспорно, его горбъ, къ которому какъ бы въ видѣ добавленія прикрѣплялась громадная грудная клѣтка и едва замѣтный животъ, и все это крѣпко держалось на длинныхъ ногахъ. При этомъ Триккъ обладалъ неимовѣрною силою въ рукахъ — и былъ, какъ всѣ подобные ему люди, въ высшей степени смѣлый и неустрашимый малый.
Поэтому онъ держался въ своей клѣткѣ на такомъ разстояніи, что его не могли достать когти животныхъ, которыя просовывали свои лапы сквозь желѣзную рѣшетку. При этомъ онъ зорко смотрѣлъ за своими кувшинами, курилъ сигару — и пользуясь каждою удобной минутой, поливалъ изъ своей трубки свирѣпѣющихъ животныхъ, ярость которыхъ не знала границъ.
Старый индѣецъ (который ранѣе думалъ, что Триккъ хочетъ заманить животныхъ въ клѣтку) едва замѣтилъ назначеніе трубки, какъ тотъ же часъ крикнулъ: «ухъ!» и пришелъ къ тому заключенію, что Триккъ поливалъ медвѣдей «огненной водой», т. е. водкой, чтобы такимъ образомъ ихъ напоить пьяными.
Онъ втайнѣ завидовалъ животнымъ и очень бы желалъ, чтобъ и на него охотились такимъ же манеромъ. Однако же жидкость, которою М-ръ Триккъ угощалъ своихъ лохматыхъ пріятелей, была не «огненная вода», а «петролейное масло»; на немъ то и основывался весь планъ охоты, потому что когда въ кувшинахъ не оказалось болѣе ни одной капли жидкости, Триккъ отложилъ трубку въ сторону, вынулъ изъ кармана длинный фитиль, зажегъ его отъ своей сигары, и потомъ съ величайшимъ хладнокровіемъ поднесъ къ вымасленнымъ петролеумомъ животнымъ.
Всеобщій крикъ торжества раздался при этомъ неожиданномъ оборотѣ дѣла: животныя горѣли какъ пукъ соломы, и яростно катались по землѣ.
Впрочемъ и М-ръ Триккъ могъ легко превратить себя въ жаркое, потому что загорѣлась и клѣтка, и великій охотникъ пропалъ въ облакахъ чернаго дыму. Но такъ какъ присутствіе духа не покидало его ни на минуту и онъ предвидѣлъ это уже заранѣе, то, открывъ дверь своей клѣтки, онъ съ быстротою молніи бросился вонъ и взлѣзъ на первое попавшееся дерево, откуда тоже началъ радостно вторить окружающимъ. Теперь уже индѣйцы спустились съ деревьевъ и съ своими томогавками бросились на полуобгорѣвшихъ, измученныхъ животныхъ, что все-таки было дѣломъ не совсѣмъ безопаснымъ, потому что ослѣпленныя животныя, яростно катаясь, хватали все что имъ попадалось по дорогѣ.
Наконецъ обгорѣлые медвѣди были убиты, и радостные крики индѣйцевъ и рудокоповъ разнеслись далеко по горамъ. Имъ отвѣчали изъ дали тѣмъ же, ибо все населеніе со страхомъ ожидало исхода битвы, чтобы снова возвратиться на старое пепелище.
М-ръ Триккъ, сидя на плечахъ двухъ рослыхъ ребятъ, открывалъ шествіе — онъ былъ героемъ дня. Великаны, выгнанные медвѣдями изъ ихъ жилищъ, смотрѣли съ уваженіемъ на маленькаго портнаго, который показалъ имъ, что его разумъ сильнѣе ихъ кулаковъ.
Такъ какъ въ окрестности не было болѣе медвѣдей, то М-ръ Триккъ принялся за иголку и снабдилъ рудокоповъ необходимымъ платьемъ. Онъ пробылъ здѣсь съ мѣсяцъ и покинулъ селеніе — съ четырьмя стами долларовъ въ карманѣ.
Три черепа и лапы убитыхъ животныхъ онъ прибилъ къ своимъ дверямъ, въ ожиданіи новыхъ заказовъ, которыхъ и не замедлило явиться около тридцати. Особенный остроумно-придуманный снарядъ далъ ему возможность тушить пожаръ въ своей клѣткѣ.
Въ настоящее время онъ очень зажиточный человѣкъ — и извѣстенъ по всей Калифорніи за великаго охотника на сѣрыхъ медвѣдей.
- ↑ Bovie-knife, родъ большаго ножа.