На бракосочетание великого князя Павла Петровича (Державин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

На бракосочетание великого князя Павла Петровича с Натальею Алексеевною
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
См. Стихотворения 1773. Источник: Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. — СПб.: Изд. Имп. Академии наук, 1866. — Т. 3. Стихотворения. Часть III. — С. 259—270.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


На бракосочетание великого князя Павла Петровича с Натальею Алексеевною

В полнощи светлый юг сияет,
Течет живее в сердце кровь,
И осень, как весна, вливает
Наталье с Павлом в грудь любовь.
Туманы солнцем озарились,
В зефиры бури превратились,
Разцвел при Бельте Инда край.
Чете любящейся согласно
И самый воздух дышит страстно,
10 Здесь храм любви, блаженства рай.

Душой и мыслию вперенна
Богиня в горни небеса,
Всяк час котору зрит вселенна
Творящу смертным чудеса,
15 Еще, еще блаженство строить,
Навек Россию успокоить,
Не быть чтоб вредной ей никак[1]
От грозна буйством злобна время,
От чуждаго царимой племя,
20 Грядет творить днесь сыну брак.

Цветуща младость вслед царице
Спешит. Эдема сад очес!
Луна и солнце по деннице
Коль шли бы вдруг верху небес,
25 Мы были б меньше удивленны,
Чем наши души восхищенны
Сияньем днесь Россий богов!
Краса красу тут предваряет,
Восторг все сердце наполняет,
30 Уста не изрекают слов!

В безмолвном, висящем, священном,
Палящем внутрь меня огне,
В мечтаньи сладком, исступленном,
Небес се дверь разверзлась мне!
35 Живущих гласы не пронзают,
Ни молньи в слух мой не дерзают,
Ни понт, ни вихрь, ни лес шуметь;
Разбросаны сияньем мраки,
Притуплены существ всех зраки:
40 Я зрю, нельзя что смертну зреть!

В пространстве бездны звезд широком,
В эфирной дальности высот,
Не можно где озрети оком
Горящих, зыблющих красот,
45 В тенях лазурных быстропарных,
В зарях лиловых лучезарных
Чудесный радужный чертог,
Где ждет судьба себе устава,
Неувядаема где слава,
50 Где свету свет, сам светит Бог.

Там в висс[2] триумфов облеченна,
Венцом венчанная царей,
Стоит жена, Орлом взнесенна
Седми обширных вверх морей[3];
55 От вечера до утра края
Очами царства надзирая,
Рукой в союзе держит Льва[4],
В цветах вред скрытый презирает,
Луну ногою попирает,
60 Творцу речет сии слова:

«За веру правую, Создатель,
За ревность искренну к Тебе,
Ты был всегда мне благ Податель,
Отец в Твоей Ты мне судьбе!
65 Чрез все препятство и коварство
Вознес мое Ты в крепость царство;
На запад, север, юг, восток
Я свой предел днесь простираю,
В себе вселенну всю взираю,
70 Всех глав Тобой мой выше рог.

«Благословенна я, что в руку
Ты дал меня Петру держать,
Ему подобную что внуку
Судил Тебя изображать.
75 Тобой герой младой мне спеет,
Живет Тобой, цветет и зреет;
Чей правнук он и чей он сын!
В очах его я то взираю,
Что им я троны покоряю;
80 Но кто по нем? Ты … он … один».

Сие Россия, распаленна
В безмерной ревности своей,
Душой и сердцем сокрушенна,
Взывала ко Царю царей,
85 Пред Ним колена преклоняла,
Пред Ним молитву проливала,
Да даст, просила, Павлу брак:
Кадил так дым благоухает,
Ея молитва как взлетает
90 Пред Вышнего ей склонный зрак.

На троне солнечном седящий,
В лучах, во славе, в торжестве,
От бездн вершин, сквозь бездны зрящий,
Предивный, сильный в естестве
95 Земли и неба скиптр подъемлет;
Молчат моря, ветр, буря внемлет,
Ермон, Фавор, Рифей, Кавказ
Верхи с почтеньем преклоняют:
Да будет, Россы что желают —
100 Он рек, и уж утешил нас.

Се Павла сердце героично
Питает огнь в своей крови;
Богинин сын: ему прилично
К богине жар иметь любви.
105 Наталья взор всех преклонила,
Наталья дух всех победила,
Преозарен ей весь чертог!
И в том подсолнечна согласна,
Что кто толь с кротостью прекрасна,
110 Всегда благоволит к той Бог.

Уже отворен храм священный,
Ливаном жертвенник вскурен;
Алтарь, меж вап[5] препозлащенный,
Спревыше счастьем осенен:
115 Над ним владычняя десница,
Пред ним закон, императрица
Благословляют жар четы.
Тут сердце сердцу отвечает,
Корона так не увенчает,
120 Как то, меня что любишь ты.

Молчите, страшны Норда громы,
И свет престаньте потрясать;
Пускай останутся Содомы
Еще день року ожидать.
125 В сей день Титана не сражайте,
Вися над ним, не, ударяйте,
Оставьте, день, сей день чтоб жил;
А там вы с вящшею грозою,
Торжеств усилившись росою,
130 И прах сметете, где он был.

Раксальски[6] дебри, возыграйте;
Несися, глас Аральских гор;
Озера, реки, восклицайте;
Составьте, Камски дубы, хор:
135 Не глас Орфеев возбуждает
Вас, — утра солнце восхищает:
Таков, таков жених у нас!
Вы, девы, Нимфам подражайте,
Зарю в Наталье воспевайте;
140 Скачи, ликуй, шуми, Парнасс!

Пророчественной в свет цевницей
Прорцы к событию глагол:
Парящей ныне, как орлицей,
И впредь взнесется наш престол!
145 Екатеринины заслуги
Млады пробавят в нас супруги,
Господь ущедрит их плодом:
Нам вечна будет кровь Петрова!
Промчись, сия надежда нова,
150 Растай хребты, покрыты льдом.

Средь звуков плещущаго тона,
Души в знак пламенной своей,
Поверх летающаго звона,
Петрополь, тьмы разсыпь зарей.
155 Страны подзвездны украшая,
Концы земли провозглашая,
Греми, союза светлый день,
Греми; я громом огнь вкушаю,
В восток полночь преобращаю,
160 И зрю Евфрата брачну сень!

Янтарный облак ограждает
Где холмы красные вокруг;
Где уху ветр не досаждает,
Где пеньем сладким пленен дух;
165 Меж перл кристальны бьют где воды;
Где дуть не смеют непогоды;
Где всюды злачные луга,
Игры, веселья, радость, смехи;
Со всей подсолнечной утехи
170 Куда сошлися на брега:

Между лавровыми древами
Там нега свой имеет трон,
На ложах роз, под мирт ветвями
Природу тих лелеет сон;
175 В тенях тут горлиц воздыханье,
В водах там лебедей всклицанье;
Супругов страстных всюды зрак;
Они горят, они пылают,
С царем вселенной не желают
180 Сменять их счастия никак.

Зефир, любитель мест приятных,
Ты здесь имеешь свой полет:
Зефир, в сих рощах ароматных,
Скажи, кто царствуя живет?
185 Ты здесь и Флору прохлаждаешь,
И огнь Нарцизу подгнещаешь[7];
Тому палишь, сей нежишь кровь,
Здесь все, я вижу, счастьем пленно!
Здесь все в блаженство превращенно!
190 Конечно, здесь живет любовь?

Здесь злоба аду не рыгает,
Вражды, крамол, убийства нет.
Никто свирепости не знает,
Никто за честь ее не чтет.
195 Бессильный с сильным безопасно
Живут в содружестве согласно
И всякий час ликуют вновь.
Древа друг друга обнимают,
Под коркой сердцу быть являют!
200 Конечно, здесь живет любовь?

В блещаньи зрачного подира[8],
На благовония ветрах,
Отрада, мать, утеха мира,
В улыбке рдяной, как зарях,
205 Спешит Любовь и за собою
Изящно-зрительного строю
Ведет преузорочный вид:
Красот, высот, доброт, прельщеньев,
Как луч в Наталье восхищеньев,
210 Как туча ясная летит.

Гряди, речет, гряди за мною,
Избранная из всех девиц,
Гряди и царствуй мной самою,
Средь счастия моих границ:
215 Тебе единой то довлеет,
Что тот к тебе любовью тлеет,
Кого полсвета трон, венец
Та звучна слава ожидает,
Что в рождшей днесь его сияет:
220 Он будет царь, герой, отец.

Ввела Любовь в свое селенье
Младых, монархиня! супруг;
Тому подобно и владенье
Тобой блаженных нам округ:
225 Куды я взор ни обращаю,
Тебя с щедротами встречаю:
В делах твоих тебя ищу;
Тебя нигде не постигаю;
Затем хвалить не начинаю,
230 Благоговею и молчу.

1773

Вариант

(1773)

2—10 И радость всем волнует кровь;
Нам осень лето представляет,
Что зиждет Павлу брак любовь.
Се ветры в зефры пременились,
Се мраки в ведро претворились,
Мы зрим на Бельте Инда край!
И воздух дышит уже страстно,
Чете любящейся согласно;
Здесь храм любви, утехи рай.

Комментарий Я. Грота

Первое бракосочетание великого князя Павла Петровича последовало 29 сентября (10 октября) 1773 года. Великая княгиня Наталия Алексеевна, до замужства принцесса Вильгельмина, была дочь ландграфа гессен-дармштадтскаго, Лудвига IX, родилась 14 (25) июня 1755 г., скончалась 15 (26) апреля 1776. Подробности об этом браке можно найти в брошюре г. П. Лебедева: Графы Никита и Петр Панины (гл. III). Уже за пять лет до того Екатерина II остановила внимание на гессен-дармштадтском доме для выбора невесты своему сыну, и граф Н. И. Панин переписывался с находившимся в Дармштадте нашим поверенным в делах, бароном Ассербургом, о трех дочерях ландграфа, Амалии, Вильгельмине и Луизе. Наконец, по приглашению императрицы, оне вместе с своею матерью ландграфинею приехали в Петербург (в июне 1773); выбор великаго князя согласовался с желанием Екатерины и предположениями Ассербурга. Но брак этот не был счастлив: Наталия Алексеевна скончалась в родах уже через два с половиною года.

По случаю бракосочетания ея с великим князем появились оды: Хераскова, Княжнина, Сумарокова, Владыкина и другия, не только на русском, но и на иностранных языках, также несколько сочинений в прозе, как-то Описание торжества и т. п. (см. Buss. Bibl., т. II, стр. 468, и С-пбурския Ведом. за последние месяцы 1773 г.). Настоящая ода была в то же время напечатана в типографии академии наук (как видно из дел академическаго архива за ноябрь 1773 г.), в числе 50-и экз. Полное заглавие ея было: Ода на всерадостное бракосочетание их императорских высочеств, сочиненная потомком Аттилы, жителем реки Ра. В Санктпетербурге, 1773 года. Здесь в первый раз выразилась охота Державина скрываться под загадочными заглавиями, какие он после придумывал при выпуске в свет Читалагайских од и Фелицы. «Потомком Аттилы» назвал он себя в том же смысле, как после «Татарским мурзою»: а «жителем реки Ра» (Волги) — как казанский уроженец. Настоящей оды нет ни в одном библиографическом указателе; единственный нам известный экземпляр ея найден А. А. Куником в академической библиотеке. Изданная без имени автора, в малом количестве экземпляров, она впоследствии не могла обратить на себя внимания; сам же он не перепечатывал ея, так же как и большую часть других пьес первой эпохи своего стихотворства. Из сохранившегося автографа этой оды видно, что Державин когда-то начал исправлять ее; но остановился на первой строфе, которую и передаем по позднейшей редакции с вариантом из печатного текста.

  1. He быть чтоб вредной ей никак и проч. — т. е. чтоб ей не потерпеть вреда от грозного буйством времени, от племени, чуждаго царимой (России). Во 2-ом стихе следующей строфы естественный порядок слов такой: сад эдема очес.
  2. Висс (церк.) — то же, что виссон. Ср. у Ломовосова в оде 10, строфа 5, стихи:

    «И в висс, вещает, облеченной
    Владычице российских вод».

    Ниже, под женой должно разуметь уже не Екатерину, а Россию.

  3. Седми обширных вверх морей. — См. выше стр. 124.
  4. Рукой в союзе держит Льва. — Уже Ломоносов нередко называл Швецию, по ея гербу, Львом; см. у него напр. в оде 4, строфе 6:

    «Пятой наступишь ты на Льва».

    В следующих за тем стихах Державина под цветами (лилиями) разумеется Франция, под Луной — Турция.

  5. Вап (стар.) — краска.
  6. Раксальский — вместо Роксоланский. Встарину Роксолан считали предками Русских и производили название их от имени реки Ра. Ломоносов говорит : «Роксолане — речение сложенное от места их обитания» (т. е. обитания Алан), «которое не без основания производят от реки Раа, как у древних писателей слывет Волга» (Соч. Лом., т. III, стр. 133). Следовательно, раксальский у Державина значит приволжский.
  7. У Державина было подгнеждаешь, но такого слова нет: подгнещать — церк.-сл., подкладывать подтопку.
  8. Подир (от греч. ποδήρης, до ног спускающийся) — длинная риза: Исход, гл. 28, ст. 31; Премудр. Сол., гл. 18, ст. 24.