ПАМЯТНИКЪ СЛАВЫ РУССКИМЪ ВОИНАМЪ,
ОЗНАМЕНОВАВШИМЪ СЕБЯ НА БОРОДИНСКОМЪ ПОЛѢ
[править]ИЛИ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ
ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА
Русская пословица.
(ДРАГОЦѢННОЕ БЫЛОЕ).
Соч. Ив. Г--х--ва.
Изданіе второе безъ перемѣнъ.Въ Типографіи Александра Семена, на Софійской улицѣ.
Нѣсколько словъ о Россіи и ея Помазанникахъ
Очерки преждебывшаго до битвы Бородинской
Что предшествовало Бородинской Битвѣ
Знаменитая Бородинская Битва 26 Августа 1812 года
Нѣкоторые очерки бывшихъ произшествій послѣ Битвы Бородинской
Россія и Европа спасены
Памятникъ славы Русскимъ
Общій итогъ войска бывшаго при трехъ Высочайшихъ смотрахъ, 18, 19 и 20 числъ Августа
Приказъ воинамъ, отданный воинамъ 26 Августа
Памятникъ на Бородинскомъ полѣ
Бородинская годовщина
Вмѣсто эпилога,
Бородинская Годовщина
съ тѣмъ, чтобы по отпечатаніи представлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное число экземпляровъ. Москва, Декабря 3 дня, 1852 года.
НѢСКОЛЬКО СЛОВЪ О РОССІИ И ЕЯ ПОМАЗАННИКАХЪ.
[править]Россія въ свое существованіе имѣла важное значеніе въ политической системѣ Европейскихъ Государствъ. Ей между ими, по ея великому пространству, по внутреннимъ силамъ и средствамъ, по самымъ произведеніямъ всѣхъ трехъ Царствъ природы, по уму и характеру всего народа Русскаго, — еще нѣтъ и не было, не только въ Европѣ, но и во всей вселенной, не выпуская даже изъ сравненія древній, великій Римъ — подобнаго царства!…
Спокойствіе и благоденствіе Россіи утвердилось болѣе и болѣе съ возшествіемъ на ея Престолъ Благословеннаго Дома Романовыхъ къ Особѣ Михаила Ѳеодоровича.
Всѣмъ Помазанникамъ изъ этой Царственной фамиліи было предопредѣлено самимъ Провидѣніемъ, пещись о Царствѣ Русскомъ. И чтожъ? Неизчисленные милліоны людей этого царства, вкушали и вкушаютъ счастіе, жили и живутъ жизнію блаженною, наслаждались и наслаждаются истиннымъ спокойствіемъ подъ правленіемъ Царей Великихъ, Благословенныхъ, Мудрыхъ!
Россія, съ пріобрѣтеніемъ громкаго себѣ имени «Имперіи» можно сказать, исполински двинула свое владычество до предѣловъ Камчатки и въ Америку, до рѣкъ Торнео, Вислы, Прута, Дуная и горы Арарата. Она приняла въ свои руки судьбу Европы и Азіи. Виновникомъ этого былъ Великій Петръ! При немъ Россія начала стремиться къ воинской славѣ, при Немъ водворилось въ ней гражданское образованіе, всѣ науки, всѣ художества. Этотъ Монархъ преобразовалъ Россію!…
Послѣ Петра Великаго прошло три десятилѣтія и Россія узрѣла новую свою преобразовательницу, новую виновницу своей славы и благоденствія — Великую Екатерину II. Но наконецъ во второй половинѣ XVIII столѣтія, въ благословенной Россіи родилось, возсіяло какъ для счастія ея самой, такъ и для всей Европы новое солнце. День рожденія этого земнаго солнца былъ 12 Декабря 1777 года. Его лучи съ престола Царства Русскаго засвѣтились; величественно, благотворно, засіяли съ самаго начала XIX столѣтія. Знаетъ каждый, что это родившееся, возсіявшее солнце былъ Императоръ Александръ Первый.
ОЧЕРКИ ПРЕЖДЕБЫВШАГО ДО БИТВЫ БОРОДИНСКОЙ.
[править]Вѣрно въ книгѣ Судебъ Божіихъ начертано было, чтобъ Монархи Россіи, всегда пекущіеся о счастіи своихъ подданныхъ, были таковыми же и для другихъ Государствъ Европы. Россія Великимъ Петромъ приведенная въ храмъ славы, должна было принять въ свои руки судьбу Европы и Азіи. А двадцатипятилѣтнее царствованіе Императора Александра дало намъ, Россіянамъ, новую жизнь, новое благо!.. Мы еще болѣе озарились просвѣщеніемъ; вся Россія, чрезъ военныя дѣйствія сего Монарха, взошла на самую высшую степень воинской славы и наконецъ вся Европа должна почитать Его за своего Миротворца!
Вотъ для сего факты.
При возшествіи на престолъ Императора Александра миръ, котораго такъ желалъ Монархъ Россіи, продолжался не долго. Тогдашне теченіе политическихъ дѣлъ Европы не могло поддержать онаго и болѣе потому, что внутри Франціи зараждалась война и честолюбецъ Бонапарте, сначала только замышлявшій о возстановленіи для себя во Франціи престола, наконецъ успѣлъ достигнуть своихъ намѣреніи. Онъ подъ именемъ Наполеона провозгласилъ себя Императоромъ Французовъ и Королемъ Италіянскимъ. Но для такого честолюбца, каковъ былъ Бонапарте, всего этого было еще мало. Этотъ ужасный человѣкъ стремился къ большему. Онъ хотѣлъ поработить всю Европу и основать Монархію Всемірную. Счастіе ему благопріятствовало во многомъ. Можно сказать, что Наполеонъ былъ его любимцемъ. Онъ, не успокоившійся, послѣ Тильзитскаго міра, посредственно и непосредственно присвоилъ себѣ владычество надъ Испаніей), Италіею, Голландіей), Германіей). Всего этого для Бонапарте было не достаточно. Его намѣренія. всѣ его поступки, ясно показывали, что онъ стремится къ порабощенію всей Европы. Доказательствомъ сего служило то, что онъ взялъ подъ стражу Римскаго Первосвященника, а принадлежавшія ему владѣнія, также Голландскую Республику, три вольныхъ Германскихъ города: Гамбургъ, Любекъ и Бременъ и владѣніе Герцога Ольденбургскаго, Родственника Россійскаго Императорскаго Дома, присоединилъ къ Франціи. Гордому честолюбцу не препятствовало ничего. Но онъ, избалованный счастіемъ и удачами, не довольствуясь тѣмъ, чего достигъ, что имѣлъ, чѣмъ обладалъ, началъ въ умѣ своемъ черпать планы новые, несбыточные и что для каждаго подобнаго ему честолюбца должно быть камнемъ преткновенія…. Наполеонъ предположилъ сокрушить Россію. Онъ видѣлъ, что это Сѣверное Государство для его замысловъ была такая преграда, какъ врагу человѣческаго рода, къ погубленію онаго. святая божественная вѣра въ Творца вселенной!…
Должна была начаться война страшная, необыкновенная!… Гордый, честолюбивый Наполеонъ, набравшій болѣе полумилліона войска и множество военныхъ орудій, 12 Іюня 1812 года, перешелъ черезъ рѣку Мемель и вступилъ въ предѣлы Россіи. Это громадное войско Наполеона состояло изъ Французовъ, Италіянцевъ, Швейцарцевъ, Нидерландцевъ, Австрійцевъ, Венгерцевъ, Баварцевъ, Виртембергцевъ, Саксонцевъ, Вестфальцевъ, Пруссаковъ, Поляковъ, Иллирійцевъ, Португальцевъ, плѣнныхъ Испанцевъ и другихъ народовъ Рейнскаго союза.
Не буду повторять, знаетъ каждый Русской, что предпринималъ въ это время Монархъ-Миротворецъ Александръ Благословенный. Знаютъ всѣ, что воины изъ Русской арміи, находившіеся въ арріергардѣ, дорого продавали каждый шагъ родной земли своей. Наполеонъ овладѣлъ Вильною, прошелъ губерніи: Минскую, Витебскую, Могилевскую и перешелъ чрезъ Днѣпръ. Этотъ длинный путь вторженія сильнаго врага въ Россію освѣщался пожарами, окроплялся кровію.
Россія грустила; печаль и уныніе невольно выражались палицахъ каждаго. Старики и юноши, женщины и дѣвы, люди ратные и именитые воины, граждане и земледѣльцы, однимъ словомъ, всѣ и каждый, были мрачны, опечалены!… Все въ Россіи принимало одно направленіе военное. Представляю письмо, писанное Высокопреосвященнымъ Митрополитомъ Платономъ, къ Благословенному Александру, еще прежде перехода Наполеона черезъ Днѣпръ. "Покусится врагъ — писалъ Митрополитъ Платонъ — «простерть оружіе свое за Днѣпръ и этотъ Фараонъ погрязитъ здѣсь съ полчищемъ своимъ, яко въ Чермномъ морѣ. Онъ пришелъ къ берегамъ Двины и Днѣпра провести третью новую рѣку: рѣку крови человѣческой!» Читавшіе это предсказаніе успокоивались.
И такъ Наполеонъ, съ своими полчищами, перешелъ чрезъ Днѣпръ. Главнокомандующій Россійскою Арміею Барклай де Толли и Багратіонъ, еще прежде этого перехода начали отступать.
Наконецъ приближалось время, въ которое должна была открыться самая кровопролитная битва у Смоленска. Этотъ городъ лежитъ на скатѣ высотъ лѣваго берега Днѣпра, огражденъ каменною стѣною, имѣющею 25 футовъ высоты, 18 футовъ толщины и болѣе 7 верстъ въ окружности.
Битва у Смоленска производила два дня, то есть 4 и 5 числъ Августа. Наши Полководцы Ермоловъ, Дохтуровъ и другіе доказали вполнѣ, что они Русскіе, что для нихъ отечество дороже жизни, дороже всего!
Самъ П. Н. Раевскій, а память этого знаменитаго Полководца-воина должна быть драгоцѣнна для Отечества, — говоритъ въ своихъ замѣчаніяхъ: «я сражался съ твердымъ намѣреніемъ погибнутъ на семъ полѣ чести, (въ Смоленской битвѣ) быть можетъ, и славы». —
Послѣ битвы подъ Смоленскимъ, который, превращенный въ развалины, былъ уступленъ непріятелю, Россійская армія отступила за Вязьму. Это отступленіе продолжалось около 17 дней и было сопровождаемо весьма частыми боями. Города Дорогобужъ, Вязьма и Гжать были уступлены непріятелю. Въ продолженіе же этого времени главное начальство надъ Россійскою арміею было ввѣрено Голенищеву-Кутузову.
ЧТО ПРЕДШЕСТВОВАЛО БОРОДИНСКОЙ БИТВѢ.
[править]Михаилъ Ларіоновичь Голенищевъ-Кутузовъ, мужъ, исполненный разума, опытности и любви къ отечеству, пріѣхавшій принять, по волѣ Монарха, начальство надъ Россійскою арміею, тотчасъ же обѣщалъ дать сраженіе. Это было радостною вѣстію для каждаго воина. «Есть случаи» — говоритъ одинъ изъ нашихъ писателей — «въ которыхъ люди охотно жертвуютъ своею жизнію». — Такъ было и тогда. Всѣ воины земли Русской, видя печаль и слезы своихъ кровныхъ, своихъ соотчичей, горѣли однимъ желаніемъ — умереть или спасти отечество. Есть тысячи примѣровъ ихъ патріотизма! Но чтобъ патріотизмъ Русскаго воинства подтвердить хотя однимъ фактомъ, обращу вниманіе читателей на приложенное здѣсь письмо, писанное въ то время Начальникомъ Главнаго Штаба Г. Генералъ-майоромъ Ермоловымъ къ Г. Генералу отъ Инфантеріи Милорадовичу.
Михайло Андреевичъ!
«Если не обстоятельства удерживали Ваше Высокопревосходительство нѣкоторое время далеко отъ насъ, то судьба насъ сблизила съ вами. Въ подобномъ отношеніи можно-бъ было и не желать съ вами видѣться. Вотъ случаи, которыхъ ни предвидѣть не возможно, ниже событію ихъ вѣрить нельзя. Спѣшите, почтеннѣйшій Михаилъ Андреевичъ! къ намъ, и ежели войска ваши не приспѣютъ раздѣлить славу пашу, пріѣзжайте вы одни. Я знаю, что вы здѣсь нужны. Пріѣзжайте, всѣми любимый Начальникъ, будьте свидѣтелемъ сраженія, которому, конечно, равнаго долго не будетъ. Мы будемъ драться какъ львы, ибо знаемъ, что въ насъ надежда, въ насъ защита любезнаго Отечества. Мы можемъ быть несчастливы; но мы Русскіе, мы будемъ умѣть умереть, и побѣда врагамъ нашимъ достанется плачевною. Солдаты наши остервенены ужасно. Надобно показаться впереди и ничто конечно устоять не можетъ. Здѣсь нѣтъ почти полка, который бы не служилъ подъ начальствомъ вашимъ. Впереди васъ никто не бываетъ, покажитесь, и все останется истребленнымъ противостоящее имъ»[1].
Такъ думали и чувствовали въ то время всѣ наши храбрые полководцы, которыхъ имена произноситъ съ уваженіемъ и самая Исторія.
И такъ Русская армія отъ Смоленска все еще шла. Долго не зналъ никто, гдѣ оная остановится и гдѣ изберется мѣсто для рѣшительнаго боя. Наконецъ Фельдмаршаломъ Голснищевымъ-Кутузовымъ было приказано остановиться войскамъ у селенія Бородина.
Это селеніе принадлежало тогда помѣщикамъ Давыдовымъ, и находится на большой дорогѣ отъ Смоленска въ Москву. Отъ Москвы оно отстоитъ въ 111 верстахъ, отъ Колоцкаго монастыря 11½, а отъ уѣзднаго города Можайска въ 9. Нынѣ это достопамятное мѣсто, принадлежитъ Наслѣднику Цесаревичу. Здѣсь Голенищевымъ-Кутузовымъ была занята позиція.
23 Августа пришло изъ Москвы 12,000 человѣкъ Московскаго ополченія. Въ тотъ же день «Французы сдѣлали сильное движеніе впередъ съ мѣста своего расположенія отъ почтовой станціи Гриднева»[2].
Россійская армія готовилась къ бою. Вслѣдствіе этого, наканунѣ 24 Августа, была издана 1-й и 2-й западнымъ арміямъ, находившимся при селеніи Бородинѣ, слѣдующая диспозиція:
"Арміи, присоединивъ всѣ ея корпуса, отъ Калуги и Москвы прибывшіе, ожидаютъ наступленія непріятеля при селеніи Бородинѣ, гдѣ и даютъ ему сраженіе.
Арміи расположены нынѣ въ позиціи слѣдующимъ образомъ:
Съ праваго фланга 2-іі, 4-й, 6-й и 7-й корпуса и 27-я дивизія, находившаяся на лѣвомъ флангѣ. Всѣ сіи корпуса составляютъ коръ-де-батайль и расположены въ двѣ линіи.
За сими линіями расположены кавалерійскіе корпуса, имѣющіе вступить въ коръ-де-батайль въ полковыхъ колоннахъ слѣдующимъ образомъ:
За 2-мъ пѣхотн. 1-й кавалерійск.
За 4-мъ — 2-й —
За 6-мъ — 3-й —
За 7-мъ — 4-й —
Въ центрѣ коръ-де-батайль за кавалерійскими корпусами стоятъ резервы въ баталіонныхъ колоннахъ на полныхъ дистанціяхъ въ двѣ линіи, а именно:
3-й корпусъ, за коимъ
5-й или гвардейской корпусъ.
Сводные гренадерскіе баталіоны 4, 17, 1-й и 3-й дивизіи.
2-я же гренадерская дивизія и сводные гренадерскіе баталіоны 2-й арміи становятся за 4 кавалерійскимъ корпусомъ и составляютъ резервъ лѣваго фланга. Егерскіе полки 1-й арміи, нынѣ въ арріергардѣ находящіеся, равномѣрно и тѣ, кои въ коръ-де-батайль, расположены по мѣрѣ отступленія ихъ въ коръ-де-батайль, проходятъ оный и идутъ на правый флангъ за 2-й пѣхотный корпусъ, гдѣ поступаютъ частію для занятія лѣсовъ, на правомъ флангѣ находящихся, а частію на составъ резерва праваго фланга арміи.
Всѣ кирасирскіе полки обѣихъ арміи должны во время дѣйствія стать позади гвардейскаго корпуса также въ полковыхъ колоннахъ.
Артиллерія, при резервахъ остающаяся, составляетъ въ семь боевомъ порядкѣ резервную артиллерію.
Начальники въ коръ-де-батайль:
Правой флангъ изъ 2-го и 4-го корпусовъ подъ командою Генерала отъ Инфаптеріи Милорадовича.
Центръ изъ 6-го корпуса подъ командою Генерала отъ Инфантеріи Дохтурова.
Лѣвый флангъ изъ 1 корпуса 27 дивизіи подъ командою Генералъ-Лейтенанта Князя Горчакова.
Главнокомандующіе арміями командуютъ какъ и прежде войсками, ихъ арміи составляющими.
Генералъ-Лейтенантъ Князь Голицынъ 1-й командуетъ 1-й и 2-й кирасирскими дивизіями, кои соединитъ вмѣстѣ въ колоннахъ за 5-мъ корпусомъ.
Свѣтлѣйшій Князь Михаилъ Ларіоновичь въ семъ боевомъ порядкѣ желаетъ привлечь на себя силы непріятельскія и сообразно движеніямъ его дѣйствовать. Не въ состояніи будучи находиться во время сраженія на всѣхъ пунктахъ, полагается на извѣстную опытность Гг. Главнокомандующихъ арміями, и потому предоставляетъ дѣлать имъ соображеніе въ дѣйствіи на пораженіе непріятеля. Возлагая все упованіе на помощь Всевышняго и на храбрость и неустрашимость Русскихъ воиновъ, при счастливомъ отпорѣ непріятельскихъ силъ даетъ собственныя повелѣнія на преслѣдованіе его, для чего и ожидать будетъ рапортовъ о дѣйствіяхъ, находясь за 6 корпусомъ.
При семъ случаѣ неизлишнимъ Его Свѣтлость почитаетъ представить Гг. Главнокомандующимъ, что резервы должны быть сберегаемы сколь можно долѣе; ибо тотъ Генералъ, который, сохранитъ резервъ, еще непобѣжденъ.[3]
Наступило 24 Августа. Едва только небосклонъ забѣлѣлъ разсвѣтомъ, какъ послышались выстрѣлы изъ пушокъ. Непріятель приближался.
Наступило 25 Августа, непріятель показался въ трехъ густыхъ колоннахъ, и часа въ два по-полудни началъ переходить колонну и прямо направляться на Шевардниской редутъ; редутъ этотъ устроенъ былъ Княземъ Кутузовымъ, чтобъ выиграть время для окончанія Инженерныхъ работъ на укрѣпленной позиціи Бородинской. Болѣе часу наши егеря и фланкеры выдерживали натискъ непріятеля, но наконецъ густыя колонны нехотя, съ многочисленной артиллеріей стремительно двинулись въ атаку. Князь Горчаковъ, оборонявшій редутъ, тотчасъ повелъ въ дѣло гренадеровъ — по полю же подходили войска, защищавшіе редутъ уже засыпаны были градомъ, картечами и пулями, и непріятельскія колонны порвались въ укрѣпленія. Непродолжительно впрочемъ было торжество непріятеля. Гренадерскіе полки, предъ которыми шли священники въ полномъ облаченіи съ крестомъ въ рукахъ, вырвали укрѣпленіе изъ рукъ непріятеля; завязался ужасный рукопашный бой: то наши, то Французы безпрестанно были опрокидываемы. — Непріятель два раза овладѣвалъ редутомъ и оба раза не могъ удержать его за собою. Наконецъ вечеръ положилъ конецъ кровопролитію; казалось, съ наступленіемъ сумрака все утихло; но вдругъ послышался шумъ приближающагося непріятельскаго войска. — И стога загорѣвшагося сѣна освѣтили тотчасъ снова быстро идущую непріятельскую колонну.
Князь Горчаковъ велѣлъ Невѣровскому съ 27-й дивизіей остановить Французовъ, которые въ темнотѣ ночи не могли замѣтить Русскихъ войскъ. Невѣровскій, пользуясь темнотою, близко подойдя къ наступающей колоннѣ, ударилъ въ штыки; ошеломленный неожиданною встрѣчею непріятель смѣшался; 2 я кирасирская дивизія скоро подоспѣла намъ на помощь и довершила пораженіе непріятеля — бросившаго въ бѣгствѣ пять пушекъ. Сраженіе прекратилось, но къ полуночи ихъ густыя колонны потянулись къ редуту. Но уже Русскія войска выиграли время, защищать редутъ не было нужно и Главнокомандующій велѣлъ отступить Князю Горчакову на Бородинскую позицію нашего фланга; лѣса противу центра наполнились стрѣлками; артиллерія начала занимать высоты; но большая часть неясное и неудовлетворительно описаніе Шевардинскаго дѣла.
Весь день, 25 Августа, обѣ стороны не предпринимали никакого наступательнаго движенія. Продолжалось укрѣпленіе линіи. Непріятель занимался построеніемъ огромнѣйшихъ батарей.
Но вотъ, что говорить тотъ же писатель — очевидѣцъ о ночи съ 25 на 2б-е число Августа, которая предшествовала великой Бородинской битвѣ. "Она проведена была совершенно различно въ нашихъ и непріятельскихъ арміяхъ. Солдаты наши, спокойные въ совѣсти своей, увѣренные въ помощи Бога, защитника правыхъ, — одни, послѣ жаркаго вчерашняго бою, другіе, отъ дневныхъ трудовъ спокойно отдыхали при потухающихъ огняхъ. Глубокое безмолвіе ночи по всей линіи ничѣмъ не прерывалось, кромѣ протяжнаго отзыва часовыхъ, и глухаго стука работающихъ на батареяхъ.
«Напротивъ того ярко пылали удвоенные огни въ станѣ непріятелей; музыка, пѣніе, трубные гласи и крики наполняли отзывами окрестности. Чрезъ цѣлую ночь продолжалось у нихъ движеніе.
Извѣстно, что въ сію ночь Наполеонъ, Императоръ Французовъ, осматривалъ все свое войско, объявлялъ ему, что намѣренъ дать рѣшительное сраженіе, и говорилъ рѣчи, въ которыхъ обѣщалъ миръ и отдохновеніе въ Москвѣ, преисполненной забавъ и роскоши. Армія Наполеона, составленная изъ различныхъ народовъ, разныхъ обычаями, нравами и вѣрою, завлеченная въ дальніе предѣлы чуждыхъ странъ, не для защиты отечества, не для возвращенія свободы, но единственно ослѣпленная хитростями честолюбиваго вождя; такая армія имѣла нужду въ убѣжденіяхъ. Должно было льстить и потакать страстямъ, Наполеонъ не щадилъ ни вина, ни увѣщаній. Обѣщаніемъ побѣды и неизчетныхъ выгодъ оной умѣлъ очаровать многочисленное свое воинство и поощрить его къ отчаянному нападенію….»
ЗНАМЕНИТАЯ БОРОДИНСКАЯ БИТВА
[править]Какъ ярилась, какъ кипѣла,
Какъ пылала, какъ горѣла
Здѣсь народная война
Въ страшный день Бородина!
На полки полки бросались,
Холмы въ громахъ загорались,
Бомбы падали дождемъ
И земля тряслась кругомъ.
В. Жуковскій.
Наконецъ наступило 26 Августа — день исполино-Бородинской битвы, день великій для Россіи! Пройдутъ годы, столѣтія, дѣды дождутся внучатъ и эти внучаты сами сдѣлаются дѣдами и никто по позабудетъ о битвѣ Бородинской.
Вотъ что пишетъ о ней нашъ почтеннѣйшій писатель г. Полевой.
Нѣтъ, напрасно хотѣли бы мы изобразить и самый слабый очеркъ сей великой битвы, которой немного бывало, да и едва ли бывали примѣры въ лѣтописяхъ военныхъ; сдвинутые на восьми квадратныхъ верстахъ, триста тысячъ воиновъ, при безпрерывномъ громѣ тысячи пяти сотъ пушекъ двѣнадцать часовъ сряду сражались, бились, истребляли другъ друга, пока почти третья часть ихъ пала мертвою, или было изранено и вышло изъ строя. Отъ безпрерывной пальбы пушки разгорались и лопались; ядра и картечи сыпались, какъ пули; батареи по пяти, по шести разъ переходили изъ рукъ въ руки, и переставали стрѣлять, потому-что завалены были грудами тѣлъ; однихъ Генераловъ убито и ранено было неменѣе семидесяти, и земля за двадцать пять верстъ стонала отъ грома пушечнаго. Такова была Бородинская Битва, и кто осмѣлится изобразить ее? Кто исчислитъ всѣ подвиги, всѣ дѣла неслыханнаго мужества всѣ подробности отчаяннаго боя, гдѣ никто не хотѣлъ сдаваться въ плѣнъ, и никто не бралъ въ плѣнъ?
Битва Бородинская была ужасная, кровопролитнѣйшая. Болѣе полуторы тысячи орудіи громили, потрясали землю и производили въ воздухѣ огненныя рѣки. Однимъ словомъ, новѣйшая Исторія не можетъ представить намъ битвы, которая бы могла быть подобна этой. «Дымъ и огонь были воздухомъ этого поля.»[4]
«Битва продолжалась уже близъ гнести часовъ. Непріятель сдѣлалъ уже великія пожертвованія, и не успѣлъ еще выиграть ни одного шага земли отъ настоящей позиціи Русской арміи. Наполеонъ, приведенный въ нетерпѣніе, повелѣлъ новыя усилія. Огонь непріятельскій, ослабѣвшій около полудня, снова загорѣлся сильнѣе прежняго. Французы собрали около 400 орудіи противъ лѣваго крыла Россіянъ, и, подъ предводительствомъ сихъ ужасныхъ батареи, сильныя колонны опять появились на равнинѣ, впереди флешей. Россіяне, видя, что непріятель намѣревается произвесть рѣшительный ударъ, сблизили свои резервы и умножили до 300 число орудій на батареяхъ лѣваго крыла. Князь Кутузовъ приказалъ даже Генералу Милорадовичу потянуться влѣво съ 4-мъ пѣхотнымъ и 2-мъ кавалерійскимъ корпусами, дабы они могли служить резервомъ въ центрѣ арміи. Кромѣ сего, приказано было Генералу Платову съ его козаками и Генералъ-Адъютанту Уварову съ 1-мъ кавалерійскимъ корпусомъ, дабы, перешедъ рѣчку Колочу въ бродъ, ниже села Бородина, атаковали лѣвый флангъ Вице-Короля Италіянскаго…. Сраженіе при деревнѣ Семеновской возобновилось съ безпримѣрнымъ ожесточеніемъ. 700 огнедышущихъ жерлъ, на пространствѣ не болѣе одной квадратной версты собранныхъ, обстрѣливали во всѣхъ направленіяхъ небольшую равнину, находящуюся впереди Семеновской и изрыгали смерть въ громады обороняющихся и нападающихъ. Въ сеи страшный часъ, многочисленныя колонны непріятельской пѣхоты и кавалеріи съ твердостію двинулись на сію роковую равнину, на которую, казалось, адъ изрыгалъ всѣ ужасы свои. Тщетно надѣялись Россіяне остановить нападающихъ, обративъ на нихъ жесточайшій огонь. Непріятельскія колонны, жестоко поражаемыя картечью, стѣсняли ряды свои, убавляющіеся отъ истребленія, производимаго въ нихъ пушечнымъ и ружейнымъ огнемъ Россіянъ, и продолжали наступать съ удивительнымъ постоянствомъ. Увеличеніе опасности только что усугубляло жаръ и храбрость Французскихъ солдатъ, которые съ бѣшенствомъ бросились на флеши, попирая ногами трупы товарищей своихъ, предшествовавшихъ имъ на пути славы! Князь Багратіонъ, видя, что непріятель выигрываетъ мѣсто, приказалъ войскамъ своимъ выступить на встрѣчу. Вся линія колоннъ лѣваго крыла Россіянъ, двинувшись впередъ скорымъ шагомъ, ударила въ штыки на линію непріятельскую. Натискъ былъ ужасенъ: ни одна изъ противныхъ сторонъ не хотѣла уступить побѣды, которая, казалось, зависѣла отъ сей минуты; отъ того воспослѣдовала ужасная сѣча, въ коей и съ той и съ другой стороны истощены были чудеса почти сверхъестественной храбрости. Пѣшіе, конные и артиллеристы обѣихъ сторонъ, вмѣстѣ, перемѣшавшись, представляли ужасное зрѣлище неправильной громады воиновъ, препирающихся одинъ на одинъ съ бѣшенствомъ отчаянія. Резервы, кипящіе храбростію, но удерживаемые дисциплиною, одни соблюдали ряды свои и стояли неподвижно. Хотя непріятель былъ въ превосходномъ числѣ, однако Россіяне съ выгодою держались, доколѣ несчастія, случайно приключившіяся, не перемѣнили всего положенія дѣлъ. Князь Багратіонъ, Начальникъ его Штаба Генералъ-Маіоръ Грачи» Сен-При, и многіе другіе генералы, бывъ ранены, нашлись принужденными оставить мѣсто сраженія. Войска, неуправляемыя болѣе начальниками, начали отступать. Сеи оборотъ счастія могъ бы имѣть самыя пагубныя слѣдствія, еслибъ Генералъ Лейтенантъ Коповпицынъ не принялъ тотчасъ Начальства упраздненнаго отсутствіемъ Князя Багратіона. Онъ отвелъ всѣ войска въ дѣлѣ находившіяся, за оврагъ Семеновскій, занялъ высоты при сей деревнѣ, и съ неимовѣрною скоростію поставилъ на оныхъ сильныя батареи, чрезъ то самое удержалъ непріятеля.
«Французы, наконецъ овладѣвшіе оспориваемыми флешами, вознамѣрились далѣе распространить свои успѣхи. Кавалерійскіе корпуса Генераловъ Нацсути и Латуръ-Мобура получили приказаніе двинуться впередъ, за оврагъ Семеновскій. Наполеонъ надѣялся сими великими громадами кавалеріи довершить пораженіе нашего лѣваго крыла, и тѣмъ самымъ утвердить побѣду за собою. Корпусъ Напсути особенно назначенъ былъ къ обходу оконечности лѣваго крыла, что и могъ онъ учинить опрокинувъ лейбъ-гвардіи Измайловскій и Литовскій полки, построившіеся на лѣвомъ флангѣ дивизіи Коновницына. Но храбрые сіи полки оказали столь рѣдкую неустрашимость, что заслужили быть образцомъ твердости и усердія для всей арміи. — Поражаемые сначала непріятельскою артиллеріею, и вскорѣ потомъ окруженные многочисленною его кавалеріею, они построились по баталіонно въ карей, и съ успѣхомъ отразили три, одна за другою послѣдовавшія, атаки французской кирасирской дивизіи Сенъ-Жерменя. Кирасирскіе же полки Его Величества, Ея Величества и Астраханскій, подкрѣплявшіе ихъ, произвели нѣсколько удачныхъ атакъ противъ непріятельской кавалеріи и пѣхоты, а Екатеринославскій и Орденскій кирасирскіе полки довершили пораженіе непріятеля, прогнавъ его обратно за оврагъ.
„Въ самое то время Наполеонъ получилъ извѣстіе, что лѣвое крыло Французовъ атаковано было каналеріею Россійскаго праваго крыла, почему и разсудилъ пріостановить усилія, производимыя его правымъ крыломъ, дабы сперва высмотрѣть, къ чему клонится сіе движеніе Россіянъ? Генералъ-Адъютантъ Уваровъ, исполняя данное ему приказаніе, перешелъ рѣчку Колочу при селѣ Маломъ, съ 1 Кавалерійскимъ корпусомъ и нѣсколькими козачьими полками, съ помощію коихъ принудилъ легкую кавалерійскую дивизію Орпана поспѣшно отступить за ручей Войну. Генералъ Дельзонъ, державшійся у села Бородина съ пѣхотною дивизіею своею, едва успѣлъ построить въ карей четыре полка“ составлявшіе оную; а Вице-Король, лично приспѣвшій къ лѣвому крылу своему, самъ бросился въ каре 84-го Линейнаго полка. Генералъ Уваровъ сдѣлалъ нѣсколько атакъ противъ сихъ кареевъ, но видя себя недовольно сильнымъ, чтобы одолѣть оные, рѣшился возвратиться за Колочу,
Тогда непріятель, увѣренный въ безопасности своего лѣваго крыла, обратилъ главныя усилія свои противъ большаго люнета, находившагося передъ центромъ позиціи Россіянъ. Король Неаполитанскій приказалъ Генералу Колонкуру, начальствовавшему 2 Кавалерійскимъ корпусомъ, чтобы перешелъ оврагъ между деревнею Семеновскою и большою дорогою, старался пробиться къ помянутому укрѣпленію, которое Вице-Король готовился въ то же время атаковать пѣхотными дивизіями Жерара, Морана и Брусье. Дабы придать болѣе силы нападенію Вице-Короля, Наполеонъ подкрѣпилъ его еще легіономъ Вислы, доселѣ стоявшимъ въ резервѣ, вмѣстѣ съ молодою гвардіею. При видѣ ужасныхъ силъ, которыя непріятель готовился ввесть въ дѣло противъ центра, Генералъ Барклай-де-Толли счелъ за нужное подкрѣпить его послѣдними резервами Россійскими. 4-й пѣхотный корпусъ Графа Остермана-Толстаго получилъ приказаніе войдти въ первую линію, между деревнею Семеновскою и большимъ мостомъ на смѣну 7-го корпуса Генералъ-Лейтенанта Раевскаго, который былъ почти уничтоженъ. Лейбъ-Гвардіи Преображенскій и Семеновскій полки поставлены были за 4 корпусомъ; позади сихъ двухъ полковъ построились 2-й и 3-й кавалерійскіе корпуса; а сіи послѣдніе поддерживаемы были Лейбъ-Гвардіи Кавалергардскимъ и коннымъ полками. Таковое сближеніе резервовъ, конечно, подвергало ихъ сильному огню непріятельскихъ батарей; но оное сдѣлалось необходимымъ, дабы съ успѣхомъ защищать часть позиціи, коей непріятель угрожалъ нападеніемъ».
И такъ превосходной маневръ Князя Кутузова — маневръ нападенія на лѣвый флангъ непріятеля далъ совершенно другой оборотъ битвѣ: Наполеонъ отвлекши (свои) силы для защищенія своего лѣваго фланга потерялъ самый лучшій моментъ, для той рѣшительной атаки, которая могла бы поколебать нашу армію. — Моментъ былъ потерянъ невозвратимо. Наши войска на лѣвомъ флангѣ и центрѣ выдерживавшія самый сильный огонь, вздохнули — снова укрѣпились и уже спокойно и стройно выдерживали самыя отчаянныя атаки. Непріятель, хотя недостигъ своей цѣли, съ величайшимъ для себя урономъ овладѣлъ курганною батареею; но уже стройныя войска наши ведомыя Барклай-деТолли не уступили ему ни шагу земли и поле битвы осталось за нами.
Къ пяти часамъ непріятель нѣсколько разъ отбитый, отступалъ. Милорадовичь для новой встрѣчи устроилъ батарею на картечной выстрѣлъ противъ курганной батареи — по напрасны были ожиданія — непріятель съ мѣста не двигался впередъ. Въ это же время безстрашный Дохтуровъ нашъ выдерживалъ сильныя атаки непріятеля на лѣвомъ флангѣ и не дарилъ ему ни шагу земли. День уже клонился къ вечеру, обѣ арміи замирали въ какомъ-то нерѣшительномъ оцѣпенѣніи; — и только около 9 часовъ вечера послѣдній тостъ былъ за честь и славу погасавшаго дня: непріятель овладѣлъ на время Семеновскимъ — по штыки лейбъ-гвардіи Финляндскаго полка — отбросили его назадъ, и сумракъ вечера облекъ гробовую равнину траурнымъ крепомъ своимъ.
Непріятель по собственному своему сознанію былъ послѣ Бородинской битвы пораженъ оцѣпенѣніемъ.
НѢКОТОРЫЕ ОЧЕРКИ БЫВШИХЪ ПРОИЗШЕСТВІИ ПОСЛѢ БИТВЫ БОРОДИНСКОЙ.
[править]Знаменитая Бородинская битва кончилась тѣмъ, что Наполеонъ певыигралъ ничего. Князь Михаилъ Ларіоновичъ Голенищевъ-Кутузовъ, сообразивши тогдашнія обстоятельства, рѣшился уступить безъ боя непріятелю сердце Россіи — Москву. Извѣстно всѣмъ, что въ то время изъ Столицы выѣхала большая часть ея жителей и все лучшее, принадлежавшее Царю и частнымъ людямъ было вывезено. Главнокомандующій надъ Россійскою арміею, послѣ отдачи Москвы, занялъ дороги ведущія къ Тулѣ, Орлу и Калугѣ. Наполеонъ, на разсвѣтѣ, 2-го Сентября, приказалъ всей своей арміи двинуться со всѣхъ мѣстъ къ Москвѣ. Въ то время онъ, избалованный счастіемъ, мечталъ, а съ нимъ вмѣстѣ и многіе изъ его маршаловъ, что Москва доставитъ разноплеменной Французской арміи продовольствіе на цѣлый годъ, что она одѣнетъ ее, возстановитъ кавалерію, а въ церквахъ найдется столько серебра и золота, что съ избыткомъ замѣнятся всѣ издержки, понесенныя фракціею и союзниками ея въ эту войну. Но враги обманулись. Наполеонъ, вошедши въ Москву, поселился въ Кремлѣ. «Здѣсь» говоритъ одинъ изъ нашихъ историковъ «гробъ величія и славы его; здѣсь всѣ лавры его обратились для него въ терновый вѣнецъ.»
Россіяне рѣшились на безпримѣрное пожертвованіе. Москва, при самомъ вступленіи въ нее непріятеля, превратилась въ огненные потоки. Непріятель терялъ всѣ выгоды, всѣ планы его приходили въ разрушеніе, всѣ надежды изчезали подобно метеорамъ. Возстала воина народная. Всѣ классы, полы и состоянія жертвовали и имуществомъ, и трудами, и жизнію. Движеніе было всеобщее…. явились Партизаны — гибель войску Наполеонову. Составилось женское Патріотическое общество — краса всѣхъ высшихъ добродѣтелей — возсіявшихъ какъ лучи солнца отъ самаго престола. При войскѣ Россійскомъ явились Донскіе и Уральскіе козаки — видимое бѣдствіе полчищамъ Наполеона. Онъ предложилъ миръ, говоря: «воина уже кончилась.» — «Нѣтъ» отвѣчалъ безсмертный для памяти каждаго Русскаго Князь Голенищевъ-Кутузовъ «воина теперь только начинается.» Бѣдственное было положеніе Наполеона среди развалинъ столицы Россіи.
Вездѣ были открыты военныя дѣйствія начальниками отдѣльныхъ Россійскихъ войскъ. Непріятель ужасно былъ пораженъ 6 Октября 1812 года, при селѣ Тарутинѣ, Онъ началъ думать объ отступленіи.
7-го Октября, наконецъ вышелъ изъ Москвы, имѣя намѣреніе вторгнуться въ южныя области Россіи. Но сраженіе у Малоярославца, гдѣ были поражены полчища Наполеона, доказало ему невозможность его предпріятіи. Онъ принужденъ былъ отступить по той же опустошенной имъ самимъ дорогѣ, по которой шелъ въ Москву. Бѣдственно было отступленіе этого дотолѣ любимца счастія и его, обольщенной имъ, арміи!
РОССІЯ И ЕВРОПА СПАСЕНЫ!
[править]Слова Благословеннаго Императора Александра оправдались. «Ни единаго непріятельскаго воина не осталось въ Царствѣ Его.»
Императоръ Александръ передавъ Царю Царей благодарныя чувства Своей души за спасеніе любимой имъ Россіи, рѣшился, отъ ига порабощенія Наполеономъ освободить всѣ Государства Европы.
Не будемъ повторять того, что уже высказала Нетфея Европейская. Намѣренія Миротворца, какъ ниспосылаемое благо отъ самаго Провидѣнія — исполнились. Эта не была мысль дерзскаго Наполеона стремящагося покорять, по мысль Благословеннаго — водворить тишину и спокойствіе. Она по ясному могла быть всегда сбыточною и оправдаться на самомъ дѣлѣ.
Такъ наконецъ, для новаго политическаго бытія всей Европы, Императоръ Александръ предложилъ открыть конгрессъ въ Вѣнѣ. Здѣсь, послѣ еще нѣкоторыхъ случившихся политическихъ произшествій и открывшейся опять кровопролитной войны, кончившейся миромъ, заключеннымъ въ Парижѣ, 3 Ноября, 1815 года, по опредѣленію Конгресса владѣтели Германскаго союза и всѣ Европейскіе вѣнценосцы введены въ прежнія ихъ владѣнія.
Россія сдѣлалась счастливою и распространила свои предѣлы. Она явилась первою, великою Державою въ политической системѣ Европы. Вся Европа обязана ей миромъ и спокойствіемъ!
ПАМЯТНИКЪ СЛАВЫ РУССКИМЪ.
[править]Рать младая къ вамъ объятья
Простираетъ въ глубь земли
Нашу Русь вы намъ спасли.
Русскія пословицы тоже, что изреченія мудрецовъ. «За Богомъ молитва, а на Царемъ служба не пропадаютъ» — часто повторяютъ на Святой Руси. Какъ справедливо это, какая тутъ истина! И все оправдывается на самомъ дѣлѣ. Много пало Русскихъ въ великую Бородинскую битву; и все это было дѣломъ одной храбрости, защиты Отечества, любви къ Царю. Тутъ не вмѣшивались ни корысть, ни честолюбіе, ни желаніе славы!…
Нынѣ благополучно Царствующій Мудрый ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧъ справедливый къ заслугамъ каждаго изъ Своихъ подданныхъ, желая оказать Свою Царскую признательность къ падшимъ за Вѣру и Отечество на поляхъ Бородина, вознамѣрился воздвигнуть памятникъ. Кому какъ ни ЕМУ оцѣнять подобныя заслуги? ОНЪ повелѣлъ — и дѣло закипѣло.
26 Августа, 1839 года былъ день, назначенный для открытія памятника. Но МОНАРХЪ, для увѣковѣченія великаго событія, прибылъ подъ Бородино въ полночь съ 16 на 17 число Августа. Во все время Своего пребыванія подъ Бородинымъ ГОСУДАРЬ жилъ въ палаткѣ посреди войска. Неусыпный Вѣнценосецъ, какъ въ попеченіяхъ о каждомъ изъ, СВОИХЪ подданныхъ, такъ равно и въ трудахъ, каждый день по утрамъ, или осматривалъ, или училъ какую нибудь часть войска.
Для открытія памятника было собрано значительное число войска. Каждый воинъ былъ здоровъ, веселъ. Болѣзни и скука чужды Русскому солдату!… Кому же тутъ слава, какъ ни ЦАРЮ, ни Начальникамъ? Но между нынѣшними представителями Русской военной славы были и тѣ, которые, за свои подвиги и храбрость въ Отечественную войну 1812 года, пріобрѣли совершенную признательность Россіи….
Теперь представляю читателямъ небольшой перечень всего бывшаго подъ Бородинымъ. Онъ составленъ частію по извѣстіямъ оффиціальнымъ, частію изъ разсказовъ самовидцевъ:
Наступило 17-е число Августа. День былъ прекрасный, казалось, сама природа издавала стройную гармонію и согласовалась съ веселіемъ каждаго Русскаго воина, каждаго изъ зрителей. Въ этотъ день, ровно въ 10 часовъ утра ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО изволилъ находиться при разводѣ лагеря, состоящаго изъ отрядовъ: гвардейскаго и гренадерскаго.
Разводъ былъ окончанъ. Каждый воинъ былъ радъ, что онъ видѣлъ своего Добраго, Милосердаго ЦАРЯ, а съ НИМЪ вмѣстѣ и будущее счастіе всей Россіи — Наслѣдника Цесаревича.
Послѣ развода ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ, сопровождаемый Своимъ Царственнымъ Сыномъ, изволилъ отправиться къ селу Бородину.
Начался смотръ. Какая прелестная, очаровательная картина представилась взору каждаго зрителя. Въ стройномъ, воинскомъ порядкѣ стояли войска Гвардейской и Гренадерской резервной бригады, потомъ сводной дивизіи 2-го пѣхотнаго корпуса, а за оною 2 и 6-го пѣхотныхъ корпусовъ…. При этомъ если не было слышно радостнаго біенія сердецъ воиновъ, то, по крайней мѣрѣ, можетъ каждый ^представить себѣ, что въ эту минуту все сердца бывшихъ тамъ кипѣли радостію, всѣ души были преданы восторгу. Мысль каждаго воина стремилась къ одному желанію, къ одной цѣли — отличиться предъ взорами Вѣнценосца, содѣлаться достойнымъ ЕГО высокаго вниманія!…
Громогласное, вполнѣ разительно — гармоническое «ура!» было слышно въ тѣ минуты, когда Великій МОНАРХЪ объѣзжалъ лагерь.
Лагерь былъ расположенъ на пространствѣ 15 верстъ. Надобно имѣть воображеніе истинно поэтическое, чтобъ представить себѣ всю картину этого ратнаго стана, всѣ малѣйшіе эффскты опой.
Осмотрѣвши лагерь, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ отправился къ мѣсту, гдѣ воздвигнутъ памятникъ въ воспоминаніе знаменитой Бородинской битвы, и въ этотъ же день изволилъ осматривать мѣстоположеніе, гдѣ произходила великая битва, 26 Августа 1812 года, битва столь много прославленная къ чести Русскихъ.
На другой день, т. с. 18 Августа ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ послѣ свиданія съ Его Высочествомъ Герцогомъ Максимиліаномъ Лейхтенбергскимъ, прибывшимъ въ лагерь по утру, отправился для осмотра 2-го пѣхотнаго корпуса.
Въ это время лѣвый берегъ рѣки Москвы представилъ картину болѣе нежели величественную. Это было лучшею задачею для кисти живописца, для пера писателя. Здѣсь въ стройномъ порядкѣ, какой всегда представляетъ Русская армія стояли войска въ четырехъ линіяхъ; изъ коихъ въ 1-й всѣ егерскіе полки, во 2-й всѣ пѣхотные; въ 3-й вторая легкая кавалерійская дивизія и въ 4-й пѣшая и конная артиллерія[5].
Каждая изъ сихъ линій была осмотрена внимательнымъ ко всему МОНАРХОМЪ Россіи. Казалось, ни одинъ изъ воиновъ пебылъ лишенъ взора ЦАРЯ. Въ частности каждый и всѣ вообще были удостоены вниманія ГОСУДАРЯ. Какое счастіе для Русскаго воина готоваго всегда умереть за святую Вѣру, за благо отчизны, за Особу ЦАРЯ! —
Око ГОСУДАРЯ хотѣло видѣть все. Въ этотъ же день ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО осматривалъ мѣстность Бородинской битвы, въ томъ самомъ направленіи, гдѣ наша кавалерія сдѣлала нападеніе на лѣвый флангъ Французской арміи…. Здѣсь невольно должно вспомнить прошедшее. Оно должно проявиться въ памяти каждаго Русскаго. Примѣръ МОНАРХА долженъ быть заповѣдію всѣмъ!…
Заботы и труды ЦАРЯ неизъяснимы. Каждый изъ подданныхъ, живущій подъ тихимъ, счастливымъ Его правленіемъ, находитъ болѣе покоя, отдохновенія, нежели Тотъ, Который есть Помазанникъ Царя Царствующимъ.
Съ ранняго утра и 19 числа Августа на лѣвомъ берегѣ Москвѣ рѣки близь села Успенскаго представилась прекрасная картина изъ нашихъ воиновъ 6-го пѣхотнаго корпуса. Они также были расположены въ 4 линіяхъ; въ 1-й егерскіе полки, во 2-й пѣхотные, въ 3-й 6-я кавалерійская дивизія и въ 4-й артиллерія[6].
Для осмотра сихъ войскъ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРъ прибылъ съ Его Императорскимъ Высочествомъ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и всею Свитою.
На другой день, т. е. 20 Августа, Вѣнценосный МОНАРХЪ слушалъ въ походной церкви Сводной резервной дивизіи 2-го пѣхотнаго корпуса, Божественную литургію, вокругъ церкви были построены войска.
Неусыпный въ трудахъ МОНАРХЪ Россіи, по утру, 21 Августа, дѣлалъ смотръ всѣмъ резервнымъ и запаснымъ войскамъ, собраннымъ при Бородинѣ, всѣ войска сіи были построены на берегу рѣки Москвы, у деревни Аксиньиной, въ три линіи: въ 1-и пѣхота, во 2 и кавалерія, и въ 3-іі артиллерія[7] и 1-й конно-піонерный эскадронъ[8].
Такъ, съ прибытіемъ въ Бородино ЦАРЯ могущественной, пространной Россіи, были ИМъ произведены частные осмотры всѣмъ войскамъ тамъ собраннымъ!
ОБЩІЙ ИТОГЪ ВОЙСКА БЫВШАГО ПРИ ТРЕХЪ ВЫСОЧАЙШИХЪ СМОТРАХЪ.
[править]Баталіоновъ — 128
Эскадроновъ — 167
Баттарей: пѣшихъ — 24
— — конныхъ. 9
Орудій — 264
Генераловъ — 38
Штабъ-Офицеровъ — 277
Оберъ-Офицеровъ — 2,619
Унтеръ-офицеровъ — 11,173
Музыкантовъ — 5,241
Рядовыхъ — 98,250
Итого однихъ строевыхъ — 118,1 90
Наконецъ наступилъ высокоторжественный день для каждаго Русскаго, день счастія Россіи — 22 Августа. Въ этотъ день происходило нѣкогда, невидимое для нашихъ глазъ, помазаніе Царемъ вселенной на Русское Царство Великаго НИКОЛАЯ. Мало того, что вся Россія, гдѣ счастливы милліоны разноплеменныхъ народовъ, но даже вся Европа, часть Азіи, помнятъ и торжествуютъ день Коронованія на Царство Русскаго МОНАРХА.
Зачѣмъ говорить, какъ торжествуютъ тотъ день столицы: сердце Россіи — Москва и Сѣверная Пальмира — Петербургъ. Объ этомъ знаетъ каждый Русскій, каждый Европеецъ! По пусть просвѣщенные Европейцы взглянутъ на малые, отдаленные города пространной Россіи, пусть они увидятъ, съ какою неподкупною радостію встрѣчается жителями оныхъ 22 Августа; пусть они сравнятъ, гдѣ подданные болѣе преданы Власти Монарховъ, гдѣ больше любятъ ЦАРЯ Вѣнценоснаго!
Великій НИКОЛАИ въ высокоторжественный день СВОЕГО Коронованія, 22 Августа, въ 8 часовъ утра, сопровождаемый Ихъ Императорскими Высочествами Наслѣдникомъ Цесаревичемъ, Великимъ Княземъ Михаиломъ Павловичемъ, Герцогомъ Максимиліаномъ Лейхтенбергскимъ и Свитою, изволилъ отправиться въ походную церковь 5-й пѣхотной дивизіи. Здѣсь Великій МОНАРХЪ, слушалъ Божественную литургію.
Послѣ окончанія литургіи ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ изволилъ присутствовать при разводѣ.
ЕГО ВЕЛИЧЕСТВОМЪ издамъ быль приказъ войскамъ.
Кто съ истиннымъ умиленіемъ сердца не прочтетъ того, что было высказано Отцемъ-Отечества Своимъ храбрымъ воинамъ.
изданный воинамъ 26 августа.
РЕБЯТА:«Передъ вами памятникъ, свидѣтельствующій о славномъ подвигѣ вашихъ товарищей! Здѣсь на этомъ самомъ мѣстѣ, за 27 лѣтъ предъ симъ, надмѣнный врагъ возмечталъ побѣдить Русское войско стоявшее за Вѣру, Царя и Отечество! Богъ наказалъ безразсуднаго: отъ Москвы до Нѣмана разметаны кости дерзскихъ пришельцевъ — и мы вошли въ Парижъ!
„Теперь настало время воздать славу великому дѣлу. И такъ да будетъ память вѣчная для насъ Императору Александру I. Его твердою волею спасена Россія; вѣчная слава падшимъ геройскою смертію товарищамъ нашимъ и да послужитъ подвигъ ихъ примѣромъ и позднѣйшему потомству. Вы же всегда будете надеждою и оплотомъ Вашему Государю и общей матери нашей Россіи!“
Какое отеческое наставленіе! Что можетъ быть для Русскаго воина дороже и выше подобнаго воззванія!»
Но это еще не все. Великій ГОСУДАРЬ, оцѣпяющій вполнѣ труды и заслуги каждаго подданнаго, показалъ теперь новый примѣръ Монаршей доброты СВОЕЙ. Къ древу СВОИХЪ добродѣтелей, доблестей истинно достойныхъ однихъ Вѣнценосцевъ, еще привилъ новую вѣтвь. ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО въ изъявленіе особенной признательности къ заслугамъ Генераловъ, штабъ — и Оберъ-Офицеровъ и нижнихъ чиновъ, участвовавшихъ въ достославной битвѣ Бородинской и находящихся еще на службѣ въ рядахъ храбраго Россійскаго воинства, Высочайше повелѣть соизволилъ: "къ содержанію, которое они нынѣ получаютъ, отпускать имъ ежегодно, въ видѣ прибавочнаго жалованья, тѣ оклады, коими они въ то время «по чинамъ своимъ пользовались.»[9]
Теперь спросите «Европейцы» какой воинъ, изъ великой, могущественной Русской арміи, не будетъ стараться вѣрно и храбро служить своему ЦАРЮ, когда ОНЪ милостиво раздаетъ СВОИ щедроты. Кто не будетъ спѣшить показать предъ НИМЪ всю свою ревность, все свое желаніе!…
Наступило 25 число Августа; едва пробило восемь часовъ утра, какъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО въ сопровожденіи Ихъ Императорскихъ Высочествъ Наслѣдника Цесаревича, Великаго Князя Михаила Павловича и Герцога Максимиліана Лейхтенбергскаго и Свиты изволилъ отправиться на предназначенный маневръ.[10]
Маневрѣ кончился въ часъ по полудни.
Также ясно, какъ всходило
Въ чудный день Бородина;
Я теперь ихъ тишина
Небомъ полная, объемлетъ,
И какъ будто бы подъемлетъ
Изъ-за гроба голосъ свой
Рать усопшая къ живой.
Наступила вторая четверть XIX столѣтія, и вторая четверть той исполинской битвы, каковой еще не представляла намъ Исторія Новѣйшая. Мы, современники, и самое потомство — потомство отдаленнѣйшее, должно оцѣнить битву Бородинскую. Много было писано объ этомъ достославномъ сраженіи, милліоны языковъ разсказывали о немъ; милліоны ушей слышали разсказы эти, но кто могъ такъ достойно, вѣчно, навсегда, оставить въ памяти и почитать Бородинскую битву, кто о ней могъ сдѣлать блестящее воспоминаніе и почтить признательностію храбрыхъ Русскихъ воиновъ, падшихъ за Вѣру, Царя и Отечество — какъ не ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ ПЕРВЫЙ!!…
ЕМУ Богоизбранному, ихъ достопамятнаго Дома Романовыхъ предоставлено., какъ бы самимъ Провидѣніемъ, отъ нынѣ и навсегда, оставить въ памяти потомства воспоминаніе о Бородинской битвѣ!… И вотъ въ 1839 году наступило 26 Августа. Чѣмъ же, нынѣ, ознаменовался знаменитый день этотъ?
Онъ по волѣ мудраго НИКОЛАЯ, ознаменовался торжественнымъ открытіемъ памятника, воздвигнутаго на память Бородинскихъ въ память той незабвенной битвы, которая происходила въ Отечественную воину 1812 года…
Соображаясь съ оффиціальными извѣстіями и грустными разсказами самовидцевъ, скажемъ, какъ происходило открытіе этого знаменитаго памятника.
Вечеромъ, 25 Августа, войска, которыя были расположены на весьма большомъ пространствѣ отъ мѣста памятника, были приближены къ оному. Они расположились на бивуакахъ. Надобно себѣ представить всю прелестную, восхитительную картину, этого временнаго воинскаго стана, освѣщаемаго на возсіяющую луною. Надобно было видѣть лица воиновъ, на которыхъ сіяла неподкупная радость, выражалось самодовольствіе…
Ярко заблистали на небосклонѣ первые лучи солнца, но еще ярче отразились они на доспѣхахъ воинскихъ. Проявилась жизнь всюду, показалось движеніе всеобщее!… Войска начали собираться къ предназначенному торжеству. Въ это самое время былъ имъ прочитанъ полученный Собственноручный Приказъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА: (этотъ Приказъ заимствованный изъ оффиціальныхъ извѣстій, помѣщенъ выше). Громогласное ура! воиновъ, доказывавшее ихъ пламенный восторгъ, было отвѣтомъ на приказъ Царя-Отца.
Въ 7 часовъ войска размѣщены вокругъ памятника въ слѣдующемъ порядкѣ: Фасъ къ Бородину расположенный, составляли Гвардейская и Гренадерская Резервная бригада; налѣво пѣхота 2-го корпуса, а направо 6-го, средній же фасъ между сими корпусами составляла вся кавалерія. Пѣшая Артиллерія была расположена за пѣхотою, а конная за кавалеріею.
«Генералы, Штабъ — и Оберъ-офицеры отставные, участвовавшіе въ Бородинскомъ сраженіи, были, подъ предводительствомъ Московскаго Губернскаго Предводителя Дворянства, помѣщены у монумента внутри рѣшетки.»[11]
Наконецъ изволилъ прибыть къ войскамъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО, встрѣтившій крестный ходъ, который шествовалъ изъ приходской церкви. По вошествіи духовенства на возвышенность къ памятнику было совершено Преосвященнымъ Московскимъ Митрополитомъ Филаретомъ молебствіе, Какая была священная тишина между сотнями тысячъ народа, считая войска и зрителей, и особенно въ ту минуту, когда по гласу архипастыря, во время совершаемаго молебствія, всѣ стали на колѣна. Самъ ЦАРЬ совершилъ то же. Картина была священная, умилительная. МОНАРХъ и подданные молились въ одну минуту Царю-Царей!
Въ минуту, священнаго дѣйствія молебна, когда всѣ стали на колѣни, этотъ эффектъ такъ поразилъ одного Баварскаго художника переносившаго на бумагу все имъ видѣнное, что карандашъ выпалъ изъ его руки.
Молебенъ окончили. Послѣ онаго возглашена была вѣчная память Императору Александру I-му и всѣмъ воинамъ, животъ на полѣ брани положившимъ, и наконецъ радостное, торжественное многолѣтіе всему храброму Россійскому воинству. Въ эту минуту зарокотали пушечные выстрѣлы. Какая была великая торжественность! При возглашеніи «вѣчная память въ Бозѣ почившему Императору Александру Павловичу» въ глазахъ тысящей воиновъ заблистали слезы, а при возглашеніи многолѣтія на тѣхъ же лицахъ просіяла радость.
Богослуженіе окончилось. Духовная процессія возвратилась въ церковь, а войска построились къ церемоніальному маршу.[12]
И такъ памятникъ сооруженъ и освященъ. Воздана должная честь падшимъ за Вѣру и Отечество воинамъ Россіи въ страшной Бородинской битвѣ!
ПАМЯТНИКЪ НА БОРОДИНСКОМЪ ПОЛѢ.
[править]Знаютъ всѣ и каждый, что Бородинская битва озарила неувядаемою безсмертною славою оружіе Россіи; что Исторія Новѣйшихъ временъ не представляетъ еще намъ такой битвы, истинно исполинской, гдѣ воюющія стороны могли бы такъ мужественно, неустрашимо, драться такъ храбро, такъ дорого продавать каждый малѣйшій шагъ своей родной земли, какъ мужественно дрались и отдавали оной Русскіе. Тамъ, на полѣ Бородинскомъ, въ день битвы, говоритъ нашъ поэтъ — писатель: «видѣлось истинное изображеніе послѣдняго дня!… гдѣ тысячи обезпамятѣвъ отъ грома и зноя великаго, двигались въ угарѣ сраженія, съ мѣста на мѣсто, часто сами не зная куда, по указанію обстоятельствъ!…-- Или, какъ описываетъ нашъ маститый герой — воинъ: „гдѣ за 27 лѣтъ предъ симъ грохотъ пушекъ, щебетъ мѣлкаго огнестрѣльнаго оружія, крикъ на мгновеніе побѣдившихъ и на столько же побѣжденныхъ, стонъ раненыхъ и умирающихъ, звукъ трубъ, литавровъ и барабановъ, командныя слова, ура! ободрительные возгласы Начальства говоръ людей, ржаніе лошадей, сливаясь въ одинъ громкій гулъ, прикрытый густыми дымными облаками пороха, представляли въ полномъ смыслѣ слова, совершенный адъ! — гдѣ кровь лилась рѣками; жизнь людей угасала цѣлыми полками, гдѣ смерть носилась, суетилась и спѣшила клеймить судьбою обреченныхъ ей жертвъ; но гдѣ съ бою чудо — богатыри Русскаго ЦАРЯ не уступили пяди святой Русской земли.“ — Нынѣ, въ воспоминаніе исполино-Бородинской битвы, по волѣ Царствующаго ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА, 26 Августа 1839 года, на Бородинскомъ полѣ открытъ памятникъ. Онъ поставленъ въ честь тѣхъ храбрыхъ защитниковъ Отечества, которые своею кровію увлажили поле Бородина и умерли, какъ вѣрные дѣти земли Русской.
Описать все блистательное торжество въ день открытія памятника, которое было соединено съ маневрами, все пересказать, выставить всѣ картины, всѣ малѣйшіе эффекты этого праздника цѣлой Россіи, согласится каждый, что возможно. Но надобно было тамъ быть; все это видѣть собственными глазами. Какъ счастливы тѣ, которые были свидѣтелями этого великаго событія!
Достойный памятникъ Великимъ МОНАРХОМъ сооруженъ. Онъ гордо, величественно стоитъ въ верстѣ отъ Бородина на бывшей батареѣ знаменитаго героя Раевскаго. Его видъ представляотъ восьмиугольную пирамиду, изчерченную слѣдующими надписями.
На лицевой сторонѣ памятника, обращенной къ позиціи непріятеля, представляется образъ Спасителя, подъ нимъ надпись: „въ немъ спасеніе!“ Ниже оной: Бородинское сраженіе было 26 Августа 1812 года.
Вторая надпись на правой сторонѣ отъ образа: /888 годъ. Благодарное Отечество положившимъ животъ на полѣ чести.
Ниже: Русскихъ Генераловъ убито 3, ранено 12, Воиновъ убито до 15,000, ранено 30,000.
Третья съ лѣвой стороны отъ образа: Кутузовъ, Барклай-де-Толли, Багратіонъ.
Ниже: Русскихъ было въ строю: пѣхоты 85,000, конницы 18,000, Козаковъ 7,000, ополченія 10,000, орудій 640.
Четвертая направо отъ № 2-го: отступили съ честію, чтобы вѣрнѣе побѣдить.
Ниже: Вторгнулосъ въ Россію 554,000, Возвратилось… 70,000.
Пятая на правой отъ № 3-го: Умерли за Отечество Полководцы: Багратіонъ, Тучковъ 1-й, Тучковъ 4-й, Графъ Кутайсовъ. Всѣмъ прочимъ слава/
Шестая назади противъ образа: Франція, Италія, Баварія, Виртембергія. Саксонія, Вестфалія, Пруссія, Голлаи — для, Испанія, Португалія, Польша, Швейцарія, и Германскій Союзъ, всѣхъ 20 языковъ.
Ниже: Вывела въ строй: пѣхоты 145,000, конницы 40,000, орудій 1,000.
Седьмая, на лѣво отъ предъидущаго: Европа оплакала паденіе храбрыхъ сыновъ своихъ на поляхъ Бородинскихъ.
Ниже: Непріятельскихъ Генераловъ убито 9, ранено 30, воиновъ убито: 20,000, ранено 40,000.
Осьмая, на право отъ № 6: Властолюбіе неограниченное изумило Европу и успокоилось посреди пустынь Океана.
Ниже: Москва занята непріятелемъ 2 Сентября 1812 года. Александръ вступилъ въ Парижъ 19 Марта 1814 года.
Всего этого еще мало. Къ великому дѣлу — сооруженіе памятника, — (присоединено) Великимъ МОНАРХОМЪ воспоминаніе объ одномъ изъ храбрыхъ Полководцевъ — Князѣ П. И. Багратіонѣ…. У подножія памятника есть особая рѣшетка. Тамъ теперь покоится прахъ героя Багратіона.
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО, не за долго до открытія памятника повелѣлъ перевести тѣло Багратіона изъ Владимірской Губерніи, села Ситы, принадлежащаго другу покойника, Князю Голицыну, и похоронить здѣсь передъ памятникомъ.
Останки героя были перенесены, и похоронены съ должными почестями, какъ духовными такъ и военными.
БОРОДИНСКАЯ ГОДОВЩИНА.
[править]Русскій Царь созвалъ дружины
Для великой годовщины
На поляхъ Бородина,
Тамъ земля окрещена;
Кровь на ней была святая.
Тамъ престолъ и Русь спасая,
Войско цѣлое легло,
И престолъ, и Русь спасло.
Какъ ярилась, какъ кипѣла,
Какъ пылала, какъ горѣла,
Здѣсь народная война
Въ страшный день Бородина!
На полки полки бросались,
Холмы въ громахъ загорались,
Бомбы падали дождемъ
И земля тряслась кругомъ.
А теперь пора иная:
Благовонно-золотая
Жатва блещетъ по холмамъ;
Гдѣ упорнѣй бились, тамъ
Мирныхъ инокинь обитель; (*)
И одинъ остался зритель
Сихъ кипѣвшихъ бранью мѣстъ,
Всѣхъ рѣшитель браней крестъ.
(*) Спасо-Бородинскій монастырь, устроенный супругою убитаго, 26 Августа 1812 года. Генерала Тучкова, близь села Семеновскаго, на мѣстѣ той самой баттарей, на которой онъ былъ убитъ.
И на пиръ поминовенья
Рать другаго поколѣнья,
Новымъ, славнымъ ужъ Царемъ
Собрана на мѣстѣ томъ,
Гдѣ предмѣстники ихъ бились,
Гдѣ столь многія свершились
Чудной храбрости дѣла,
Гдѣ земля ихъ прахъ взяла.
Такъ же рать числомъ обильна,
Такъ же мужество въ ней сильно
Тѣжъ орлы, тѣжъ знамена.
И полковъ тѣжъ имена,
А въ рядахъ другіе стали
И серебряной медали
Прежнимъ данной имъ Царемъ,
Не видать ужъ ни на комъ.
И вождей ужъ прежнихъ мало!
Много въ день великій пало
На землѣ Бородина,
Позже тѣхъ взяла война;
Тѣ, свершивъ въ Парижѣ тризну
По Москвѣ, и рать въ отчизну
Проводивши, отъ земли
Къ храбрымъ братьямъ отошли.
Гдѣ Смоленскій, вождь спасенья?
Гдѣ герой, примѣръ смиренья,
Введшій рать въ Парижъ, Барклай,
Гдѣ и свой, и чудный край,
Дерзской бодростью давившій
Все, что въ молодости есть
Кановницынъ ратныхъ честь?
Неподкупный, неизмѣнный,
Хладный вождь въ грозѣ военной,
Жаркій самъ подъ часъ боецъ,
Въ дни счастливые мудрецъ,
Гдѣ Раевскій? Витязь Дона,
Русской рати оборона,
Непріятелю арканъ
Гдѣ нашъ Вихорь — Атамань?
Гдѣ наѣздникъ вождь летучій,
Съ кѣмъ врагу былъ страшной тучей
Русскихъ тылъ и авангардъ,
Нашъ Роландъ и нашъ Баярдъ,
Милорадовичь? Гдѣ славный
Дохтуровъ, отвагой равный
И въ Смоленскѣ на стѣнѣ,
И въ святомъ Бородинѣ?..
И другихъ взяла судьбина:
Въ боѣ зрѣвъ погибель сына,
Рано Строгановъ увялъ;
Нѣтъ Сен-При; Ланской нашъ налъ;
Кончилъ Тормазовъ; могила
Невѣровскаго сокрыла;
Въ гробѣ старецъ Ланжеронъ,
Въ гробѣ старецъ Бенигсонъ.
И боецъ, сынъ Аполлоновъ….
Мнила» онъ гробъ Багратіоновъ
Проводить въ Бородино….
Той надежды не дано.
Вмигъ Давыдова не стало!
Сколько славныхъ съ нимъ пропало,
Боевыхъ преданіи намъ!
Какъ въ немъ друга жаль друзьямъ!
И ТЕБЯ мы пережили,
И ТЕБЯ мы схоронили,
ТЫ, который тронъ и насъ
Твердымъ Царскимъ словомъ спасъ,
Вождь вождей, Царей Диктаторъ,
Нашъ Великій ИМПЕРАТОРЪ,
Міра свѣтлая звѣзда!
И ТВОЯ пришла чреда!
О година Русской славы!
Какъ тѣснились къ намъ Державы!
Царь нашъ съ ни мы къ чести шелъ;
Какъ спасительно ОНЪ ввелъ
Рать Москвы къ врагамъ въ столицу!
Какъ незлобно ОНЪ десницу
Протянулъ врагамъ СВОИМЪ!
Какъ гордился Русскій ИМЪ!
Вдругъ…. отъ всѣхъ частей далеко,
Въ бѣдномъ краѣ, одиноко
Передъ плачущей женой,
Нашъ Владыко, нашъ Герой,
Гаснетъ Царь Благословенный;
И за гробомъ сокрушенно,
Въ погребальный слились ходъ,
Вся Имперія идетъ.
И его какъ не бывало,
Передъ кѣмъ все трепетало…
Есть далекая страна;
Вкругъ скалы морская мгла;
Съ моремъ степь слилась другая;
Бездна неба голубая;
Къ той скалѣ путь загражденъ….
Тамъ зарытъ Наполеонъ.
Много съ тѣхъ временъ, столь чудныхъ,
Дней блистательныхъ и трудныхъ
Съ новымъ зрѣли мы Царемъ;
До Стамбула Русскій громъ
Ввелъ, да брошенъ по Балкану;
Миромъ мстили мы Султану;
И вскатилъ на Араратъ
Пушки храбрый нашъ солдатъ.
И все царство Митридата
До подошвы Арарата
Взялъ нашъ Сѣверный Аяксъ;
Русской гранью сталъ Араксъ;
Арзерумъ сдался намъ дикій;
Закипѣлъ мятежъ великій;
Предъ Варшавой сталъ нашъ фрунтъ
И съ Варшавой рухнулъ бунтъ.
И нежданная ограда
Флотъ нашъ былъ у стѣнъ Царьграда
И съ Турецкихъ береговъ,
Въ память сѣверныхъ орловъ,
Русскій сторожъ на Босфорѣ,
Отразясь въ завѣтномъ морѣ,
Мавзолей нашъ говоритъ:
«Здѣсь былъ Русскій станъ разбитъ!»
Всходитъ дневное свѣтило
Такъ же ясно, какъ всходило
Въ чудный день Бородина;
А теперь ихъ тишина,
Небомъ полная, объемлетъ,
И какъ будто бы подъемлетъ
Изъ-за гроба голосъ свой
Рать усопшая къ живой?
Не сказанное мгновенье!
Лишь изрекъ, свершивъ моленье,
Предстоявшій алтарю:
Память вѣчная Царю!
Вдругъ обгрянулъ залпъ едины
Бородинскія вершины,
И одинъ великій гласъ
Съ нимъ вся армія слилась.
Память вѣчная намъ славный
Нашъ смиренный, нашъ державный,
Нашъ спасительный Герой!
Ты обѣтъ изрекъ святой!
Слово съ трона роковое
Повторилось въ дневномъ боѣ
На поляхъ Бородина:
Имъ Россія спасена.
Память вѣчная вамъ братья!
Рать младая къ вамъ объятья
Простираетъ въ глубь земли!
Нашу Русь вы намъ спасли!
Въ свой чередъ мы грудью станемъ;
Въ свой чередъ мы васъ помянемъ,
Если Царь велѣлъ отдать
Жизнь за общую намъ мать!
В. Жуковскій.
Бородино.
26 Августа 1839 г.
Наступило 27 Августа. По утру ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ изволилъ въ походной церкви 17-й пѣхотной дивизіи слушать Божественную литургію, а послѣ присутствовать при разводѣ.
Дополняя составляемый перечень о бытіи подъ Бородинымъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА, можно сказать вообще, что всѣ дни Великимъ МОНАРХОМЪ были посвящены трудамъ и работамъ о милліонахъ СВОИХЪ подданныхъ. 29 Августа были назначены маневры войскамъ, находившимся подъ Бородинымъ Оные, надобно замѣтить, были произведены и на тѣхъ же самыхъ мѣстахъ, которыя, 26 Августа 1812 года, занимались нашими войсками.
Цѣль маневра этого, соединеннаго со всеобщимъ праздникомъ Россіи, была та, чтобъ представить намъ, потомкамъ достопамятное сраженіе Бородинское.
Чтобъ сказать о войскахъ, предназначенныхъ для маневра, то о ихъ расположеніи будемъ заимствовать, для любопытства читателей, изъ извѣстій Оффиніальныхъ. «2-й и 6-й пѣхотные корпуса занимали позицію отъ деревни Горокъ, черезъ Семеновское, до старой Смоленской дороги. Общій резервъ, составленный изъ резервной дивизіи 2го пѣхотнаго корпуса, гвардейской и гренадерской Резервной бригады и 3-го Резервнаго кавалерійскаго корпуса съ Своднымъ Кирасирскимъ полкомъ, былъ поставленъ за правымъ флангомъ общаго расположенія, близь деревни Горокъ, кавалерія на право, а пѣхота на лѣво отъ большой Можайской дороги, и наконецъ 2 и 3 Сводные кавалерійскіе полки съ тремя баттареями конной артиллеріи были размѣщены противъ деревни Маловки.»
Маневръ начался по повелѣнію ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА и продолжалося до четырехъ часовъ по полудни.
31 Августа ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРъ изволилъ присутствовать на общемъ смотрѣ всѣхъ войскъ, которыя были собраны при Бородинѣ, — на этотъ праздникъ всей Россіи.
«Войска» — какъ говоритъ оффиціальное извѣстіе — были построены на лѣвомъ берегу р. Москвы, противъ деревни Рахмановой, въ пяти линіяхъ: въ первой 4 и 16-я пѣхотная дивизія, гвардейская и гренадерская резервная бригада и сводная сотня отъ полковъ: Сборно-Линейнаго, Закавказскаго, Мусульманскаго и Кавказско-Горскаго; во второй: 5-я и 17-я пѣхотная дивизія и первые пять баталіоновъ резервной дивизіи 2-го пѣхотнаго корпуса; въ четвертой — вся кавалерія, а въ пятой линіи — артиллерія и 1-й конно-піонерный эскадронъ."
Построеніе войскъ представило картину полную, совершенную, восхитительную!… Великій МОНАРХЪ, какъ Отецъ великаго семейства, не доѣзжая до мѣста смотра, остановился на высотахъ, составляющихъ нагорный берегъ рѣки Москвы, между деревнями Ковалевой и Аксиньиной. Отсюда ГОСУДАРЬ слышалъ громогласное «ура!» и всего войска. ЦАРЬ остался всѣмъ доволенъ.
Общій маневръ войскъ, собранныхъ при Бородинѣ, былъ 1 Сентября. Вотъ порядокъ, въ каковомъ войска заняли предназначенныя имъ мѣста.
Вторая бригада Сводной кавалерійской дивизіи съ Драгунскимъ Его Высочества Великаго Князя Михаила Павловича полкомъ передъ деревнею Валуевой.
Остальные три полка второй драгунской дивизіи — у Доронина. Гвардейская и гренадерская резервная бригада, 1-я бригада Сводной кавалерійской дивизіи — у Бородина.
Сводная пѣхотная дивизія — у Алексина.
1-я Драгунскаго дивизія за Семеновскимъ.
2-й и 6-й Пѣхотные корпусы — на берегу рѣки Москвы, близь Рахманова.
Съ прибытіемъ ГОСУДАРЯ начался маневръ, который продолжался болѣе восьми часовъ. МОНАРХЪ остался доволенъ всѣми дѣйствіями войскъ.
Наконецъ наступило 3 число Сентября, день, въ который опустѣли окрестности знаменитаго Бородина. ИМПЕРАТОРЪ простился съ своими храбрыми воинами и благополучно отправился въ сердце Россіи — Москву.
Съ радостію и восторгомъ наша Бѣлокаменная встрѣтила Вѣнценоснаго Гостя. Казалось, можно было подслушать біеніе сердецъ Москвитянъ при видѣ обожаемаго ими МОНАРХА! Во все время пребыванія ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА въ Москвѣ, выключая развѣ самую глухую полночь, знаменитый, историческій нашъ Кремль былъ полонъ народа. Кто изъ добрыхъ Москвитянъ не хотѣлъ видѣть своего ЦАРЯ два, три, четыре и болѣе разъ? Каждый день въ Кремлѣ можно было встрѣтить всѣ классы, всѣ состоянія, всѣ возрасты изъ жителей Москвы. Эта старушка въ пребываніе у ней ея МОНАРХА всегда начинаетъ жить новою жизнію, дѣлается веселѣе, восторженнѣе….
Къ событіямъ въ лѣтописяхъ Москвы присоединялось, съ пребываніемъ МОНАРХА, еще новое, важное, священное! Это есть заложеніе Храма Хріста Спасителя. Знаетъ каждый Русскій, въ слѣдствіе чего строится это великое и можетъ быть, чудо всей Европы священное зданіе. Такъ вѣрно опредѣлено самимъ Провидѣніемъ возсоздать эту новую святыню Мудрому ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ Первому!… Какой ясный, немерцаемый свѣтъ проливаетъ ОНЪ всюду и на все! Какъ послѣ сего не могутъ быть счастливы, благо получны всѣ ЕГО подданные!
Священное, торжественное заложеніе Храма происходило 30 Сентября 1839 года. Передадимъ, по возможности, объ этомъ великомъ, священномъ дѣйствіи…
Самая природа, казалось, радовалась этому торжеству. Не смотря на Сентябрь сѣвера, день былъ ясный, тихій, походившій на проблескъ дня начальныхъ дней Апрѣля. Солнце свѣтило во всей своей красотѣ, во всемъ величіи!…
Прежде всего въ древнемъ большомъ Успенскомъ Соборѣ, гдѣ нѣкогда совершалось столь много великаго, священнаго, была совершена Божественная литургія. Послѣ опой началось молебное пѣніе по чину освященія воды и съ этимъ вмѣстѣ начался изъ Успенскаго Собора, на мѣсто заложенія Храма Спасителя, крестный ходъ. Были несомы хоругви и Чудотворныя иконы Владимірской и Иверской Богородицы. Въ этомъ священномъ шествіи находились: "Митрополитъ Московскій Филаретъ, три Епископа, девять Архимандритовъ, предъ ними Священники и Протоіереи, а предъ Священниками Діаконы.
Выходъ крестнаго хода изъ Кремля былъ, мимо Правительствующаго Сената, въ Никольскія ворота. Потомъ проходилъ онъ по Красной площади, мимо Спаскихъ воротъ и Покровскаго Собора, или, мимо такъ называемой церкви, Василія Блаженнаго. Прошедши оную, крестный ходъ, поворотилъ на право, по Набережной Москвы рѣки до Западной башни, а наконецъ по Пречистенской улицѣ. По всему этому протяженію рисовался другой прекрасный, поразительный эффекть. Это были стоявшія по одну сторону войска. Какая стройность, порядокъ, какая радость на лицѣ каждаго воина, представлялись взору каждаго наблюдателя!… Все подобное можно видѣть только въ одной Россіи — въ такомъ Государствѣ, гдѣ милліоны счастливы, благополучны!… По другую сторону стояли безчисленныя толпы народа; имъ была занята каждая возвышенность.
По лѣвую сторону духовной процессіи впереди, ѣхалъ нашъ Отецъ-Отечества — ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧЬ, сопровождаемый Ихъ Высочествами Цесаревичемъ Наслѣдникомъ, Великимъ Княземъ Михаиломъ Павловичемъ, Герцогомъ Максимиліаномъ Лейхтенбергскимъ, Эрцъ-Герцогомъ Австрійскимъ, Принцами: Прусскимъ, Нидерландскимъ и Евгеніемъ Виртембергскимъ, Генералъ-Фельдмаршаломъ и находящимися въ Столицѣ Россіи Министрами, Сенаторами, Чинами Двора… Что можетъ быть величественнѣе подобнаго съѣзда, гдѣ Вѣнценосецъ Россіи блеститъ какъ солнце вселенной?…
Вся процессія прибыла на мѣсто заложенія
Началось совершеніе освященія воды. По окончаніи этого святаго дѣйствія, МОНАРХЪ, какъ Вѣнценосный Сынъ церкви, приложился къ животворящему кресту и принялъ окропленіе Святого водою. Послѣ этого Верховный Пастырь — Высокопреосвященный Митрополитъ Филаретъ окропилъ крестообразно мѣсто Храма и мѣсто самаго заложенія; а также орудія и матеріалы. Когда, послѣ сего, была произнесена молитва на основаніе Храма, тогда Великій МОНАРХЪ, приближась къ мѣсту заложенія, благоволилъ положить крестообразную бронзовую дску съ надписью и два камня. Первой отъ Имени СВОЕГО, а другой отъ Имени ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ.
Заложеніе Храма Спасителя совершилось. По окончаніи этого священнаго дѣйствія нашъ великій Витія и Архипастырь — Высокопреосвященный Московскій Митрополитъ Филаретъ произнесъ слѣдующую рѣчь:[13]
„Есть для нѣкоторыхъ важныхъ дѣлъ особенная судьба Провидѣнія Божія, по которой одному избранному дается возвышенная мысль, а другому предоставляется величественное исполненіе. Во ожиданіи сего плотскому оку представляется, что дѣло не успѣваетъ; но предъ очами Провидѣнія оно преуспѣваетъ. Вмѣсто одного избраннаго имѣетъ оно двухъ, и сквозь одно дѣло просіяваеть много добродѣтелей: въ предпріемлющемъ — не только доброе намѣреніе, но и смиреніе, и терпѣніе, и покорность судьбамъ Божіимъ, когда онъ долженъ уступить другому исполненіе, — въ исполняющемъ — не только благое дѣланіе, по безкорыстіе, великодушіе, братолюбіе, когда исполняетъ мысль другаго, какъ бы свою.
Такъ Давидъ, благодарный Богу за утвержденіе своего Царства помышляетъ создать Ему Храмъ въ Іерусалимѣ, а въ семъ утверждается совѣщаніемъ съ 11аеаномъ. Мысль прекрасна, Пророкъ изобрѣлъ ее. Пророкъ одобрилъ; однако и два Пророка не угадали судьбы Провидѣнія, пока она имъ не явилась. Исполнителемъ мысли Давидовой Богъ назначаетъ Соломона. Той созиждетъ домъ имени Моему, и управлю престолъ его до вѣка (2. Цар. VII, 13).
Такъ Александръ Благословенный, благодарный Богу за спасеніе Своего Царства, помышляетъ создать, для священныхъ воспоминаній и благодарныхъ молитвъ, Храмъ Христу Спасителю, въ Столицѣ, бывшей всесожженіемъ за спасеніе Отечества, и возрожденной изъ пепла. — Мысль Его провозглашена; Церковь благословляла начинаніе Благословеннаго. ТЫ единъ изъ Братіи Его стоялъ тогда подлѣ Него: и — теперь мы видимъ, что ТЕБѢ еще тогда указалъ Вседержитель исполнить священный обѣтъ Державнаго Брата Державною рукою.
И такъ, Россіяне, мы въ современныхъ произшествіяхъ читаемъ древнюю книгу Богоправимыхъ Царствъ! Священныя времена проходятъ предъ пдми въ дѣяніяхъ нашихъ Царей! какое утѣшеніе для Вѣры! какая надежда для Отечества!…
Благочестивѣйшій ГОСУДАРЬ! Да утвердится сердце ТВОЕ въ Господѣ; да вознесется рогъ ТВОЙ въ Бозѣ ТВОЕМЪ; Спаситель міра, спасшій Россію, да благопоспѣшитъ ТЕБѢ создавши сей Домъ имени Его, и да управитъ Престолъ ТВОИ до вѣка.“
Великій Витія окончилъ; хоръ пѣвчихъ возгласилъ молебно „Тебе Бога хвалимъ.“
Крестный ходъ возвратился тѣмъ же порядкомъ.
Какое чувство благоговѣнія выражалось на лицахъ народа, смотрѣвшаго на Священную процессію и на своего МОНАРХА!…
ОНЪ еще нѣсколько дней былъ Гостемъ въ Бѣлокаменной; еще Москвитяне могли видѣть своего Вѣнценосца!
Наконецъ знаменитая Бородинская битва окончилась открытіемъ, на мѣстѣ оной, но волѣ Мудраго МОНАРХА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА, величественнаго памятника падшимъ за Вѣру и Отечество. Окончилось также и другое торжество, бывшее въ самомъ сердцѣ Россіи — Москвѣ, заложеніе Храма во Имя Христа Спасителя!…
Воины, бывшіе при послѣднемъ священномъ торжествѣ, радушными гражданами Москвы, были угощены хлѣбомъ-солью!… Здѣсь было видно что-то древнее, вполнѣ Славянское!… Обѣдъ по соизволенію ИМПЕРАТОРА, обществомъ купеческимъ былъ устроенъ въ Экзерциръ-Гаузѣ.
Въ самое короткое время тамъ поставились столы, скамѣйки, собрано было бѣлье, столовая посуда, однимъ словомъ, все, что только нужно было для обѣда 4,000 Гвардейцевъ, тѣхъ самыхъ, которые были при заложеніи Храма Спасителя.
Обѣдъ былъ назначенъ на другой день заложенія — 11 Сентября. Столы были поставлены по обѣ стороны Экзерпиръ-Гауза, въ длину его, въ 4 линіи, въ каждой линіи по 16. На каждомъ столѣ было по 60 приборовъ. Обѣдъ, можно сказать, былъ сколько вкусный, сытый, столько и роскошный. Тутъ въ изобиліи было и жаркихъ и пирожныхъ; тутъ пѣнились и Русское пиво и медъ, и заморская мадера!… Русскіе умѣютъ угощать какъ своихъ, такъ и иноземцевъ.
Для Свиты ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА и Офицеровъ Гвардейскаго отряда была превосходно устроена площадка, на которой также были накрыты столы и устроенъ завтракъ. Противъ этой площадки на возвышеніи, стояли военные музыканты.
Въ день обѣда, въ 11 часовъ, предъ полуднемъ, въ присутствіи Его Высочества Герцога Максимиліана Лейхтенбергскаго, Гвардейцы по ротно, начали вступать въ Экзерциръ-Гаузъ и становиться на указанныя имъ мѣста.
Въ полдень изволилъ прибыть въ Экзерциръ-Гаузъ въ сопровожденіи Великихъ Князей и Свиты, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ. Здравія желаемъ ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО!» громко, стройно, раздалось внутри стѣнъ Экзерциръ-Гауза.
Гости — воины сѣли за столы. Въ продолженіе обѣда стройно, вполнѣ гармонически, играла музыка. Какой великолѣпно-роскошный былъ пиръ! Какое было величіе этого пира!
ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ изъявилъ удовольствіе хозяевамъ обѣда, за такое усердное угощеніе воиновъ.
Русское купечество богато на радушіе!…
Но священнымъ примѣромъ для добродѣтелей гражданъ всѣхъ сословій есть САМЪ МОНАРХЪ Россіи! ОНЪ, СВОИМЪ попеченіемъ, заботливостію, высокими примѣрами, всѣми великими доблестями служитъ каждому изъ СВОИХЪ подданныхъ немерцающимъ, всесогрѣвающимъ солнцемъ. Всѣ дѣла ЕГО достойны только дѣйствій однихъ Великихъ Помазанниковъ одного Царства изъ всей вселенной — Россіи.
БОРОДИНСКОЙ ГОДОВЩИНА.
[править]Великій день Бородина
Мы братской тризной поминая,
Твердили: "Шли же племена,
"Бѣдой Россіи угрожая,
"Не вся-ль Европа тутъ была?
"А чья звѣзда ее вела!
"По стали-жь мы пятою твердой,
И грудью приняли напоръ
Племенъ, послушныхъ волѣ гордой,
"И равенъ былъ неровный споръ.
"И чтожъ? свой бѣдственный побѣгъ,
"Кичась, они забыли нынѣ;
"Забыли Русскій штыкъ и снѣгъ,
"Погребшій славу ихъ въ пустынѣ.
"Знакомый пиръ ихъ манитъ вновь —
"Хмѣльна для нихъ Славяновъ кровь:
"По тяжко будетъ имъ похмѣлье;
"Но дологъ будетъ сонъ гостей
"На тѣсномъ, хладномъ новосельѣ,
"Подъ злакомъ Сѣверныхъ полей!
"Ступайте-жъ къ намъ; васъ Русь зоветъ.
"По знайте, прошеные гости!
"Ужъ Польша васъ не поведетъ;
«Черезъ ея шагнете кости!…»
Сбылось — и, въ день Бородина,
Вновь наши вторглись знамена
Въ проломы падшей вновь Варшавы
И Польша, какъ бѣгущій полкъ,
Во прахъ бросаетъ стягъ кровавый,
И бунтъ раздавленный умолкъ.
Въ бореньѣ падшій невредимъ;
Враговъ мы въ прахѣ не топтали;
Мы не напомнимъ нынѣ имъ
Того, что старыя скрижали
Хранятъ въ преданіяхъ нѣмыхъ;
Мы не сожжемъ Варшавы ихъ;
Они народной Немезады
Не узрятъ гнѣвнаго лица,
И не услышатъ пѣснь обиды
Отъ лиры Русскаго пѣвца.
Но вы, мутители палатъ,
Легкоязычные витіи,
Вы, черни бѣдственный набатъ,
Клеветники, враги Россіи!
Что взяли вы?… Еще ли Россъ
Большой, разслабленный колоссъ?
Еще ли Сѣверная слава
Пустая притча, лживый сонъ?
Скажите скоро-ль намъ Варшава
Предпишетъ гордый свой законъ?
Куда отдвинемъ строй твердынь?
Забугъ, до Ворсклы, до Лимана?
За кѣмъ останется Волынь?
За кѣмъ наслѣдіе Богдана?
Признавъ мятежныя права.
Отъ насъ отторгнется-ль Литва?
Нашъ Кіевъ дряхлый, златоглавый,
Сей пращуръ Русскихъ городовъ,
Сроднитъ ли съ буйною Варшавой
Святыню всѣхъ своихъ гробовъ?
Вашъ бурный шумъ и хриплый крикъ
Смутили-ль Русскаго Владыку?
Скажите кто главой поникъ?
Кому вѣнецъ: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и моръ,
И бунтъ, и внѣшнихъ бурь напоръ
Ее, бѣснуясь, потрясали —
Смотрите-жъ; все стоитъ она!
А вкругъ нея волненья пали —
И Польши участь рѣшена…
Побѣда! сердцу сладкій часъ!
Россія, встань и возвышайся!
Греми, восторговъ общій гласъ!…
По тише, тише раздавайся
Вокругъ одра, гдѣ онъ лежитъ;
Могучій мститель злыхъ обидъ,
Кто покорилъ вершины Тавра,
Предъ кѣмъ смирилась Эривань,
Кому Суворовскаго лавра
Вѣнокъ сплела тройная брань.
Возставъ изъ гроба своего,
Суворовъ видитъ плѣнъ Варшавы!
Вострепетала тѣнь его
Отъ блеска имъ начатой славы!
Благословляетъ онъ, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоихъ сподвижниковъ отвагу,
И вѣсть тріумфа твоего,
И съ ней летящаго за Прагу
Младаго внука своего.
- ↑ См. Военный журналъ, издав. при Гвардейскомъ Корпусѣ. 1818 г., кн. IX.
- ↑ Очерки Бородинскаго сраженія, соч. Глинки, Часть I.
- ↑ Диспутація заимствована изъ Военного журнала, см. онаго 1818 года, кн IX.
- ↑ Выраженіе Ѳ. Н. Глинки.
- ↑ Ни извѣстіямъ самымъ до сто вѣрнымъ видно: что въ составѣ корпуса, независимо отъ резервовъ онаго, было въ строю. 48 баталіоновъ, 32 эскадрона, Сборная сотня изъ Сборно-Линейнаго Козачьяго, Закавказскаго Конно-Мусульманскаго и Кавказско-Горскаго полковъ 1 батареи: 10 пѣшихъ, 2 конныхъ, Генераловъ 13, Штабъ-Офицеровъ 92, Оберъ-Офицеровъ 839, унтеръ-офицеровъ 3,779, музыкантовъ 1,951, рядовыхъ 37,818, и того 44,512. См. Моск. Вѣд. N 69.
- ↑ Изъ достоверныхъ извѣстіи видно, что въ составѣ корпуса было въ строю, 48 баталіоновъ, 32 эскадрона, батареи: пѣшихъ 9, конныхъ 2, орудій 88, Генераловъ 12, Штабъ-Офицеровъ 90, Оберъ-Офицеровъ 891, унтеръ-офицеровъ 3,826, музыкантовъ 1,911, рядовыхъ 34,497, и того 41,228. См. Моск. Вѣд. N 70.
- ↑ Артиллерійскія батареи: одна запасная Гвардейская и Гренадерская и армейскія: 4 пѣшія и 1 конная.
- ↑ Въ строю находилось: 38 баталіоновъ, 103 эскадрона, батарей: пѣшихъ 5, конныхъ 5, Генераловъ 12, Штабъ-Офицеровъ 95, Оберъ-Офицеровъ 869, Унтеръ-Офицеровъ 3,568, музыкантовъ 1,379, рядовыхъ 24,035, и того 29,958; орудіи 80, лошадей 14,790. См. Моск. Вѣд; N 70.
- ↑ Приказъ Военнаго Министра, данный въ лагерѣ при с. Бородинѣ, Августа 26 дня, 1839 года.
- ↑ Этотъ маневръ состоялъ изъ 3-го Резервнаго кавалерійскаго корпуса, вмѣстѣ со сводною кавалерійскою дивизіею, Сводною Гвардейскою Гренадерскою Резервною бригадою и сводною дивизіею 2-го пѣхотнаго корпуса См. Моск. Вѣд. № 72.
- ↑ См. о семь оффиціальное извѣстіе помѣщенное въ Моск. Вѣд. № 72.
- ↑ Всего въ парадѣ, какъ видно изъ оффиціальныхъ извѣстій, было: баталіоновъ 128, эскадроновъ 167, батарей 33, орудій: конныхъ 12, пѣшихъ 192, Генераловъ 31, Штабъ-Офицеровъ 288, Оберъ-Офицеровъ 2,657, унтеръ-офицеровъ 11.823, музыкантовъ5,267, рядовыхъ 99,846. Итого 119,908.
- ↑ Помѣщаю оную по дозволенію Высокопреосвященнаго Московскаго Митрополита Филарета. Сочин.