ПБЭ/ДО/Армения

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Арменія
Православная богословская энциклопедія
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: А — Архелая. Источникъ: т. 1: А — Архелая, стлб. 1028—1042 ( сканъ · индексъ ) • Другіе источники: БЭАН : БЭЮ : ЕЭБЕ : МЭСБЕ : НЭС : ЭСБЕПБЭ/ДО/Армения въ новой орѳографіи


[1027-1028] АРМЕНІЯ, — страна, простирающаяся отъ Чернаго до Каспійскаго моря, и отъ Кавказа до Тавра, раздѣляется Евфратомъ на Большую Арменію къ востоку, и Малую Арменію къ западу. Это наиболѣе возвышенная часть западной Азіи. Страна эта по преданію была второю колыбелью человѣческаго рода, когда ковчегъ Ноевъ остановился на горѣ Араратѣ (Быт. 8, 4), на каковое событіе доселѣ указываютъ названія различныхъ мѣстъ, [1029-1030] какъ Эривань — «явленіе», — мѣсто, гдѣ Ной впервые увидѣлъ землю; Акорри — «насажденіе виноградной лозы», — мѣсто гдѣ Ной впервые посадилъ виноградную лозу, лежащее на горѣ Араратѣ, но до крайности разрушенное землетрясеніемъ 1840 года; Марандъ «мѣсто матери», — гдѣ находится гробница жены Ноевой; Аррнойотнъ, — «при ногахъ Ноя», — гдѣ погребенъ Ной, и проч. Въ Библіи объ этой странѣ упоминается подъ различными названіями, которыя, однако, повидимому прилагаются къ различнымъ частямъ ея. Такъ, вѣроятно, названіе Араратъ (Быт. 8, 4; 4 Цар. 19, 37; Ис. 37, 38; Іерем. 51, 27) указываетъ на восточную часть, владѣніе наиболѣе древнихъ правителей; туземцы употребляютъ это названіе только въ приложеніи къ одной изъ пятнадцати провинцій Великой Арменіи, и знаменитыя горы они называютъ Мазисъ. Далѣе къ западу, непосредственно на Евфратѣ, и къ юго-востоку отъ Каппадокіи, лежала Ѳорагма (Быт. 10, 3; 1 Пар. 1, 6; Іезек. 27, 14, 38, 6); и еще далѣе къ западу, въ Сѣверной Фригіи, Аскеназъ (Быт. 10, 3; Іерем. 51, 27). Греки и римляне знали эту страну только подъ названіемъ Арменіи, каковое слово они производили отъ Армени или Арменія, который иногда изображается въ качествѣ одного изъ спутниковъ Іасона; но сами туземцы называютъ себя гаиками, по имени правнука Іафета, или торгомійцами, по имени отца Гаика, и свою исторію ведутъ отъ Ноя, производя любопытную смѣсь миѳическихъ сказаній съ библейскими повѣствованіями. Послѣ послѣдовательнаго подчиненія ея Ассиріи, Вавилоніи, Мидіи и Персіи, страна была завоевана Александромъ Великимъ, и послѣ его смерти находилась подъ управленіемъ македонскихъ и селевкійскихъ правителей, пока въ половинѣ II столѣтія до Р. Хр. парѳянскому королю, Арсаку Великому, не удалось утвердить въ ней царемъ своего брата. Династія Арсакидовъ царствовала до начала V вѣка послѣ Р. Хр., когда она изсякла, и затѣмъ въ теченіе столѣтій изъ-за обладанія этой страной боролись византійскіе императоры и персидскіе цари, пока, въ половинѣ IX вѣка, опять не возстановлены были миръ и національная независимость Пагратидской династіей, происшедшей отъ одного еврейскаго семейства, къ которому армяне относятъ данное Господомъ Аврааму обѣтованіе (Быт. 17, 16). Послѣ паденія Пагратидской династіи (1045 г.), власть надъ страной захвачена была другою вѣтвью того же рода, Рубеніанами или Рупеніанами; но послѣ нашествія мамелюковъ въ 1375 г. народъ опять былъ разсѣянъ, и страна была подѣлена; въ настоящее время она подѣлена между Россіей, Турціей и Персіей. Главнымъ источникомъ исторіи Арменіи служитъ Моисей Хоренскій: Исторія Арменіи, изд. на армянскомъ и латинскомъ языкахъ Вистоніемъ въ Лондонѣ, 1736 г.

I. Армянская церковь. — Преданіе относитъ начало христіанства въ Арменіи ко времени земной жизни І. Христа (переписка между Іисусомъ Христомъ и Авгаремъ) и апостоловъ Ѳаддея, Варѳоломея, Симона Кананита и Іуды Леввея; во всякомъ случаѣ христіанство тамъ было введено очень рано. Несомнѣнные слѣды его можно находить уже во II вѣкѣ, а въ IV страна сдѣлалась вполнѣ христіанской и была первымъ христіанскимъ государствомъ. Апостоломъ Арменіи былъ Григорій Просвѣтитель. Поддерживаемый царемъ Тиридатомъ, онъ обратилъ въ христіанство всю страну. Приглашены были греческіе и сирійскіе священники, построены церкви, основаны епископіи, и онъ самъ посвященъ былъ въ санъ патріарха Арменіи Леонтіемъ, архіепископомъ кесарійскимъ. Въ теченіе долгаго времени патріархатъ оставался въ его родѣ. Нерсесъ Великій былъ его внукомъ. Въ 361 году Нерсесъ созвалъ соборъ въ Аштистатѣ, на которомъ установлены были правила касательно браковъ между родственниками, ограниченъ обычай чрезмѣрнаго оплакиванія умершихъ и основаны первые монастыри, первые пріюты для вдовъ, сиротъ и больныхъ, и первый караванъ-серай для путешественниковъ; и [1031-1032] въ 366 г. другой соборъ, созванный въ Аларшапатѣ, опредѣлилъ власть патріарха, или католикоса, — какъ онъ сталъ называться теперь, — и постановилъ, чтобы въ будущемъ онъ былъ избираемъ и посвящаемъ самими армянскими епископами, а не архіепископомъ кесарійскимъ. При Сагакѣ, сынѣ и преемникѣ Нерсеса, переведена была Библія, и составлены были уставъ, служебникъ и литургія, а также выработанъ календарь. Однако, окончательное установленіе армянскаго календаря, какъ онъ употребляется доселѣ, произошло не раньше 551 г., именно на соборѣ, созванномъ въ Двинѣ католикосомъ Моисеемъ II: тогда установлена была новая эра, начинавшаяся съ 11 іюля 552 года, такъ что нашъ 1900 годъ соотвѣтствуетъ 1348 году армянской эры. Въ концѣ VI вѣка возникъ ожесточенный споръ, который повелъ къ разрыву между греческой и армянской церквами, и произвелъ много раздѣленія внутри самой армянской церкви. Такъ какъ соборъ халкидонскій (451) состоялся во время страшныхъ гоненій на христіанъ со стороны Іездежерда II, то постановленія его никогда вполнѣ не доходили до свѣдѣнія Арменіи, и въ 491 году, на соборѣ въ Аларшапатѣ, армянскіе епископы подписали енотиконъ императора Зенона, въ которомъ заключалось осужденіе собора халкидонскаго. Черезъ столѣтіе послѣ этого Киріонъ, католикосъ Грузіи, человѣкъ хорошо знакомый съ греческимъ, армянскимъ и персидскимъ языками и литературами, принялъ соборъ халкидонскій; но когда армянскій католикосъ Авраамъ, посѣтившій его, услышалъ объ этомъ, то, укоривъ его за это, потребовалъ, чтобы онъ отказался, и, наконецъ, подвергъ его отлученію. Киріонъ принесъ жалобу императору Маврикію; въ 597 г. въ Константинополѣ созванъ былъ соборъ, на которомъ, однако, не достигнуто было соглашеніе. Одна часть армянской церкви продолжала отвергать соборъ халкидонскій, и вполнѣ отдѣлилась отъ греческой церкви; а изъ другой партіи, принявшей соборъ халкидонскій, только одна фракція соединилась съ греческой церковью, при чемъ остальныя распались на множество меньшихъ подраздѣленій. Впослѣдствіи дѣлались большія усилія съ греческой и армянской стороны, чтобы достигнуть возсоединенія. Въ 1166 г. императоръ Мануилъ Комненъ и Михаилъ, патріархъ константинопольскій, посылали греческаго богослова Ѳеоріана въ Арменію; при этомъ происходили продолжительныя пренія, не имѣвшія однако никакихъ результатовъ. Въ 1179 г. соборъ румклайскій, на которомъ присутствовало 333 армянскихъ епископа и множество священниковъ и монаховъ, высказалъ готовность принять греческія воззрѣнія по различнымъ важнымъ пунктамъ ученія, но козни римской церкви помѣшали осуществиться этому дѣлу возсоединенія. Григорій Палавуни былъ первый армянскій католикосъ, который вошелъ въ болѣе тѣсныя сношенія съ папской каѳедрой. По приглашенію папы Иннокентія II, онъ присутствовалъ на соборѣ антіохійскомъ (въ 1141 г.), и впослѣдствіи сопровождалъ папскаго легата въ Іерусалимъ. Папа послалъ ему посохъ и покрывало, символы патріаршаго достоинства; и вскорѣ представился благопріятный случай придать всѣмъ этимъ любезностямъ практическое значеніе. Левъ XII, армянскій правитель Киликіи, хотѣлъ добиться отъ латинянъ царской короны, почему обратился по этому дѣлу къ папѣ Целестину III и императору Генриху VI. Какъ папа, такъ и императоръ, готовы были удовлетворить его желаніе подъ тѣмъ условіемъ, чтобы онъ справлялъ церковные праздники въ тѣ же дни, какъ римская церковь, и прослушалъ мессу въ церкви вмѣстѣ съ другими богомольцами. Это сближеніе между армянскою и римскою церквами еще болѣе отчуждило первую отъ греческой церкви. Попытка Іоанна керрнійскаго, въ 1330 г., сразу преобразовать всю армянскую церковь по римскому образцу, потерпѣла, конечно, полную неудачу; но мѣры, принятыя папами съ этою цѣлью, оказались болѣе успѣшными, потому что были болѣе предусмотрительны. Пій IV далъ армянамъ одну церковь въ Римѣ, въ [1033-1034] 1562 г., и открылъ армянскую типографію, изъ которой вышла Псалтирь въ 1567 г., а позже и другія армянскія книги. Григорій XIV даже замышлялъ основать въ Римѣ школу для воспитанія молодыхъ армянъ, но умеръ, не приведя въ исполненіе своего плана. Такое заведеніе, однако, съ успѣхомъ было основано въ 1717 г., когда на островѣ св. Лазаря въ Венеціи поселились мехитаристы (см. это слово). Теперь до 100,000 армянъ принадлежатъ къ римской церкви. Но между ними началось также и преобразовательное движеніе въ протестантскомъ направленіи. Въ 1813 г. британскимъ и иностраннымъ библейскимъ обществомъ была издана Библія на армянскомъ языкѣ, и въ 1817 г. русскимъ библейскимъ обществомъ.

2. Отношеніе армянской церкви къ православной. Главное и существенное отличіе армянской церкви отъ православной состоитъ въ отверженіи ею 4-го Халкидонскаго и всѣхъ слѣдовавшихъ за нимъ вселенскихъ соборовъ. Повидимому этотъ фактъ такъ важенъ и имѣетъ такое глубокое значеніе, что послѣ этого едва ли и можно говорить о взаимоотношеніи между этими церквами. Разъ церковь не признаетъ цѣлыхъ четырехъ вселенскихъ соборовъ, выработавшихъ глубоко важныя догматическія опредѣленія, сдѣлавшіяся неотъемлемою частью православной догматики, значитъ она чужда православію, церковь — еретическая и между ними не можетъ быть никакого общенія, какъ не можетъ быть общенія между свѣтомъ и тьмою. Такъ именно и смотрѣли какъ греческіе, такъ и наши русскіе полемисты на армянскую церковь въ старое время. Достаточно привесть въ этомъ отношеніи отзывъ митрополита Кипріана (1376—1406), который въ своихъ каноническихъ отвѣтахъ игумену Аѳанасію писалъ: «армянская же ересь гнуснѣйше паче всѣхъ ересей; сего ради не достоитъ православному крестьянину ни едино же общеніе имѣти съ ними, ниже въ праздничные дни». Конечно этотъ отзывъ есть лишь прямой отголосокъ греческой полемики, имѣвшей свои основанія для жестокихъ словъ по отношенію къ армянамъ; но во всякомъ случаѣ самая напряженность этого тона показываетъ, что въ то время отношенія между двумя церквами были далеко не дружественны. И тѣмъ не менѣе эти отношенія никогда не доходили до такой степени разрыва, чтобы отнимать всякую почву для мысли о возсоединеніи, и напротивъ исторія свидѣтельствуетъ, что мысль эта никогда въ сущности не погасала совершенно и при всякомъ удобномъ случаѣ заявляла о себѣ и въ твореніяхъ частныхъ богослововъ, и на цѣлыхъ соборахъ. Очевидно внутреннее сродство церквей брало перевѣсъ надъ внѣшними разногласіями и этотъ фактъ не потерялъ своего значенія до настоящаго времени.

Православная греческая церковь, какъ мать церкви армянской, конечно не могла не интересоваться судьбой своей дочери и послѣ отпаденія ея отъ единенія съ нею, и потому мы видимъ, что она постоянно занимается ея судьбою, старается поближе узнать ея воззрѣнія и вѣрованія, и этотъ интересъ проявлялся не только у отдѣльныхъ лицъ, но и у всей церкви, находя себѣ выраженіе въ формальныхъ сношеніяхъ по вопросу о возможности возсоединенія. Наиболѣе важныя въ этомъ смыслѣ сношенія происходили при императорѣ Мануилѣ Комненѣ и между прочимъ въ качествѣ основы для возсоединенія выставлены были всѣ требованія со стороны православной церкви въ слѣдующихъ девяти пунктахъ, опредѣляющихъ вмѣстѣ съ тѣмъ и заблужденія армянской церкви: 1) армяне должны анаѳемствовать Евтихія, Діоскора, Севера и Тимоѳея Элура и всѣхъ ихъ единомышленниковъ, говорящихъ, что І. Христосъ — едино естество; 2) должны исповѣдывать Господа нашего Іисуса Христа Единымъ Сыномъ, Единымъ Лицемъ, Единою Ѵпостасью изъ двухъ совершенныхъ естествъ, соединенныхъ во Едину Ѵпостась неразлучно, нераздѣльно, неизмѣнно, не слитно, не такъ, чтобы одинъ былъ Сынъ Божій, а другой сынъ человѣческій, (а такъ, что) два естества, (но) Единъ Богъ и человѣкъ: и во двухъ естествахъ [1035-1036] исповѣдывать Единаго и того же Христа, имѣющаго два естественныхъ хотѣнія — божеское и человѣческое, не противорѣчащія одно другому, а напротивъ человѣческое хотѣніе послѣдующее божественному хотѣнію; 3) должны произносить Трисвятое безъ словъ: «распныйся за ны» и безъ союза и; 4) должны праздновать праздники вмѣстѣ съ греками — именно Благовѣщеніе 25 марта, Рождество 25 декабря, Обрѣзаніе въ осьмой день по Рождествѣ, т. е. 1 января, Крещеніе 6 января, Стрѣтеніе 2 февраля и, вообще, всѣ господскіе праздники, равно какъ и праздники Пресв. Богородицы и Предтечи и св. апостоловъ; 5) божественное пріобщеніе должны совершать съ кваснымъ хлѣбомъ, равно какъ съ виномъ и водою[1]; 6) святое мѵропомазаніе должны совершать оливковымъ масломъ[2]; 7) всѣ христіане должны стоять внутри церкви, когда совершается божественная литургія, кромѣ тѣхъ, которымъ это запрещено бож. канонами, равно какъ и въ другія церковныя службы[3]; 8) должны признать семь вселенскихъ соборовъ; 9) должны принимать католикоса по назначенію греческаго императора. Въ этихъ требованіяхъ, какъ видно изъ самаго ихъ содержанія, заключаются рядомъ съ существенно догматическими предметами второстепенные, имѣющіе лишь церковный, обрядовый и мѣстный характеръ, и потому самыя требованія при различныхъ сношеніяхъ разнообразились въ формѣ; но при этомъ они никогда не отступали отъ существеннѣйшаго пункта раздѣленія между церквами, и православные богословы, и пастыри, дѣлая тѣ или другія уступки и снисхожденія, въ то же время постоянно и неизмѣнно требовали со стороны армянской церкви признанія Халкидонскаго собора вмѣстѣ съ каноническимъ посланіемъ папы Льва I и принятія ученія о двойствѣ естествъ, воли и дѣйствій въ Христѣ. Это требованіе со стороны православныхъ богослововъ всегда выставлялось какъ непремѣнное условіе самой возможности возсоединенія, и въ настойчивомъ предъявленіи его въ замѣчательной степени проявились какъ послѣдовательность православной церкви въ своихъ сношеніяхъ съ отдѣлившимися отъ нея общинами, такъ и ея твердое вѣроисповѣдное самосознаніе. — Какъ же относилась къ этимъ требованіямъ армянская церковь? Эти требованія, какъ и естественно, послужили пробнымъ камнемъ ея догматической устойчивости и послѣдовательности, и тутъ оказалось, что ни устойчивостью, ни послѣдовательностью она не обладала. Сначала она, конечно, рѣшительно отвергла всякую мысль о подчиненіи этимъ требованіямъ и ея богословы рѣзко отзывались о православныхъ какъ о діофизитахъ и анаѳематствовали Халкидонскій соборъ, обличая его въ томъ, что онъ будто бы тайно принялъ ученіе Несторія. Поэтому всякій разъ, какъ возникалъ вопросъ о возсоединеніи съ православною церковью, строгіе представители армянской церкви рѣзко возставали противъ этого, такъ какъ-де греческая церковь уже болѣе не православна, а заражена несторіанствомъ. Но эти крайніе представители армянства составляли только одну партію, — правда, вліятельную, опиравшуюся на массу народа, но все-таки только партію, рядомъ съ которой стояла другая, державшаяся иныхъ воззрѣній. Эта послѣдняя партія считала отпаденіе армянской церкви отъ православной великимъ бѣдствіемъ и, не считая причинъ разрыва достаточными для раздѣленія, всячески старалась о томъ, чтобы какъ-нибудь загладить историческую ошибку и опять возстановить добрый союзъ дочери съ ея матерью. Во главѣ этой партіи стояли всегда наиболѣе образованные люди, филэллины, представители либеральнаго богословія, не придававшіе особеннаго значенія внѣшнимъ формамъ и выраженіямъ [1037-1038] церковной жизни и богословской мысли. Они находили, что разница между раздѣлившимися церквами не касается существа дѣла, и стоитъ только взглянуть ближе на извѣстные историческіе факты, посвободнѣе истолковать извѣстные обряды и преданія — и всѣ препятствія къ возсоединенію падутъ сами собою. Однимъ изъ виднѣйшихъ представителей этой партіи былъ, между прочимъ, католикосъ Нерзесъ Благодатный (1165—1173), оставившій въ своемъ извѣстномъ «Изложеніи вѣры церкви армянской» достойный памятникъ и широты своего богословскаго образованія, и благородства своихъ стремленій. — Эти партіи, какъ являющіяся выраженіемъ совершенно противоположныхъ воззрѣній и стремленій, неизбѣжно должны были придти въ столкновеніе между собою, и дѣйствительно вся исторія армянской церкви въ сущности складывается изъ борьбы этихъ партій, тянущихъ въ совершенно противоположныя стороны, причемъ поперемѣнно брала перевѣсъ то та, то другая партія, смотря по обстоятельствамъ. Не смотря на консервативное упорство строгихъ армянъ, либеральная партія по временамъ получала такой перевѣсъ, что самое возсоединеніе съ греческою церковію казалось дѣломъ вполнѣ осуществимымъ. Такъ на румклайскомъ соборѣ 1179 года, подъ вліяніемъ блестящей рѣчи архіепископа Нерзеса Лампронскаго въ пользу возсоединенія, послѣднее было принято соборомъ, и оставалось дать рѣшенію фактическое осуществленіе, чтобы вѣковой разрывъ между церквами отошелъ въ вѣчность; но это рѣшеніе до крайности встревожило старо-армянскую партію и она, чтобы помѣшать дѣлу возсоединенія, не остановилась даже предъ расколомъ въ самой армянской церкви и, отложившись отъ уніональной партіи, избрала себѣ новаго католикоса изъ среды своихъ единомышленниковъ. Борьба партій до крайности вслѣдствіе этого ожесточилась и не мало содѣйствовала самому паденію царства армянскаго. Эта внутренняя раздвоенность продолжается въ армянской церкви и доселѣ и ею именно объясняется, почему вопросъ о возсоединеніи съ греческою православною церковью, несмотря на то, что онъ возбуждается нерѣдко, всякій разъ разрѣшается ничѣмъ, встрѣчая сильный отпоръ для положительнаго своего рѣшенія со стороны консервативной партіи. Но въ такомъ случаѣ не безнадежны ли всѣ эти порывы къ возсоедииенію? Рѣшеніе этого вопроса зависитъ отъ уясненія того, насколько тверда почва подъ ногами сторонниковъ возсоединенія. Старо-армянская консервативная партія тѣмъ и сильна, что она твердо стоитъ на вѣроисповѣдныхъ началахъ армянской церкви, какъ самоопредѣлившейся послѣ разрыва съ греческою, и эти начала, уже сильно укрѣпившіяся въ сознаніи массы народа, она и выдвигаетъ съ успѣхомъ всякій разъ, когда поднимается вопросъ о возсоединеніи, въ условіяхъ котораго она естественно видитъ посягательство на неприкосновенность этихъ началъ. Начала эти такъ соотвѣтствуютъ и самому національному характеру армянской церкви, что даже сторонники возсоединенія никогда не осмѣливались открыто ихъ устранять, а при всякой попыткѣ къ возсоединенію старались лишь смягчать и сглаживать ихъ посредствомъ разныхъ компромиссовъ и умолчаній. Такимъ характеромъ отличается даже и румклайскій соборъ 1179 года, отцы котораго особенно хлопотали о возсоединеніи и даже «предавались неописанной горести о томъ, что начатое ими благое начинаніе не успѣло совершиться» по случаю смерти императора Мануила. Въ виду этого можно бы усумниться и вообще въ возможности успѣха партіи возсоединенія, если бы она не имѣла за себя ничего другаго, кромѣ благихъ намѣреній. Къ счастію, это не такъ: эта партія также имѣетъ подъ собою почву и можетъ дѣйствовать, опираясь на серьезныя данныя. Дѣло въ томъ, что армянская церковь, оторвавшись отъ своей матери — церкви вселенской еще въ тотъ періодъ, когда и послѣдняя не завершила своего догматическаго развитія, осталась какъ бы недоноскомъ, не имѣвшимъ полноты вѣроисповѣднаго самосознанія. Эта неполнота ясно [1039-1040] чувствовалась и въ жизни и потому въ удовлетвореніе потребности въ завершеніи своего вѣроисповѣднаго содержанія армянская церковь вынуждена была, такъ сказать, украдкой заимствовать кое-что у своей вселенской матери — церкви и послѣ печальнаго разрыва съ ней. Вотъ почему мы встрѣчаемся въ армянской церкви съ странными — на первый взглядъ — противорѣчіями: то она рѣшительно отвергаетъ Халкидонскій соборъ, какъ извратившій православіе, то, какъ бы забывъ о разрывѣ, — требуетъ признанія всѣхъ семи вселенскихъ соборовъ и признаетъ и чтитъ въ числѣ святыхъ мужей грековъ и даже русскихъ (напримѣръ св. князей Бориса и Глѣба, хотя они жили уже послѣ халкидонскаго собора). Такъ въ чинѣ хиротоніи армянскихъ епископовъ на вопросъ патріарха: «пріемлешь ли ты святый Никейскій соборъ и прочіе всѣ послѣдующіе и православно-составленные соборы, сирѣчь седмь св. соборовъ, которые изложеніемъ каѳолической вѣры всѣхъ еретиковъ осудили»? — хиротонисуемый отвѣчаетъ: «пріемлю и ученіе ихъ лобзаю». Если такъ, то значитъ формальное исповѣданіе армянской церкви не совпадаетъ съ дѣйствительнымъ и послѣднее несознательно приближается къ православному.

Въ этомъ приближеніи дѣйствительнаго исповѣданія армянской церкви къ православному и заключается исходный пунктъ всѣхъ движеній къ возсоединенію, и тѣмъ богословамъ, которые разрабатываютъ преимущественно эту сторону армянскаго вѣроисповѣданія, нельзя отказать въ правѣ предаваться болѣе или менѣе радужнымъ надеждамъ на возможность возсоединенія. Но тѣмъ не менѣе — отъ возможности къ дѣйствительности переходъ еще не всегда легкій и онъ возможенъ будетъ только тогда, если армянскимъ сторонникамъ возсоединенія удастся возвести эти полусознательные, такъ сказать, пункты соприкосновенія ихъ церкви съ церковью православною на степень вполнѣ сознательныхъ, такъ чтобы они вошли въ составъ ихъ формальнаго, ясно сознаваемаго и офиціально признаваемаго исповѣданія вѣры. И когда армянское богословіе вступитъ въ эту фазу своего догматическаго развитія, то и вопросъ о возсоединеніи разрѣшится самъ собою. Теперь еще армянская церковь не достигла этой ступени своего догматическаго развитія, и мы можемъ только пожелать ей — серьезно поработать въ этомъ направленіи.

3) Армянская литература. — Армянская литература вполнѣ христіанская, и по преимуществу богословская. Только у Моисея Хоренскаго сохранилось нѣсколько извлеченій изъ языческихъ армянскихъ писателей и нѣсколько древнихъ народныхъ пѣсенъ; кромѣ богословія, только еще въ исторіи армянская литература произвела нѣчто болѣе или менѣе значительное. Ея золотой періодъ падаетъ на V вѣкъ, и начался трудами Месроба и Саака. До этого времени армяне писали на своемъ языкѣ греческими, сирійскими или персидскими буквами; но этотъ способъ воспроизведенія армянскаго языка въ письмѣ оказался крайне недостаточнымъ, и служилъ большимъ препятствіемъ для литературнаго успѣха. Месробу принадлежитъ честь изобрѣтенія, или по крайней мѣрѣ завершенія и распространенія употребляемаго теперь армянами алфавита. Сначала онъ былъ приложенъ къ переводу Библіи. Саакъ перевелъ Ветхій Завѣтъ, Месробъ — Новый; но такъ какъ всѣ греческія книги были уничтожены, и были запрещены персами, то переводъ былъ сдѣланъ съ сирскаго перевода, а не съ подлиннаго текста. Два раза, однако, армяне отправляли ученыхъ людей въ Едессу, Александрію, Аѳины и Константинополь для изученія греческаго языка и изслѣдованія подлинныхъ списковъ Св. Писанія, и результатомъ этихъ большихъ трудовъ былъ, по-истинѣ, превосходный переводъ. Первое печатное изданіе армянской Библіи, сдѣланное епископомъ Оскономъ въ Амстердамѣ 1666 г., сдѣлано съ кодекса, интерполированнаго съ Вульгаты. Критическое изданіе явилось не раньше 1805 г., когда оно сдѣлано было мехитаристами. Не смотря на неблагопріятное положеніе политическихъ и [1041-1042] общественныхъ дѣлъ въ Арменіи въ это время, въ теченіе первыхъ сорока лѣтъ послѣ перевода Библіи переведено было болѣе 600 греческихъ и сирскихъ сочиненій, и такъ какъ во многихъ случаяхъ подлинники погибли, а сохранились только переводы, то вся эта литературная дѣятельность имѣетъ большую важность. Среди твореній, которыя такимъ образомъ дошли до насъ‚ находятся нѣсколько сочиненій Филона александрійскаго о Промыслѣ, о Разумѣ, комментаріи, и проч.; Хроника Евсевія, почти полная; Посланія св. Игнатія, переведенныя съ сирскаго текста; 15 бесѣдъ Северіана; экзегетическія творенія Ефрема Сирина, дотолѣ совершенно неизвѣстныя‚ — объ историческихъ книгахъ Ветхаго Завѣта, синоптическихъ Евангеліяхъ, притчахъ Іисуса Христа, и 14 Посланіяхъ ап. Павла; Шестодневъ Василія Великаго; Катихизисъ Кирилла іерусалимскаго; много бесѣдъ Златоуста, и проч. Періодъ этотъ, однако, ознаменовался не одними только переводами. Нѣкоторые ученики Месроба и Саака оставили послѣ себя и оригинальныя сочиненія. Есникъ написалъ четыре книги противъ еретиковъ, напечатанныя въ Венеціи въ 1826 г. и переведенныя на французскій языкъ Флоривалемъ, Парижъ, 1853. Изданы были также жизнеописаніе Месроба, написанное Коріуномъ, бесѣды Мамбреса, и различныя сочиненія философа Давида; творенія Моисея Хоренскаго, изданныя въ Венеціи въ 1842 г.‚ и затѣмъ въ 1864 г., пріобрѣли широкую извѣстность: его исторія Арменіи была переведена на латинскій, французскій, итальянскій и русскій языки. Другой цвѣтущій періодъ падаетъ на XII вѣкъ, на время царствованія династіи Рубеніанъ. Нерсесъ клайненскій и Нерсесъ ламброненскій принадлежатъ къ этому періоду; также Игнатій, комментарій котораго на Евангеліе св. Луки появился въ Константинополѣ‚ въ 1735 и 1824 г.; Саргисъ Шнорали, комментарій котораго на соборныя посланія былъ изданъ въ Константинополѣ въ 1743, и опять въ 1826 г.; Матѳей едесскій, исторія котораго, обнимающая періодъ съ 952 по 1132 г. и продолженная Григоріемъ Священникомъ до 1163 г.‚ содержитъ много интересныхъ свѣдѣній касательно крестовыхъ походовъ; Самуилъ аніенскій, лѣтописецъ, Михаилъ Сирянинъ, исторія котораго была издана съ французскимъ переводомъ въ Парижѣ 1864. Мехитаръ Кошъ, 190 басенъ котораго вышли въ свѣтъ‚ въ Венеціи, въ 1780 и 1812 гг. Наиболѣе сильный толчокъ къ своему развитію армянская литература получила въ XVIII вѣкѣ вследствіе основанія мехитаристскаго монастыря въ Венеціи, изъ типографіи котораго сокровища армянской литературы распространились по всей Европѣ, и къ которымъ присоединены были и новыя сочиненія, въ объясненіе и дополненіе старыхъ. Армянская литургія была издана въ 1826 г.‚ каноникъ въ 1845, служебникъ въ 1831.

Обстоятельное изслѣдованіе объ армянской церкви проф. И. Е. Троицкаго: «Изложеніе вѣры церкви армянской» Спб. 1875 г. (докт. диссертація), гдѣ указана и вся важнѣйшая литература.

Примечания[править]

  1. Армянская церковь употребляетъ опрѣсноки и одно цѣльное вино — съ явной тенденціей монофизитства.
  2. Армянская церковь употребляетъ для этого особое сесамское масло.
  3. Армянская церковь съ ветхозавѣтной тенденціей старалась удалить народъ изъ святилища храма.