Национально-украинское бандитское движение (17.07.1943)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Национально-украинское бандитское движение (17.07.1943)
автор Начальник полиции и СС региона "Россия-Юг", пер. Игорь Петров-"Лабас" (частично)
Оригинал: нем. NATIONAL-UKRAINISCHE BANDENBEWEGUNG. — Источник: Bfh. H.Geb. Snd Abt. Ic. HQu., 17.7.43. Geheim. Nationalukrainische Bandenbewegung // BA-MA. - RH 22 - Befehlshaber der ruckwartigen Heeresgebiete. - Vol. 122; NAUS. - T-501. - Roll 29. - Frames 000 545, 000 546, 000 550.
Опубл.: Нацистские документы об УПА: разночтение — Одесса: Астропринт, 2003. — С. 19-20.
«Літопис УПА» — Том 06. УПА в світлі німецьких документів. Книга 1: 1942 — Червень 1944 —C. 85
• Документальные источники: Федеральный военный архив во Фрайбурге. RH 22/122
ЦДАВОВУ. - Ф. КМФ-8.(Колекція мікрофотокопій документів німецько-фашистської окупаціїної адміністрації і командування вермахту, що діяли на тимчасово окупованих східних територіях) - Оп.2. - Спр.494. - Арк.36.

Национально-украинское бандитское движение (17.07.43).jpg

Bfh. H. Geb. Süd
RH 22/122
Abt. Ic Nr. 168/43 g. H. Qu., 17. 7. 43,
Betr.: Национально-украинское бандитское движение. Секретно!
2 Anlagen.

Отчет высшего фюрера полиции и СС региона Россия-Юг (см. Приложение 1) дает четкую картину территориального развития национально-украинских банд, неуклонного роста их активности, их командования и отношения к немецкому вермахту. Чрезвычайно быстрое распространение этого движения видно из Приложения 2 *. Ярко окрашенные области показывают, какую площадь наращивает это движение каждый месяц благодаря умелой пропаганде и вооруженному выступлению для достижения своих целей.


[...] Налеты и нападения происходят уже и в том числе в районах дислокации войск. Хозяйственные объекты систематически грабятся, угоняется скот, опустошаются продовольственные склады. Налет на строительную фирму и уничтожение молочной фермы в последние дни можно также записать на счет национал-украинских бандитов. Командующий придает большое значение тому, в какой степени зародышевые клетки этого движения сформировались в районе армии.

[...]

Развитие (территориально):
В сентябре 1942 года в районе Сарны (Волынь-Подолия) впервые появилась банда под руководством украинца Боровца, который называл себя Тарас-Бульба. Бульба входил в состав 12-го руководящего состава бандеровского движения в качестве референта банды и имел задачу военной подготовки активных членов движения[1]. В первые несколько месяцев деятельность этой национально-украинской банды (банды Бульба) была почти исключительно ограничена областью Сарны. В начале 1943 г. деятельность этой нац.-укр. банды распространилась в район Костополя; уже за короткое время основное внимание уделялось появлению в треугольнике Костополь-Людвиполь-Бережное, а населённые пункты города в долине Слуць уже считались бандитскими деревнями.

Во второй половине марта деятельность банды распространилась по всей Ровенской области, особенно в Меширицком, Тучинском, Александрийском, Клеванском и Мизочском районах. Кроме того, произошло расширение на запад в район Луцка, где в районе Цумани сформировалась банда из 2-300 человек.

В апреле деятельность группы расширилась от главного штаба Костополь-Людвиполь-Бережное на запад, так что через короткое время районы Степань, Деражне и Стыдин считались захваченными бандами. В Дубненской и Кремянецкой областях деятельность перекинулась на все районы. В соседних районах возле Заслава и Шепетовки также возникли более крупные бандформирования.

В мае сильные банды уже были заметны в приграничных районах Любомля, Горохова и Владимира-Волынского; в районе к северу от взлетно-посадочной полосы к дороге Луцк-Ковель уже появлялись более крупные банды, что также было связано с деятельностью банд в районе Костополя.

В июне активные банды появились во всех районах Горохова, Кремянца и Дубно. Усердная пропагандистская деятельность в Шепетовке и Саславе также привела к организации более крупных банд, так что генеральный округ Житомир также считается районом заражённым бандами.

Кроме того, о появлении организованной банды в Пинском районе к северо-западу от Звягеля доложил Генеральный комиссар Житомира.

[…]

Пропагандистская деятельность:
Пропаганда неуклонно растет из месяца в месяц. Вместо листовок, изготовленных в предыдущие месяцы по большей части примитивными средствами, отчасти попадались грамотно выполненные плакаты и листовки. Особое значение имеет недавно зарегистрированная брошюра на немецком языке, предназначенная для немецкого вермахта. Это попытка создать разногласия между вермахтом и партией (гражданской администрацией). Нац.-укр. бандитское движение совершает набеги на польские населённые пункты и посты немецкой полиции. Письма отдельных глав банд в отряды Шуцманштафта также эффективны. Тарас-Бульба (Боровец) написал личное письмо казачьему коммандованию и пообещал, что после того, как немецкие части будут переполнены, он отпустит казаков на родину как можно скорее.

[…]

Развитие (с точки зрения деятельности):
До февраля налеты служили лишь целям собственного снабжения. Бои с советскими бандами происходили часто, нападения на немецкие соединения были редки... В середине февраля налеты для пополнения запасов оружия и продовольствия участились. Целью налетов на тюрьмы в Кременце и Дубно было освобождение активистов движения...
В марте единичные до того нападения на польские поселения в районах Сарны и Костополя приобрели гораздо больший размах... Многочисленными налетами на посты жандармерии и коммунальные предприятия командовали дезертировавшие шуцманы. В апреле благодаря операциям наших подразделений, в главном районе деятельности банд Березно - Людвипиль наступило временное успокоение, но зато в районах к югу от автомагистрали деятельность банд активизировалась. На это время приходятся многочисленные нападения на южную дорогу и посты жандармерии[2].
В мае активность банд еще более возросла, что видно из нижеследующих цифр:
В марте число серьезных нападений на госхозы и коммунальные предприятия в пяти районах Любомль, Владимир-Волынский, Горохов, Дубно и Кременец равнялось 8, в апреле – 57, в мае – 70. Особенно чувствительны были уничтожение важных лесопилок, сожжение многочисленных хозобъектов и налеты на железную дорогу. Нападения на польские поселения приняли в этом месяце такие формы, что жители поселений, еще не подвергшихся нападению, тысячами покидали деревни и шли в города, где добровольно вербовались на работы в Рейх.
В июне, если не считать района Костополя, где были использованы силы противодействия, активность банд еще более возросла. В Шепетовке крупная банда уничтожила довольно неплохо охранявшийся военный склад. Горохов и Острог окружены бандитскими группировками. Нацеленные нападения на ратуши и церкви для уничтожения метрических книг, а также на транспорт, перевозящий отобранное для трудовой повинности население, доказывают, что действия координируются из единого центра.

[...]

Руководство:
Общее руководство национально-украинскими бандами вне всяких сомнений в руках бандеровцев. Прежнее предположение, что руководство бандами возьмет на себя Боровец, не подтвердилось. Различное отношение отдельных отрядов к советским бандам и немецким подразделениям показывает, что у главарей банд нет единства по этому вопросу. Зато они едины как в попытках с помощью налетов на хозяйственные объекты и центры водо- и энергоснабжения парализовать немецкую военную экономику, так и в глубокой ненависти к польскому населению.

[...]

Отношение к другим бандам:
До марта между советскими и национально-украинскими бандами не раз происходили вооруженные столкновения. Серьезные бои состоялись в апреле между бандой Боровца и советскими бандами в районе Людвиполя... Бои с советскими бандами продолжаются в этом районе по сей день... В районе Горохова напротив нац.укр. банды снабжаются оружием с помощью советской авиации. Также из других областей поступали сообщения, что наблюдалось сближение нац.-укр. банд с советскими бандами.

[..]

Отношение к немцам:
Хотя пропаганда направлена единообразно против «немецких оккупантов», ведение борьбы с немецкими частями весьма противоречиво. До апреля нападения на немецкие соединения были единичны. Случаев, в которых немецкие солдаты или полицейские были бы изувечены, зафиксировано не было. В дальнейшем отношение к немцам ухудшилось и сейчас зверства многих национальных банд уже не сильно отличаются от зверств советских банд. В отдельных случаях, однако, бандиты намеренно берегут жизни немцев. Так охрану военного склада в Шепетовке держали под прицелом лишь до тех пор, пока склад не сгорел. Предводитель нападавших подчеркнул, что не воюет с отдельными солдатами, а хочет лишь затруднить снабжение фронта. В другом недавнем случае два немецких солдата, попавшие в плен, были отпущены на волю, в то время как захваченных вместе с ними казаков расстреляли. Известен и случай, когда тяжелораненый немецкий солдат по приказанию бандитов был доставлен в лазарет, так как главарь бандитов сказал, что они фронтовые товарищи, а его банда сражается лишь против администрации и полиции[3].

[…][4]

Примечания[править]

  1. Тарас Боровец ("Тарас Бульба") к ОУН Бандеры отношения не имел и имел свою собственную военную организацию
  2. В апреле 1943 нацисты начали практиковать применение в борьбе с УПА целых войсковых соединений. Так, в районы Березно, Людвипиль, Мизоч, Острог, Шумск и Кременец была переброшена дивизия, силами которой удалось достичь лишь условных успехов, оттеснив основные соединения УПА с Полесья и северной части Волыни на Юг Волыни. Фактически, это лишь способствовало распространению действий УПА на район, прилегающий к Славутичскому лесному массиву, а также на Подолье. Украинский историк Иван Патриляк в своей книге "Встань и борись! Слушай и верь!" приводит ссылку на немецкий документ, согласно которому в апреле повстанцы потеряли 1673 человек убитыми и 283 захваченными в плен. Потери немцев 252 убитых и 140 раненых. (Цит. за: Патриляк І. «Встань і борись! Слухай і вір…»: українське націоналістичне підпілля та повстанський рух (1939—1960 рр.). Львів, 2012. С.297.)
  3. Известно много случаев, когда бойцы УПА отпускали пленных немцев, отбирая у них оружие и униформу. В свою очередь, хорошо известно, что с советскими партизанами, поляками, представителями оппозиционных течений украинского националистического движения они особо не церемонились, казня их без лишних вопросов. Борьба против Германии никогда не провозглашалась основной целью УПА, а велась скорее вынужденно: очень часто, если немцы не трогали украинских повстанцев, то и те активных действий против них не совершали (Українська Друга Світова – чергова міфологізація. Роман Пономаренко. [1] )
  4. Проанализировав данный документ, украинский историк Игорь Марчук делает следующие выводы:
    • Активное выступление украинского освободительного движения на Волыни и Полесье пришлось на весну 1943;
    • Отряды украинских националистов захватили отдельные регионы, где уничтожили немецкую оккупационную администрацию;
    • Движение атамана Тараса Бульбы-Боровца течение 1942 году не проводило активных боевых действий против немцев и контролировало незначительную территорию Ровенской области;
    • Документ опровергает тезис о том, что мол, УПА была создано немецкими спецслужбами.
    • Руководство "национально-украинских банд" было настроено против немцев радикально негативно, но к радикально активных действий против них, как против поляков или коммунистов, так и не перешло;
    • На сегодняшний день не выявлено ни одного немецкого документа, который бы полностью раскрыл обострения ситуации на Волыни и Полесье в начале 1943 г. и подробно рассказал о создании Украинской Повстанческой Армии. Это еще раз перечеркивает тезис советских историков о создании УПА по приказу немцев. Ведь тот, кто создает, должен иметь объективную информацию о цели, цели, задачи, численность и руководящий состав военного или партизанского формирования. Немецкие документы показывают, что немцы такой информации в течение длительного периода времени не имели.
    • Долгое время немецкая полиция и служба безопасности не различала в "Сообщениях" ни советских партизан, ни националистических повстанцев. То есть для немцев все указанные движения были просто "бандами" или "бандитским движением", который необходимо устранить. (Документи німецьких окупаційних органів про діяльність українського визвольного руху на Волині(1941-1944рр.) І. Марчук