Наслаждение жизнью (Аверченко)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Наслажденіе жизнью
авторъ Аркадий Аверченко
Изъ сборника «О хорошихъ, въ сущности, людяхъ». Опубл.: 1914. Источникъ: Аверченко А. Т. О хороших, в сущности, людях. — Петроград: Издание «Нового Сатирикона», 1914. — 190 с.; Приводится по: Аверченко А. Т. О хороших, в сущности, людях. — 4-ое изд.. — СПб: Изд. «Нового Сатирикона», 1914. — С. 18—19. Наслаждение жизнью (Аверченко)/ДО въ новой орѳографіи


I.

Скупость — одно, а бережливость — совсѣмъ другое: насколько мы всѣ относимся съ брезгливостью и презрѣніемъ къ скупому человѣку, настолько мы обязаны относиться съ уваженіемъ къ человѣку бережливому, къ человѣку, который не повѣсится изъ-за копейки, но и не швырнетъ ни за что даромъ, куда попало, лишній рубль.

Именно о такомъ человѣкѣ, о студентѣ ветеринарнаго института, неизвѣстномъ мнѣ по фамиліи — и разскажу я.

Зайдя, однажды, жаркимъ днемъ въ прохладную полутемную пивную, я сѣлъ за угловой столикъ и потребовалъ себѣ пива.

Кромѣ меня, въ пивной сидѣли за цѣлой батареей бутылокъ два студента: ветеринаръ — бережливый и универсантъ — простой, обыкновенный, безличный.

Вели они такой разговоръ:

— А вотъ — ты не разобьешь еще одинъ бокалъ, — говорилъ безличный студентъ, улыбаясь съ самымъ провокаторскимъ видомъ. — Ни за что не разобьешь…

— Я? Не разобью?

— Конечно, не разобьешь. Гдѣ тебѣ!…

— А какъ же я первый стаканъ разбилъ?…

— Ну, первый ты разбилъ нечаянно… Это что! Это всякій можетъ разбить. А ты спеціально разбей.

Ветеринаръ съ минуту подумалъ.

— Нешто разбить? Постой… Эй, человѣкъ! Блѣдный, тупой слуга, съ окаменѣвшимъ отъ скуки и безсонницы лицомъ, приблизился…

— Послушай, человѣкъ… Сколько вы берете за стаканъ, если его разбить?

— Десять копеекъ.

— Только-то?! Господи! А я думалъ, полтинникъ или еще больше. Да за эти деньги я могу хоть шесть стакановъ разбить…

На столъ стояли четыре стакана, до половины наполненные темнымъ и свѣтлымъ пивомъ.

— Эхъ! — сказалъ ветеринаръ. — Позволить себѣ, что ли?

— И легкимъ движеніемъ руки сбросилъ стаканы на полъ.

— Сорокъ копеекъ, — автоматично отмѣтилъ слуга.

— Чортъ съ нимъ, — залихватски сказалъ ветеринаръ. — Плачивали и побольше. Люблю кутнуть!

Потомъ въ голову ему пришла какая-то другая мысль.

— Эй, человѣкъ! А пустую бутылку если разбить — сколько стоитъ?

— Пять копеек-съ. Ветеринаръ пріятно изумился:

— Смотри, какъ странно: маленькій стаканъ — гривенникъ, большая бутылка — пятакъ.

— А вотъ ты не разобьешь сразу шесть бутылокъ, — усмѣхнулся безличный студентъ.

— Я? Не разобью?…

— Конечно. Гдѣ тебѣ!

— Шесть бутылокъ? Плохо жъ ты меня знаешь! Эхъ-ма!

Со звономъ, трескомъ и лязгомъ полетѣли бутылки на полъ.

Хозяинъ вышелъ изъ-за стойки и упрекнулъ:

— Нельзя, господа студенты, безобразить. Что же это такое — посуду бить!…

— Вы не бойтесь, мы заплатимъ, — успокоительно сказалъ ветеринаръ.

— Я не къ тому, а вотъ посѣтителю, можетъ быть, безпокойно.

Я пожалъ плечами:

— Мнѣ все равно.

— Мерси, — общительно обратился ко мнѣ студентъ. Вы подумайте, какая дешевка: гривенникъ за бокалъ!

— Да, — подтвердилъ его товарищъ. — Хоть цѣлый день бей.

— Въ дорогомъ ресторанѣ не очень-то разойдешься, — сказалъ ветеринаръ съ видомъ экономной хозяйки, страдающей отъ дороговизны продуктовъ для стряпни. — Дерутъ тамъ, навѣрное, семь шкуръ.

Хм!… А тутъ — гривенникъ.

Онъ повертѣлъ въ рукахъ стаканъ, подробно осмотрѣлъ его и бросилъ на полъ.

— Во французскомъ ресторанѣ за бокалъ съ васъ рупь возьмутъ, — отозвался изъ-за стойки хозяинъ.

— Подумайте, а? А тутъ за эти деньги десять раз бить можно. Брось, Миша, свой стаканъ… Чего тамъ! Въ кои вѣки разойдешься… Вотъ такъ… Молодецъ. Человѣкъ! Еще полдесяточка.

Нельзя сказать, чтобы у амфитріона былъ видь беззаботнаго пьянаго кутилы, безразсудно крушащаго все на своемъ пути. Было замѣтно, что онъ не выходилъ изъ бюджета, доставляя себѣ и своему другу только ту порцію удовольствія, которую позволяли средства.

— Человѣкъ! сколько за посуду?

— Девяносто копеекъ.

— Вотъ тебѣ — видишь, Миша! А ты говорилъ: «пойдешь въ ресторанъ». Тамъ бы съ насъ содрали… Хо хо! А тутъ… Девяносто? Получай рубль. Постой…

Дай-ка еще стаканъ… Ну, вотъ. Теперь сдачи не надо. Ровно рубль.

Довольный, онъ откинулся на спинку стула и съ благодушнымъ видомъ сталъ осматривать комнату.

II.

Пошептавшись съ товарищемъ, ветеринаръ всталъ, подошелъ къ стойкѣ и спросилъ хозяина:

— Сколько этотъ увражикъ стоитъ?

«Увражикомъ» онъ назвалъ гипсоваго раскрашеннаго негра высотой въ аршинъ, стоявшаго на стойкѣ и державшаго въ рукахъ какую-то корзину.

— Это-съ? Четыре рубля.

— Да что вы! Въ умѣ ли? За такую чепуху — четыре рубля!

— Помилуйте — настоящій негръ.

— Какой онъ тамъ настоящій!… Тутъ, я думаю, матерьялу не больше, чѣмъ на цѣлковый…

— А работа-съ? Не цѣните?

— Ну, и работа — цѣлковый. Предовольно съ васъ будетъ два рублика. Хотите?

— Не могу-съ. Обратите вниманіе на глаза — бѣлки то… вво! Матерьялъ? Настоящій гипсъ!

— Ну — два съ полтиной. Никто вамъ за него больше не дастъ. Негритишка-то подержанный.

— Помилуйте, это и цѣнится: старинная вещь — третій годъ стоить. Обратите вниманіе на фартукъ — настоящаго голубого цвѣта.

— Вы отвлекаетесь, хозяинъ. Хотите три рубля? Больше — ни гроша не дамъ. Миша, какъ ты думаешь?

— Конечно, уступите, — отозвался Миша. — Чего тамъ! Другого купите, лучше этого.

— Ну, знаете что, — сказалъ хозяинъ. — Ладно. Три съ полтиной — забирайте.

— За этого негра?! — фальшиво удивился ветеринаръ. — Ну, знаете ли. Еще вопросъ — настоящій ли это гипсъ?!… Вы бы еще пять рублей запросили… ха ха! Берете три? А то и не надо — въ другомъ мѣстѣ дешевле уступятъ.

— Да накиньте хоть двугривенный, — простоналъ корыстолюбивый хозяинъ.

— Позвольте-ка, я его еще осмотрю. Гм! Ну, ладно. Куда ни шелъ еще двугривенный. Вѣрно, Миша?

— Вѣрно.

— Значить — три двадцать?

— Три двадцать.

— Эхъ-ма! — дико вскричалъ ветеринаръ, поднимая надъ головой негра. — Кутить, такъ кутить. Урра!

Онъ хватилъ негра объ полъ, оттолкнулъ ногой подкатившуюся къ нему гипсовую голову и вынулъ изъ кармана кошелекъ.

— Дайте съ пяти рублей сдачи.

Потомъ онъ расплачивался со слугой за пиво.

— Сколько?

— Два съ полтиной.

Онъ повертѣлъ въ рукахъ трехрублевую бумажку и наклонился къ товарищу:

— Я думаю, ему за два съ полтиной — полтинникъ на чай — много?

— Много, — кивнулъ головой товарищъ. — Нужно десять процентовъ.

— Вѣрно. Постой… (опустивъ голову, онъ погрузился въ какіе-то расчеты). Ну, вотъ!

Онъ смелъ рукой на полъ два стакана, бутылку и от далъ слугѣ три рубля.

— Теперь правильно и сдачи не надо. Пойдемъ, Миша.

И они ушли оба, напяливъ на лохматая головы фуражки — тотъ, что казался безличнымъ, — универсантъ Миша, и ветеринаръ — бережливый, хозяйственный человѣкъ, разсчитывающій каждый грошъ.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.