Письмо гр. М. Т. Лорисъ-Меликова — гр. П. А. Валуеву.
[править]Въ концѣ 1878 года въ станицѣ Ветлянской Астраханской появилась чумная эпидемія, развивавшаяся съ чрезвычайной скоростью и силой и вызвавшая тревожное волненіе не только въ Россіи, но и за границей. Понадобились экстренныя мѣры для борьбы съ эпидеміей, а въ январѣ 1879 года графъ М. Н. Лорисъ-Меликовъ былъ назначенъ временнымъ астраханскимъ, саратовскимъ и самарскимъ генералъ-губернаторомъ съ предоставленіемъ ему неограниченныхъ полномочій. Лорисъ-Меликову оставалось, впрочемъ, только ликвидировать шедшую уже на убыль эпидемію, и въ апрѣлѣ 1879 года, по его ходатайству, временное генералъ-губернаторство было упразднено. Ко времени пребыванія Лорисъ-Меликова въ Ветлянской экспедиціи относится печатаемое нами по современной копіи (изъ архива П. А. Ефремова) его письмо къ П. А. Валуеву.
КОНФИДЕНЦІАЛЬНО.
Не нахожу словъ для принесенія Вамъ, глубокоуважаемый Петръ Александровичъ, сердечной моей признательности за тѣ дружескія строки, которыми постоянно радуете меня — со времени выѣзда изъ Петербурга. Письма ваши до того уже набаловали меня, что не теряю надежды получать ихъ и впредь, если только не будетъ признано своевременнымъ упразднить временное генералъ-губернаторство, вызванное: печальными событіями Ветлянскихъ заболѣваній, нашею неугомонною прессою и нѣкоторыми иными соображеніями.
Съ нетерпѣніемъ ожидаю извѣстій о результатахъ письма моего отъ 5 марта, обращеннаго къ министру внутреннихъ дѣлъ, относительно снятія къ Свѣтлому Празднику всего карантиннаго огражденія. Мѣра эта, если только не будетъ ряда новыхъ заболѣваній (чего, впрочемъ, невозможно ожидать), — была бы истиннымъ благодѣяніемъ для населенія, томящагося нынѣ отъ суровыхъ требованій карантиннаго устава. Не говорю уже о промышленности и торговлѣ, оживленіе которыхъ немыслимы при существованіи брандвахтъ и всякаго рода Досмотровъ. Ознакомитъ подробно Л. С. Макова съ настоящимъ положеніемъ здѣсь дѣлъ, я просилъ его подвергнуть предложеніе мое предварительному разсмотрѣнію Комитета Министровъ или же иного совѣщательнаго схода и въ случаѣ одобренія мнѣнія, моего испросить Высочайшее повелѣніе объ упраздненіи карантиновъ, а, слѣдовательно, гласнаго признанія Приволжскаго края благополучнымъ. Такое объявленіе успокоительно повліяетъ не только на взбаламученное наше русское общество, но и на заграничныхъ пріятелей нашихъ. Само собою разумѣется, что за воспослѣдованіемъ Высочайшаго повелѣнія, я былъ бы влравѣ считать возложенное на меня порученіе оконченнымъ и, оставивъ здѣсь до 7 іюля мѣсяца лишь усиленный медицинскій персоналъ, могъ бы со всѣмъ остальнымъ синклитомъ возвратиться въ Петербургъ. Полагаю, что самое упраздненіе моей должности послужитъ также превосходнымъ калмантнымъ средствомъ для публики, разныхъ корреспондентовъ и всякаго рода агитаторовъ и спекулянтовъ, навыкшихся уже разыгрывать на Ветлянской струнѣ долбленную (?) арію. По возвращеніи въ Петербургъ, на мнѣ останется лишь обязанность — представленія, въ возможно сжатомъ изложеніи, всеподданнѣйшаго отчета — о найденномъ, совершенномъ и, — наконецъ, о томъ, что слѣдовало бы, по мнѣнію моему, предпринять въ здѣшнемъ, безспорно богатѣйшемъ углѣ обширнаго нашего отечества. Нужно ли упоминать, что предварительно представленія отчета я воспользуюсь тѣми совѣтами и указаніями, въ которыхъ Вы, конечно, не пожелаете отказать мнѣ.
Если бы и за упраздненіемъ карантиновъ, Государю благоугодно было оставить меня здѣсь до наступленія полной весны, то въ такомъ случаѣ я имѣю въ виду просить разрѣшенія на кратковременный пріѣздъ въ Петербургъ для личныхъ объясненій по нѣкоторымъ дѣламъ съ подлежащими министрами и словеснаго доклада Его Величеству. Благоволите сообщить мнѣ — одобряете ли эти предположенія?
Знаете ли, Петръ Александровичъ, что несравненно легче имѣть дѣло съ 6-ью дивизіями и распоряжаться ими, чѣмъ съ 6-ью профессорами разныхъ лагерей и оттѣнковъ? Взаимная враждебность у этихъ господъ переходитъ предѣлы всякаго вѣроятія; наука отодвигается на задній планъ, а жажда оскандализировать коллегу обращается, такъ оказать, въ задачу жизни. На досугѣ передамъ вамъ цѣлую серію курьезныхъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ и печальныхъ разсказовъ о моей медицинской арміи.
Вотъ уже болѣе недѣли, какъ не получаю никакихъ служебныхъ увѣдомленій отъ Макова; онъ, какъ бы нехотя, отвѣчаетъ даже на мои телеграммы. Одолѣли ли его занятія, или же легла между нами какая-нибудь сплетня — судить не могу, такъ какъ я почти незнакомъ съ Маковымъ. Послѣднее вѣроятіе допускаю потому только, что за время бытности моей въ Астрахани я убѣдился въ неимовѣрномъ развитіи въ этой мѣстности страсти къ сплетнямъ и къ стремленію ссорить между собою начальство. Въ этомъ отношеніи Астраханская губернія, конечно, перещеголяетъ всѣ наши провинціи. Повѣрите ли, что меня ежедневно угощали тамъ, по крайней мѣрѣ, 10-ью или 15-ью безымянными письмами самаго кляузнаго содержанія; сообщенія эти, конечно, были оставляемы мною безъ всякихъ послѣдствій. Вся бѣда въ этой губерніи заключается въ томъ, что Биппенъ, будучи безусловно трудолюбивымъ и лично безкорыстнымъ, совершенно и уже давно боленъ и утратилъ поэтому всякую самостоятельность; власть перешла окончательно въ руки нѣкоего Ч., правителя канцеляріи, большого пройдохи и плута, хотя и способнаго. Послѣдствіемъ этого явились: разладъ, пререканія властей и сплетни; личность вице-губернатора ниже всякой критики. Я не сомнѣваюсь, что и Ветлянская эпидемія раздулась и приняла необъятные размѣры, благодаря существующей въ Астраханской губерніи классической дисгармоніи между властями. Атаманъ Фоссъ также безкорыстный человѣкъ, но дѣятельность его = 0; а между тѣмъ, Ветлянка принесла тамъ милліоны убытка въ рубляхъ и на десятки милліоновъ нравственнаго ущерба!
Приказаніе ваше объ удаленіи Богоцахурскаго попечителя Р. отъ должности, нѣсколько озаботило меня. Сознаюсь, что я не желалъ бы быть виновникомъ потери Рашевскимъ всѣхъ тѣхъ служебныхъ правъ, которыя, быть можетъ, пріобрѣтены имъ прошлою дѣятельностью. За неумѣстное объясненіе со мною въ Ветлянкѣ онъ подвергся уже однодневному аресту. По дѣлу о замедленіи слѣдованія казачьей сотни въ Завьялово, для занятія карантинной линіи, былъ командированъ для производства дознанія и строгаго взысканія — кто окажется виновнымъ, — инспекторъ таможенной стражи полковникъ Усовъ, человѣкъ весьма толковый и метущій безпристрастно отнестись къ разбору дѣла, такъ какъ не принадлежитъ ни къ казачьему, ни къ гражданскому вѣдомствамъ. Прилагаю при семъ произведенное Усовымъ дознаніе, изъ котораго усмотрите, что если бы злосчастный Р. не подвернулся мнѣ въ Ветлянкѣ съ крайне нелѣпымъ объясненіемъ, то взысканіе съ него за недостаточно нервическое содѣйствіе казачьей сотнѣ, вѣроятно, ограничилось бы замѣчаніемъ или выговоромъ. Въ виду всего итого рѣшаюсь просить снисхожденія вашего къ Р.; быть можетъ, признаете возможнымъ вмѣнить ему въ наказаніе временное удаленіе отъ должности и возвратите его снова къ прежней обязанности. Если челобитная моя будетъ уважена, то о ходатайствѣ моемъ вы сообщите, вѣроятно, главному попечителю; иначе, могутъ придумать чиновничью сплетню, что между министромъ и временнымъ генералъ-губернаторомъ существуетъ разладъ.
Изъ вчерашнихъ газетъ узнали о покушеніи, произведенномъ на Дрентельна. Что же это такое? Неужели и за симъ не примутъ рѣшительныхъ и твердыхъ мѣръ къ тому, чтобы положить конецъ настоящему безобразному порядку дѣлъ? Вѣдь въ горныхъ трущобахъ, обитаемыхъ дикими и первобытными племенами, жизнь человѣка обезпечена болѣе, чѣмъ служащаго у насъ въ отечествѣ. Неужели и теперь правительство не сознаетъ необходимости выступить на арену съ строго опредѣленною программою, которая не подвергалась бы уже колебаніямъ по капризамъ и фантазіямъ нашихъ доморощенныхъ филантроповъ и дилетантовъ всякаго закала? Время бѣжитъ, обстоятельства измѣняются, и возможное сегодня окажется, пожалуй, уже поздно завтра.