НЭС/Народная литература

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Народная литература
Новый энциклопедический словарь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Молочница — Наручи. Источник: т. 27: Молочница — Наручи (1916), стлб. 927—936 ( скан ) • Другие источники: ЭСБЕ
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Народная литература — термин, обозначающий два явления: 1) совокупность произведений, вращающихся в низших слоях народа и представляющих собою пережитки того, что некогда обслуживало научные и эстетические потребности высших слоев, но для них уже устарело; 2) произведения литературы и печати, специально составленные или изданные для народного чтения, с просветительными целями. Первая категория иногда обозначается термином «вульгарная, лубочная литература», вторая — «популярно-народная литература». — I) С развитием научной мысли и эстетических вкусов низшие в культурном отношении слои народа отстают от движения его верхов, позже вступают на ступени, ими уже пройденные, и потому получают в наследство произведения литературы и науки, потерявшие интерес для высших слоев. Таким образом, многие положения средневековой науки живут в массах в виде «суеверий» (о громе, молнии, влиянии луны, медицинские средства). Гадательные книги, календари с предсказаниями, письмовники, рыцарские романы, новеллы, вульгаризуясь, упрощаясь в форме, превращаются в Н. литературу или лубочную литературу (Volkslieder, livres populaires), иногда сочетаясь с картинами, непосредственно говорящими чувству малограмотного читателя, при чем порою картина занимает главное место, а текст — лишь второстепенное, для пояснения изображенного. Во Франции среди этой литературы первое место занимают простонародные календари, затем гадательные книжки, сонники («Les Admirables secrets du grand Albert»; «L’Explication des songes» и мн. т. п.); руководства вежливости и галантерейности («Catéchisme des amants», «Conseiller conjugal»), сборники смехотворных анекдотов, кратких рассказов, аллегорических, сатирических или нравоучительных (напр.: «L’Histoire du bonhomme Misère»; «L’Entrée de l’abbé Chanu dans le paradis»; «La Malice des femmes»; «L’Explication de de la misère des garçons tailleurs»), книжки исторического содержания («Vies de Cartouche, de Fra-Diavolo, de Napoléon»; «L’Histoire du fameux Gargantua, du Juif-Errant»), сборники песен, молитвы различным святым, душеспасительные книжки («La Préparation à la mort», «Le Miroir du pécheur», «L’Accusation correcte du vrai pénitent»), письмовники любовные и деловые, романы и повести («Huon de Bordeaux», «Amadis», «Jean de Paris», «Jean de Calais», «Geneviève de Brabant», «Robert le Diable»). Повесть о злоключениях Женевьевы Брабантской, по крайней мере, в немецкой ее переработке, сделанной по нидерландскому источнику, представляет собою едва ли не позднейшее по времени произведение повествовательной лубочной литературы. В Зап. Европе, особенно в Германии (в отличие от России), лубочная повесть не обогащалась произведениями, сочиненными в новейшее время: это — отчасти застывшая, отчасти искаженная повесть XV—XVI вв. Из героического эпоса в немецкую лубочную литературу перешли лишь отдельные и притом второстепенные эпизоды («Heldenbuch», 1491 и чаще; «Kleiner Rosegarten», «König Laurin», 1509; сказания о Дитрихе Бернском). Нибелунги остались ею почти не тронутыми; оттуда заимствован только эпизод о юности Зигфрида (прозаическая повесть «Hörnern Seyfried», ок. 1540 г.). Поэма «Рейнеке Лис» сразу сделалась народной книгой в той обработке, какую она получила в конце XV в. Германские саги и сказания лежат в основе стихотворных народных повестей о Генрихе Льве (XV ст.) и «Ritter von Staufenberg» (около 1480; переработка Фишарта, 1588), а равно прозаической повести об императоре Фридрихе Барбароссе (1519 и позже). Многие повести основаны не прямо на старинных немецких легендах или поэмах, а на латинском их пересказе. Из описаний путешествий наиболее распространены записки Марко Поло и Мандевилля. Наиболее яркий отпечаток на Н. литературу Германии и других зап.-европ. стран наложили переводы с французского, относящиеся к XV—XVI ст. И здесь народный эпос, с его обширным циклом сказаний о Карле Вел., остался в стороне; в немецкую лубочную литературу проникли лишь позднейшие обработки отдельных эпизодов из сказаний о Карле. Многообразный легендарный материал объединяет «Pontus und Sidonia», перевед. Элеонорою Австрийскою около 1450 г. (впервые напеч. в Аугсбурге, 1498). «Ritter vom Thurn» (Базель, 1493; перев. с французского) содержит в себе ряд небольших рассказов дидактического характера. Подобные рассказы и «странствующие повести», первоисточники которых нередко скрываются в древнейших произведениях восточных литератур, переходили от одного народа к другому и составляли иногда содержание целых сборников. Два наиболее распространенных сборника этого рода, «Gesta Romanorum» и «Семь мудрецов», перешли в Н. литературу Западной Европы, в которой появились и новые аналогичные сборники, напр., «Der Seele Trost» (Аугсбург, 1478), содержащий в себе учение о добродетели на основании десятословия. К сборникам фацеций, составленным гуманистами, примыкали многочисленные собрания забавных анекдотов, составившие в XVI в. целую литературу и оставшиеся жить в лубочных изданиях. Появились в немецкой Н. литературе и оригинальные повести серьезного содержания, напр., рыцарский роман «Ritter Galmy» (Страсбург, 1539) и знаменитые легенды о Фортунате и докторе Фаусте. Последней предшествовала нижне-немецкая повесть «Bruder Rausch» (напеч. на верхне-немецком яз., Страсбург, 1515), трактующая о союзе с дьяволом с юмористической точки зрения. Договор с дьяволом встречается и в саге «Thedel Unverferd von Walmoden» (Магдебург, 1550; нов. изд. Циммермана в «Hallische Neudrucke» № 72, Галле, 1888), переложенной в стихи Георгом Тимом (Thym) и соприкасающейся с легендою о Генрихе Льве. Немецкая народная повесть об Агасфере или «Вечном Жиде», появившаяся в 1602 г., основана на романских сказаниях; она послужила источником для обработки этого сюжета во французских и др. народных книжках. — В Германии Гёте первый обратил внимание на лубочные книжки, которые, несмотря на многовековые искажения, все же сохраняют в себе до некоторой степени поэтические красоты старинной повести; из народных книжек он заимствовал сюжеты для «Фауста» и «Вечного Жида». Примеру Гёте последовал живописец Мюллер, в своей «Женевьеве». Систематически занялись возрождением сюжетов Н. литератур романтики — Тик, Гёррес («Die deutschen Volksbücher», Гейдельберг 1807), — а также швабские поэты (Уланд, Шваб). Превосходные сборники Зимрока («Deutsche Volksbücher», Франкфурт, 1845—1867; новое издание 1887) отличаются богатством содержания и удачным выбором древнейших текстов. Некоторые немецкие народные книжки, дошедшие до нас лишь в рукописи, напечатаны Бахманом и Зингером в 185 т. «Bibliothek des Litterarischen Vereins in Stuttgart». Сборник английских народных книжек изд. Thoms (Лондон, 1828); о французских см. Nodier, «Nouvelle bibliothèque bleue» (П., 1842), и Nisard, «Histoire des livres populaires ou de la littérature du colportage, depuis le XV siècle» (П., 1854); Schaubach, «Zur Charakteristik der heutigen Volkslitteratur» (Гамбург, 1863). — В России лубочная литература сложилась из тех же элементов, как и во Франции, с тою разницей, что на ряду с небольшим количеством своего традиционного материала включила в свой состав массу переводных произведений, заимствованных из немецкой и французской литератур. Репертуар ее формируется в России с XVIII в. (см. Ровинский, «Русские народные картинки», 1885, I—V). В нем на первом месте за календарями следует поставить молитвенники, псалтири, душеспасительные книжки и листы, трактующие о страстях Христовых, загробной жизни, страшном суде, о пьянстве и т. п. Громадное количество светских книжек — сонники, оракулы (со ссылками в заглавиях на Альберта Вел., Брюса, Сведенборга, Ленорман) — переводы и переделки таких же и аналогичных иностранных изданий. Песенники продолжают традиции рукописных XVIII в. и первопечатных — Чулкова и Новикова, совмещая народные песни великор. и малор. с «цыганскими», с ариями и куплетами из опер и оперетт. Многочисленные романы и повести частью воспроизводят с изменениями и сокращениями старинную русскую повесть XVII в. («О Савве Грудцыне», «Еруслан Лазаревич», «Бова Королевич», «Петр Златые Ключи» — известный уже в 1693 г. в числе потешных книг царевича Алексея Петровича). Среди них есть переводные романы XVIII в. — о Францыле Венециане, Египетском царевиче Потенционе, Гуаке или непреоборимой верности, Ипполите и Жулии (г-жи д’Онэ, 1690 г.) и т. д. Полусветская-полурелигиозная повесть, представленная в распространенных у нас сборниках «Римск. Деяния», «Великое Зерцало», также нашла себе приют в лубочных изданиях, как и чувствительная повесть «О львице, воспитавшей царского сына» и т. п. Не миновали лубочной литературы старые записи былевого эпоса: с полов. XVIII в. в лубочной литературе встречаем «сказки» об Илье Муромце, Добрыне, Алеше Поповиче, значительно подновленные в духе представлений того времени о «литературности». Юмористическая струя в старинной лубочной литературе представлена заимствованными с Запада чрез Польшу фацециями или жартами, забавными листами о похождениях шутов разного рода, шутовскими пародиями на некоторые бытовые явления; обработывались и старые материалы, напр. известная повесть о Фроле Скобееве (переделка — «Похожд. Ивана Гостинного сына» в «Старичке-весельчаке» 1787, 1858 и др.), сказка о Ерше Щетинникове. В конце XVIII в. лубочная литература стала обогащаться новыми произведениями, составленными частью на основании народных сказаний (лицевые издания XVIII ст. сказок об Илье Муромце, Добрыне и Алеше Поповиче), частью на основании иностранных источников, а в новейшее время — и отечественной литературы. Во второй половине XVIII ст. появился в Москве первый лубочный писатель, Матвей Комаров (убит в Москве в 1812 г.), составивший жизнеописания Ваньки-Каина и «франц. мошенника Картуша» (1794), а также поныне знаменитую «Повесть о приключениях англ. милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики-Луизы» (1753; первое печ. изд. 1782). Одновременно с Комаровым действовал в Москве первый лубочный издатель Федоров. До тех пор «Бова», «Еруслан», «Петр Златые-ключи» и пр. романы-сказки переписывались подъячими и продавались у Спасских ворот и на др. московских рынках. Федоров стал издавать их сначала на больших листах с картинами, а затем и книжками, современного лубочного формата, тоже с картинами. В начале прошлого столетия особенно известны были из лубочных писателей И. Зряхов, Чуровский, Потапов, Москвин, а из издателей — Логинов, Шарапов, Ерофеев, позже В. Суворов, Миронов и др., издатели — Абрамов, Морозов, Лузина, Сытин, Губанов, в конце столетия — писатели Савихин, Кондратьев, Журавов, Журавлев и еще более популярные — Миша Евстигнеев, Кассиров и Валентин Волгин, повести которого («Чародей и рыцарь», «Ночь у сатаны», «Утопленница» и др.), изобилуя всевозможной чертовщиною, выделяются среди лубочных произведений своею грамотностью и сравнительною толковостью изложения. Кассиров, крестьянин Московской губ., выступил на литературное поприще в 1877 г., стихотворным рассказом: «Приключения русского рядового солдата, возвращавшегося с войны» (изд. Ореховым). С тех пор им написана масса сказок, повестей и др. сочинений, в том числе весьма распространенная «Сказка о храбром воине прапорщике Портупеи», «От любьви до виселицы», «Руководство, как учить жен, чтобы жить с ними в ладу», «Полный русский песенник», «Тяжелое горюшко» (сборник стихотворений), «Естественная история для ознакомления детей с породами зверей, птиц, рыб и насекомых». В лице Кассирова нарождается новый тип лубочного писателя, ставящего себе задачею не только доставлять читателям «занимательное» чтение, но и искоренять в народе предрассудки (напр., веру в чертей), проводить добрые мысли и чувства (рассказ «Семейный грех», в защиту чистоты семейных нравов). В общем, в произведениях современных лубочных писателей преобладают всевозможная чертовщина, национальная исключительность и т. п. тенденции, обусловливаемые связью лубочной литературы с мелкою уличною печатью. Произведения последней иногда прямо переходят в лубочную литературу. Так, напр., столь распространенный в лубочных изданиях рассказ Пастухова о «Разбойнике Чуркине», вызвавший массу подражаний и подделок, первоначально появился в «Московском Листке». Произведения новейших лубочных писателей, получающих нищенское вознаграждение (несколько рублей за листовку, состоят из переделок былин и народных сказок («Кощей бессмертный», «История о славном и храбром Илье Муромце и Соловье разбойнике»), подделок под народные сказки («Волшебный клад под Купалов день», «О злой ведьме Непогоде», «О солдате Яшке»), повестей из современного быта («Ай да Ярославцы!», «Нужда на погосте и душа в русской бане»), исторических романов и очерков («Роковая клятва или черное домино», «Цыган мститель» — из времен Александра Невского, «Страшный клад или татарская пленница», «Вечевой колокол», «Громобой или новгородский воевода», «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем», «Избрание на царство Михаила Федоровича и подвиг крестьянина Ивана Сусанина», «Карс, турецкая крепость, и взятие ее штурмом русскими войсками», «Михаил Дмитриевич Скобелев 2-й»), различных надписей и стишков к лубочным картинкам, всегда снабженным пояснительным текстом, подобно тому как в лубочных книжках всегда имеется картинка (см. Лубочные картинки, XXIV, 957). В моменты особенного напряжения народной жизни лубочная литература выдвигала и образцы повременной печати. Таковы были каррикатуры на неудачи французов в 1812 г., многочисленные «летучие листки», появившиеся в Москве в русско-турецкую войну 1877—78 гг. в виде тетрадок, переполненных каррикатурными издевательствами над турками. Лучшими из них были издания Яковлева: «Наши жернова все смелют», «После ужина горчица», «Пищат». Появились тогда и такие «летучие листки» («Дулавка — листок без подписчиков», «Курьер»), в которых и совсем не было речи о войне. Война с Японией вызвала к жизни военные лубочные издания, отличавшиеся крайним, грубым шовинизмом. Последующие события и особенно эпоха «успокоения» (1907) также повлияли на лубочную литературу, вызвав появление сыщицких романов (см. ниже). Лубочные писатели отличаются необычайною плодовитостью, что объясняется отчасти своеобразным отношением к чужой литературной собственности: «сочинения» их нередко представляют собою перепечатку, в искаженном виде, чужих произведений. «Тарас Бульба», напр., существует в нескольких перепечатках и под самыми разнообразными заглавиями: «Разбойник Тарас Черномор», «Тарас Черноморский», «Приключения казацкого атамана Урвана». «Вий» преобразился в «Страшную красавицу или три ночи у гроба», «Страшная месть» — в «Страшного колдуна или кровавое мщение». Сказки Жуковского фигурируют в лубочной литературе под заголовками: «Дедушка водяной», «Чорт в дупле» и т. п. Из произведений Лермонтова в лубочную литературу проникли в нескольких переделках «Песня о купце Калашникове». «Бежин луг» Тургенева переделан Кассировым в рассказ «Домовой проказит»; он же переделал несколько сказок Кота-Мурлыки (Вагнера), придав им обычные в лубочной литературе эффектные названия: «Проклятый горшок», «Заколдованный замок» и т. п. Во множестве переделок имеются в лубочной литературе «Князь Серебряный» гр. А. Толстого, «Юрий Милославский» Загоскина, «Конек-Горбунок» Ершова. Существует лубочная переделка сказки Салтыкова: «Пропала совесть» и рассказа Гл. Успенского, «Нужда пляшет, нужда скачет, нужда песенки поет». Повесть Кувшинова «Пещера в лесу или труп мертвеца» представляет собою отрывок из романа Мельникова-Печерского «В лесах». Есть лубочные переделки «Вечного жида» Евгения Сю, «Мучеников» Шатобриана; особенно посчастливилось Поль-де-Коку. К числу характерных особенностей лубочной литературы принадлежит огромное множество вариантов одного и того же произведения. Каждый лубочный издатель запасается своею собственною переделкою наиболее ходких книжек; у каждого свой собственный «Князь Серебряный», свой собственный «Разбойник Чуркин», своя собственная «Битва русских с кабардинцами».

II) Под Н. просветительною литературою в собственном смысле слова разумеют такие произведения, которые, в форме рассказов, очерков и т. п. или повременных изданий и сборников, приносят самым широким кругам населения здоровую духовную пищу, проводят нравственные идеи, разгоняют предрассудки и суеверия, расширяют умственный кругозор народа и делают его участником общедуховной жизни страны. Нарождение Н. просветительной литературы у нас на Руси относится к началу XVIII в. Уже Петр Великий, в видах воздействия на общество, обратился к печатному слову (соч. Феофана Прокоповича); это же средство для назидания простонародья впервые пустила в ход Екатерина II. По ее повелению, изданы были, между прочим, картинки: «Раскольник и цирюльник» (1766), составленная для посмеяния раскольников, не хотевших брить бороды, и «Просьба монахов калязинск. монастыря», имевшая целью подорвать в народе преклонение перед монастырями и подготовить его к указу об отобрании монастырских земель и имуществ. В число задач возникшего при Екатерине II Вольного Экономического Общества было включено распространение среди народа полезных и нужных для земледелия и домостроительства знаний. В царствование Александра I правительством изданы были для распространения в крестьянской среде восемь картинок, изображающих ужасы оспы. В 1802 г. издана была для Н. чтения переведенная с французского «Политика, из самых слов священного писания почерпнутая Боссюетом» (в защиту единодержавия). Вопрос «о создании оздоровляющей русской Н. литературы» деятельно обсуждался в высших правительственных сферах в начале 1860-х гг., в связи с крестьянскою реформою, а затем в конце 1870-х гг., в связи с тогдашними политическими событиями. Дело ограничилось изданием в 1880 г., по распоряжению министра внутренних дел Макова, Н. книжки: «Святость царского имени», автором которой означен «крестьянин села Соловьевки, Радомысльского у., Иван Савченков», а издателем — редакция «Сельской Беседы» (суровый разбор ее напечатан Лесковым в «Ист. Вестнике», 1881, № 10). Правительственной поддержкой пользовались некоторые частные народно-издательские предприятия. С 1881 г. при «Правит. Вестнике» выходит «Сельский Вестник». Из частных лиц инициатором Н.-просветительной литературы явился у нас кн. В. Ф. Одоевский, который в 1833 г., под псевдонимом Безгласного, издал «Пестрые сказки с красным словцом, собранные Иринеем Модестовичем Гамозейкою», а в 1843 г. вместе с А. П. Заблоцким-Десятовским составил 4 книжки «Сельского Чтения», выдержавшие несколько изданий и продолжавшие переиздаваться еще в 1860-х гг. Издатели «Сельского Чтения» стремились к тому, чтобы каждая статья и каждая книга представляла собою законченное целое, чтобы содержание книг отличалось разнообразием, соединяя в себе полезное с приятным, чтобы между статьями и книгами, следующими друг за другом, существовали известная постепенность и внутренняя последовательность. Все это, вместе взятое, превращает книги «Сельского Чтения», в котором участвовали еще А. Ф. Вельтман, В. И. Даль, М. Н. Загоскин и др., из простых сборников в особый род Н. журнала. С 1847 г. издавалось в СПБ. «Чтение для солдат». А. Ф. Погоский в 1858 г. стал издавать для народа «Солдатскую Беседу», а в 1862 г. — и «Народную Беседу». В 1867 г. он приступил к изданию журнала «Досуг и Дело», усвоив при этом некоторые черты «Сельского Чтения». В 1850-х годах СПБ. книгопродавец Лермонтов стал издавать «Н. Чтение», основанное на чисто-коммерческих началах и прекратившееся в 1862 г. В 1860-х годах некоторые журналы («Н. Школа», «Воскресное Чтение») открыли у себя отдел для Н. чтения; в то же время возникает ряд специально-Н. журналов обычного типа — «Блюститель здравия и хозяйства» (1862—1863), «Грамотей» (1862—1876), «Воскресный Досуг» (1863—1872), «Мирское Слово» (1863—1879), «Мирской Вестник» (1863—1885), «Народная Газета» (1863—1869); сюда же относятся книжки при журнале Л. Толстого: «Ясная Поляна». В 1870 г. возникают «Русский Рабочий», «Сельское Чтение», «Сельская Беседа», «Народный Листок», в 1880-х годах — «Чтение для народа», «Воскресенье», «Сотрудник Н.», «Читальня Н. школы», «Кормчий», в 1890-х гг. — «Воскресная Беседа», «Бог-помочь». Из провинциальных изданий более известны «Беседа» (Варшава, с 1886 г.), «Сельское Чтение» (Вильна, 1877—78), «Народный назидательный Листок» (Владимир, 1893), «Одесский Воскресный Листок» (1876—77). Почти все эти издания представляют собой сколки с обыкновенных журналов и по языку не приспособлены к читателю из народа. В начале 1900-х гг. кн. Мещерским издавались «Дружеские Речи», имевшие тираж вследствие обязательности подписки для волостных правлений. Журнал преследовал чисто-политические цели и успеха в народе не имел. В настоящее время действительно Н. газеты не существует, хотя потребность в ней огромная. Современная периодическая печать, как столичная, так и провинциальная, слишком мало считается с запросами народа и часто совершенно чужда ему по своему языку. Среди рабочей городской массы имеют огромный успех «Газета-Копейка» и так назыв. «рабочие газеты», но условия современной действительности делают издание последних почти невозможным. Теми же причинами объясняется неуспех издания крестьянской газеты. Попытки, делаемые провинциальными издателями («Вятская Газета», «Встань, спящий», «Мужик», «Крестьянская Газета») оканчивались плачевно. Редакции народных журналов издавали также отдельные книжки для народного чтения, но первый систематический опыт в деле издания народно-просветительных книжек принадлежит московскому комитету грамотности, за которым последовал петербургский, проявивший в 1890-х гг. особую энергию. Все издания петербургского комитета проникнуты идеею широкой гуманности, уважения к труду, к свободной работе мысли, к человеческому достоинству. Не сочиняя беллетристических книг для народа, петербургский комитет грамотности выбирал доступные из произведений крупных писателей, отечественных и иностранных (Жорж Санд, Гюго, Додэ, Зола), и давал их в цельном, нетронутом виде. Немногочисленны изданные петербургским комитетом научные книжки, специально написанные для народа, но и в них к народу не обращаются с речью, приличествующею по отношению к детям. В ошибку этого рода впадали многие издатели книг для народа, и прежде всего «Общество распространения полезных книг», учрежденное в Москве в 1861 г. А. Н. Стрекаловой. В своей деятельности общество это исходило из того положения, что «истинное русское просвещение не может и не должно развиваться вне православной церкви, исторической воспитательницы русского народа». Народную массу общество считало неспособной понимать некоторые общечеловеческие чувства и идеи, вследствие чего эти последние преподносились ей в упрощенной форме, с урезками и недомолвками. Из других обществ изданием народных книг успешно занималось в 1890-х гг. харьковское общество распространения в народе грамотности, а в последнее время и некоторые земства. Из частных лиц и издательских фирм первую систематическую попытку издания народных книжек с просветительными целями сделал Н. А. Некрасов, который в 1862—63 гг. выпустил две «Красные книжки», в формате обыкновенной лубочной листовки; содержание их составляли, главным образом, стихотворения издателя («Забытая деревня», «Огородник», «Коробейники»). В 1864 г. В. И. Водовозов, вместе с Струговщиковым, объявил подписку о сборе пожертвований на издание полезных книг для народа и сам написал ряд рассказов из русской истории. В 1865 г. Товарищество «Общественная Польза» издало для народного чтения около 10 книг, слишком походивших на сухие учебники. В 1860-х гг. и духовные журналы, особенно «Православное Обозрение», стали выпускать серии изданий для народного чтения, стоимостью в 2—4 коп. В начале 1870 гг. псковский землевладелец фан-дер-Флит, вместе с Кочетовым, предпринял издание народных книг под фирмою «Народных изданий», имея в виду знакомить народ непосредственно с произведениями наших великих писателей. Из книгопродавцев Исакову принадлежит заслуга почина в издании для народа Пушкина; примеру его, гораздо позднее, последовали и другие издатели (Суворин, Павленков и др.). Число издателей для народа сильно возросло со средины 1870-х гг., но издания их не проникали в деревню и, во всяком случае, были бессильны в борьбе с прочно установившимся сбытом лубочных книжек. По энергии своей замечательна попытка Маракуева, который выпустил массу книжек с произведениями как отечественных, так и иностранных писателей (Плутарх, Шекспир, Диккенс, Флобер, Оржешко). Новую эпоху в истории Н. литературы открывает собою деятельность книжного склада «Посредник», открытого в Петербурге в 1885 г. Он стал издавать жития святых, «полезные книги», беллетристические произведения, в особенности рассказы гр. Л. Н. Толстого и нарочно написанные для «Посредника». Усвоив внешность лубочных книжек, «Посредник», для распространения своих изданий в народе, обратился к офеням, действуя, впрочем, не непосредственно, а через И. Д. Сытина, которому для этого передал всю хозяйственную часть дела. Деятельность «Посредника» возбудила в интеллигентном обществе интерес к Н. литературе и вызвала к жизни ряд новых издательских предприятий. Так возникла серия книжек, изданных журналами «Русское Богатство» (ред. Л. Е. Оболенского) и «Русская Мысль». В качестве издателей народных книг выступили г-жи Коваленская, Калмыкова, Свешникова, М. М. Ледерле, О. Н. Попова, Рубакин, В. Яковенко и мн. др. В начале 1900-х г. огромным успехом в народе пользовались издания «Донской Речи» (Н. Парамонова), выпустившей на рынок дешевые и прекрасно отпечатанные рассказы современных писателей (Короленко, Андреева, Вересаева, Чирикова, Елеонского и др.), брошюры по русской истории, по истории общественности и политической экономии. В настоящее время существует более пятидесяти издательских фирм, выпускающих книги для народа. Более видные из них: Панафидина, Клюкина, О. Н. Поповой, Павленкова, Губинского, Вятского товарищества, Ступина, Тихомирова. Первое место между ними принадлежит товариществу Сытина, издания которого отличаются особым разнообразием. Оно выпустило сочинения Пушкина, Островского, Толстого, Мережковского одновременно с «Францылем Венецияном», «Сонником» и «Календарем». «Статистика произведений печати», издаваемая с 1908 г. главным управлением по делам печати, указывает на необычайный рост книжной производительности. Так, на русском яз. народных изданий в 1910 г. вышло 1431 название, в 14931150 экземплярах, на 497240 руб. В 1914 г. (издания, касающиеся войны, регистрировались отдельно) — 2028 назв. в 21018459 экз., на 839171 руб. Кроме того, книг религиозного содержания в 1910 г. вышло 1103 назв., в 5043775 экз., на 716928 р., а в 1914 г. — 549 назв., в 1984317 экз., на 504829 руб. Календарей в 1910 г. вышло 228, в 10555522 экз. — на 1580661 руб., в 1914 г. — 215, в 10006735 экз., на 1853915 руб. Книги и брошюры религиозного содержания издаются не только в столицах, губернских и уездных городах, но даже селах и станциях железных дорог. По «Обзору выставки произведений печати» за 1910 г. видно, что более крупными издателями книг религиозного содержания являются т-во Сытина — 657000 экземпляров, Киево-Печерская Лавра — 421000, Святейший Синод — 390700 и Троице-Сергиевская Лавра — 73650 экз. Дело лубочных книг и лубочных картинок сосредоточено почти всецело в Москве; петроградские и провинциальные предприниматели предпочитают торговать московскими изданиями. Кроме Сытина, более известны издатели Губанов (в Киеве), Морозов, Холмушин (за последнее время делает попытки издавать классиков, но текст их совершенно чужд грамотной корректуры), Бриллиантова, Коновалов. За последнее время лубочники стали улучшать внешность своих изданий, под влиянием борьбы за существование с литературой народно-просветительной. На ряду с повестями и романами лубочного характера выпускаются книжки, толково, просто и грамотно написанные людьми образованными. Еще в 1880-х гг. издатели лубочной литературы из-за конкуренции принуждены были улучшить корректорскую часть и, по почину И. Кассирова, занялись исправлением устаревшего языка, исторических и географических указаний, темных или безнравственных мест. Издателей и торговцев собственно лубочных изданий следует отличать от издателей, которые выпускают листовки, книжки для низших слоев городского населения — «Руководства» к выбору жен, «Ключи к женскому сердцу», «Сборники пикантных рассказов», пошлейшие и невинные рассказы с заманчивыми названиями (напр.: «Брат искуситель и падшая сестра», изд. Балашова, М., 1910, «Небывалый случай женитьбы блудного сына на матери», изд. Максимова, М., 1910). В прошлое пятилетие книжный лубочный рынок был наводнен так назыв. «сыщицкой литературой». Похождения Шерлока Холмса, Ника Картера, Ната Пинкертона и даже отечественного Путилина издавались в миллионах экземпляров и имели чудовищный тираж. Фирма Кауфмана в 1910 г. выпустила по беллетристике 29 названий, в 98 тыс. экз., на 83000 р., и «сыщицкой» литературы 11 назв., в 612000 экз., на 18000 р. За последнее время «сыщицкая» волна сильно понизилась. В судьбах Н. литературы первостепенное значение имеет способ доставки книг, к которому народ привык, и который наиболее соответствует экономическим и бытовым условиям. Способом этим повсеместно является разносная книжная торговля, к которой прибегают и различные общества, ставящие себе целью распространение в народе тех или иных книг. Так, напр., британское библейское общество, имевшее в 1900-х гг. свыше 1000 отделений, содержит в различных странах целый кадр книгонош, из которых более половины работают в различных государствах Европы, в том числе и в России. Книгоноши получают у издательств обыкновенно большую скидку с номинальной цены и являются их комиссионерами. У нас, в России, в некоторых земствах (нижегородское, самарское), в начале 1900-х гг. была попытка организовать артель книгонош, но политические условия не дали возможности развить это в высшей степени полезное начинание. В Германии книги, продаваемые разносчиками, состоят на 90% из календарей, журналов и выходящих выпусками сочинений по прикладным занятиям, и на 10% из повестей и романов. Наши офени совершенно не продают периодических изданий, промышляя, главным образом, торговлей календарями и брошюрами религиозно-нравственного содержания. Книги по беллетристике и прикладным знаниям составляют небольшой процент общего числа. — Лубочная литература не была предметом систематических и серьезных исследований. Много отдельных замечаний рассеяно в работах А. Н. Пыпина и А. Н. Веселовского. О народно-просветительной литературе за последнее время много писали: Н. А. Рубакин (см. его сборник «Чистая публика и интеллигенция из народа», СПБ., 1906), С. Ан—ский (статьи в «Русск. Бог.»), Алчевская, Соколов, Пругавин, Свешникова (в отдельных статьях «Русского Бог.» и «Русской Мысли» 1890-х гг.). См. также: Пругавин, «Запросы народа и обязанности интеллигенции в области просвещения» (СПБ., 1895); П. Ф. Кудрявцев, «Народные бесплатные библиотеки-читальни» (Симбирск, 1904), где перепечатан и «Список книг», сост. А. В. Пановым (3-е изд., Н.-Новгород, 1906).