Победа красоты (Державин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Победа красоты
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
См. Стихотворения 1796. Дата создания: 1796. Источник: Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. — СПб.: Изд. Имп. Академии наук, 1864. — Т. 1. Стихотворения. Часть I. — С. 753—760.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


Победа красоты

1.Как храм ареопаг Палладе
Нептуна презря, посвятил,
Притек к афинской лев ограде
И ревом городу грозил.

2.Она копья непобедима
Ко ополченью не взяла,
Противу льва неукротима
С Олимпа Геву призвала[1].

3.Пошла — и под оливой стала,
Блистая легкою броней;
Младую Нимфу обнимала,
Сидящую в тени ветвей.

4.Лев шел — и под его стопою
Приморский влажный брег дрожал;
Но, встретясь вдруг со красотою,
Как солнцем пораженный, стал.

5.Вздыхал и пал к ногам лев сильный,
Прелестну руку лобызал,
И чувства кроткия, умильны
В сверкающих очах являл.

6.Стыдлива дева улыбалась,
На молодого льва смотря;
Кудрявой гривой забавлялась
Сего звериного царя.

7.Минерва мудрая познала
Его родящуюся страсть,
Цветочной цепью привязала
И отдала любви во власть.

8.Не раз потом уже случалось,
Что ум смирял и ярость львов;
Красою мужество сражалось,
И побеждала все — любовь.

1796

Приложения к пьесе: «Победа Красоты».

По поводу праздников, которые давались в честь короля Густава Адольфа, Державин написал еще три стихотворения.

1.

Выше, стр. 313, мы поместили по изданию 1808 г. и на основании Объяснений Державина Хор на шведский мир. Но из рукописи, которой мы тогда не имели в виду, оказывается, что это стихотворение не было сочинено в 1790 году, а переделано гораздо позже из другого, относящегося к одной эпохе с Победою красоты и вызванного тем же обстоятельством. Сравнение обеих пьес показывает, что в позднейший хор перешли из первоначального только 1-й куплет и три стиха припева. Приводим здесь весь Хор в том виде, как он был написан в 1796 году, и под тогдашним его заглавием:

Хор для концерта
на помолвку короля шведского
с великою княжною Александрою Павловною.

Орлы и львы соединились,
Героев храбрых полк возрос,
С громами громы помирились,
Поцеловался с Шведом Росс.
Сияньем, Север, украшайся,
Блистай, Петров и Карлов дом;
Екатерина, утешайся
Сим славным рук твоих плодом.

Гряди, монарх, на высоту,
Как солнце, в брачный твой чертог;
Являй народам красоту
В лучах любви твоей, как бог!
Сияньем, Север, украшайся,
Блистай, Петров и Карлов дом;
Екатерина, утешайся
Сим славным рук твоим плодом.

Младая, нежная царевна!
Пленив красой твоей царя,
Взаимно вечно будь им пленна,
Цвети, как роза, как заря.
Сияньем, Север, украшайся,
Блистай, Петров и Карлов дом;
Екатерина, утешайся
Сим славным рук твоих плодом.

Родители любезны, нежны!
Что ваши чувствуют сердца?
В усердьи льем мы токи слезны,
А ваша радость без конца.
Сияньем, Север, украшайся,
Блистай, Петров и Карлов дом;
Екатерина, утешайся
Сим славным рук твоих плодом!

Да будет ввек благословенна
Порфироносная чета,
В России, в Швеций насажденна
Премудрость, храбрость, красота!
Сияньем, Север, украшайся,
Блистай, Петров и Карлов дом;
Екатерина, утешайся
Сим славным рук твоих плодом.

2.

Другое стихотворение — того же рода. Оно озаглавлено:

Хор для польского
на тот же случай.

Связаны цветов цепями
Нежно-милая чета,
Увенчанныя лучами
Младость, бодрость, красота!
Утешайтесь лучшим счастьем
Быть любимым и любить.

Ваше вечное согласье
Вам подаст веселы дни,
Насадит народам счастье
Мира сладкого в тени.
Утешайтесь лучшим счастьем
Людям счастие творить.

Зрите, как на вас два царства
Улыбаючись глядят:
Дружества чрез вас и братства,
Блага общего хотят.
Утешайтесь лучшим счастьем
Матерью, отцом прослыть.

Посмотрите, как огнями
Север весь торжеств горит,
Любопытными очами
Вся на вас Европа зрит.
Утешайтесь лучшим счастьем
Добродетели хранить.

3.

Наконец сюда же относится эпиграмма на Русского, который не иначе понимает сенат, как в смысле здания:

Разговор Русского с Шведом
во время бытия графа де-Гага в Петербурге.

Швед.

В народном сборище толиком,
Как двор ваш пышностью блистал
И оказал нам столько чести,
Где ваш Сенат стоял?

Русский.

В своем был месте, —
Стоял он при Петре Великом.

Швед.

Да где ж, у трона впереди, иль назади?

Русский.

Совсем не там, — на площади.

Комментарий Я. Грота

Написано на сговор короля шведского с великою княжной Александрой Павловной. После окончания войны с Швециею (см. выше стр. 307) Екатерина искала союза с этим государством, думая воспользоваться его помощью для обуздания революционной Франции. Преемнику убитого Густава III было только 17 лет и, как несовершеннолетний, он оставался еще под опекою дяди своего, герцога Зюдерманландского Карла, который уже успел сосватать за него мекленбургскую принцессу. Русскому послу при Стокгольмском дворе, барону Будбергу, удалось разстроить план этого брака и склонить регента на путешествие в Петербург с молодым королем Густавом IV Адольфом. Они прибыли к нам 14/25 августа с блестящею свитой и поселились в доме, который занимал шведский чрезвычайный посол, барон Стединг. Король принял имя графа де-Гага[2]. Весь Петербург пришел в движение; сама императрица, жившая в Таврическом дворце, поспешила переехать в Зимний для приема дорогого гостя. Прекрасная, умная и любезная Александра Павловна, с детства привыкшая считать шведского короля своим суженым, увидела в приятной личности его осуществление своих заветных ожиданий и привязалась к нему со всею горячностью невинного сердца. Вопрос о браке казался окончательно решенным: король сватался и получил согласие. В честь его давались беспрестанные пиры то при дворе, то в частных домах. Один такой праздник, стоивший 50 т. рублей, был у графа Безбородки 28 августа, и Державин, также участвовавший в нем, написал на этот случай стихи, заимствуемые нами из рукописей:

Что есть гармония во устроеньи мира?
Пространство, высота, сиянье, звук и чин.
Не то ли и чертог, воздвигнутый для пира,
Для зрелища картин?
В твоем, о Безбородко, доме
Я в солнцах весь стоял в приятном сердцу громе.

Из других стихов, написанных нашим поэтом по поводу пребывания в Петербурге шведского короля, приведем здесь еще надпись к портрету графа де-Гага:

Ты скрыл величество; но видим и в ночи
Светила северна сияющи лучи:
Теки на высоту свой блеск соединить
С прекраснейшей из звезд, — чтоб смертным счастье лить.

Оставалось закончить дело торжественным обручением. Известно, каким неожиданным разочарованием ознаменовался вечер 10/21 сентября, в который оно должно было совершиться в тронной зале в присутствии всей императорской фамилии, двора и дипломатического корпуса. Король отказался подписать привезенный ему Морковым за час до того акт, в котором между прочим выговаривалось для будущей королевы право сохранить свое вероисповедание и иметь в Стокгольме православную капеллу с духовенством. Вопреки советам своего дяди и приближенных, Густав Адольф не хотел слышать о такой уступке и показал первый опыт того упорства, которое после так отличало его. Непреодолимая твердость его в этом случае была, как есть повод думать, следствием письма, полученного им накануне из Швеции от епископа Флодина (Anteckningar af grefve M. Björnstjerna, Stockholm 1851, ч. I, стр. 25). См. об этом эпизоде между прочим Арндта Schwedische Geschichten, Leipzig 1839, Бруцелиуса Sverges Historia, Lund 1833, и Записки Л. Энгельгардта, стр. 151. Вскоре после того, 20 сентября (день рождения великого князя Павла Петровича), король и дядя его оставили Петербург. Современники, в том числе и Державин (Зап. его, Р. Б., стр. 386), в значительной мере приписывают этой неудаче последовавшую через два месяца скоропостижную кончину императрицы. О дальнейшей судьбе несчастной Александры Павловны см. стихотворения: На брачные торжества под 1799 г. и Эродий над гробом праведницы под 1806. Густав Адольф, вскоре по возвращении из России достигнув совершеннолетия, вступил сам в управление государством и в 1797 женился на баденской принцессе (сестре императрицы Елисаветы Алексеевны, см. выше стр. 504), с которою однакож развелся впоследствии. В 1809 г., по поводу неудачной для Швеции финляндской войны, он принужден был отказаться от престола, жил с тех пор частным человеком в чужих краях и умер 1837 г. в Швейцарии.

В том же письме Державина к Дмитриеву от 5 августа, из которого выше (стр. 751) приведено уже место, относящееся к смерти Дубянского, находим строки: «После печального известия приятно то, что ждут уже публично приезда шведского короля с большою свитою и готовят множество при дворе и у больших бояр пиров». 6-го же октября наш поэт писал к Дмитриеву: «Здешние праздники шумные исчезли, как дым; по сию пору не знаем, что впредь будет; а потому все громы поэтов погребены под спудом, для того и я мою безделицу не выпускаю; аще же вознесет благодать, приидет желанный брак, они воскреснут, то я тотчас к вам ее сообщу». (См. переписку Державина). Вероятно, под упомянутою здесь безделицею и должно разуметь настоящее стихотворение. — Оно было в первый раз напечатано в издании 1798 г., стр. 385, под заглавием: Романс. Победа разума и красоты, с примечанием в выноске: Музыка г. Бортнянского; потом в Анакреонт. песнях, стр. 13, под сокращенным уже заглавием, и в изд. 1808, ч. III, VI.

Содержание приложенных рисунков: 1) Лев несет на себе Эрота; 2) олицетворение мысли 3-го куплета.

  1. С Олимпа Геву призвала. — Геву вместо Гебу, как Эрев, Василий вместо Эреб и проч. Здесь, как и в других местах у Державина, лев принят за эмблему Швеции по изображению в ея государственном гербе. Паллада представляет Екатерину, а Гева — великую княжну. Под Нептуном в 1-м куплете должно разуметь шведское господство на море, потрясенное недавнею войною; под ареопагом — суд света; под храмом — храм славы.
  2. Haga — название одного из летних дворцов близ Стокгольма.